Мысль о том, как именно я собираюсь уйти домой, была в голове с того самого вечера, когда Мито дала мне комнату на восток. Точнее не мысль, а задача, конкретная и раздражающая своей конкретностью. Три миллиметра за попытку при нужных метрах это была арифметика, с которой можно было что-то сделать только если менять исходные данные. Темп нельзя ускорить без увеличения вложенной энергии, увеличить энергию можно только если у тебя её больше и так круг замкнулся.

А потом вечером, когда я сидел у очага и смотрел на огонь, в голове как-то само собой сложилось нечто…безумное.

Ритуал перехода между мирами требовал трёх вещей одновременно, и это я понял ещё давно, когда разбирал чувствовал пространстве в Гонконге. Там был готовый разлом, который уже держал всё нужное в правильном балансе. Здесь разлома не было, здесь была всего лишь предрасположенность и три волны спирали, и всё это давало место для прохода, но не сам проход. Силу для того чтобы пройти надо было вносить самому.

Три типа энергии нужны были одновременно. Мана, чакра, проклятая энергия. Не по очереди, разом, в правильном соотношении, синхронно поддерживая конструкцию тройного круга с вертикальной осью. Это я понял чуть позже, уже после второй попытки в котловине, когда начал разбирать почему вращение принималось, а переход нет. Просто потому что два источника из трёх работали, а третий отсутствовал вообще.

У меня была мана. Резерв восстанавливался да, отдельный от чакры и так далее, но вот её количество, ну так себе если быть откровенным сам с собой. Зерие говорила, что у меня прекрасный резерв, явно не нахваливая, но всё же мне этого не хватало. Один раз вдарил и всё сдулся. Эту проблему можно было решить одним существом что валялся у меня ожидая препарирование, так что первая галочка в списка стояла.

Проклятая энергия…синтезировать её надо было постоянно, всё же не хотелось ходить с одной грязной духовной энергией, но и всё равно запасы не ахти. А вот у одного безумного шамана из другого мира…Сукуны этой энергии полным-полно. Огромный резерв проклятой энергии, компактно упакованный в пространственном кармане, который я таскал с собой достаточно давно чтобы забыть, что там лежит. Старый знакомый, скучающий в темноте, думаю, он бы уже успел разозлиться, что его давно не навещали если бы, не существовал в виде свитка.

А вот с чакрой…была проблема. Моя собственный резерв был огромной, да, но она была обычной по природе, человеческой, сформированной через привычные каналы. Для ритуала нужна была принципиально иного качества чакра. Такой который мог бы выдержать суммарную нагрузку двух других источников и при этом держать третью секцию тройного круга без рассыпания.

В этом и была задача.

Мне нужна была чакра такого объёма и такого качества, которого просто не существовало в живых людях этого мира. Хашираме бы хватило, но Хаширама мёртв. Брату бы как раз хватило бы с запасом, его чакра была природной по сути, живой по качеству, и я чувствовал её остаток даже в записях, в пожелтевших свитках с черновыми заметками. Но брат умер, и стучаться к нему…не хотелось. Я ещё не обезумел настолько чтобы использовать Эдо Тенсей.

А потом я вспомнил одного старика что попортил мне жизнь.

Это пришло внезапно и сразу показалось настолько очевидным, что я несколько секунд сидел и ждал когда именно появится причина почему это невозможно. А можно ведь было. Мудрец Шести Путей Хагорома Ооцуцуки создатель чакры как системы, и полу-человек который вложил её в саму природу мира. Его чакра была по определению чем-то другим, в первую очередь по качеству. По объёму тоже конечно. Это и была та самая третья составляющая, которая закроет всё. Эврика!

Проблема была в том, что тварина не сидит в физическом мире. Он уже умер физически несколько сотен лет назад и существует в виде чего-то между призраком и концепцией, появляясь там, где сам решает появиться. Вызвать его нельзя, найти нельзя, допросить нельзя. Можно только ждать. А ждать я мог долго, но у меня не было гарантий что он вообще появится, с какой стати ему это делать?

Значит нужно было сделать так, чтобы ему самому захотелось проявится. Вот тут-то и появилась безумная идея.

Хагорома появился однажды, в том моменте который я сейчас назывался просто переходом между мирами, там где я оказался по ту сторону и потерял семью. Он был там. Прямо или косвенно, лично или через какую-то механику того что сидит внутри меня, но он был причиной. Я это знал уже давно, он виновник всего что со мной случилось.

И он смотрит за важными персонажами. За теми людьми и теми событиями, которые влияют на нить его замысла.

Мито Узумаки важна, как и Третий Хокаге, всё же одно джинчурики которая скоро передаст свой багаж, а другой воспитает не одно поколение влияющих на этот мир. И в моменте оба сидели передо мной, оба живые, оба в одной комнате. Если что-то произойдёт с ними, или даже просто будет близко к тому что что-то произойдёт, Хагорома обратит внимание. Может среагирует, может вытащит меня туда, где с ним можно поговорить. Теория…

Ну и вот получилась практика.

Я щёлкнул пальцами и сделал Разрез. Точный, рассчитанный идеально чтобы пройти мимо, с запасом в несколько сантиметров чуть срезав кожу шеи. Мито дёрнулась, Хирузен среагировал раньше чем успел осознать, и оба обернулись на движение, а меня уже не было.

Белое пространство встретило меня как родного. Пустое, без ориентиров, без запаха и без звука кроме собственного дыхания. Я смотрел вперёд и был доволен ведь перед мной висел в воздухе Хагорома, и тот смотря на меня выглядел так, будто сам не был уверен, что именно произошло.

Хах, сработало.

***

Первые несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Хагорома Ооцуцуки сидел прямо, подбородок чуть приподнят, взгляд шёл сверху-вниз словно тот смотрел на муравья. Бесило это поскольку-поскольку, скорее его внешность интересовало, всё же второй раз вижу, и сейчас можно рассмотреть внимательнее.

— Ты… — он произнёс, нахмурившись и хотев продолжить, но перебил.

— Я, — улыбнулся кивнув.

— Ты только что почти убил двух людей.

— Но-но, почти не считается.

Мудрец сдвинул взгляд куда-то в сторону от меня, как будто смотрел на что-то за пределами этого белого пространства. Проверял, видимо. Убедился, что оба живы, что Мито и Хирузен стоят в комнате в полном здравии и только что получили несколько седых волос от испуга, но живые. Потом он вернул взгляд на меня и его нахмуренность разгладилась.

— Зачем ты это сделал?

— Хотел поговорить.

— Со мной? Можно ведь было иначе.

— Как же? — спросил с искренним интересом. — Ты не вызываешься как призывной зверь. Ты не появляешься по расписанию. Ты ведь появляешься, когда сам решаешь, и я понятия не имею, когда именно это будет. — Развёл руками. — Пришлось ускорить так сказать процесс.

Он смотрел на меня как смотрят на предмет который видят впервые и пытаются понять в какой именно ящик его положить. Взвешивал адекватен ли я. Я его понимал, сложно придумать ящик, для человека, который поймал внимание Мудреца Шести Путей тем что чуть не обезглавил двух важных людей из его замысла.

— Ты знаешь кто я, — произнёс он утвердительно.

— Немного, да.

— И откуда это знание?

— Жизнь длинная, — ответил. — Встречаешь разных людей, слышишь разные истории. — Пожал плечами. — Некоторые запоминаются.

— Ты из другого мира.

Это было произнесено как констатация, без вопросительной интонации. Я поднял бровь.

— Уже знаешь старик?

— Я знаю многое о тех, кто оказывается в местах, которые им не принадлежат.

— Полезная осведомлённость, — согласился. — Значит, разговор уже идёт с правильного места. Это сэкономит время.

— Чьё время?

— Моё, — ответил. — Вы, насколько я понимаю, со временем в других отношениях.

Хагорома чуть осел ниже в пространстве, разница в росте между нами стала минимальной. Интересный жест, убрал один из внешних маркеров. Значит готов к диалогу. Значит любопытство выше раздражения от моих методов приглашения.

Хорошо. Именно это мне и нужно было.

Внутри, там, где он не мог почувствовать ничего потому что мана это не чакра и никогда ею не была, начала собираться первая нить. Без движения пальцев, без видимого усилия, просто намерение и резерв, который работал независимо.

— Как ты сюда попал? — сказал он.

— В смысле в этот мир или в это пространство?

— В этот мир. — Он чуть нахмурился.

— Нечастный случай с межмировым переходом. — Потёр затылок. — Почти обошлось…

— Почти?

— Это слово мне сегодня нравится, — заметил. — Использую его часто в последнее время. Очень универсальное слово, правда?

Хагорома посмотрел на меня ища подвох в слишком простом вопросе. Умный. Такие всегда ищут там, где собеседник говорит очевидные глупости.

— Ты Узумаки, — произнёс он.

— Частично.

— С кровью Учихи и с Шаринганом.

— Ну родители не спрашивали меня нужно ли мне это проклятая сила.

— Проклятая сила, — повторил он, и голос стал на полтона ровнее. — Кто именно твои родители?

— О-о-о, там такое долгая история знаете ли. Всё началось с одной милой премилый девушки что решила погулять одна…

— Имя.

— Её уже нет.

Вторая нить легла внутри. Параллельно первой, без касания, два независимых потока маны, почти без давления. Как рисуешь что-то на бумаге с закрытыми глазами, по памяти, там где знаешь каждую линию. Хагорома смотрел мне в лицо и ничего не чувствовал из того что я делал, пытаясь понять, что я вообще несу.

Мана это не его стихия. Мана это не чакра, мана это не то с чем он работал несколько сот лет. Он создал систему чакры, понял её до основания, выстроил вокруг неё всё своё существование. Но мана была из другого мира, из другой системы, и для него она была как запах которого нет, как звук на частоте, которую не слышишь.

Это я понял ещё на хребте Химецуру. Это я проверил в первом бою с Хирузеном, когда конструкции фуин просто не находили что захватить. Теперь применял это знание в несколько другом масштабе.

— Ты силён, — произнёс Хагорома сменив тему. — Сильнее чем должен быть человек в твоём возрасте. — Пауза. — Хотя определить твой возраст сложно.

— Это проблема?

— Наблюдение.

— Приятно, — кивнул. — У меня тоже есть наблюдение.

— Какое?

— Вы очень серьёзный собеседник, — произнёс. — Для такого разговора это немного так душно.

Ооцуцки посмотрел на меня, и уголки губ сдвинулись на миллиметр. Видимо, давно никто не называл его собеседником с душным характером.

— Ты пришёл сюда чтобы говорить о моём характере? — произнёс он подняв бровь.

— Нет, но раз уж мы здесь…

— Чего ты хочешь?

— Поговорить, — ответил. — Я же уже говорил.

— О чём?

— О разных вещах. Например, о том какое тут интересное пространство. — Огляделся по сторонам. — Оно ведь ваше, да? Чакра в основе, я чувствую структуру хорошо. Как большой живой организм, только без тела.

Хагорома чуть помолчал.

— Это моё пространство, — но всё же подтвердил.

— Красивое решение, — сказал искренне. — Создать место из собственной чакры и использовать его как нейтральную территорию для разговора. Практично. Я бы такое строил иначе, но это потому что у меня другие инструменты.

— Какие именно инструменты?

— А вот это уже интереснее, — улыбнулся. — Видите, разговор пошёл в нужную сторону.

Третья нить внутри, встала на своё место. Умный, привыкший видеть насквозь, но привыкший видеть насквозь тех, кто работает с чакрой. А я работал с другим.

— Ты намеренно затягиваешь разговор, — произнёс Хагорома поняв.

— Я скорее наслаждаюсь разговором, — поправил. — Всё же передо мной Мудрец Шести Путей, создатель системы чакры, один из самых значимых людей в истории этого мира. С таким не часто поговоришь.

— Тебе это льстит?

— Немного, — согласился. — Было бы ложью сказать что нет.

— Большинство людей которые оказывались здесь, — произнёс Хагорома двинув рукой, — просили о чём-то.

— Это логично.

— Ты пока ни о чём не просил.

— Я наслаждаюсь разговором, — повторил. — Уже говорил.

— Ты откровенно врёшь.

— Откровенно, — согласился. — Это честная откровенность.

Четвёртая нить, пятая. Они медленно шли параллельно, потому что конструкция, которую выстраивал внутри требовала именно такого темпа. Резкость здесь была врагом, резкость могла дать колебание, которое Хагорома уловил бы даже в чужой системе просто по изменению пространства вокруг. Поэтому медленно, поэтому тихо, поэтому разговор.

— Ты знаешь об этом мире многое, — сказал Хагорома, возвращаясь к своей линии. — Об истории, о системе, о ключевых людях.

— Читал много, картинки были красочными не представляете, — пожал плечами. — У-у, там вообще всё так красиво…

— Ты знаешь о моих сыновьях?

— Кое-что.

— И о том что между ними произошло?

— Трагическая история, — произнёс покивав. — Говорю искренне, без иронии. Всё же братья которые хотели одного, но выбрали разные пути. — Помолчал секунду вспоминая Мадару и Хашираму. — Это больно независимо от масштаба.

Хагорома чуть опустил взгляд на секунду, потом поднял снова. Угол между нами стал другим, он перестал держать меня как объект анализа и просто смотрел.

— Ты говоришь как человек который понимает.

— Понимаю.

— Из личного опыта?

— Из личного, — подтвердил. — У меня тоже есть братья, тоже разные пути. А вот чем это кончилось…я пока не знаю.

Это было правдой. Без манипуляции, просто правда. Я смотрел на него и он смотрел на меня, и в этом молчании было то что бывает когда два человека вдруг обнаруживают общую точку там где её не ожидали. Жаль это ничего не изменит.

Шестая нить, седьмая. Внутри форма конструкции начала проявляться, я уже видел её полностью, архитектуру пространственной ловушки которую строил только намерением и маной. Восьмая нить прошла по периметру, замкнув внешний контур.

Это было то, что Хагорома не почувствовал. Совсем.

— Ты из другого мира, — повторил он после паузы. — Как долго ты здесь?

— Достаточно долго чтобы устать, — ответил. — И недостаточно долго чтобы привыкнуть.

— Ты хочешь уйти?

— Это следует из предыдущего разговора, — кивнул.

— Домой?

— Именно.

— И ты думаешь, что я могу помочь?

— Думаю что вы могли бы, — ответил. — Но вы не будете. Это тоже следует из предыдущего.

Хагорома чуть наклонил голову, обдумывая.

— Ты считаешь что я не стал бы помогать?

— Вы Мудрец Шести Путей, — произнёс. — У вас планы масштаба нескольких поколений, а то и сотен. Я в эти планы особо не вписываюсь, или вписываюсь в таком качестве которое мне самому не особо понравится. — Пожал плечами. — Зачем вам помогать незнакомцу из другого мира уйти домой, если можно этого незнакомца использовать здесь?

— Интересное предположение.

— Просто логика, — ответил. — Ничего личного.

— И что ты намерен делать с этой логикой?

— Уже делаю, — сказал.

Девятая нить замкнула внутренний контур. Конструкция внутри была готова, полностью готова, и теперь ждала только активации. Пространственная ловушка собранная из маны которую Хагорома не мог ни видеть ни чувствовать, направленная на то чтобы отсечь его от этого белого пространства которое было его собственной чакрой. Лишить его основы, той почвы под ногами на которой он стоял. Ну летал…

Хагорома открыл рот чтобы что-то сказать, и я активировал конструкцию.

***

Это произошло без звука и без вспышки. Пространство вокруг нас абсолютно изменилось по качеству, как изменяется воздух, когда дверь захлопывается. Белое никуда не делось визуально, оно осталось белым. Но та живость, которую чувствовал с самого начала, та пульсация которая была его собственной чакрой и основой всего этого места, пропала. Просто отрезана.

Хагорома это почувствовал. Конечно почувствовал, это было как вдруг потерять что-то что не замечаешь пока оно есть, воздух под ногами, тепло в пальцах. Он замер на долю секунды, и это была единственная доля секунды которую я ждал.

Конго Фуса пошло следом.

Мои цепи отличались от цепей Мито тем что были проще по рисунку и сложнее по составу. Структура, которую я сплёл когда-то давно давала остановку, но я добавил в них пространственную магию по нитям, и каждая цепь несла в себе кусок той же конструкции которой только что отрезал его от основы. Цепи держали пространственно, и каждая нить фиксировала точку его положения в том небольшом объёме где он оказался.

Первая цепь обернулась вокруг правого запястья, а вторая вокруг левого. Он дёрнулся против, и это было настоящее давление, мощное, с силой создателя системы чакры. Цепи потянулись, но удержали потому что тянул против пространственной фиксации, а против неё усилие чакры работает иначе чем рассчитывает тот кто привык только к чакре.

Третья цепь пошла поперёк плеч, а четвёртая под колени. Хагорома продолжал давить, и у него на лице появилось то чего я ещё не видел здесь. Брови чуть сошлись, взгляд потерял направленность на долю секунды. Понимание ситуации, которая не предполагалась.

— Что ты сделал с пространством? — произнёс он с хрипом. Цепи начали работу.

— Изменил чуть-чуть. — Поднял пальца показав насколько самую малость, на донышке.

— Ты отсёк меня от основы.

— Немного да.

— Это, — он дёрнул снова и цепи натянулись, — это невозможно.

— Согласен.

— Тогда как?!

— У меня другие инструменты, — напомнил. — Я ведь говорил в начале разговора.

Хагорома посмотрел на цепи, потом на меня. Потом снова на цепи, и голова чуть наклонилась, глаза двигались по нитям ища точку входа в конструкцию, нужную категорию и не находил.

— Это что-то другое, не чакра — произнёс он.

Я поднял бровь.

— Знаете, что бывает с предположителями?

— Я знаю, что есть вещи, которые являются чем-то другим чем чакра, — ответил он, и голос стал медленнее, каждое слово говорилось с паузой и цепи начали давить на всё разом. — Я чувствую, что это другое, но природа мне незнакома.

— Ценное признание.

— Не для тебя.

— Не, для меня тоже, — сказал. — Это подтверждает теорию.

Пятая цепь легла поперёк корпуса, а шестая пошла по диагонали. Хагорома висел в шести цепях и держался ровно, без лишней паники, с достоинством которое вызывало уважение. Люди его уровня умеют проигрывать правильно или по крайней мере умеют не показывать, что проигрывают.

— Ты готовил это с самого начала?

— С самого начала разговора, — подтвердил. — Пока вы задавали вопросы.

— Значит разговор был для тебя прикрытием.

— Разговор был настоящим, — возразил. — Мне правда было интересно. Просто одно другому не мешает.

— Ты делал две вещи одновременно.

— Привычка.

Он снова дёрнул против цепей, на этот раз направив усилие давлением своей необычный чакры, попытавшисьь задавить саму структуру. Правильный выбор против Узумаки-цепей сделанных только из чакры. Против моих это тоже работало частично, та часть которая была основой почувствовала давление. Но пространственные нити в структуре приняли нагрузку и распределили её по объёму, и цепи держали.

— Ты использовал разговор как инструмент словно лжец, — сказал Хагорома нахмурившись.

— Да.

— Ты намеренно говорил в том темпе, который тебе был нужен.

— Да.

— И ты знал что я буду отвечать.

— Предполагал. — Немного поправил. — Вы любопытны. Это читается даже отсюда. — Кивнул в его сторону. — Незнакомый человек из другого мира с техниками которые вы не понимаете и с кровью которую знаете, это интересно. Вы не можете пройти мимо интересного. Это ваша природа, как и у всех сильных мира сего.

Хагорома молчал мгновение пока седьмая цепь пошла от правого плеча вниз, а восьмая уже держала левую руку ниже локтя.

— Ты видишь людей насквозь, — произнёс он.

— Стараюсь, — согласился. — Долгая жизнь. Много практики.

— Ты думаешь что я предсказуем?

— Думаю что у каждого есть природа, — ответил. — Ваша природа, любопытство и интерес к тем кто движется по своей логике а не по чужой, это была та дверца которую мне нужно было открыть. — Пауза. — Открыл.

— И что теперь.

— Теперь вот это.

Поднял правую руку и начал рисовать в воздухе перед ним.

Знак был большим. Крупнее чем обычные фуин-конструкции которые ставил на камни или на бумагу, потому что здесь нужен был объём, трёхмерная структура а не плоский рисунок. Высшее мастерство как любил говорить дед, но сейчас мне нужно было сотворить посложнее чем фуин в воздухе. Мана формировала линии прямо в пространстве, они висели в воздухе фиолетовыми светящимися нитями в этом белом окружении, и каждая была на своей высоте и под своим углом.

Хагорома в цепях с интересом наблюдал за всем этим представлением, его взгляд двигался по линиям, слева направо, отслеживая рисунок. Пытался понять принцип. Видел линии, видел что это похоже на фуин и при этом отличается от любого фуин который знал. Не понимал, было понятно по глазам.

Потому что стандартный фуин это чакра и законы. Это его основа, его природа. То, что я строил в воздухе было маной, знакомой формой незнакомого содержания и намерением.

— Что это? — он был довольно спокоен для человека что с каждой секундой оказывался под цепями всё больше, сейчас была видна лишь его грудь.

— Запечатывающая конструкция.

— Фуин?

— Отчасти.

— И что ещё…

— Другая энергия в основе, — ответил. — Поэтому вы её видите как форму, но содержание закрыто.

Была пауза в который тот закрыл, пытаясь понять, что ему делать и что я делаю. Но он не понимал, как и не понимал что за энергия.

— Это печать запечатывания, — произнёс Хагорома уже с трудом, потому что цепи начали давить на грудь.

— Да.

— Ты собираешься запечатать меня?

— Совсем сенадолго.

— Это невозможно, — произнёс он, как человек который называет физический закон, а не угрожает. — Я существую за пределами того на что рассчитаны запечатывающие конструкции. Моя природа другая.

— Знаю, — согласился, продолжая рисовать. — Поэтому стандартный фуин не подойдёт. — Девятая линия легла, надо добавить третью секцию к конструкции. — Это нестандартный приём.

— Объясни.

— Зачем? — спросил, отвлекаясь от рисунка с недоумением посмотрев на него. — Если объясняю, вы адаптируетесь. Если не объясняю, просто проверяете на практике.

— Тогда проверим, — сказал Хагорома закрыв глаза.

— Именно это я и предлагаю.

Десятая линия, одиннадцатая. В знаке начала проявляться симметрия, та которую строил намеренно, три секции по принципу тройного круга, каждая под своим углом, каждая захватывала одно измерение его присутствия в этом пространстве. Физическое, чакровое, и то третье которое было сложнее всего назвать одним словом, нечто между намерением и существованием. Дух.

Хагором смотрел на знаки, взгляд двигался по линиям с тем же спокойствием, но теперь пальцы у него сжались. Он искал выход и вход в конструкцию и находил только рисунок в воздухе.

— Ты строил это давно? — произнёс он.

— Не, минуту-две, строил мысленно, — поправил. — Рисую сейчас в реальности первый раз.

— Значит ты уверен в расчётах.

— Достаточно уверен.

— Это разные вещи.

— Разные, — согласился. — Поэтому и проверяем.

Он дёрнулся против цепей снова, с другим намерением, пробовал найти слабое место в пространственной фиксации. Я почувствовал это через руку, которой держал цепи, и давление прошло по всем звеньям цепей одновременно. Удержал конечно, тяжёлый зараза, но удержал.

— Тебе будет сложно держать меня долго, — заметил он.

— Сложно.

— Ты скоро устанешь.

— Возможно, — согласился, добавив двенадцатую линию к знаку. — Поэтому рисую быстро.

Хагорома посмотрел на знак снова, потом на меня.

— Ты спокоен, — произнёс он.

— Я всегда спокоен, когда делаю что-то запланированное.

— А когда незапланированное.

— Тоже стараюсь, — ответил. — Просто стараюсь больше.

Тринадцатая линия, четырнадцатая. Пространство вокруг знака начало меняться, очень немного, просто плотность воздуха рядом с конструкцией выросла на ощутимый процент. Мана концентрировалась в точке по мере того как каждая новая линия добавляла к общей структуре.

— Ты долго строил этот план? — произнёс Хагорома скривив нос.

— Достаточно. — Пару минут? Ну-у, не буду оскорблять уж, он то лично ничего мне не сделал.

— С тех пор как понял, что я существую в этом мире.

— С тех пор как понял, что мне нужна чакра другого качества и что единственный доступный источник это ты, — ответил. — Немного отличается от твоей формулировки, но результат тот же.

— Значит всё что было до этого разговора…

— Подготовка, — кивнул. — Один шаг туда, другой шаг туда — Пятнадцатая линия легла хорошо. — Каждый давал что-то нужное. Каждый двигал к этой точке, как я понял недавно.

— Ты строил месяцы ради одного разговора?

— Ради одной печати, — поправил. — Разговор был приятным бонусом.

— Это льстит мне…

— Мне тоже, — согласился. — Взаимно.

Хагорома посмотрел на меня взглядом который перестал скользить по деталям и остановился на мне целиком. Так смотрят, когда находят что-то стоящее внимания и пальцы у него разжались. Понял что всё?

— Значит ты намерен запечатать меня ненадолго, — произнёс он. — Ради чего именно?

— Ради одной попытки перехода, — ответил. — Мне нужна ваша чакра как третий компонент в ритуале. Контролируемый вклад, одна точка, один раз, после этого отпущу и уйду.

— Это ты обещаешь?

— Это я говорю, — поправил. — Обещания это громко. Просто говорю что так будет.

— Почему я должен верить?

— Не должны, — согласился. — Но вы чувствуете людей. Вы читаете намерения, так читайте.

Шестнадцатая линия замкнула вторую секцию. Конструкция была на три четверти готова. Я работал быстро, без лишних движений, каждая линия шла точно куда нужно, потому что рисовал её в голове уже сотни раз за последние минуты.

— Ты не убийца, — произнёс Хагорома похоже поняв что-то.

— Сейчас нет.

— Ты мог убить Хирузена. Его людей.

— Мог.

— Но не убил.

— Не было смысла, — сказал. — Никогда нет смысла убивать тех кто просто стоит на пути. Это трата усилий и создание лишних проблем.

— Прагматично.

— Практично, — поправил. — Прагматично было бы заставить их работать за меня. Я просто не хочу лишних смертей, устал уже. Это другое.

Хагорома помолчал. Дёрнул против цепей ещё раз, проверяя разные точки напряжения. Я держал, хотя это давалось уже заметно труднее чем в начале. Мана шла двумя потоками, один на цепи, один на строительство знака, и это был предел комфортной работы. Поэтому рисовал быстро.

Семнадцатая линия, восемнадцатая.

— Ты думаешь, что одной попытки хватит? — произнёс Хагорома со вздохом.

— Думаю, что с вашей чакрой как третьим компонентом расчёты меняются принципиально. — Добавил девятнадцатую линию. — Там, где без вас было три миллиметра за попытку, с вами будет другой порядок.

— Что ты считал?

— Свой шанс. Много раз.

— И думаешь не ошибся в расчётах?

— Посмотрим.

Он смотрел на знак который к этому моменту занимал в воздухе пространство размером примерно с небольшую дверь. Три секции, каждая с независимой внутренней структурой, все три замкнутые на центральный узел. Форма была незнакомой потому что её не было в стандартном фуин. Я её придумал, взяв основу фуин и добавив к ней то что понял из работы с маной.

— Откуда у тебя знание фуин такого уровня, — произнёс Хагорома.

— Кровь, — ответил. — И долгая практика.

— Кровь Узумаки не даёт такой архитектуры, — произнёс он. — Я видел многих Узумаки. Это другое.

— Другие учителя значит.

— Кто именно.

— Люди которых здесь нет, — ответил. — Это частый ответ у меня.

Двадцатая линия, двадцать первая. Конструкция в воздухе светилась ровно, без мерцания, маны в ней было уже достаточно чтобы она держалась сама без постоянного вложения. Хороший знак, структура правильная.

— Что ты потеряешь если это не сработает? — спросил Хагорома наклонив голову. Или скорее попытавшись.

— Потеряю вас, — ответил. — Вы освободитесь из цепей, возможно разозлитесь, и я буду иметь очень неудобный разговор с Мудрецом Шести Путей в его собственном мире. — Пожал плечами. — Это не самое страшное что случалось.

— А что самое страшное?

Остановил руку на секунду.

— Это уже другой разговор, — сказал.

Он принял это. Просто кивнул, немного, и больше не спрашивал в этом направлении. Всё же какой спокойный человек-пришелец. Не то что мой Мудрец истеричка.

Двадцать вторая линия легла последней.

Знак в воздухе замкнулся, все три секции соединились с центральным узлом, и конструкция засветилась ярче на одну ступень. Это был лучший фуин который когда-либо строил.

— Готово, — произнёс.

— Это было быстро, — сказал Хагорома дёрнув рукой.

— Торопился.

— Потому что цепи требуют усилий?

— Именно.

Он смотрел на знак в воздухе, потом на меня проверяя, потом снова на знак. В его лице был интерес. Тот без страха, даже словно был...рад? Какой странный старик.

— Ты построил это за один разговор, — произнёс он.

— Рисовал один раз, — поправил. — Строил несколько часов.

— В голове.

— В голове.

— Без бумаги, без образца.

— Без.

— И ты уверен что это сработает?

— Достаточно уверен, — повторил то что говорил раньше.

Хагорома посмотрел на меня, и в его взгляде было то что я видел в начале разговора только теперь без вопроса внутри. Просто понимание.

— Тогда заканчивай, — он произнёс это с усталым вздохом и закрыл глаза.

Это вышло проще чем я думал, смотрел на него секунду думая, что может это всё обманка. Потом поднял руку и пространство разом залило светом. Всё сразу, без нарастания, просто был сумрак белого и стало всё золотым. Три секции знака активировались в одной точке, центральный узел принял всю ману разом и выдал её обратно в пространство единым импульсом.

Хагорома был в кольце цепей, в поле пространственной фиксации и теперь ещё внутри активной трёхсекционной конструкции, каждая секция захватывала одно измерение его присутствия. Он дёргался против всего этого одновременно, и давление шло волнами через нити и через цепи, и через саму конструкцию знака. Тяжело, очень тяжело. Старик хоть и выглядел словно смирился, но всё равно давил на всё вокруг.

Но я удержал.

Стоя в центре этого света и держал всё что было в руках, все нити, все сотни цепей, всю структуру знака, который теперь работал сам, но всё равно требовал моего намерения как якоря. Три системы одновременно, пространственная магия, цепи и маново-фуин конструкция. Каждая по отдельности не удержала бы его, все три вместе держали.

Щёлкнув пальцами, печать в воздухе замкнулась и меня дёрнула в сторону реального мира.

***

Хочешь продолжения? Тогда тебе в примечания автора, там уже лежат следующие главы. Тебе приятно, мне поддержка.