Элим рвал и метал. Прошло уже столько дней, а Регину к нему еще не привезли! И вообще от посланцев – ни слуху ни духу. Похоже, что они просто сбежали, не выполнив поручение. А ведь он обещал им неслыханное вознаграждение!

А может, догадались, что награда их ждёт одна: смерть. Поняли, что не станет герцог оставлять в живых исполнителей такого бесчинства. И растворились в неизвестности. Помешать им сбежать он никак не мог. Ну не самому же было с ними ехать! Надеялся на их жадность. Думал, обязательно выполнят задание и вернутся за наградой. Похоже, просчитался. Но разбойникам вообще доверять нельзя. Теперь он в этом убедился.

А как хорошо он всё придумал… Хотел поселить Регину в тайном убежище, под замком. Чтобы жила она в роскоши, но не имела возможности ни с кем видеться, говорить. Тогда и его обществу была бы рада! Но не случилось вот…

Ладно. Это еще не повод опускать руки. Придется придумать что-нибудь другое. А пока что надо развеяться, чем-то себя занять. Кстати, в Хариту можно съездить. Дела накопились, вопросы к королю. Вот заодно и развлечется. А Регина никуда не денется. Рано или поздно окажется в его руках.

Магда с Фотием осваивали новое пространство. Поселили их прямо на конюшне. Выделили закуток с двумя лежанками. Работы, конечно, было много. Магда старалась изо всех сил, но основную нагрузку, безусловно, нёс на своих плечах Фотий.

Клеарх навещал их каждый день. Магда боялась его до дрожи. Крутой нрав, тяжелый взгляд, густой рокочущий бас, будто несущий в себе затаенную угрозу… Тут не только девушка испугается. Даже бесстрашные в бою королевские рыцари откровенно побаивались своего командира.

Но на Магду Клеарх почти не обращал внимания. Общался в основном с Фотием. И работу с него спрашивал, и новые задания давал. Магду это вполне устраивало. И не удивляло совсем. Ну конечно: зачем взрослому человеку, суровому командиру, общаться с мальчишкой? Тем более если есть расторопный, умелый и понятливый Фотий!

Освоившись на конюшне, Магда стала делать короткие вылазки за ее пределы. Ведь она так рвалась в гвардию вовсе не за тем, чтобы лошадей чистить и навоз выгребать. Ее задача – найти Каллиста. Посмотреть ему в глаза, убедиться, что он не забыл ее. Так же, как не забыла она. И рассказать о своей проблеме. Убедить его, что им просто необходимо пожениться. Конечно, брак, заключенный без родительского благословления, – вещь неслыханная. За такое родители вполне могут мятежного отпрыска наследства лишить! Но – не в этом случае. У Тарона ведь нет других наследников, кроме Магды. Не чужим же людям завещать поместье… Поэтому Магда надеялась, что со временем отец смягчится и простит строптивую дочь. Главное – избежать брака с ненавистным Фиогеном!

Напустив на глаза длинную челку и перемазав лицо сажей, она изредка подходила поближе к рыцарям, когда те были заняты тренировками и не слишком-то смотрели по сторонам. Всё выискивала взглядом Каллиста, но пока что не нашла. Ничего. Рано или поздно они увидятся. Понимая это, обмирала от страха: как они встретятся? И к чему эта встреча приведет? Она мечтала, что после этого наступит счастье. А ну как забыл ее Каллист? Или просто разлюбил… Вот что ей делать тогда? Возвращаться домой? Невозможно. Оставаться навеки здесь, при конюшне? Тоже невозможно. Да и зачем?… Укрыться в доме Регины? А как надолго? Да и некрасиво это. Регина только что вышла замуж, ей надо семью строить. Зачем ей Магда в роли приживалки? Да и найти её у Регины – проще простого. Найдут родители и вернут в родные стены. Тогда и сбегать было незачем.

В общем, первые дни в роли подростка-сироты, состоящего при конюшне, прошли в душевных метаниях и терзаниях, а также в тяжелой работе.

А через несколько дней король, уезжавший по делам, вернулся в столицу. Вернулись и сопровождавшие его рыцари. Среди них был и Каллист. Еще до того, как увидела любимого, Магда услышала его голос. Она как раз наливала воду лошадям в поилки. Услышала – и даже руки задрожали, вода расплескалась.

Ушла в свою каморку, чтобы успокоиться. Решила, что сегодня постарается не попадаться ему на глаза. Он из поездки вернулся, ему отдохнуть надо, в себя прийти. А вот завтра она найдет его, отзовет в сторону и попробует поговорить. В крайнем случае – послезавтра.

Когда стемнело, небольшая компания воинов собралась у костра. Вернувшиеся делились впечатлениями от поездки и новостями с теми, кто оставался в столице. Беззлобно подшучивали друг над другом. За разговором оправляли и чинили амуницию, точили мечи.

Пользуясь темнотой, Магда подошла поближе к костру. Конечно, следила за тем, чтобы оставаться в тени. Поздним вечером, оказывается, так легко быть невидимой! Она очень хорошо и видела, и слышала расположившихся у костра мужчин, а они даже не догадывались о том, что она – буквально рядом. Лицо Каллиста, озаряемое всполохами живого огня, казалось еще прекраснее, чем при свете дня.

Стояла, любовалась любимым, мечтала… От одного лишь взгляда на него в душе растекалось тепло. Но трезвый рассудок подсказывал, что встреча может оказаться совсем не такой, как ей мечталось. Каллист помнит красивую, нарядную, веселую девушку Магду, наследницу большого имения. И совсем не готов к появлению в его жизни щуплого мальчишки, выполняющего на конюшне грязную работу. Зачем она ему вот такая – сбежавшая из дому, замурзанная, в мужской одежде и с мужским именем Магит?

А вот, в самом деле, почему она так рвалась сюда, в гвардию, на что надеялась? Ведь Каллист живет здесь, в лагере, среди рыцарей. Похоже, у него и дома-то своего нет. Куда он может привести ее? Да и захочет ли вообще с ней знаться? Переодевшись мужчиной, сбежав от родителей, проводя время в военном лагере, она и так покрыла позором свое доброе имя. А ведь доброе имя – это единственное, что есть у благородной девицы. Но она этого добровольно лишилась… Да не просто лишилась, а сама же и растоптала!

Мысли снова заметались. Ведь прекрасный Каллист ее просто не узнает в таком замызганном виде. Или не захочет узнать. Но зато его товарищи могут узнать, что она – девица. И что ей тогда делать – спасаться бегством? Но куда бежать? Для нее все пути отрезаны…

Рассуждая и мучаясь от собственных мыслей, невольно прислушивалась к беседе у огня. Нельзя сказать, что разговор казался ей увлекательным. Рыцари обсуждали оружие – у кого оно лучше, – делились воспоминаниями о походах, рассуждали о прочих сугубо мужских вещах.

Каллист, закончив точить меч, достал какую-то тряпку и стал протирать клинок. Потом этим же лоскутом протер сапоги, сметая с них пыль.

Кто-то из круга обратил внимание:

– О, Каллист, да никак у тебя новый трофей? Расскажи, похвастайся!

Каллист улыбнулся:

– Не такой уж новый… Это у меня сувенир еще из Милады. Помните, на празднование к герцогу ездили? Приглянулась мне там хорошенькая девушка. Магда, дочь некоего Тарона. Очень богатый человек. И дочь у него довольно миленькая. Нарядная, веселая. Решил за ней приударить.

– И как? Соблазнил красотку? – поинтересовались из круга.

– Не до конца.

– Нууу, Каллист, на тебя не похоже. Ты же всегда добиваешься желаемого!

– Да родители с нее глаз не спускали.

– Неужто все три дня прошли для тебя впустую? Подрастерял свои рыцарские качества?

– Не дождетесь! – хохотнул Каллист. – На этой Магде свет клином же не сошелся! Там были хорошенькие и весьма сговорчивые служанки. Так что пару раз мне удалось… уединиться. А у Магды вот только платок этот выпросил. Коллекцию пополнить.

Магда перестала дышать. Вот, значит, как… Сначала осыпал ее комплиментами, потом уединялся где-то с очередной служанкой, потом возвращался к ней, благородной девице, и продолжал нашептывать ей ласковые слова. Каков прохвост! И платок еще выпросил! Говорил, что будет каждый день его целовать, как святыню, чтобы легче было переносить разлуку с любимой. А сам этим платком сапоги грязные вытирает! И тончайшая ткань, украшенная прекрасной вышивкой и когда-то благоухавшая розами, превратилась в замызганную тряпицу.

Сердце сжалось и почти перестало стучать. Не в силах больше слушать этот позорный для нее разговор, Магда рванулась подальше в ночной мрак, обняла попавшееся на пути дерево и затряслась в беззвучных рыданиях. Какая же она глупая! А ведь Регина предупреждала, что рыцарь этот, скорее всего, просто коллекционирует платки таких дурочек, как она. Называет их «трофеями».

И она еще боялась, что, обесчестив себя побегом из дома, станет немила Каллисту! А на самом деле это он ее опозорил, высмеял, причем не постеснялся назвать по имени и ее саму, и ее отца!

Как жить после этого?!

Кто-то тронул ее за плечо. Обернулась. Рядом стоял Клеарх и сочувственно качал головой. Не раздумывая, кинулась ему на грудь, позволив слезам выплеснуться наружу.

Он погладил ее по спине, потом по голове, тихо сказал:

– Эх, девонька, и чего тебе дома не сиделось?

Магда отпрянула:

– Девонька? Какая еще девонька? Я – Магит, я – мужчина!

– Хорошо, хорошо… Только почему этот мужчина плачет, точно сопливая девчонка? Где же мужество, храбрость, умение стойко переносить удары судьбы?

И правда… Поняв, что командир прав, она как-то сразу успокоилась, перестала оплакивать себя. Вытерла слезы рукавом. Ну вот, даже привычки у нее теперь, словно у мальчишки из простонародья… Если бы сейчас ее увидела матушка, точно бы чувств лишилась.

Своим низким голосом, в котором сейчас не было командирских ноток, а только бесконечная усталость, Клеарх спросил:

– Это из-за него ты сюда так рвалась?

Магда кивнула с самым несчастным видом.

– Убедилась теперь, что являет собой твой прекрасный возлюбленный?

– Убедилась…

– На него сильно не серчай. Все они тут такие. В основном – младшие сыновья в семьях, не наследники. Тешатся вольной жизнью, пока есть такая возможность. А потом женятся на тех, кого им родители выберут. Но не все успевают жениться. Многие ведь молодыми погибают.

– Я знаю, – шмыгнула носом Магда. – У меня брат был старший. Тоже погиб молодым. Я теперь одна осталась у родителей, вот они и решают всё за меня. А вы давно знаете, что я – не мальчик? Или Арий вам сразу это сказал?

Но Клеарх выдавать друга не стал:

– Арий не говорил. И Фотий твою тайну хранит строго. Я сам догадался.

– По каким признакам? Я чем-то себя выдала?

– Да у тебя все повадки – девичьи. И личико милое. И руки тонкие, нежные. И голос уже должен был сломаться, огрубеть, а у тебя – девичий. Кадыка нет совсем, и даже не намечается. И еще заметил: когда ты сидишь, и Фотий бросает тебе что-то на колени, ты, чтобы поймать предмет, колени не сжимаешь, а разводишь. Явно по привычке. Так делают женщины. Им так удобнее ловить в юбку, как в мешок. Ну, или как в сеть. А мужчины юбок не носят, поэтому они ноги сдвигают, чтобы предмет не провалился между коленями.

– Какой вы наблюдательный… – удивилась Магда.

– Конечно. Поэтому и жив до сих пор. Поэтому и командиром меня назначили. А как иначе, Магда?

Она растерялась:

– Откуда имя мое знаете?

Он хмыкнул:

– Так ведь твой прекрасный рыцарь только что всем об этом сообщил. Я тоже их разговоры слушал. Только был по другую сторону от костра, и ты меня не видела. А я же наблюдательный, я всегда держу в поле зрения всю округу, чтобы враг не подкрался незамеченным. Вот и тебя сразу приметил. А когда Каллист стал очередной победой хвастаться, имя девушки назвал, а ты после этого в темноту кинулась, я и смекнул, что к чему. Понял, что о тебе он рассказывал.

– Да уж, на весь белый свет ославил… Я только не знаю, что мне теперь делать. С Каллистом общаться даже не собираюсь. Не хочу ему лишний раз о себе напоминать. Не хочу быть объектом насмешек. К родителям вернуться пока не готова. Можно мне остаться здесь еще на какое-то время?

Он пожал плечами:

– Ну, останься пока. Подумай, что тебе делать дальше. Только охламонам моим на глаза старайся не попадаться. Вдруг не один я такой наблюдательный…

Еще раз погладив ее по спутанным коротким волосам, он развернулся и исчез в ночном мраке. А Магда уселась прямо на землю тут же, под деревом, потому что ноги ее не держали.

Неисповедимы пути господни… Меньше всего она ожидала получить поддержку от сурового командира, которого боялись даже самые смелые рыцари. А вот прекрасный Каллист, к которому она рвалась всей душой и ради которого сбежала от родителей, оказался негодяем.

Элим все-таки собрался поехать к королю. Лето на исходе, надо торопиться. А то зарядят нудные осенние дожди, а по распутице ехать – лошадей не напасешься. Да и мокнуть, мерзнуть под холодным дождем совсем не хочется. Поэтому он поспешил отправиться в столицу королевства, пока тепло и сухо.

Взял с собой большой отряд рыцарей. Не столько ради защиты, сколько ради престижа. Так что в Хариту он въехал с нарядной свитой, чем привлек внимание горожан.

Флавия в этот момент выходила из лавки, куда ходила за овощами. Увидела герцога – и застыла на месте. Когда отряд проехал мимо нее, опомнилась и со всех ног кинулась домой.

– Госпожа Регина, госпожа Регина, беда!

– Что такое? Чего ты так всполошилась?

Немного отдышавшись, Флавия заголосила:

– Только что к королевскому дворцу с отрядом всадников проследовал его светлость Рубентий Элим!

У Регины сердце пропустило пару ударов, но она быстро взяла себя в руки:

– Ну и что ты так голосишь? Король – его сюзерен. Конечно, он время от времени здесь бывает по делам.

– Знаю я эти дела, – сварливо отозвалась Флавия. – Небось, приехал, чтобы наш Хион забрать назад. И вы тогда вынуждены будете назад вернуться, и я с вами. А мне так не хочется уезжать из Хариты!

Регина улыбнулась. Вот оно что! Девушке просто понравилась столичная жизнь, положение прислуги в доме – страшно сказать! – королевского секретаря. Это ей подходило больше, чем быть служанкой в маленьком, богом забытом Хионе. Эх, знала бы она, какую опасность на самом деле представляет Рубентий Элим… Не так бы заголосила! Однако пугать служанку Регина не стала. Ее непростые отношения с Элимом должны как можно дольше оставаться тайной. Так для всех будет спокойнее.

Арий в этот день был выходной, поэтому во дворец не ходил. Занимался другими делами, дома появился только к вечеру.

После ужина, сидя с мужем у камина, Регина сказала:

– В Хариту приехал Элим. Флавия его видела. Решила, что он будет пытаться у короля выпросить назад Хион.

– Вот мерзавец! – взорвался Арий. – Никак не успокоится! Что он здесь забыл? Неужели тебя ищет?

– Не думаю… Вряд ли он знает, что я здесь. Ни Илария, ни Гранон не могли сказать. Хотя, может, из слуг кто-то проболтался…

– Завтра мое дежурство. Наверняка Элим остановился во дворце. И не позже завтрашнего дня встретится с Максимианом. Интересно, что за дела привели нашего дорогого герцога в столицу? Завтра глаз с него не спущу!

– А вдруг он тебя узнает? И поймет, что где ты, там и я?

– Да как он меня узнает? Ни разу не видел. Точнее, видел в прошлый свой приезд, и я его видел. Но тогда даже я не обратил на него внимания. Мало ли кто приезжает к королю на аудиенцию! Он на меня и подавно не смотрел. Мало ли у короля секретарей и прочей челяди… А ты вот что: до отъезда Элима даже из дому не выходи! И Флавию никуда не отпускай. Будет в чем-то нужда – Флориана отправляйте. Уж ему-то герцог точно не страшен!

На том и порешили. Затаиться и посмотреть, во что выльется визит его светлости.