2 месяц 89го года. Личный Дневник Хелены Фрей
Прожив полгода с Эйвором в Близнецах, я стала замечать в нем не только положительные качества, но и много отрицательных. Септон Сэм и септа Мари говорили, что это естественно ведь в принципе нет идеальных людей.
Просто его негативные качества не были ярко выраженные и стандартные для Вестероса. Он не любит бесполезные траты, это вполне хорошее качество, если бы он не считал подобным событием нашу свадьбу.
И как глава Палаты Внешних Дел, я указала что это не праздник. Это элемент политики где можно завести множество полезных связей. Тот согласился со мной как с советником, но продолжал ворчать, когда каждый раз приносили смету.
Верный своим принципам порядка, он начал готовится практически сразу же как я приехала в Близнецы, разослал сообщение всем важным лордам, своим вассалам, своему сюзерену Лорду Талли, даже отправил сообщение в Королевскую Гавань, но это лишь формальность. Вряд ли Таргариены почтят нас своим прибытием, но этикет нужно соблюсти.
Следующим его плохим качеством было в том, что он не помнит имен не важных людей. А когда я рассказываю кто и с кем связан браком, он впадает в какое-то необычное состояние с остекленненным взглядом. И даже нарушает свой заведенный порядок работы и начинает тренироваться.
Он помнит имена своих полицейских, но не помнит имен моего отца и матери. Приходится напоминать их, Эйвор считает моего деда важным, а пока отец всего лишь наследник можно не помнить его имени.
Я уже указывала ему раз 20 что это не правильно, и он кажется действительно записывал как зовут моих родителей. И терял бумагу. Это человек у которого всегда идеальный порядок на рабочем месте.
Тот за полгода смог создать дорогу на 5 километров, и на 10 километров, хотя это было очень сложно, и мы буквально только-только ввели её в строй, так что гости могли наблюдать её.
В целом все 16 километров тестовой дороги направлялось в сторону будущего порта.
Арн Келвуд уже разработал двухгодичный план накопление ресурсов для стройки, ожидается окончить стройку за полгода. Если конечно лето продлится дольше. А все на это на самом деле надеялись.
Эйвор тоже одобрил этот план. Как глава Палаты Внешних Дел мне нужно было поддерживать переписку как с домом Мандерли, так и с другими, в том числе и с Маллистерами из Сигарда, так и с Блэквудами. Благо Эйвор не возражал, он хоть и был благосчестивым, но не стремился обратить в веру Семерых всех, и мог вести дела с последователями Старых Богов.
Моя задача была в том, чтобы поддерживать отношения с Браавоскими купцами, и даже представителями Железного Банка которого тоже пригласили на свадьбу.
Эйвор хочет продемонстрировать новый экспортный товар – виски и водку, это алкогольные напитки, и очень крепкие. Самое то для лордов, а еще он прямо сказал, что не допустим того что бы кто-то раздел меня в угоду «традициям». Поэтому его план всех напоить до беспамятства.
Это хороший план, на самом деле это показывает, что он думает на несколько шагов вперед.
На самом деле я даже не знаю, как к этому относится.
Люблю я Эйвора?
Я даже не знаю, что это должно быть. Меня вел вечный долг, а вот теперь, я увидела очень достойного мужчина… Единственное что я могу сказать – я ему доверяю. Сильно доверяю.
Его самая важная черта – он надежный, его идеалы постоянные. Он желает сделать жизнь людей вокруг лучше. Эйвор стремится снизить уровень страдание в мире самодисциплиной, и своей внутренней свободой.
Иногда мне кажется, что он не понимает, как выглядят обычные люди.
Он может три часа обсуждать устройство дороги, а потом совершенно искренне спросить, почему меня расстроило то, что он забыл имя моей матери.
Словно для него чувства людей — такая же наука, которую можно однажды изучить.
Он никогда не пытается управлять мной. Но каким-то странным образом рядом с ним начинаешь работать больше.
Не потому что он приказывает. А потому что он сам работает так, словно каждый потерянный час — это маленькое поражение.
Это не означает что он не может быть решительным, Эйвор казнил преступников, причем не получал от этого удовольствия. Возможно он был бы отличным другом для Старков, на самом деле он не очень любил повешение. Так что просто мог отрубить преступнику голову, причем лично.
Принципы у него явно были похоже на те что есть у Старков из Винтерфелла.
Даже то что он рубит голову, а не вешает, является уменьшением страданий.
Не знаю, как к этому относится, ведь ужас от казни должен был предупреждать других преступников, но то что Эйвор исповедует Северные представление о наказаниях ценны для меня.
Можно считать Мандерли «южанами», но мы жили на Севере одну тысячу лет, и во мне течет очень много северной крови. Так что я просто поддержу его в этом представлении о справедливости.
Его полиция тоже начинает хорошо работает, первый выпуск отправился каждый в свою деревню, и стоит сказать его проект по переписи продолжался… за пол года переписи подверглись четверть его земель.
Это явно будет долго, но полиция смогла гарантировать то что сборщики податей точно понимают свою работу, и контроль над территорией увеличился. В голубятнях вывели много голубей, и дали несколько каждому полицейскому что направлялся на место службы.
Теперь мы увидим улучшится ли феод моего будущего мужа, от этого нововведения.
Он постарался рассказать по каким принципам он живет и это помогает ему не сходить с ума каждый день, Эйвор рассказал об этом мне. Вышло интересно.
На самом деле в его словах не было ничего особенно мудреного. Никаких древних заклинаний, пророчеств или сложных книг. Он сказал, что в мире есть вещи, которые можно изменить, и вещи, которые изменить нельзя. Если можно изменить — нужно работать.
Если нельзя — нужно перестать тратить на это силы.
Я спросила его:
«- А если тебе это не нравится?»
Он пожал плечами.
«- Мир не обязан мне нравиться.»
Это был очень странный ответ.
Например, он не любит, что лорды женятся по расчету. Но он понимает, что живет именно в таком мире и не может изменить весь Вестерос. Поэтому он не тратит силы на бессмысленный гнев, а старается изменить то, что действительно может.
Например, разрешить своей жене распоряжаться собственными деньгами. Или дать ей собственное дело. Или построить дорогу. Или открыть школу для своих чиновников.
Он сказал еще одну вещь.
«- Каждый день мир будет пытаться заставить тебя страдать дважды. Первый раз — самим несчастьем. Второй — страхом перед ним. Вторую часть можно не принимать.»
Мне кажется, именно поэтому он так спокойно относится к трудностям. Сломался мост — нужно строить новый. Погиб корабль — нужно понять, почему это произошло. Не хватает денег — нужно искать способ заработать. Он не радуется этому. Но и не жалуется.
Честно говоря, иногда это раздражает. Кажется, что его вообще невозможно вывести из себя. Потом я поняла, что это не так. Он может сердиться. Может печалиться. Просто считает, что чувства не должны управлять его руками.
Странная философия.
Но чем больше я думаю, тем больше понимаю, что Север живет почти так же. У нас не любят строить больших надежд. Мы с детства слышим, что зима придет, что урожай может погибнуть, что люди могут не дожить до весны.
Даже слова дома Старков — «Зима близко».
Только северяне смотрят на это как на неизбежный рок. Нужно терпеть. Нужно сжать зубы. Нужно пережить еще одну зиму.
Эйвор же смотрит иначе. Для него зима тоже неизбежна.
Но если она все равно придет, то тем более нужно успеть построить склад, накопить зерно, сделать дорогу и купить корабль.
Он словно говорит:
«Да, однажды все может погибнуть. Поэтому сегодня нужно сделать мир немного лучше.»
Мне кажется, в этом и заключается вся его странная вера. Не в том, что все будет хорошо.
А в том, что человек обязан делать правильное дело, даже если не знает, увидит ли результат. Наверное, поэтому он так много работает. И наверное, поэтому люди начинают работать рядом с ним.
Он не обещает им счастливого будущего. Он просто каждый день показывает, что не собирается сдаваться.
И поэтому несмотря на все я тоже не буду сдаваться, даже если ему не удастся напоить этих ублюдочный лордов. Я выдержу это унижение, потому что они уедут. Эйвор и я останемся тут и будем править, менять мир так как мы считаем нужным.
Пусть на небольшом участке. Но будет счастливы.
Может мы и не влюбленная пара (на самом деле не знаю, как они выглядят), но уж точно, как добрые и верные друзья.
Он будет меня защищать, во всяком случае никогда не перестанет этого делать, и на самом деле это ценнее любых клятв, которые он может дать в септе. Ведь все самые важные клятвы он дал просто своим поведением, и отношение к проблеме. К миру что окружает его.
И ко мне.
Этого достаточно.
***
Гости съезжались на свадьбу даже Лорд Талли приехал, чтобы присутствовать на свадьбе своего вассала, а заодно проконтрировать насколько этот вассал верен. Еще и принять присягу у нового лорда Фрея, а то когда Эйвор стал лордом присягу то он не приносил. Налоги конечно платил, но присягу не приносил, а в мире Вестероса это плохо. Может появится двоемыслие, поэтому лорд Талли появился, как и лорд Старк, лорд Мандерли со своим большим семейством. Лорд Маллистер, лорд Блэквуд, благо Бракены решили не приезжать.
Собрались в том числе вассалы самого Эйвора, которые в целом думали о тех выгодах что получат при новом лорде и его новой политике.
На самом деле Эйвора интересовало не столько верховные лорды, сколько свои ближайшие соседи – Блэквуды и Маллистеры, он думал, как их можно использовать что бы улучшить свою логистическую сеть.
Блэквуды контролировали доступ в Западные Земли, Маллистеры обладали портом, и просто были ближайшими соседями через которых тоже можно было провести дорогу.
Хелена решила вложить свое приданное в логистику, а конкретно в деревню которая располагается в месте пересечения Синего Зубца и Трезубца, удобный логистический маршрут, позволяющий получить доступ к городу Харовею, и Южном Речным Землям, если построить дорогу до Доброй Ярмарки, это позволит быстрее товарам из южный Речных Земель попадать в Западные. А еще товары из Долины.
Если Эйвор развивал северный маршрут, Хелена решила развивать южный. Это могло показаться не логичным, однако если со временем дороги пересекутся в Близнецах это будет иметь пользу для Севера.
Блэквуды — один из домов Речных земель, принадлежащий к числу важнейших знаменосцев Талли. Это один из самых древних домов в Речных землях: их многовековая история уходит далеко во времена господства Первых Людей, и в Век Героев они правили собственным королевством. Они властвуют над богатыми и хорошо населёнными землями и могут выставить большую армию. Однако она уступает той что есть у Фреев.
Замок Блэквудов Воронодрев находится к северу от Риверрана, он возвышается над широкой плодородной Чернолесной долиной. Некоторые Блэквуды похоронены в деревне Надгробья, а другие под огромным чардревом в замке.
Это самый значимый из домов южнее Перешейка, сохранивший веру в Старых Богов, тогда как все их соседи исповедуют веру в Семерых. Учитывая общую веру и неоднократные браки, Блэквуды имеют тесные связи со Старками. На протяжении многих веков Блэквуды ведут кровную вражду с соседями Бракенами, тоже старым и могущественным домом; они не раз мирились и заключали между собой браки, в каждом Блэквуде есть кровь Бракенов, и в каждом Бракене — кровь Блэквудов, но потом дома ссорились снова.
Так что просто через Старков и то что Хелена формально северянка можно просто заключать союзы, в том числе и экономические.
Маллистеры — один из самых сильных и значимых домов Речных земель. Они могут похвастаться значительно более знатным происхождением, чем их сюзерен дом Талли. Некоторые представители дома носят крылатые шлемы. Их замок Сигард был построен для защиты западного побережья от набегов железнорождённых, поэтому Маллистеры на дух не переносят островитян, питают глубокое недоверие к ним и считают своими злейшими врагами.
Эйвор понимал почему, на самом деле тут от Речных Земель собрались представители что суммарно контролируют четверть войск Речных Земель. Не даром Талли прискакал что бы проверить – никто ли тут ничего не замышляют, особенно те дома что думают, что лучше него.
- Эти железнорожденные настоящее бедствие. Они уже несколько десятков раз нападали на мои прибрежные деревни, когда я писал Грейджоя, но им нет до этого дела. – Громко говорил Джестер Маллистер.
Самой большим испытанием для Эйвора было то что он буквально не мог работать, а должен был развлекать своих гостей. И Железнорожденные действительно проблемой.
Железнорождённых считают независимыми, свирепыми и жесткими людьми. Они живут в суровых условиях и не питают любви к жителям материка Вестероса, которых они считают слабыми. На Железных островах грамотность редка, а тех, кто обучен ей, зачастую либо высмеивают как слабаков, либо боятся как колдунов. Жизнь железнорождённых связана с морем, и они лучшие моряки в Вестеросе — говорят, что железные люди всю жизнь проводят на палубе корабля. Некоторым из них даже не нравится находиться далеко от моря. Часто говорят, что каждый капитан — король на своём корабле. На суше они могут быть бедными и незначительными, но, тем не менее, в море эти люди сами себе хозяева. Поэтому острова также называют «землёй десяти тысяч королей».
У железнорожденных есть так называемый «старый закон» — неписаный свод традиций и предписаний. С давних времен идеальным образом мужчины и воина для островитян был не благородный рыцарь, которых тут можно пересчитать по пальцам, а отважный налетчик, который отправляется в «зеленые земли» и возвращается с добычей. Тот, кто осенью уходил в набег за провизией, всю зиму ел досыта, тогда как тот, кто оставался дома и пытался вырастить последний урожай, в долгие зимы часто голодал. Острова также остро нуждались в строевом лесе для кораблей, который рубили и везли с материка. Жрецы Утонувшего Бога запрещали железнорожденным нападать на своих и грабить друг друга, но жители «зеленых земель» были другим делом. Из этих времен вышел обычай «железной цены»: так, воин может носить только те украшения, такие как кольца или шейные гривны, которые он добыл «железом» как военный трофей, но не купил у торговцев за золото.
Кроме того, в старое время железнорожденные не трудились на полях в рудниках под землей, это делали только привезенные с континента невольники; особенно среди них ценили грамотных писцов, ремесленников и красивых молодых женщин. Последних налетчики брали в «соленые жены» в дополнение к единственной свободнорожденной «каменной» жене. Тем не менее, продавать и покупать невольников за золото нельзя, а их дети становятся свободными железнорожденными, посвященными Утонувшему богу.
С такими соседями понятно почему Маллистер держал свои войска в постоянной боевой готовности. От острова Харроу, до Сигарда было 350 километров, это не так далеко на самом деле. И даже для северян это было проблемой.
Даже для Блэквудов это было проблемой, они тоже контролировали побережье залива Железных Людей.
И именно два этих дома закрывали Фрея от Железных людей.
Они были налетчиками, конечно король запретил охоту. Только король не может запретить бандитизм. Грейджой говорил, что ничего не знает.
- Проблема налетчиков — это проблема всех, кто помнит власть железнорожденных над Речными Землями. И хоть ни меня, никого из вас не было тогда, сами Речные Земли помнят пяту железнорожденных. – Эйвор не любил политику, но приходилось играть. Особенно разбираться с местными викингами.
И сейчас Эйвор обратился к исторической памяти – 88 лет назад, железнорожденные правили Речными Землями.
Харвин Хоар вторгся в Речные земли, бывшие тогда частью державы Дюррандонов, и разбил короля Аррека в битве у Ярмарочного Поля. Обширные, плодородные Речные земли со всем своим изобилием перешли от Штормового Предела к железнорожденным. Одним смелым ударом Харвин Твердая Рука вдесятеро увеличил свои владения, и Железные острова вновь стали силой, с которой следует считаться. Лорды Трезубца, присоединившиеся к островитянам в надежде освободиться от Дюррандонов, вскоре познали, что их новые повелители гораздо жестче и требовательнее старых.
Правление Халлека Хоара, еще более омытое кровью, чем отцовское, было отнюдь не столь же успешным — оно отмечено неудачными войнами против Западных и Штормовых земель, а также по меньшей мере тремя безуспешными попытками завоевать Долину. Харрен Черный потратил многие годы на постройку грандиозного Харренхолла. Колоссальный замок строили сорок лет, для осуществления своей мечты король опустошил и Речные земли, и Железные острова. Согласно преданию, Харренхолл был достроен в тот день, когда Эйгон Таргариен высадился в устье Черноводной. Речные лорды один за другим перешли на сторону Эйгона, и Харрен укрылся в своей, как полагали, неприступной твердыне. Тогда Эйгон сжёг Харренхолл верхом на Балерионе. Последние сыновья Харрена и он сам — все сгинули в пожаре, охватившем в ту ночь его чудовищную крепость. Вкупе с Харреном окончились и дом Хоаров, и власть Железных островов над Речными землями.
Эйвор плохо относился к решению сжечь Харренхолл там было много невинных людей, не говоря уже о том что у Эйгона был готовый плацдарм для контроля Речных Земель, достаточно было просто позволить всем войскам зайти в замок, а потом завоевать все остальные земли оставляя постоянно на страже хотя бы 1 тысячу солдат и дракона. В замке их бы держал дракон – абсолютное оружие. И если бы солдаты вышли их бы сожгли. Так бы и сдались. Рано или поздно. Харренхолл был удобным плацдармом, и заодно можно было сэкономить на строительстве Королевской Гавани.
Со смертью Харрена Черного и его сыновей на оставшихся без властителя Железных островах воцарилась смута. В Речных землях королю Харрену служили многие знатные лорды и славные воины. Живыми до побережья удалось добраться немногим островитянам, и еще меньше оказалось тех, кто нашел среди ожидающих их кораблей несожженные и смог вернуться домой. После событий в Харренхолле Эйгон Таргариен и его сестры обращали мало внимания на Железные острова. Нашлись более насущные дела — со всех сторон наседали могущественные враги, которых следовало сокрушить. И железнорожденные, предоставленные сами себе, сразу впали в междоусобицу.
Больше года многочисленные претенденты сражались друг с другом на суше и на море. Противостояние закончилось во 2 году от З.Э. после того, как Эйгон Завоеватель на Балерионе прибыл на Большой Вик в сопровождении могучего военного флота. К моменту прибытия Эйгона на архипелаг многие железнорожденные устали от конфликта и приветствовали его прибытие. Жрец-король Лодос воззвал к Утонувшему богу, моля о том, чтобы кракены из бездны морской утащили на дно корабли Эйгона. Когда чудовища так и не явились, Лодос набил свои одежды камнями и вошел в море — «посоветоваться с отцом». За ним последовали тысячи верующих, и даже годы спустя волны выбрасывали на берега островов их раздувшиеся трупы.
Эйгон собрал всех оставшихся лордов Железных островов и сообщил им, что дозволяет самим выбрать себе верховного властителя, и те избрали Грейджоев. Измученные годами войны и доведенные до нищеты, железные люди приняли нового сюзерена без возражений. Железные острова превратились в заштатную западную провинцию нового государства Таргариенов. Старый закон был упразднён; установленный Таргариенами королевский мир воспрещал островитянам, как прежде, нападать и грабить соседей. Кроме того, лорд Викон Грейджой позволил септонам вновь вернуться на острова и проповедовать Святую Веру.
Потери железнорожденных были большими. Особенно потому что у них было мало продовольствия. А еще свирепствовали болезни, не позволяя вернуть прежнюю численность.
Но королевский мир Джейхериса возвращал им силу, а еще то что другие королевства богатели, это провоцировало некоторых атаковать побережье, те же проблемы были у Старков, побережье которых атаковали железнорожденные.
Грейджои соблюдали баланс, на самом деле они довольно часто сообщали что казнили каких-то налетчиков, но учитывая отсутствие королевской бюрократии, с проверкой нет никаких гарантий что какая-то экзекуция произошла. Малому Совету была важна отпуска, которую они перенаправляла Маллистерам, Блэквудам и Старкам.
Возможно даже кого-то да казнили, самых зарвавшихся или засветившихся. Но люди тут были предоставлены сами себе.
- Поэтому лорд Маллистер, я готов помочь чем могу. – Сказал Эйвор. – Возможно вы можете построить заставы, с двумя-тремя воинами. Они будут следить за поверхностью моря, и если заметят рейдеров, просто пошлют голубя в ближайшую деревню и Сигард. Конечно это будет сложно устроить, но это мое смиренное предложение, что бы вам помочь.
Эйвор на самом деле мог быть дипломатичным и скромным, на самом деле он всегда был таким. Не позволяя раздражению от разорения своих запасов прорезаться.
- Хм, эти голуби так хороши? – Спросил Маллистер.
- Будь они так хороши их бы использовали мейстры, голуби просто из любой точки куда их доставят будут возвращаться домой. А дальше их нужно опять везти в то место откуда они вылетели. – Пояснил Эйвор, не обещая воздушных замков, на самом деле и Старк заинтересовался в голубях, но северных климат слишком суровый. – Поэтому людям все равно стоит работать. Так же я хочу связаться свои земли с Западными Землями, так же мой проект порта, позволит и вашим товарам попадать на рынки, это гораздо ближе чем Королевская Гавань, так же я не могу брать пошлину с тех людей что помогают мне защищая от железнорожденных, но и я готов своим клинком вам помогать.
Железнорожденных на самом деле не так много, примерно 400 тысяч, только это и создает проблему. Они полностью и тотально отбитые, а так же из-за морского транспорта могут очень быстро концентрировать силы. В любой точки на карте мог появится отряд в 200-300 человек, которые начинают грабеж.
Для деревень это проблема.
А феодализм в основном базируется на небольшие отряды.
Так что лучше создавать ранние системы предупреждения.
Большая польза от того что железнорожденные не содержат лошадей, и это означает что они ограничены именно передвижением пешком. Если определить где железнорожденные будут десантироваться, это уже решение половины проблемы. Жители деревни могут убежать.
А на перехват выехать отряд уже на лошадях. Так же можно отрезать пехоту от кораблей, поджигая корабли.
Лорд Маллистер и Лорд Блэеквуд обсуждали насколько это возможно, и сколько километров может контролировать деревянная башня 10 метров в высоту. Особенно если будет расположен на холме.
Это не отменяет того что постовые чего-то не увидят, на этот случай уже в самих деревнях должны быть голуби, что бы предупредить ближайший замок. Если произойдет нападение.
- Это трудно. – Сказал лорд Блэквуд.
- Замки строить трудно, каким-то чудом наши предки построили Стену, что в высоту 100 метров. А еще наши предки построили Харренхолл. И это чудо, которое было построено 88 лет назад.
Харренхолл — замок в Речных землях, крупнейший во всех Семи Королевствах. Он располагается близ озера Божье Око, южнее Трезубца, к востоку от Риверрана. У Харренхолла находится небольшой городок Харрентон.
Замок был построен королём Железных Островов Харреном Чёрным в те времена, когда железнорождённые правили Речными землями. С тех пор, как Эйгон I Таргариен с помощью дракона Балериона сжёг короля Харрена в его замке, полуразрушенный Харренхолл считается проклятым. Он много раз менял владельцев, пытавшихся восстановить и перестроить колоссальные руины, однако никому из них Харренхолл не принес счастья.
Харренхолл занимал втрое больше места, чем Винтерфелл, а его здания даже в сравнение не шли с винтерфеллскими. Харренхоллские конюшни вмещали тысячу лошадей, богороща покрывала двадцать акров, кухня была величиной с Большой зал Винтерфелла, а сам Большой зал пышно именовался залом Ста Очагов, хотя их там было всего тридцать с лишком.
Даже башни больше 50 метров, что довольно впечатляющее. И таких башен было 5. И это построили люди за 40 лет.
Так что инженерия в этом мире может быть впечатляющие. Не говоря уже об 100 метровой в высоту 450 километровой по длине стене. Которую построили 10 тысяч лет назад. Как Эйвор не знал, возможно магия или инопланетяне. Он не знал. В этом мире много странного, и он предпочитал, что бы это странное шло дальше не обращая внимание на него.
***
Любые брачные церемонии очень тяжелые, особенно Средневековые, ведь это шоу не для новобрачных. Это шоу для всех вокруг. В том числе и для жителей земель Фреев, что приходили засвидетельствовать почтение.
Жениха и невесту для свадебной церемонии облачают в пышные и дорогие одеяния; важный элемент — это свадебные плащи. В ходе свадебной церемонии плащи играют роль обручальных колец — жених облачает в свой плащ невесту и сам надевает ее плащ. Тем самым, когда каждый из новобрачных носит гербовые цвета дома другого, подтверждается связь между домами. Такие плащи по возможности делают из дорогой материи, подбивают ценным мехом и расшивают золотом и серебром. Жених может продолжать носить свадебный плащ — часто жаркий и неудобный — и спустя несколько дней после свадьбы, демонстрируя тем самым, что брак состоялся.
Свадебный плащ должен быть окрашен в цвета, соответствующие гербу дома, к которому принадлежит вступающий в брак, и застежка на горле обычно изображает гербовую фигуру – у Эйвора это было две башни и синий плащ, у Хелены черно-зеленый. Гербовая фигура дома Мандерли странная - белый водяной с тёмно-зелёными волосами, бородой и хвостом, с чёрным трезубцем в руке,
И вот в септе собралось множество людей, благо в старых замках большие септы.
Впереди были Старки и Талли, вместе с родственниками жены, её отец и мать, имя которых Хелене еще раз нужно напомнить мужу, Теомор который был рад счастью внучки.
На бракосочетании были и вассалы Фреев, различные рыцари ведь произойдет в честь свадьбы турнир, торговцы тоже были и все видели как отец Хелены вел её к алтарю Семерых, с септоном Сэмом и Эйвором, который ждали их.
Колокола септы негромко звонили, возвещая о начале церемонии.
Хелена шла медленно, как того требовал обычай. Отец вел её под руку, а позади двигались септа Мари, служанки и родственницы дома Мандерли. Подол платья тянулся по каменному полу, а тяжелый свадебный плащ лежал на плечах почти как доспех. В такие минуты даже дорогие ткани казались тяжелее железа.
Она чувствовала на себе десятки взглядов.
Северяне, прибывшие вместе с Мандерли, внимательно смотрели на будущего лорда Близнецов. Рыцари и вассалы Фреев оценивали будущую хозяйку замка. Купцы думали о новых торговых путях. Маллистеры и Блэквуды — о будущем союзе против железнорожденных. Талли наблюдали, не рождается ли слишком могущественное объединение. Старки же просто смотрели на девушку, которая ради Севера уходила на Юг.
Для большинства людей в септе это была свадьба.
Для лордов — договор.
Для стариков — надежда.
Для молодых — неизвестность.
Эйвор стоял рядом с септоном Сэмом и ждал.
Как всегда, его осанка была прямой, а лицо спокойным. Он не выглядел человеком, которого переполняют чувства. Скорее тем, кто тщательно подготовился к важному делу и теперь не хотел допустить ошибки.
Однако Хелена успела узнать его достаточно хорошо.
Она заметила, что руки он держал за спиной. Потому что иначе окружающие увидели бы, что он сжимает их слишком сильно.
На нем был синий плащ Фреев с серебряными башнями. На её плечах лежал плащ дома Мандерли — темно-зеленый и черный, с застежкой в виде белого водяного.
Когда-то Эйвор совершенно серьезно сказал, что герб её дома выглядит довольно странно.
Потом, немного подумав, добавил:
«- Впрочем, мои предки решили, что две башни на мосту — это достойный герб, так что, наверное, мне не стоит никого осуждать.»
Тогда Хелена впервые увидела, что он умеет шутить. Теперь же он просто ждал. Теомор Мандерли смотрел на них со своего места и чувствовал странное спокойствие.
Он видел, что между ними нет безумной страсти, о которой поют менестрели.
Но он видел кое-что другое. Когда Хелена подошла к алтарю, Эйвор сделал небольшой шаг вперед, словно заранее опасаясь, что тяжелый плащ или длинный подол могут помешать ей.
Она была уверена, что он даже не заметил этого движения. Но старый лорд заметил.
И подумал, что, возможно, некоторые браки оказываются крепкими не потому, что люди теряют голову. А потому, что оба человека привыкли отвечать за тех, кто стоит рядом.
И этого для долгой жизни иногда бывает достаточно.
В септе воцарилась тишина.
Септон Сэм сделал шаг к алтарю и поднял над головой семигранный кристалл, в гранях которого отражался свет сотен свечей.
- Да взирают Семеро на этот день. Да будет Отец свидетелем справедливости. Да будет Матерь свидетельницей милосердия. Да будет Воин свидетелем мужества. Да будет Дева свидетельницей чистоты. Да будет Кузнец свидетелем труда. Да будет Старица свидетельницей мудрости. Да будет Неведомый свидетелем того, что всякая жизнь конечна и потому должна быть прожита достойно.
Септон опустил кристалл и обратился к жениху и невесте.
- Перед ликами богов и людей дайте свои обеты.
Эйвор и Хелена сделали шаг вперед.
Первый обет — Отцу.
- Клянусь быть справедливым к тебе и к нашему дому.
- Клянусь быть справедливой к тебе и к нашему дому.
Второй обет — Матери.
- Клянусь защищать тебя от бед и не отвергать в час скорби.
- Клянусь заботиться о тебе и не отвергать в час скорби.
Третий обет — Воину.
- Клянусь стоять рядом с тобой перед любым врагом.
- Клянусь не покидать тебя перед лицом страха.
Четвертый обет — Деве.
- Клянусь хранить честь нашего союза.
- Клянусь хранить честь нашего союза.
Пятый обет — Кузнецу.
- Клянусь трудом укреплять наш дом и наше будущее.
- Клянусь трудом укреплять наш дом и наше будущее.
Шестой обет — Старице.
- Клянусь внимать мудрому совету и не позволять гордыне ослепить меня.
- Клянусь внимать мудрому совету и не позволять гордыне ослепить меня.
Седьмой обет — Неведомому.
- Клянусь помнить, что все люди смертны, и потому ценить каждый дарованный нам день.
- Клянусь помнить, что все люди смертны, и потому ценить каждый дарованный нам день.
Септон семь раз коснулся кристаллом алтаря.
- Да благословит Отец этот союз справедливостью.
- Да благословит Матерь этот союз милосердием.
- Да благословит Воин этот союз мужеством.
- Да благословит Дева этот союз чистотой.
- Да благословит Кузнец этот союз созиданием.
- Да благословит Старица этот союз мудростью.
- Да благословит Неведомый этот союз памятью о том, что любовь и долг сильнее страха смерти.
После этого хор септонов и септ запел старинный свадебный гимн:
Семеро смотрят с небес высоких,
Семеро знают людские пути.
Пусть будут дом ваш и сердце едины,
Пока не устанут звезды светить.
В радости будьте друг другу опорой,
В скорби друг друга не оставляйте.
Что было разделено — соедините.
Что было слабым — вместе крепите.
Когда гимн смолк, септон обратился к собравшимся.
- Если кто-либо знает законную причину, по которой этот брак не может состояться, пусть скажет сейчас перед богами и людьми. Ибо после этого дня молчание станет согласием.
Мандерли и Старки так на всякий случай оглянулись, что бы если что знать кому снести голову, как и Эйвор обернулся, так что бы тоже напомнить. У него нет валирийского меча, зато у него есть обычный и им можно отрубать головы. Что он периодически и делает.
В септе царила полная тишина. Тогда вперед выступили шаферы.
Они сняли с плеч новобрачных свадебные плащи и обменяли их. Теперь на плечах Эйвора лежал плащ дома Мандерли, а на плечах Хелены — плащ дома Фреев.
Септон кивнул.
Эйвор сделал шаг вперед.
- Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой.
Хелена посмотрела ему в глаза и ответила:
- Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем.
Они поцеловались, причем довольно целемудренно, просто соприкоснулись губами. Нечего устаивать на публике шоу.
Септон поднял над головой священный кристалл.
- Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Эйвора из дома Фреев и Хелену из дома Мандерли мужем и женой. Одна плоть. Одно сердце. Одна душа. Отныне и навеки. И да будет проклят тот, кто станет между ними.
Семигранный кристалл засиял в свете свечей, а в септе раздались молитвы и голоса собравшихся.
Теперь самая сложная часть – пережить праздничный пир. У Эйвора еще одна цель – не напиться самому и напоить всех вокруг. Что же он и не с таким справлялся.
***
Эйвору как администратору стоило пережить пир, на самом деле это было очень трудным, по сути праздник людского тщеславия, где тратится огромное количество ресурсов ради бессмысленности.
Но Хелена смогла изменить мышление Эйвора, указывая что свадебный пир это такой же огромный инфраструктурный проект, как и дорога, ведь как раз тут можно поговорить с Маллистерами и Блэквудами. Еще есть собственными вассалами.
Это проект Палаты Внешних Дел, просто на который выдается больше денег, и у него не такие очевидные результаты, но обязательно очень практичные.
Так же на пиру было двое Верховных Лордов Семи Королевств, можно сказать это уникальное событие, еще более уникальное что один из этих Верховных Лордов Хранитель Севера – Эллард Старк.
Учитывая, что соединяются две семьи с Севера и Юга, но это было не просто свадьба, а закрепление союза, который позволит сделать Север сильнее.
Так же ему и Теомору Мандерли показали книги что отпечатали на книгопечатном станке, которые можно продавать.
Старк указал что может предоставлять как образцы некоторые популярные книги Эссоса. Его род накапливал много книг, ведь часто те же торговцы ради разрешения на торговлю дарили в подарок книги Старкам. Ведь за столько тысяч лет все знали – северянам не особенно нравится показная роскошь, они всегда рассчитывают – а сколько это жизней северян?
Через Хелену Тоемор знал, что Эйвор слегка ворчливый из-за трат на свадьбу и её помпезность. Эллард мог такое уважать, потому что примерно так жил Север.
Хранитель Севера понимал, что Фреи южане, однако они наиболее близки к Северу, как и Маллистеры, так что можно будет к ним относится по-другому, особенно когда они показывают практически тот же менталитет.
Пир действительно был масштабным, нужно было демонстрировать богатство своего дома, тратя огромные суммы на пряности, а также экзотические блюда. Эйвор следил за тем что бы это просто не превратилось просто в растрату и праздник тщеславия.
На зажаренного быка можно высыпать килограмм пряностей, есть это можно будет только давясь, зато всем покажет богатство.
Эйвор конкретно тут изменил себе, и все же вмешался с микроменеджментом на кухню. Он этого не любил, повара знали его вкусы, а также то что он ест на протяжении уже многих лет. Раз у него с Хеленой праздник, то нужно хотя бы поесть вкусно. А не давиться.
Так что появилось некоторое количество новых блюд, такие как пицца, хотя по стандартам это не настоящая пицца там не было помидоров. Куда плыть за помидорами Эйвор не знал, может где-то они есть. Как и картошка, вот если бы где-то действительно найдется картошка, он даст такому человеку сразу килограмм золота.
Но о таком вообще лучше спрашивать Корлиса Велариона. Тот пока что недоступен, однако возможно скоро встретятся.
Рейнис Таргариен всадника дракона Мераксес сообщила деду что решила выйти замуж за Корлиса Велариона, и свадьба назначена на 90й год.
Все же всадницам дракона и технически наследницам трона (через Эймона), позволено больше, чем обычным принцессам. Впрочем, у них с Корлисом 20 лет разницы, но это никого не смущало её в том числе. Учитывая, что свадьба Рейнис и Корлиса это событие, то приглашение рассылают практически всем.
Так что у Эйвора есть шанс пообщаться с Корлисом Веларионом, может реально где-то повезет с картошкой или помидорами.
Кстати именно на примере кухни Хелена поняла почему невмешательство Эйвора во все мелкие дела это благо, ведь когда вмешивается… он невыносимый. Как было вчера и позавчера.
Эйвор с некоторым ужасом смотрел на повара.
- Сколько шафрана ты собирался положить?
- Почти целую банку, мой лорд. Лорды должны видеть богатство дома.
- А вкус блюда они тоже должны видеть?
Повар замолчал.
- Если гость не может понять, что он ест, значит повар плохо сделал свою работу. Богатство нужно показывать количеством хороших блюд, а не количеством испорченных.
Через некоторое время Хелена заметила, что её муж лично спорит с кухней.
- Ты опять вмешиваешься?
- Да.
- Почему?
- Потому что они собираются уничтожить прекрасную телятину при помощи количества перца, достаточного для осады замка.
- И поэтому ты стоишь здесь уже час?
- Это стратегически важное направление.
Потом он говорил о другом.
- Если кто-нибудь однажды привезет растение, которое растет почти на любой земле, долго хранится, дает большой урожай и которым можно кормить людей, я пожалую ему землю и тысячу золотых.
- Ты даже не знаешь, существует ли оно.
- Тем дешевле будет покупка.
И не понятно, когда было саркастичное замечание, а не когда он серьезным. Обычно нужно долго жить с Эйвором что бы понять, когда он шутит, даже спустя пол года она путалась.
Иногда Хелене казалось, что муж готов отправить Корлиса Велариона на край света не за сокровищами, не за золотом и не за древними артефактами.
А за каким-нибудь странным клубнем, который можно жарить на сале.
И самое страшное — она почти уверена, что в его представлении это действительно более ценная находка.
Тем временем пир продолжался.
Менестрели играли уже несколько часов подряд, а в огромном зале Близнецов было так шумно, что отдельные разговоры давно слились в единый гул сотен голосов.
На помостах выступали жонглеры, акробаты и шуты. По длинным столам слуги разносили новые блюда: запеченную речную форель с травами, жареных гусей, мясные пироги, свежий хлеб, твердые сыры, копченую оленину и огромные блюда с фруктами и орехами.
Некоторые гости с удивлением рассматривали странные лепешки с сыром, луком и копченым мясом.
- Что это такое?
- Лорд Эйвор называет это... пиццей.
- Странное название.
- Зато вкусное.
По залу уже ходили слуги с небольшими кубками нового крепкого напитка. Многие сначала принимали его за обычный эль. А потом долго кашляли.
Кое-кто требовал добавки. Эйвор считал это прекрасным компромиссом между традициями и здравым смыслом.
Пьяный лорд редко устраивает политический скандал. Зато охотно соглашается выпить за дружбу.
В дальнем конце зала играли музыканты. Лютни и флейты были привычны для большинства гостей.
Но два инструмента вызывали любопытство. Первый напоминал лютню, только имел более узкий корпус и длинный гриф.
Второй вообще выглядел странно — небольшая деревянная коробка с четырьмя струнами, по которым водили тонкой палочкой с натянутым конским волосом.
- Что это за диковины? — спросил кто-то из северных рыцарей.
- Игрушки нашего лорда, — со смешком ответил Манфред.
На самом деле это тоже было наследием Эйвора. Когда-то вечерами он играл на такой гитаре для Хелены и септы Мари.
Теперь же музыканты исполняли свадебные мелодии для всего зала.
Хелена заметила, что многие молодые люди уже пытаются запомнить движения нового танца, который менестрели подстроили под непривычую музыку.
- Кажется, твои игрушки понравились людям.
- Если они переживут сегодняшний вечер, значит можно будет открыть мастерскую.
Хелена только тихо засмеялась. Даже сейчас он думал о производстве. Потом музыканты заиграли медленнее.
По старому обычаю жених должен был пригласить невесту на танец.
Эйвор подошел к ней.
- Боюсь, у меня мало опыта.
- Я заметила.
- Это очень плохо?
- Нет. Просто старайся не наступать мне на ноги.
- Постараюсь. Просто если что увернись.
Хелена захотела его стукнуть, так для пофилактики, возможно сковородкой.
Они вышли в центр зала. Многие разговоры ненадолго стихли.
Лорд Фрей, который еще несколько дней назад спорил с поварами о количестве шафрана в подливке и пытался сократить расходы на украшения, теперь совершенно спокойно участвовал в том самом празднике, который называл торжеством человеческого тщеславия.
Хелена неожиданно поняла почему. Не потому что он изменил свое мнение.
А потому что это было важно для неё. Эйвор не особенно любил танцы, не любил шумные пиры, не любил толпы людей, не любил бессмысленную роскошь.
Но если все это могло подарить его жене хороший день, значит это переставало быть бессмысленным.
Музыка продолжала звучать.
Тяжелые свечные люстры освещали зал. На стенах колыхались тени знамен Фреев и Мандерли.
Северяне сидели рядом с речными лордами. Маллистеры спорили с Блэквудами о кораблях и башнях на побережье. Эллард Старк негромко разговаривал с Теомором Мандерли о книгах, которые можно будет отправлять в Эссос.
Купцы обсуждали будущий порт.
Рыцари — предстоящий турнир.
А слуги едва успевали менять опустевшие кубки. Эйвор же вдруг подумал, что Хелена была права. Это действительно была не просто свадьба.
Это была еще одна дорога. Только вместо камня её строили из разговоров, рукопожатий и общих воспоминаний.
И если люди спустя годы будут вспоминать этот день с улыбкой, значит Палата Внешних Дел свою работу выполнила.
- О чем задумался? — тихо спросила Хелена.
- О том, что ты оказалась права.
- Запомню этот день.
- Я тоже. Такое редко случается.
Она снова засмеялась. Это была шутка, она научилась их различать, а если нет… есть сковородка.
А менестрели продолжали играть на странных инструментах, которые еще утром казались лишь забавой одного слишком деятельного лорда.
И никто из гостей не мог знать, что через много лет некоторые будут вспоминать эту свадьбу не только как союз двух домов.
Но и как день, когда в Близнецах впервые зазвучала новая музыка.
А так же день, где восходила новая силы, сила которая может стремится на доминирование через торговлю, использовав все возможности которые у них есть.
Эйвор обладал лишь некоторыми фрагментарными знаниями о многих вещах, но его образование было просто прекрасным, а так же он обладал тысячелетиями опыта решения различных проблем. Хотя его социальные навыки были средними, тот был человеком за которым идут люди, потому что он идет первым.
Горные кланы еще несколько раз нападали на деревни, и Эйвор возглавлял отряды что бы их уничтожать. Он думал насчет специальных башен уже на границе с Лунными горами, но это будет сложно. Важно, что он может решительно защищать своих людей.
Если бы у него была возможность изменить свой герб, то он бы выглядел как меч и перо.
Воин-администратор.
Таким человеком был Эйвор, и теперь Хелене тоже нужно будет отдать всю себя своему феоду.
Еще свадьба была демонстрация товаров, которые производил феод. Книгопечатание было пока что секретным, однако септон Сэм писал в Старомест как удобен велосипед в перемещении, и предлагал централизованно закупать велосипеды для септонов.
Технически это было возможно, через Сигард, ведь основными покупателями станут септоны из Западных Земель, Речных Земель и Простора. Септоны в Дорне и Штормовых Землях с трудом смогут ездить. Долина тоже может купить.
Купцы из Браавоса тоже могли заинтересоваться этим.
Еще у Севера и Фреев появился еще одно успешное предприятие – производство ткани, Эйвор сделал несколько предприятий, что занимаются изготовлением ткани из шерсти. У Фреев было много скота, как и у Мандерли, все же нужно было кормит достаточно большой город.
Вот шерсть направлялась в предприятия рядом с будущим городом-портом, который Эйвор назвал Хеленпорт, в честь жены. Ему не было жалко.
Она в ответ предложила назвать то поселение у слияния Синего Зубца и Трезубца – Эйворхолл. Так и решили.
Прялки Фреев (местное название прялки Дженни), работали на полную мощность. Учитывая, что Эйвор экспортировал шерсть, а возвращал маржинальный товар – ткань, то у него проблем с внедрением не было. Так же рядом были Маллистеры и Блэквуды с большими стадами, так что могли продавать шерсть.
Шерсть превращалась в ткань, ткань продавалась дороже. Дороже продавалась — больше денег получали овцеводы, больше денег у овцеводов — больше стад, больше стад — больше шерсти.
Все было довольно просто. Точно так же Эйвор поступал с мельницами. Он не назначал мельников.
Он продавал мельницы в рассрочку. И человек, который вчера был обычным работником, постепенно становился хозяином собственного дела.
Манфред однажды спросил его:
- Почему просто не сделать все это собственностью дома Фрей?
Эйвор ответил не сразу.
- Потому что я не могу быть одновременно мельником, кузнецом, ткачом, лодочником и торговцем.
- Но это же принесет дому меньше денег.
- Нет.
- Почему?
- Потому что человек гораздо лучше заботится о том, что принадлежит ему самому. Ведь он передаст это дело своим детям, как и я передам свой феод своим детям. Назначь меня советником короля, я бы не работал так же эффективно как ради своего феода. – А еще Эйвор не был уверен что это имело вообще какой-то смысл.
На самом деле Эйвор не строил какую-то особенную экономическую систему. Он просто понимал собственные ограничения. Все его Палаты вместе едва насчитывали сотню грамотных людей.
Этого хватало, чтобы вести перепись, строить дороги, следить за налогами.
Но этого было совершенно недостаточно, чтобы управлять каждым полем, каждой мельницей и каждой лодкой. Да и сама природа плохо подходила для идеального порядка.
Погода не читала распоряжений. Реки не соблюдали графиков.
А урожайность зависела от такого количества причин, что иногда казалось, будто лето и зима решают судьбу государства броском игральной кости.
Или как говорил сам Эйвор:
- Самый непредсказуемый участник любой экономики — это погода. Она ведет себя как пьяный рыцарь на свадьбе. Никогда не знаешь, кого ударит следующего.
Поэтому часть решений лучше доверить людям. Пусть сами ищут способ заработать. Иногда человеческая жадность оказывается дешевле и полезнее большой бюрократии.
Даже если приходится мириться с тем, что кто-нибудь обязательно придумает нечто такое, до чего сам лорд никогда бы не додумался.
И, признаться честно, Эйвор считал это скорее достоинством, чем недостатком. Человеческая жадность это самое важное что есть у людей. Именно поэтому они готовы совершить кругосветное путешествие.
Жадность и способ упростить себе жизнь вели людей во все времена.
Так же Эйвор демонстрировал всем виски и водку. Рыцари и лорды быстро включились в игру – «Кто кого перепьет». Это хорошая игра.
Никто не вспомнит, что Хелену нужно раздевать. А спокойно упадут лицом в салат или суп. Тут уже Эйвор не мелочился.
Просто он не хотел, что бы его друга и теперь жену раздевали толпы мужиков-идиотов. Сюзеренам Талли наливали побольше, что бы они быстро захмелели. Все никто не привык к такой крепости напитка. Эйвор же демонстрировал чудеса изворотливости, и фокусов. Он это тренировал. Делать вид что пьет из кубка, а еще менять полный кубок на пустой. Что бы слуга тут же доливал, и он опять делал вид что пьет, дабы продемонстрировать свою удаль.
На самом деле он считал, что Хелена не была достойна в первую брачную ночь его пьяного. Эйвор на самом деле тихий, когда пьяный и просто засыпает.
***
(18+)
До их спальник Хелена добралась одетой, а вот Эйвор раздетым.
- Надо было напоить женщин. – Саркастично отметил лорд Фрей.
После свадебного пира происходит провожание молодых в спальню. Это старинный и фривольный обычай: гости-женщины окружают жениха, а гости-мужчины — невесту, и несут на руках, попутно снимая с них предметы одежды и, как правило, отпуская грубые шутки; уложив раздетых новобрачных в постель, гости обязаны выйти и запереть двери, но частенько кучка гостей все равно остается под дверями, подслушивая и выкрикивая «разные гадости». Существует специальная песня «Снял король корону, королева — башмачок», которую присутствующие музыканты исполняют во время провожания.
То, что Эйвор напоил мужчин очень помогло, еще Эйвор изменил свою комнату добавив шкафы для вещей Хелены, отдельную мебель для её принадлежностей, а еще там стояли тройные двери, отсекающие все звуки. Так что слишком любопытные даже ничего подслушать не могут. Эйвор надеялся, что никто не проснется до полудня, и у него будет некоторое время для отдыха.
А еще что после турнира все уберутся из его замка. Он становится слегка раздражителен.
- У тебя бы не получилось, они ждали этот момент слишком долго. И они могли раскусить твой хитрый ход. – Сказала Хелена хотя все еще волновалась от того что произойдет.
Она замолчала и тихо спросила.
- Ты можешь отвернуться?
Эйвор просто это сделал.
Хелена разделась за его спиной, и позволила увидеть себя, мужу
Эйвор был в полном восторге от увиденного, все же он был мужчиной со стандартной ориентацией. Хелена сидела на кровати в самом сексуальном нижнем белье, которое когда-либо видела юная девушка. В Вестеросе не было лифчика, и Эйвор подумал над тем что бы его придумать. Зато аналог трусов был, Хелена прикрывала свою грудь руками.
Эйвор всё больше осознавал, насколько фигура Хелена напоминает песочные часы. Трусики облепили широкие бёдра, напрягаясь, чтобы удержать ягодицы в своей хлопковой хватке.
- Хелена... ты выглядишь...
Он не мог подобрать слова, чтобы описать божественную красоту рыжей.
Соблазнительная? Сияющая? Ослепительная? Невероятно сексуальная?
Хелена невольно улыбнулась, увидев реакцию Эйвора.
Она обняла его за шею и притянула к себе, чтобы поцеловать. Он притянул ее к себе и ответил на поцелуй, отвечая на ласкающий его язык своим. Хелена схватила его член и почувствовала, как он быстро затвердел у нее в руке. Жена отстранилась от поцелуя, чтобы с удивлением посмотреть на то, что держит в руках.
На самом деле ей пришлось изучать то что может понравится мужчинам.
Голова у Хелена затуманилась, когда она поцеловала свою возлюбленную. Она подняла руку и прижала её к его груди. Она чувствовала кончиками пальцев биение его сильного сердца, и её прикосновение заставляло Эйвор желать большего.
Двое продолжали целоваться ещё очень долго. Их языки выскользнули наружу, и поцелуй стал влажным и небрежным. Каждая секунда, пока их губы были приклеены друг к другу, лишь разжигала их страсть.
Хелена первой прервала поцелуй, повернув голову набок и тихонько вздохнув, когда рука Эйвор схватила её за грудь.
- Э-Эйвор... Ммммммм…
Не имея никого рядом, кто мог бы их побеспокоить они могли делать все что захотят. И еще надежные двери гарантировали что вообще никто не побеспокоит, там был засов.
Обнажённое тело Хелена было таким тёплым в его объятиях. Каждый нежный поцелуй следовал за другим. Лёжа над девушкой, Эйвор провёл рукой по её гладкому бедру, чувствуя, как её кожа горячее, чем пламя огня.
Хелена хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Это было нечто более особенное. Эйвор был полностью в её распоряжении. И сегодня ночью это было всё, чего она хотела. Её руки исследовали спину мужа, ногти слегка впивались в кожу, и они продолжали смыкать губы.
- Эйвор… — простонала молодая женщина, повернув голову и почувствовав, как его губы коснулись её шеи.
Желая показать своей девушке свои знания, что получил из разных источников, Эйвор обхватил ладонями её грудь и нежно сжал. Хелена тихо застонала, пока муж играл с её грудью, закинув руки за голову, позволяя молодому человеку делать с её телом всё, что тот пожелает.
- Нгххх! - Её ноги терлись друг о друга, пока он ласкал её нежные груди, а затем целовал, спускаясь всё ниже и ниже по груди. Это приносило неземное удовольствие, кроме того она просто радовалась, что этот день настал.
- Ммммм… - Сдвинув грудь девушки, Эйвор лизнул её затвердевшие розовые соски. Хелена мило пискнула, когда его язык коснулся её нежной груди, и выгнула спину, нежно посасывая её. Отпустив её грудь, Эйвор опустил руки на ноги девушки, и его пальцы, словно огонь, разжигали её мякоть, поднимаясь по её пухлым бёдрам.
Она впилась пальцами в его волосы, ее длинные ногти дразнили его кожу головы, пока он продолжал играть с ее грудью. Целуя, разминая, облизывая и покусывая ее груди, ее великолепный муж сводил Хелену с ума. Она была так возбуждена, что начала думать, что муж, возможно, действительно доведет ее до пика наслаждения только поцелуями.
Однако, как только она приблизилась к оргазму, Эйвор перешел к следующему этапу, оставляя поцелуи ниже. Женщина всхлипнула от потери контакта, а затем захихикала, когда он опустил язык в ее пупок. Наконец, он добрался до ее трусиков которые она еще не сняла, и теперь те стали очень влажными. Она понимала механику секса, благо её просветила мать, и то что мужчина может быть… грубыми, и что он может быть сосредоточен только на получение собственного наслаждения и что это нужно только вытерпеть.
А так же что в первый раз может быть больной, только Эйвор не спешил, доводя её до исступления.
Она знала об оральном сексе что многие мужчины любят, когда их члены сосут ртом, и ходят к шлюхам ради этого. Оральный секс для женщин… Она просто читала об этом не думая, что кто-то действительно это сделает для неё.
И читала она об этом в книжке которую явно Мари не одобрит.
Эйвор пожирал её с жадностью, словно ему действительно доставляло удовольствие лизать женскую вагину. Хелена, если бы она вообще могла в тот момент думать, задалась бы вопросом, откуда такие навыки и действительно ему это нравится.
- Вот так, вот так, — пробормотала она, пока он облизывал ее насквозь мокрые губы.
Он вычерчивал узкие круги вокруг её пульсирующей маленькой жемчужины, затем спускался ниже, чтобы слизать её струящиеся соки, прежде чем вернуться к клитору. Муж повторял этот узор снова и снова. Хелена крепче обхватила его голову бёдрами и прижала свою вагину к его жадному рту. Как бы она ни старалась, он упрямо отказывался удерживать её жемчужину достаточно долго, чтобы довести её до оргазма, и она поняла, что он, должно быть, дразнит её.
- Повыше, пожалуйста, — умоляла она, слезы наполняли ее глаза, когда она отчаянно искала того катастрофического освобождения, которое, просто должно было произойти.
Усмехнувшись, Эйвор сдался и схватил маленький бугорок между ее губами. Она почувствовала, как он дважды провел языком по ее набухшему клитору, прежде чем ее захлестнул экстаз. Хелена закричала, когда это произошло, все ее тело напряглось.
Волна за волной наслаждения, такого сильного, какого она никогда прежде не знала, сотрясала все ее тело, а перед ее крепко закрытыми глазами вспыхнули бесчисленные огоньки. Он продолжал лизать ее, продлевая ее удовольствие, пока ей не показалось, что она больше не может терпеть. Как раз когда это стало слишком, он отстранился и позволил ей упасть на спину. Она лежала так некоторое время, тяжело дыша, словно только что убежала, спасая свою жизнь, или так ей показалось. Когда она наконец отдышалась, она открыла глаза и увидела, как Эйвор ухмыляется, глядя на нее сверху вниз, его лицо блестело.
- Семеро что это было?
- Женщины тоже могут получать удовольствие от секса. – Ухмыляясь сказал он. – Я решил, что у тебя должно быть приятные воспоминания о первом разе. Плюс хороший торговец набивает цену своему товару.
- Ты это делаешь даже в постели? – Спросила Хелена, она как раз должна была отдышаться после столь мощного оргазма. – Даже в постели пытаешься изображать сухаря?
- Я самый лучший сухарь, так же раз мы муж и жена и никто не имеет право влезать в наши дела, то мы можем делать и не такое. – Он улыбался. – Просто скажи что хочешь и я постараюсь это сделать, если тебе что-то не нравится просто это скажи.
- Ты… ты… ты хотел бы что бы я сделала тоже для тебя? – Она имела ввиду что доставить удовольствие ему ртом.
- Да. Но как сама хочешь, каждый из нас должен получать удовольствие и это не соревнование. – Он приблизился к её уху. – Скажи если захочешь быть сверху.
- Я пока не готова к тому что бы взять его в рот, но можно рукой. А ты можешь еще раз довести меня пальцами. – Предложила Хелена.
И рукой прикоснулась к члену.
От одного вида его впечатляющей длины её женское достоинство стало ещё влажнее, а ведь она только испытала оргазм. Эйвор же решил повторить свой подвиг.
Всё ещё находясь на краю кровати, Эйвор и Хелена продолжили целоваться, ублажая друг друга руками. Женская девственность оказалась нежнее, чем представлял себе Эйвор: его пальцы нежно гладили розовые губы жены, увлажняясь от её соков. Что касается Хелена, то от разгоревшегося внутри жара по спине ручьём струился пот, пока её рука медленно ласкала молодого человека, ласкала его, словно бархат, по отношению к возбужденному мужу.
Разум Эйвор был совершенно пуст. Он понятия не имел, как приятно, когда женщина доводит его до оргазма одной лишь рукой. Толстый член в руке Хелена бешено пульсировал, и внутри него нарастало напряжение. Их губы разъединились, и они не могли перестать тяжело дышать друг другу.
- Хелена... не останавливайся... пожалуйста, не останавливайся... — выдохнул он, его яйца напряглись.
- Да... Эйвор... оооо...
Груди Хелена затряслись, напрягая белые путы, пока она пыталась дышать. Палец скользнул в её тёплый сосок, и разум её начал путаться.
- Так приятно! Я...
Её голова запрокинулась, давая Эйвор возможность лизать и целовать её нежную шею, покрывая нежную кожу любовными укусами.
- Я кончу! — наконец крикнула она. Её ноги сомкнулись вокруг запястья Эйвор, удерживая его руку именно там, где ей было нужно. В свою очередь, её рука начала дрочить парня так быстро, как только могла.
Эйвор не мог остановить нарастающее давление в паху; а даже если бы и мог, он не хотел этого. Он отчаянно хотел, чтобы его возлюбленный довёл его до оргазма.
- Я тоже! Я сейчас кончу! — прохрипел он.
Хелена первой достигла оргазма. В её чреслах расцвёл цветок экстаза, и соблазнительная девушка вскрикнула от удовольствия.
- Ах! Аааа!
Её ноги снова раздвинулись, и влажный поток серебристых любовных соков окрасил и руку Эйвор, и её. Она повернула голову набок, давая Эйвор возможность снова поцеловать её и проглотить её стоны, позволяя себе упасть на край блаженства.
Член в её руках дёрнулся, и его кончик извергнул белое, горячее мужское семя. Эйвор не переставал кончать, пока вся рука Хелена не оказалась покрыта спермой. Он стонал ей в губы, кончая.
Как только их мысли вернулись с небес, пара прервала поцелуй. Хелена недоверчиво посмотрела на свою руку, увидев, сколько Эйвор выпалил.
Она вытерла руку о простыню. Это уже отличалось от свадьбы её матери, во всяком случае, как та рассказывала.
- Это блаженство.
- То, что я не пил окупается, я на самом деле если бы напился просто бы заснул, и тебе бы пришлось меня насиловать.
- Тогда что хорошо ты не пил, ситуация была бы очень неприятной, для твоей репутации. – Хелена улыбалась, и это развеселило самого Эйвора.
Несмотря на огромную потенцию, которую излил Эйвор, Хелена была так же впечатлена тем, насколько он всё ещё стоял. Она предчувствовала, что ночь будет долгой, и это было ещё лучше. Да, это было лучше.
Девушка обнаружила себя лежащей на спине, а Эйвор крепко обнимал её. Румянец залил её лицо, когда она почувствовала, как его член коснулся её влажных складок. Обхватив её изящную талию, Эйвор взял её руку в свою и переплел их пальцы. Давай свою поддержку, любовь и уважение.
- Готова?
- Конечно! Еще спрашиваешь… ты дал мне так много, так давай объединимся. — прошептала Хелена, и ее сердце затрепетало в предвкушении.
Лорд, глядя в серо-зеленые глаза жены, медленно входил в её розовую киску.
- Нгххх! - Хелена выгнула спину, впервые в жизни почувствовав проникновение мужчины, и двое любовников лишили друг друга девственности. У неё перехватило дыхание, когда её влагалище медленно наполнилось членом Эйвор, а лицо изогнулось, когда стенки её влагалища напряглись, обхватив его толстый член. Был момент боли, но муж целовал её, а руки разминали грудь, так что боль стала проходить.
- Ты в порядке? — выдохнул Эйвор, пытаясь не ахнуть жалобно из-за того, как туго сжимались стенки Хелена, окружавшие его член.
- Я в порядке... просто... не торопись...
Кивнув, Эйвор крепко обнял её за талию и начал двигаться. Стоны Хелена наполнили тёмную комнату, когда она посмотрела вниз на член Эйвор, наблюдая, как он входит и выходит из её киски, и ярчайший румянец залил её лицо.
Тяжело дыша, Эйвор старался не сойти с ума.
- Ха-ха... ха-ха... — прохрипел он, продолжая двигаться в ней. - Хелена... с тобой так хорошо...?
- Ты такой большой... — прохрипела Хелена, запрокинув руки над головой. Её грудь колыхалась при каждом толчке, соски болезненно твердели от возбуждения. - Быстрее... Это то что нужно.
Услышав просьбу Хелена, обнажённый Эйвор закинул ноги рыжей себе на плечи и наклонился вперёд, чтобы прижать прекрасную молодую женщину к себе. Стоны Хелена переросли в громкие стоны неподдельного удовольствия, когда она почувствовала, как член Эйвор проникает всё глубже, достигая её влагалища и кружа голову.
- Ах! Ах! Эйвор! Ах! Не останавливайся! Ох! Если остановишься, прибью!
Кровать заскрипела и затряслась, Эйвор двигался быстрее и сильнее трахал тугую пизду Хелена. Пот стекал по голой спине лорда, наслаждаясь удовольствием от секса со своей женой.
У Хелена кружилась голова. Её разум опустел, когда она почувствовала, как её тело овладевает её истинная любовь. Её ноги болтались в воздухе, девушка могла лишь стонать, а её лицо исказилось от неудержимого наслаждения. Эйвор был заворожён выражением её лица, находя её ещё прекраснее, чем когда-либо прежде. Наклонившись, он прижался к ней и подарил ей ещё один глубокий поцелуй, глотая её сладострастные стоны, пока его бёдра шлёпали её.
- Ах! Да! Боже! Ооох!
Экстаз, охвативший её разум, заставил Хелена потерять всякое самообладание. Схватив Эйвор за руки, она впилась ногтями в его кожу, чувствуя, как напряжение в животе грозит снова вырваться наружу. Эйвор видел, как её красивое лицо исказилось от удовольствия, а карие глаза закатились.
- Ах! Аа ...
Сжимавшие член Эйвор тиски сжались, и на него обрушился поток любовных соков. Эта тяжесть была слишком сильной, чтобы Эйвор не поддалась её оргазму.
- Ааааа! — громко прохрипел он, двигаясь в ней так быстро, как только мог, словно его бёдра были одержимы, прежде чем наконец отпустить. Он снова слился с их губами в поцелуе, одновременно кончая, и при этом успевая вынуть член. Просто на всякий случай, да рано или поздно у него появится дети, но можно просто некоторое время побыть без них.
Хотя его метод и не дает никакой гарантии.
Они отдышались некоторое время, просто отдыхая.
- Это было… потрясающее… - Сказала Хелена, и посмотрела на Эйвора. – Но раз ты такой добрый, то я воспользуюсь тобой по полной.
- Кто чей добротой воспользуется. – Тут они оба были свободны, хотя бы в плане секса и экспериментов с этим.
Эйвор притянул её к себе для очередного раунда.
- Тебе нравится мой член, жена? — спросил он.
Она схватилась за деревянный каркас кровати, чтобы приподняться, и молча кивнула.
Он шлёпнул её по ягодицам, вызвав у неё ещё один крик, и твёрдо сказал:
- Дай мне это услышать.
- Я обожаю твой член! — воскликнула она. - О боги, я его обожаю!
Он крепче схватил ее за бедра и начал трахать ее сильнее и быстрее, завороженный тем, как ее огромная задница колыхалась каждый раз, когда его бедра касались ее.
- Что тебе в этом нравится? — спросил он.
- Он такой... о боже... такой большой, — простонала она. -Мне нравится, как он... блядь!... как он меня наполняет!
- Что скажет септа узнав о том, что ты так говоришь? — прорычал он.
- О боги, нет! Она не узнает. — прошептала она.
Он собрал ее густые локоны в руке и, как можно ближе к ее коже головы, осторожно оттянул ее голову назад.
- Я буду трахать твою сладкую пизду всю ночь, — пообещал он, — ты даже своего имени не вспомнишь, когда я с тобой закончу. Дав тебе самый лучший секс, и потом такой же будет завтра, после завтра, и так далее. Моя любимая…
- Не с терпением жду…
Крик Хелены эхом разнесся по комнате, когда она снова потеряла контроль над собой. Эйвор застонал от ощущения, как ее внезапно сжавшийся туннель судорожно сжимается вдоль его тела. Она упала вперед, не имея сил удержаться на ногах после очередного умопомрачительного оргазма. Эйвор вытащил свой член и осторожно потянул ее к краю кровати, прежде чем снова войти в нее, когда она лежала на животе.
Хелена вздрогнула от оцепенения, в которое погрузилась после оргазма, когда увидела большие руки Эйвора по обе стороны своей головы. Она огляделась и увидела, что он балансирует на своих толстых, сильных руках. Вид его тела, почти полностью обволакивающего её, ещё больше подчеркнул для неё, насколько он во всех отношениях крупнее её. Он заставлял её чувствовать себя такой маленькой, и по причинам, которые она даже не могла объяснить, ей это нравилось.
Ее мысли прервались, когда он снова достиг задней стенки ее влагалища, заставив ее застонать и снова вцепиться в простыни. Он начал трахать ее тем же жестким, медленным способом, каким трахал ее лежа на спине, и, к своему шоку, она почувствовала, как приближается к еще одному обжигающему пику. Она стонала и кричала каждый раз, когда он касался задней стенки ее раскаленного туннеля. Это было чертовски хорошо, он доставлял ей гораздо больше удовольствия, чем она когда-либо могла себе представить. Она не лгала, когда только что сказала ему, что любит его член.
- О боги! — Воскликнула она, — это неописуемо!
- Ты выглядишь шокированной, — усмехнулся он.
- Не то чтобы ты... — она замолчала, почувствовав, как он глубоко вонзился во что-то в ее влагалище.
Как и прежде, это было нечто совершенно незнакомое, но в то же время другое. Как только он это почувствовал, Эйвор начал снова и снова двигать членом. От нее разносился оглушительный стон, когда она почувствовала, как ее удовольствие нарастает, приближаясь к очередному пику.
Хелена запрокинула голову назад, ее взгляд метнулся прямо к нему. В этих глазах она увидела веселье, а также похоть, которую видела в них с тех пор, как впервые жадно посмотрела на его член. В нем не было злобы, внезапной ярости или даже холода, ничего, что указывало бы на то, что он хотел причинить ей вред. Затем она снова вцепилась в простыни, когда он начал по-настоящему трахать ее вагину.
Всё её тело быстро напряглось, как тетива лука, прямо на пороге очередного оглушительного оргазма.
Кульминация настигла её с такой силой, что зрение затуманилось, а рот открылся в беззвучном крике. В следующее мгновение она наполнила свои жадные лёгкие, но тут же вскрикнула во весь голос. Хелена чувствовала оргазм всем своим дрожащим телом, от головы до кончиков пальцев ног. Женщина почувствовала, как из её влагалища вырвался настоящий гейзер, обливая мужчину, который погрузил её в этот водоворот безумного экстаза. Волна за волной обрушивалась на её дрожащее тело, пока ей не показалось, что это никогда не закончится. В конце концов, это закончилось, и она рухнула на кровать. Леди Фрей чувствовала себя обессиленной и измученной так, как никогда прежде.
Она также чувствовала, будто парит в воздухе, её измученный наслаждением разум был в тумане. Смутно осознавала, как что-то очень большое вытаскивают из её всё ещё дрожащего влагалища, и печально застонала от потери.
Только это оргазменое безумие Хелена могла объяснить свои следующие действия, которые не были ни капли логичными. В следующее мгновение она приблизила к своим губам член, полностью покрытый отчётливым вкусом её влагалища. Недолго думая, она взяла его в рот, громко чавкая и вытирая с него свои соки. Вскоре она была вознаграждена глубоким, рокочущим стоном и полным ртом спермы, которую она проглотила.
На самом деле она не брала его глубоко, просто видимо Эйвору понравился энтузиазм своей жены. И то что она может быть такой импульсивной.
Эйвор откинулся назад, вытащив свой член из грешных губ Хелены. Бывали драки, после которых он не задыхался так сильно. Он откинулся на подушки, переводя дыхание, и, не в первый раз за этот вечер, задумался, каково было бы проводить с ней все ночи. Благородные союзы явно строились на менее умопомрачительном сексе. Когда его сердце успокоилось, он сел и увидел, что Хелена все еще лежит между его ног, там, где он ее оставил; единственным движением, которое он мог видеть, было легкое покачивание ее спины. Осторожно обойдя ее, он мягко перевернул и отнес на изголовье кровати, положив ее голову на подушки.
- После такого нужно немного отдохнуть, но только немного. Ты же обещал, что я забуду свое имя! – Хелена явно все еще была полна энтузиазма хотя была несколько уставшей. – Кстати, где я в графике твоем?
- Сразу после работы. – Честно ответил Эйвор. – Я понимаю, что может быть очень сексуально заняться со мной сексом на моем столе, но там столько важных документов…
- Скажи… а что бы ты еще хотел со мной сделать в постели? – Спросила Хелена. – Я сейчас слегка расхлябанная, могу и согласится.
- Если начала задавать глупые вопросы, значит восстановилась. – Эйвор стратегически ничего не сказал. Даже в такой ситуации он сохранял здравомыслие хотя на самом деле это было очень трудно делать.
Явно за их игры будет расплата утром, только Хелена была достаточно спортивным человеком. Как и Эйвор, она тренировалась со своей охраной. Только это было закрытое помещение, где она могла немного тренироваться, подтягивание, разминка, и бег. Все же для охраны было важно, что бы объект охраны умел прекрасно бегать, только леди не могла тренироваться открыто.
Вот поэтому и было закрытое помещение. Оно появилось после того как Эйвор представил ей её охрану. На самом деле там должна была тренироваться и её охрана.
Часть старого склада рядом с внутренним двором Близнецов перестроили.
Помещение было не особенно красивым. Здесь не было дорогих гобеленов или резных колонн. Каменные стены, широкие окна для света, стойки с деревянными шестами, натянутые канаты, несколько тренировочных чучел и длинные лавки вдоль стен.
В углу лежали аккуратно сложенные мешки с песком разных размеров, рядом стояли деревянные гири с залитыми свинцом сердцевинами. На стене висели луки разной силы натяжения, тренировочные кинжалы без острых кромок и несколько мотков веревки.
- Это... оружейная? — спросила Хелена.
- Нет, — ответил Эйвор. — Это место для упражнений.
Он сказал это так спокойно, словно подобные помещения существовали в каждом замке Вестероса. На столе лежало несколько листов пергамента.
- Ты составил... расписание?
- Да.
Хелена взяла первый лист.
Первый день — ходьба и верховая езда.
Второй — упражнения для спины и рук.
Третий — стрельба из лука.
Четвертый — отдых и растяжка.
Пятый — работа с деревянным шестом.
Шестой — плавание, если позволит погода.
Седьмой — легкие упражнения и прогулка.
Это относилось к охране, но теперь и она может тренироваться.
- Зачем? — спросила она.
Эйвор немного подумал.
- Потому что человеку полезно быть сильнее, чем вчера.
Для него этого объяснения оказалось достаточно. Он подошел к одной из деревянных гирь.
- Благородных леди обычно учат танцам и шитью. Это хорошо. Танцы развивают чувство равновесия. Но сильная спина тоже полезна. Особенно если приходится много ездить верхом или часами работать с бумагами. - Он указал на длинный деревянный шест. - Это не для сражений. Такие упражнения укрепляют плечи и помогают осанке.
Потом — на натянутые веревки.
- Если однажды придется покидать башню через окно, лучше заранее знать, как держаться на веревке.
- Ты опять думаешь о нападениях?
- Я думаю о вероятностях.
Хелена уже переставала удивляться подобным ответам. Возле дальней стены находился длинный деревянный помост.
- А это зачем?
- Для ходьбы.
- Просто ходьбы?
- Иногда человек думает лучше, когда двигается.
Хелена невольно улыбнулась.
- И ты ходишь здесь?
- У себя, я мужчина мне не нужно скрывать то что я тренируюсь.
Она вспомнила, сколько раз заставала его размышляющим над очередной картой или сметой строительства.
- Значит, это тоже часть работы?
- Нет. Это часть жизни.
Он на мгновение замолчал.
- Я не знаю, сколько нам отпущено времени. Может быть, двадцать лет. Может быть, шестьдесят. Но я предпочел бы встретить старость человеком, который способен самостоятельно подняться по лестнице, натянуть лук и сесть в седло.
Хелена еще раз посмотрела на список упражнений. Внизу была приписка знакомым ей ровным почерком.
«Не стремиться к быстрому успеху. Лучше сделать мало, чем не сделать ничего. Постоянство важнее усердия одного дня».
- Это тоже какая-то древняя мудрость? — спросила она.
- Нет, — ответил Эйвор. — Просто наблюдение. Большинство хороших вещей появляются потому, что человек делает их понемногу каждый день.
Он уже собирался возвращаться к своим делам, когда Хелена остановила его.
- А если я захочу что-нибудь изменить в этом плане?
Эйвор даже не обернулся.
- Тогда изменишь.
И вышел, оставив ей не только комнату для занятий, но и право распоряжаться ею по собственному усмотрению. Хелена посмотрела на пустой зал.
Ей вдруг показалось, что Эйвор строит не дороги, не порты и не Палаты.
Он просто создавал вокруг себя мир, в котором люди могли становиться немного сильнее — телом, разумом или характером.
И, кажется, теперь этот мир понемногу становился и ее миром.