Глава 17 Вопросы — ко мне

Дарко:

Это что за… выколи глаз⁈

Когда мне сказали, что инзаийская принцесса попала в лазарет, я ожидал увидеть тут что угодно, но не эту дикую сцену!

София и… Эмбер⁈ Мой кровный брат⁈

Чем эти двое тут занимались, твою ж за хвост? И до чего бы дошли, не объявись тут мы⁈ Это какая-то дебильная шутка?

Но братец объясняться не спешит. Едва Диргар зовет его, как тот рыча, поднимается на ноги и кидает в нас такой взгляд, будто это мы еще и виноваты.

— С вашей скоростью, принцесса Инзании могла тут умереть и воскреснуть несколько раз, — отчитывает он Тьюдо.

— Эмбер, — осекает Диргар, но Эмбера эта особо не заботит.

— Она не в себе после случившегося, проявите внимание и заботу. Не приставайте к ней. Все вопросы ко мне. Потом. — добавляет брат в тоже духе, а затем прочь.

Но вот уж нет. Меня вот этими вот словами с порывом благородства не проймешь. Да и вообще я его таким тысячу лет не видел.

Шипящий, нервный, напряженный. И дело ведь вовсе не в тревоге за инзаницсткую принцессц, а в том, что между ними было… или могло быть.

Твою ж за хвост!

— Эмбер! Стой!

Эмбер:

— Не сейчас!

Я слишком резко отмахнулся от Дарко. Но как иначе? Я знаю, о чем бы он спросил. И знаю, что не смог бы ответить. Я понятия не имею, что сейчас было в лазарете.

А то, что им нужно было услышать, я и так сказал — претензии могут адресовать мне.

Да и то, что они там увидели, можно трактовать по-разному. Я и сам, тьма! не знаю, как это назвать!

Минутным помешательством или банальным мужским началом? Но что-то не так.

Не так, как всегда. Пусть я не столь падок на женщин, как Дарко, пусть избирателен и даже придирчив, как подкалывает брат, но что такое похоть и страсть, я отлично знаю. Глупо отрицать, что этого не случилось со мной мгновенье назад. Но помимо хорошо знакомых инстинктов, сработало ещё кое-что….

Голубые человеческие глаза просто врезались в сознание, заставляя желать не только тело инзаниийки, но и… душу? Я хотел забрать всю Софию себе целиком: с её мыслями, с её чувствами. Всю! Целиком и полностью…

Присвоить! Я умирал и рождался заново, слушая, как грохочет её сердце… по мне.

Это не симпатия, не любовь, не влечение. С первого или какого-то там взгляда? Нет. Это я проходил. Тут что-то другое. Что-то на что реагирую не только я, но и мой зверь. Что-то, что ранее происходило лишь раз.

Там, в Инзании, когда на меня налетела маленькая рыжая человека.

Готов был поклясться, на ее руке вспыхнула метка, которую я не успел разглядеть. И найти эту ушлую беглянку не сумел.

А раз истинная моего дракона — та рыжая незнакомка, то это что?

Бэль:

Меня трясет. Трясет так, что пальцы дрожат. Я смотрю в глаза ректора, меняющие цвет каждые несколько секунд, и вижу в них бесчисленные вопросы. Но взгляд хуже, куда более пугающей.

Что мне им сказать?

К счастью, не приходится.

— Она не в себе после случившегося, проявите внимание и заботу. Не приставайте к ней. Все вопросы ко мне. Потом. — выдает господам Эмбер, отводя весь удар на себя.

Тут же спохватывается и Тьюдо, прося господ покинуть лазарет, раз уж такое дело.

Вот только вся его забота — сплошная ложь. И в этом я убеждаюсь, когда мы остаемся одни.

Поддельные эмоции в миг слетают с лица сопроводителя, точнее надзирателя. И он же станет моим палачом, если я совершу непростительную ошибку.

Я сейчас была на грани.

— Стоит ли спрашивать, что сейчас было? — ведет бровью Тьюдо. И шевелится только она. Остальное лицо как камень.

— Щелбан, — отвечаю я, и ползет вторая бровь Тьюдо.

— Мне выпрашивать объяснения? — лязгает, как металл, его голос.

— Это было недоразумение. Не более того, — говорю твердо и убедительно.

Тьюдо не любит, когда мямлят. Особенно в такие моменты.

— Охотно верю твоим словам. В этот раз. И уверен, что подобное больше не повторится, принцесса София! — режет он голосом, взглядом касаясь моего значка переводчика. — А сейчас, позвольте я сопровожу вас в комнату.

Это вовсе не просьба, а приказ, сказанный мягким голосом и сопровожденным суровым взглядом. Наверное, не будь на мне шпионского устройства, Марш говорил бы иначе.

У меня получается нормально дышать, лишь когда дверь моей комнаты плотно закрывается за спиной. Облегчение волнами идет по телу, а затем я ощутила неимоверную усталость.

Не выспалась после щелбана? Или израсходовала слишком много магии для щита?

Резоль ведь говорила о балансе и восстановлении.

Надеюсь, все обойдется. А если нет, пойду на море. Оно манит своим черным мерцанием, напоминает те глаза, что немногим ранее заставляли меня позабыть все на свете.

О, святая Инея, да что же я творю⁈ Совсем из ума выжила?

Почему в моей голове вновь этот чешуйчатый? Я что, умом тронулась?

Может, тот щелбан меня так хорошо меня приложил, что мозги сместились? Нет, серое вещество тут не причем.

Другой орган дает сбой — сердце. Оно колотится слишком быстро от одной мысли о ледяном принце. Не таком уж и ледяном, как оказалось в полчаса назад.

Эта улыбка, мерцание серебряных глаз. Где же там лед⁈ Там тепло. Нет там опаляющее пламя, готовое испепелить меня целим!

Тьма! Опять я за свое⁈ Да что ж это такое⁈

Бэль, вспомни! Он брат твоего жениха. И то, что сейчас происходит — неправильно.

Хотя… поправочка. Он брат жениха Софии, а не мой.

Эдэрх возьми! И что это меняет? Ничего!

Я откидываюсь на кровать и закрываю глаза. Нужно просто как следует выспаться, и все встанет на свои места. Нельзя думать об Эмбере, не стоит думать и о Дарко. Хотя с последним придется объясняться.

А может и нет. Чего ему злиться? Он ведь любит не Софию, а Листьеру. Может быть, он даже рад? На это и буду уповать.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — Дэйра, в самом деле, решила стать моим личным будильником. При чем с самым неприятным поскрипывающим спросонья голосом.

— Встаю, — протянула я и поплелась в душ.

Сегодня времени хватило, чтобы как следует привести себя в порядок, собраться, и даже выпить чай с бутербродом перед выходом.

А после мы направились на занятия профессора истории.

— Быстрее! Быстрее! Чего вы тянитесь как смола⁈ — выдал он вместо приветствия, едва мы вошли в кабинет. — Я приготовил для нас интересный материал!

Тут я внесу поправку в это заявление: «интересный, по его мнению, материл», ибо пришлось записывать одну дату за другой и разные сложные имена с регалиями.

Стоит отметить, что в древности драконьи имена звучали так же, как ныне звучит их язык — шипяще и рычаще. Например, был такой король — Фершш, его сына звали Шэрро, да и само название ныне существующего государства получилось от имени некогда жившего могущественного дракона — Эдэрха. А вот потом уже пошли всякие Резоли, Селены, Астеры, Аравии, Дарко и Эмберы…. Так, о последнем не вспоминать!

Встряхиваю головой и сосредотачиваюсь на лекции профессора с бесконечными ссылками на даты. Когда кто чихнул, когда проснулся, во сколько поел. Не до такой степени, конечно, но зачем нам знать, сколько драконш было в гареме Фершша, если к политике они не имели отношения?

Кстати, об этом. Можно считать везением, что сейчас в Эдэрхе одноженство?

— А теперь переходим к самой страшной части нашей истории, — предупреждает профессор, и унылые адепты тут же навостряют уши. — К временам восстания Рихессара!

Едва звучит это имя, как адепты вздрагивают и бледнеют.

— Рихессар был братом-близнецом короля Тарза I, и при этом черным драконом, — говорит профессор. — Да-да, черным. Столетиями все считали, что Эдэрх Великий и его последователи запечатали появление этой масти, тем самым остановив Тьму. Но она нашла лазейку. Долгие годы никто не догадывался, что Рихессар может обращаться к силам Тьмы. Думаю, он и сам не сразу обнаружил эту связь, так как изначально родился с белой чешуей, как и Тарз I. Зная о легендах и гонениях, Рихессар долго скрывал свою суть, и открылся лишь тогда, когда впитал себя столько Тьмы, что его уже было невозможно остановить. Он убил своего брата, и земля вновь застонала от боли и зла.

В зале стоит мертвая тишина, нарушаемая лишь шагами профессора Астера. По коже идут мурашки.

— Мир погрузился в огонию, обещавшую скорый конец света, если бы не Сюрриш Золотой, он же Сюрриш Диргар, — сообщает профессор и собирается снова завалить нас датами и событиями, но замечает перешептывания в толпе.

— Да-да, вы верно подметили. Сюрриш был предком нашего многоуважаемого ректора. Дедушкой, если быть точнее. И последним золотым драконом. Так. А теперь о Рихессаре.

И пошли страсти о том, как черный дракон кромсал и убивал своих же. Полный псих! А это только начало истории. Страшно представить, сколько еще придется услышать.

После информативного занятия было бы неплохо освежить голову и что-нибудь перекусить. Люси, Барак и Стефан поддержали эту идею, по дороге мы встретили Силию и отправились все вместе в обеденный зал, где по пришествию сразу вызвали волну внимания.

Теперь дракончиков интересовало не столько появление принцессы, нареченной невестой драконопринца, а сколько адептки, открывшей гримуар, но не справившейся с простым «шель шэ касис». Смешки так и понеслись по залу.

— Не обращайте внимание, — шепчет мне Стефан, и я с удовольствием слушаю совет.

Мы подходим к раздаточному столику и занимаем места в длинной очереди. Я пробегаюсь глазами по залу, помня наказ Тьюдо касательно объяснений с Дарко.

Перспективы этого разговора не радуют, но избежать его не удастся.

— Кого-то высматриваете Ваше Высочество? — раздается голос за спиной.

Позади нас в очередь встали три драконши, одну из которых я уже хорошо запомнила, только имени до сих пор не знаю. Буду просто называть ее Стерва, хотя из—за цвета волос можно было бы придумать что-то в стиле Искорка или Лава, но это слишком красиво для такой мегеры.

— Тебе какое дело? — делает выпал Силия вместо меня. Надо запомнить, как ставить наглецов на место.

— Никакого. Просто хотела сказать, что Дарко вы сейчас здесь не увидите. Он занят кое-чем более важным! — хихикает девушка, и гиены, стоявшие по бокам от нее, трясутся от беззвучного смеха.

— Не припомню, чтобы нанимала вас в лазутчики, но спасибо, — выдаю я, беру свой поднос и гордо следую с друзьями к столу.

Дарко, в самом деле, не нет в обеденном зале. Как и Эмбера. Но их может тут не быть по тысяче причин. Либо же они решили отобедать в любой другой из башен. Замок—то большой. Однако насмешки прихвостней Листьеры отчего-то не дают мне покоя.

Откинув мысли, заканчиваю присест, и вместе с дружной компанией выходу в коридор. Сейчас должны начаться занятия рипт Ала-Сер, но до кабинета мы не доходим.

— Его Высочество, Дарко, — шепчет мне Силия, завидев прямо по курсу одного из принцев. Хватает своего двоюродного, не особо хотевшего подчиняться, братца и тащит в сторону.

Остальные ретируются сами. Мне тоже очень хочется последовать за ними, но, увы…. Этот разговор не избежать.

— София? — замечает меня Дарко.