Мегуми сжал зубы, игнорируя боль в запястьях от давления крови. Этот человек…сильный маг говорил загадками с самого момента захвата. Сперва атаковал группу магов снаружи завесы, затем схватил троих — его, Нобару и ещё двух незнакомых магов, которые как оказалось наблюдали за ними из тени. Кем они были ему было невдомёк, но то что они были первого ранга, чувствовалось отчётливо. А этот странный маг с техниками клана Камо скрутил их словно щенков.

Но плевать на этих странных магов. Нобара была где-то позади, без сознания. Её проклятая энергия слабо пульсировала — жива, но ранена. Как ему выбраться, спасти её и сбежать?

— О чём ты говоришь? — спросил хрипло Мегуми пытаясь вызвать хоть кого, лягушки, зайцы, но ничего...

— О правде, — Кендзяку развёл руки в стороны театральным жестом. — Той самой правде, которую от тебя скрывали все эти годы. Твой учитель, клан Зенин, даже магическое сообщество. Все молчали.

— Мой отец умер двенадцать лет назад, — голос дрогнул на последних словах. — А мать ещё раньше. Это всё, что мне нужно знать.

— О нет, Мегуми-кун, — Кендзяку покачал головой с преувеличенным сочувствием. — Это далеко не всё. Позволь рассказать тебе историю. Историю о предательстве, смерти и тайнах.

Он шагнул к краю крыши, указывая вниз, где продолжался бой между Оками и Сукуной.

— Видишь того мужчину? Того, что дерётся с Сукуной?

Мегуми проследил за жестом. Даже с такого расстояния фигуры были различимы — черноволосый противник Короля Проклятий двигался с нечеловеческой скоростью, а его атаки создавали волны энергии что сносили здание на его пути. Откуда такой маг появился он старался не думать. Просто принял как факт, что Сукуне кто-то смог противостоять, и это было хорошо.

— Это Оками, — продолжил Кендзяку. — Человек из другого мира, как он сам говорит. Интересная личность. Но главное — он убийца.

— Я не понимаю...

— Двенадцать лет назад произошёл инцидент в Гробнице Звёздного Пути, — голос стал серьёзнее. — Этот Оками вторгся туда, намереваясь что-то сделать с сосудом Тенген — девочка по имени Рико Аманай. Ему противостояли лучшие маги того времени. В том числе... твой отец, Тодзи Фушигуро.

Имя отца прозвучало как насмешка. Мегуми напрягся, проклятая энергия вспыхнула вокруг тела.

— Ты врёшь!

— Зачем мне врать? — Кендзяку усмехнулся. — Факты говорят сами за себя. Тодзи был нанят временной главой клана Годжо, матерью Сатору, чтобы защитить её сына. Видишь ли, на тот момент глава клана, отец Сатору — Сатоши Годжо — был похищен незадолго до этого. Клан находился в хаосе, а Сатору был единственным наследником с Шестью Глазами. Поэтому нужна была подстраховка.

Кендзяку сделал паузу, давая информации осесть.

— Твой отец был лучшим в своём деле, — продолжил он мягче. — Убийца магов без проклятой энергии, человек, который мог противостоять даже сильнейшим. Его наняли не просто как телохранителя, а как последнюю линию обороны. И знаешь, что? Он выполнил работу блестяще.

— Что ты имеешь в виду? — Успокоившись Мегуми почему-то начал верить, возможно потому что кровь что его сдерживала влияло на его разум, но этого он никогда не узнает.

— Тодзи спас Рико Аманай, — Кендзяку повернулся, встречаясь взглядом с подростком. — Довёл её до самой Тенген, помогая твоему учителю и его другу Гето на каждом шагу. Они сражались против проклятых духов, наёмников, других магов. Твой отец был героем в той истории, Мегуми.

Мальчик молчал, обрабатывая слова. Герой? Тодзи Фушигуро, человек который бросил его, сестру, продал сына клану Зенин за деньги, исчез из жизни когда был нужен больше всего?

— Но вот не задача, — голос Кендзяку стал на тон ниже. — В самом конце, когда миссия была почти завершена, появился он. Оками. Напал на группу магов, охраняющих Рико.

Пауза.

— Твой отец попытался остановить его. Вместе с Сатоши Годжо, отцом твоего учителя, они противостояли захватчику. Но...

Кендзяку щёлкнул пальцами.

— Оба погибли. Твой отец и глава клана Годжо. Убиты одним человеком за считанные секунды.

Мир вокруг Мегуми покачнулся. Слова не складывались в логичную картину. Отец мёртв двенадцать лет, это он знал. Но обстоятельства всегда были туманными. Годжо-сенсей никогда не говорил подробностей, только упоминал что Тодзи погиб, выполняя работу. Он вырос в клане Зенин с убеждением что его отец, никто. Но…

— Я тебе не верю, — выдавил наконец. — Ты пытаешься манипулировать мной, но я не поведусь.

— О, Мегуми, — Кендзяку рассмеялся. — Я говорю только правду. Но если хочешь доказательств...

Он обернулся через плечо, кивнув кому-то позади.

— Давай вызовем твоего отца и Сатоши Годжо из мира мёртвых. Пусть сами расскажут.

Из тени вышла старуха со сгорбленный фигурой в традиционном кимоно, чьё лицо было полно морщинами, а глаза мутными от возраста. Она опиралась на деревянный посох, и каждый шаг давался с усилием. Актриса из неё никакая, но, пожалуй, он не будет ей мешать, подумал бессмертный маг.

— Огами? — спросил Кендзяку.

— Да, господин, — голос был скрипучим. — Я готова.

— Тогда начинай.

Старуха кивнула, подходя к двум связанным магам. Это были убийцы, псы совета — молодые мужчины лет двадцати пяти, одетые в стандартную униформу ниндзя без скрывавших капюшонов лиц. Оба были без сознания, и их проклятая энергия едва теплилась. Чосо чуть перестарался, но ничего страшного.

Огами опустилась на колени между ними с хрустом суставов. Руки дрожали, доставая из рукава кимоно два небольших предмета. Мегуми разглядел детали — высушенные ногти. Человеческие, судя по размеру. Один был меньше другого, словно у ребёнка.

— Это компоненты ритуала, — прокомментировал Кендзяку. — Очень сложно было достать их. Но знаешь, современные клановые маги всегда такие предусмотрительные с останками важных членов. Хорошо, что деньги решают многое.

Огами положила ногти на грудь каждого мага. Затем крутить чётки в руках и начала бормотать что-то на архаичном японском языке — слова были непонятны, но ритм создавал давление в воздухе.

Проклятая энергия начала циркулировать вокруг старухи. Не мощная, но плотная, сконцентрированная. Символы проявились на земле — светящиеся линии, формирующие символы вокруг троих фигур.

— Спиритический сеанс, — объяснил Кендзяку Мегуми. — Редкая техника из когда-то павший семьи Огами. Позволяет вызвать информацию о теле или душе умершего, используя их останки. Можно превратить мертвеца в живого человека.

Мегуми снова попытался активировать технику теней, но кровяные оковы Чосо сжались сильнее. Двигаться было невозможно, проклятая энергия блокировалась в точках контакта. Энергия на земле вспыхнула ярче. Огами продолжала бормотать, её голос становился громче, слова текли быстрее. Ногти на груди магов начали растворяться — превращались в дым, который втягивался в тела носителей.

Первый маг дёрнулся. Его тело выгнулось, спина оторвалась от земли. Рот раскрылся в беззвучном крике. Затем начались изменения.

Кожа начала меняться, а мышцы перераспределились, черты лица исказились. Волосы поредели, превратившись из блондинистых в чёрные. Шрамы что были на руках, и груди исчезли, заменившись на белую кожу аристократа. Через тридцать секунд молодой маг превратился в другого человека — мужчину за сорок с красивым лицом и правильными чертами лица.

Второй маг трансформировался параллельно. Его тело стало шире, выше. Волосы почернели, укоротились до висков. Лицо приобрело хищные черты, а на теле появились шрамы от клинков и клыков.

Огами завершила технику. Круг погас, и старуха рухнула на бок, тяжело дыша. Техника истощила её полностью, почти убив её, но она справилась, хрипло говоря она закончила ритуал.

— Сатоши Годжо, Тодзи Зенин.

Два воскрешённых человека открыли глаза одновременно.

***

Оками медленно поднимался из-под обломков машины. Кровь текла из рассечённого виска, окрашивая левую сторону лица. Регенерация работала, но медленнее чем раньше — резервы нужно беречь, всё же энергия не бесконечна.

Но улыбка не исчезла. Более того, стала ещё шире.

— Больно, — прохрипел Оками, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Давно не было так больно.

Сукуна остался стоять в пятидесяти метрах, разминая правую ногу. Удар по голове Оками был жёстче, чем ожидалось — кости стопы треснули от контакта с черепом противника. Обратная проклятая техника уже работала, восстанавливала повреждения.

— Твой череп крепче стали, — признал Король Проклятий с усмешкой. — Интересно, выдержит ли он второй удар?

Оками не ответил. Просто выплюнул кровь на асфальт и рванул вперёд.

Скорость возросла и контакт был мгновенный ведь молнии что появились изнутри тело сделали из Оками снаряд. Расстояние в пятьдесят метров исчезло за долю секунды.

Сукуна успел среагировать. Руки вскинулись в защитный блок перед лицом. Правый кулак Оками врезался в предплечья с глухим ударом. Ударная волна прокатилась по улице, снесла остатки зданий с двух сторон.

Но это было отвлечение.

Левая нога выстрелила снизу, целясь в незащищённые рёбра. Сукуна не мог блокировать — руки были заняты. Всё же рефлексы не изменишь, и он просто забыл, что у него не четыре рук. Удар прошёл чисто, врезался в бок с хрустом ломающихся костей. Он согнулся от боли, и воздух бесконтрольно вырвался из лёгких. Но он всё же контратаковал — правое колено поднялось, целясь в подбородок Оками снизу.

Оками отклонился назад, позвоночник выгнулся почти под прямым углом. Колено прошло в сантиметре от лица, не оставив даже царапины. Но инерция не позволяла остановиться — тело продолжало падать назад.

Сукуна не упустил момент. Левая рука вспыхнула проклятой энергией, пальцы сложились в знакомый жест.

— Рассечение.

Десять невидимых лезвий материализовались мгновенно, целились в падающее тело Оками. Траектории перекрывались, формировали сеть без промежутков.

Оками взорвал чакру в ногах. Импульс отбросил тело в сторону, изменил траекторию падения на горизонтальный полёт. Разрезы прошли там, где он был секунду назад, разрезав только воздух.

Приземление было жёстким — плечо ударилось об асфальт, тело перекатилось три раза. Но он уже поднимался, отталкиваясь руками от земли в прыжке назад.

Сукуна телепортировался на точку приземления. Правая нога опускалась сверху, целясь раздавить голову. Оками успел выставить руки крестом над собой. Удар врезался в защиту, продавил руки вниз на десять сантиметров. Асфальт под телом треснул паутиной, и провалился на полметра.

Сила удара была чудовищной. Кости предплечий затрещали, не сломались, но были на грани. Оками взорвал ману изнутри — золотистая волна вырвалась из тела, отбросив Сукуну на пять метров вверх.

Король Проклятий восстановил баланс в воздухе, приземлился на ноги. Но Оками уже двигался — тело размылось через Шуншин, материализовалось за спиной противника.

Правая ладонь легла на затылок Сукуны. Контакт длился мгновение.

Фуин печать активировалась. Эксперимент номер какой-то там.

Символы проявились на коже, расползлись по задней части черепа. Проклятая энергия в голове замерла, циркуляция нарушилась. Сукуна почувствовал давление — не физическое, ментальное. Техника целилась подавить контроль над телом.

— Не получится, — прорычал он.

Проклятая энергия взорвалась импульсом изнутри. Грубая сила против точной техники. Печать продержалась две секунды, затем рассыпалась на фрагменты и Сукуна развернулся резким движением. Локоть полетел в лицо Оками. Удар был быстрым, усиленным проклятой энергией до предела.

Оками не успел уклониться полностью. Локоть задел щёку скользящим ударом, разорвал кожу на три сантиметра. Кровь брызнула на асфальт, окрасив землю тёмными пятнами.

Но он не отступил. Вместо этого шагнул ближе, сократил дистанцию до нуля. Лоб ударил в переносицу Сукуны с глухим хрустом. Король Проклятий пошатнулся, кровь хлынула из носа. Обратная проклятая техника среагировала мгновенно, начала восстанавливать повреждение, но Оками не дал времени.

Правый кулак в солнечное сплетение. Левый апперкот в челюсть. Удар коленом в рёбра. Локоть в висок. Серия ударов шла непрерывным потоком, каждый усилен чакрой до предела.

Сукуна блокировал, уклонялся, контратаковал в промежутках. Обмен был молниеносным — двадцать три столкновений ближнего боя за три секунды. Их тела двигались размытыми силуэтами, невидимыми для обычного глаза, но Сатору мог следить за каждым движением через Шесть Глаз. И эти же глаза показывали ему, показывали, что это был бой монстров. Не людей, не магов — существ, чья сила превосходила разумные пределы.

Оками вдруг изменил тактику. В момент обмена ударов он просто отступил на шаг, разорвав ближний контакт. Руки сложились в печати быстрее, чем Сукуна успел среагировать.

— Райтон

Молния взорвалась между ними. Не широкая волна, скорее концентрированный разряд, целящийся прожечь торс насквозь. Сила тока была достаточной, чтобы мгновенно испарить обычного человека.

Сукуна не попытался уклониться. Просто принял атаку напрямую, позволив молнии пройти сквозь тело. Разряд прошил грудь насквозь, оставив дымящуюся дыру размером с кулак. Но он не упал. Не закричал. Просто усмехнулся, глядя на рану.

— Больно, — признал Король Проклятий спокойно. — Но терпимо.

Проклятая энергия хлынула к повреждению. Обратная проклятая техника работала, восстанавливала разрушенные ткани ускоренным темпом. Кость, мышцы, кожа — всё формировалось слой за слоем. Через пять секунд дыра затянулась полностью, оставив только розовый шрам.

Оками нахмурился. Первый раз за весь бой выражение лица показало что-то кроме безумной улыбки. Раздражение.

— Живучий.

— Да, — согласился Сукуна с ухмылкой. — Очень живучий.

Руки Короля Проклятий сложились в жест. Пальцы переплелись сложнее, чем раньше — большой и указательный образовали кольцо, остальные вытянулись под углом. Проклятая энергия начала концентрироваться в точке между ладонями.

Сатору мгновенно узнал подготовку. Глаза расширились, два раза?

— Это же...

Сукуна завершил технику.

— Откройся

Стрела из пламени появилось во второй раз.

Огненный луч вырвался из рук, целился прожечь всё на пути. Температура была ещё выше, чем в первый раз — несколько тысяч градусов, достаточно чтобы плавить всё вокруг.

Оками не стал блокировать. Вместо этого тело размылось через телепортацию, исчезло из точки атаки. Материализовалось в двадцати метрах справа. Огненная стрела прошла там, где он стоял, продолжила лететь дальше. Траектория вела прямо в здание торгового-центра позади.

Удар был разрушительным.

Стрела пробила стену, вошла внутрь первого этажа. Затем взорвалась. Огонь заполнил всё пространство внутри, охватив несколько этажей одновременно и всё здание содрогнулось, окна взорвались наружу тысячами осколков.

Через три секунды верхние пять этажей начали рушиться. Бетон и сталь падали вниз, погребая нижние уровни под тоннами обломков. Грохот был оглушительным.

Оками не обратил внимания на разрушение. Просто атаковал снова — руки сложились в печати, чакра хлынула мощным потоком.

— Футон

Воздух сжался в точке перед ртом, затем взорвался концентрированной струёй. Сукуна качнулся вправо, пропуская атаку мимо. Воздушный луч прошёл в сантиметре от левого уха, продолжил лететь дальше. Траектория вела к зданию что оказалось позади и луч диагонально разрезал конструкцию. Верхняя половина медленно сползла в сторону, отделилась от основания и рухнула на улицу с грохотом, подняв облако пыли и обломков.

Но Сукуне было плевать на современные постройки людей, он уже контратаковал. Пальцы сложились в жест, проклятая энергия вспыхнула вокруг тела.

— Рассечение.

Сотня невидимых лезвий материализовалась одновременно. На этот раз не в структуре — хаотично, со всех направлений. Каждое лезвие летело независимо, целилось в жизненно важную точку. Оками активировал Конго Фуса. Золотистые цепи взорвались из тела десятками, и окружили защитным коконом. Разрезы врезались в цепи, остановились, не пробив защиту.

Но Сукуна не остановился. Усилил напор, направил больше энергии в поддержание техники и создание новых. Лезвия начали множиться — сто превратились в двести, двести в триста и так далее до тысяч.

Цепи не справлялись. Слишком много атак одновременно, и защита начала давать трещины. Одно лезвие пробилось, разрезало плечо Оками. Второе прошло через бедро. Третье задело бок. Кровь брызнула из множественных ран, окрасила золотистые цепи красными пятнами.

В моменте, когда казалось, что всё, бой проигран Оками взорвал ману изнутри. Волна золотистой энергии вырвалась из тела, отбросив все лезвия одновременно. Техника Сукуны развалилась, и рассыпалась на частицы.

Но повреждения оставались. Три глубоких пореза кровоточили обильно, регенерация работала медленно — резервы истощались быстрее чем восстановления.

Оками посмотрел на раны, затем на Сукуну. Улыбка вернулась на лицо, и стала ещё шире.

— Хорошо, — прохрипел он. — Очень хорошо.

Руки вспыхнули энергией одновременно — правая золотистым свечением маны, левая синим сиянием чакры. Он хлопнул ладонями вместе, соединил энергии в точке контакта.

Взрыв силы был мгновенным. Золотисто-синяя волна вырвалась из рук, и расширилась сферой во все стороны. Радиус покрыл двести метров, и накрыл всё вокруг давлением в сотни атмосфер. Мгновение и здания что ещё были целы, просто начали проседать. Всё вокруг спустя секунды стало на одном уровне с ними, словно гигант наступил своей ногой.

Сукуна же выставил защитный барьер, проклятая энергия материализовалась куполом над головой. Волна врезалась в защиту, и остановилась на секунду.

Затем барьер начал трещать.

Король Проклятий усилил концентрацию, направил больше энергии в поддержание. Но волна была слишком мощной — давление росло с каждой секундой, а трещины расползались паутиной.

Через три секунды барьер рухнул.

Остаточная волна накрыла Сукуну полностью, отбросив на пятьдесят метров назад. Тело пролетело сквозь стены зданий, и пробило насквозь десяток прежде чем вылетело последнее. Приземление было жёстким — спина врезалась в асфальт, и образовала кратер три метра в диаметре.

Сукуна лежал несколько секунд, тяжело дыша. Грудь дымилась, и кожа что покрылась ожогами второй степени от контакта с волной, превращалось обратно в нормальную. Обратная проклятая техника уже работала, восстанавливала повреждения ускоренным темпом.

Он медленно поднялся, стряхивая обломки с плеч. Усмешка не исчезла с лица, и внутри он даже ликовал.

— Впечатляет, — признал Король Проклятий. — Ты действительно силён. Сильнее большинства, кого я встречал за тысячу лет.

Оками не ответил. Просто снова рванул вперёд.

Расстояние в пятьдесят метров исчезло за долю секунды. Правый кулак летел к лицу Сукуны, усиленный маной и чакрой одновременно. Сукуна блокировал предплечьем, кость встретила кость с глухим ударом. Ударная волна прокатилась по улице, снесла остатки зданий с двух сторон.

Контратака была мгновенной — левая нога к рёбрам Оками. Он отступил на шаг, пропуская удар мимо и использовал импульс для броска через бедро.

Тело Сукуны полетело вниз, врезавшись в асфальт спиной. От удара образовался кратер, но Король Проклятий уже контратаковал — обе ноги поднялись, упёрлись в торс Оками, и оттолкнули его вверх.

Оками вылетел на десяток метров вверх и восстановив баланс в воздухе, приземлился на ноги в пяти метрах. Сукуна одновременно поднялся, стряхивая пыль с волос.

Рывок и обмен ударов продолжился без пауз.

Удар, блок, уворот, контратака. Движения размывались от скорости, становились невидимыми. Только звуки столкновений разносились непрерывным грохотом. Сатору отследил сто обменов за пять секунд. Каждый удар мог убить, каждая ошибка стоила жизни. Но никто не ошибался.

Оба бойца двигались на пределе возможностей, балансировали на грани между мастерством и безумием.

Но что-то начало меняться.

Оками стал атаковать бессмысленнее. Удары наносились с излишней силой, разрушая всё вокруг без необходимости. Между физическими атаками вплетались техники — Разрезы материализовались в промежутках, целились в слепые зоны, но они просто разрушали окружение даже не раня противника.

Сукуна конечно же заметил изменение.

— Ты теряешь контроль, — констатировал он между уклонениями. — Становишься диким.

— Заткнись.

Оками не дал ему договорить. Исчезнув каким-то до этого не использованным методом, он появился прямо перед ним удивляя откуда такая скорость. Даже Сатору не понял, как это произошло. Мгновение и правая ладонь вспыхнула фиолетовым свечением, и легла на грудь Сукуны. Печать активировалась расползлась от точки контакта по всему торсу. Проклятая энергия в теле замерла. Сукуна почувствовал подавление — не только циркуляция, техники тоже переставали работать. Полная блокировка.

Он попытался взорвать печать грубой силой, как раньше. Но символы держались крепче — Оками усилил концентрацию маны, укрепил структуру.

— Не получится, — прошептал Оками с улыбкой.

Левая рука вспыхнула золотистым свечением. Мана сконцентрировалась в ладони, сформировав сферу размером с яблоко.

— А теперь…взрыв.

Сфера детонировала в упор.

Ударная волна вырвалась между ними, отбросив обоих в разные стороны. Оками пролетел десять метров назад, перекатившись лицом по асфальту. Сукуна вылетел назад на двадцать метров, пробив стену соседнего здания.

Печать на торсе Короля Проклятий треснула от взрыва, рассыпалась на фрагменты. Проклятая энергия хлынула обратно мощным потоком, восстановила циркуляцию.

Но повреждения были серьёзными. Грудь дымилась, а кожа обуглилась до третьей степени ожогов. Обратная проклятая техника работала на пределе, зашивала разрушенные ткани слой за слоем.

Сукуна медленно поднялся из-под обломков, опираясь рукой о стену. Дыхание было тяжёлым, впервые за весь бой.

— Больно, — прохрипел он с усмешкой. — Действительно больно.

Оками тоже поднялся, стряхивая пыль с одежды. Левая рука дымилась — взрыв в упор повредил и его самого. Регенерация работала, восстанавливала обожжённую кожу. А лицо украшала множество порезов.

Улыбка на лице стала ещё шире. Безумнее.

— Ещё.

Сукуна рассмеялся. Звук был громким.

— ДА! ХОРОШО! ИМЕННО ТАК! ЕЩЁ!

Они рванулись навстречу друг другу одновременно.

Столкновение создало ударную волну, которая снесла последние уцелевшие здания в радиусе десятков метров. Асфальт треснул паутиной, и провалился на метр вниз. Воздух задрожал от давления.

Оба противника обменялись серией ударов — десять столкновений за секунду. Кулак встречал кулак, нога блокировала ногу, локоть отклонял локоть.

Затем Оками активировал технику.

— Разрез.

Невидимое лезвие вырвалось из правой ладони, целилось разрубить торс Сукуны пополам. Король Проклятий успел среагировать — отклонился в сторону, и лезвие прошло в сантиметре от рёбер.

Но это было отвлечение. Левая рука Оками уже замахивалась — ещё один Разрез, на этот раз, с другой стороны. Сукуна не мог уклониться, траектория перекрывала все варианты. Он выставил руку блоком. Разрез врезался в предплечье, прорезал кожу и мышцы, и остановился на кости. Кровь брызнула из раны, окрасив землю тёмными пятнами.

Но Сукуна мгновенно контратаковал — правая нога поднялась, и врезалась в челюсть Оками снизу. Удар был жёстким, голова запрокинулась назад с хрустом позвонков. Оками пошатнулся, но не упал. Регенерация уже работала, восстанавливала повреждённые позвонки. Он выплюнул кровь на асфальт, затем усмехнулся.

— Больно.

— Взаимно.

Сукуна вытер кровь с предплечья, посмотрел на рану. Обратная проклятая техника уже работала, зашивала разрез ускоренным темпом.

Оба противника остались стоять в пяти метрах друг от друга, тяжело дыша. Резервы истощались с обеих сторон — чакра и мана Оками падали ниже половины, проклятая энергия Сукуны тоже расходовалась быстрее восстановления.

Но бой не заканчивался. Оками хлопнул в ладоши, и земля вокруг них взорвалась.

Асфальт поднялся стенами, окружил Сукуну со всех сторон. Высота достигала десяти метров, а толщина три метра. Каменная клетка без выхода. Сукуна не паниковал. Просто поднял руки, и проклятая энергия вспыхнула вокруг тела.

— Рассечение.

Множественные лезвия взорвались во все стороны, разрезали стены на куски. Клетка развалилась за три секунды, рассыпалась на тысячи обломков.

Но Оками использовал это время. Руки сложились в одну печать и чакра хлынула мощным потоком, сконцентрировавшись в лёгких.

— Катон

Пламя вырвалось изо рта океаном и сожгло десяток метров асфальта и зданий вокруг, а Сукуна остался стоять в эпицентре. Проклятая энергия взорвалась защитным барьером вокруг тела, примерно десяток метров толщиной. Огонь врезался в защиту, начал прожигать слой за слоем.

Первый метр сгорел за секунду. Второй за две. Третий за три. Четвёртый...

Барьер держался. Сукуна усилил концентрацию, направил больше энергии в поддержание. Обратная проклятая техника работала одновременно, восстанавливала ожоги с той же скоростью, с какой они появлялись.

Через десять секунд пламя погасло и Оками остановил технику, тяжело дыша. Резервы чакры упали ниже трети — масштабные техники больше не стоило использовать.

Сукуна остался стоять невредимый. Барьер рассеялся, кожа дымилась от остаточного жара. Но он стоял, улыбался.

— Недостаточно.

Руки сложились в жест. Проклятая энергия начала концентрироваться между ладонями, сжималась в точку размером с монету.

Оками узнал подготовку. Глаза сузились.

— Снова это...

Сукуна завершил технику третий раз.

— Откройся

Огненная стрела взорвалась в третий раз.

На этот раз мощнее, чем раньше. Температура достигла нескольких тысяч градусов, а ширина луча выросла до двух метров. Пламя летело прямо в Оками, целилось испепелить полностью.

Оками не блокировал. Не уклонялся. Вместо этого руки сложились в единственную печать. Чакра и мана взорвались одновременно, смешались в точке перед телом.

— Отражение.

Невидимый барьер материализовался перед ним. Огненная стрела врезалась в защиту, остановилась на секунду. Затем развернулась обратно.

Пламя полетело в Сукуну, целилось в создателя. Король Проклятий не ожидал такого — глаза расширились от шока. Он бы попытался уклониться, но скорость была мгновенной.

Стрела врезалась в торс прямым попаданием. Взрыв был чудовищным. Огонь охватил тело Сукуны полностью, поглотив фигуру ревущим потоком. Температура была достаточной, чтобы сжечь тело за секунду.

Крик вырвался впервые за весь бой.

Сукуна взревел от боли, и его голос эхом разнёсся по всей Сибуе. Обратная проклятая техника работала на абсолютном пределе, восстанавливала разрушенные ткани быстрее, чем они сгорали.

Через пять секунд пламя погасло.

Сукуна рухнул на колени, тяжело дыша. Торс дымился, кожа обуглилась до четвёртой степени ожогов. Местами мышцы были видны, кости просвечивали сквозь разрушенную плоть.

Но он не умер. Не потерял сознание.

Просто встал, опираясь на дрожащие ноги. Обратная проклятая техника работала, восстанавливала повреждения ускоренным темпом. Кожа формировалась слой за слоем, мышцы срастались, кости укреплялись.

Через десять секунд торс вернулся к норме. Только розовые шрамы напоминали о повреждениях. Остались ещё другие части тела, но даже так это было опасно.

Сукуна посмотрел на Оками, затем рассмеялся. Звук был громким, почти истеричным.

— ПРЕКРАСНО! ПРОСТО ПРЕКРАСНО!

Он развёл руки в стороны, словно приветствуя мир.

— ТЫ ПЕРВЫЙ ЗА ТЫСЯЧУ ЛЕТ, КТО ЗАСТАВИЛ МЕНЯ КРИЧАТЬ ОТ БОЛИ! ПЕРВЫЙ, КТО РАНИЛ МЕНЯ НАСТОЛЬКО СЕРЬЁЗНО!

Проклятая энергия взорвалась вокруг тела мощнее, чем раньше. Плотность удвоилась, давление стало подавляющим. Земля под ногами начала плавиться от концентрации силы.

— ПОКАЖИ МНЕ ЕЩЁ! ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ НАСТОЯЩУЮ СИЛУ!

Оками не ответил, ведь не хотел показывать ему настоящую силу, он лишь развлекался и просто активировал Доспех Молний. Белое свечение окутало тело плотным коконом, чакра циркулировала максимальными потоками.

Они рванулись навстречу друг другу одновременно в третий раз.

Столкновение было катастрофическим. Ударная волна снесла всё в радиусе трёхсот метров. Уцелевшие здания вдали рухнули одновременно, а асфальт вокруг них взорвался на куски, и весь воздух загорелся от трения.

Сатору выставил защитный барьер, Бесконечность работала, но даже так на расстоянии в несколько сотен метров давление было чудовищным.

— Они разрушают весь район, — сказал он с нервной улыбкой.

И он был прав.

Оба бойца перешли на новый уровень. Удары наносились с силой, достаточной чтобы разрушать здания одним касанием. Техники взрывались мощностью природных катастроф.

Оками выпустил серию Разрезов — сотни невидимых лезвий материализовались одновременно, разрезали три здания пополам. Конструкции рухнули, погребая улицы под тоннами обломков. Сукуна также контратаковал Рассечением — лезвии взорвались во все стороны, разрушили оставшиеся здания в квартале. Грохот был оглушительным. Они словно соревновались кто побольше разрушить.

Они двигались по разрушенному району, оставляя за собой след абсолютного опустошения. Каждое столкновение создавало кратеры, каждая техника разрушала инфраструктуру.

Сатору следовал за боем на безопасном расстоянии, отслеживая через Шесть Глаз. Масштаб разрушений рос экспоненциально — один квартал превратился в руины, затем второй, третий.

Метро под землёй начало рушиться. Туннели не выдерживали вибраций от боя на поверхности. Потолки проваливались, рельсы деформировались, а станции превращались в завалы. Если здесь были люди, подумал Сатору, это стало бы катастрофой.

Но бойцы не замечали никого, в том числе и Сатору. Не обращали внимания. Просто продолжали драться, разрушая всё вокруг.

Оками в один из этапов боя активировал Конго Фуса. Золотистые цепи взорвались из тела сотнями звеньев, и окружили Сукуну со всех сторон. Попытались схватить, обездвижить, подавить проклятую энергию. Сукуна взорвал силу импульсом, и проклятая энергия вырвалась волной, разорвав ближайшие цепи на фрагменты. Но одна зацепила правую ногу, начав тянуть вниз.

Король Проклятий усилил контроль, попытался разорвать захват. Цепь держалась крепче обычного, не отпускала. Левая рука вспыхнула красным свечением.

— Рассечение

Концентрированный Разрез прорезал цепь у основания. Золотистые фрагменты разлетелись в стороны, и растворились в воздухе. Но освобождение стоило секунды замешательства и в этот же момент Оками материализовался сзади через телепортацию. Обе ладони легли на спину Сукуны, пальцы расправились. Двойная печать активировалась мгновенно.

Символы проявились на коже, расползлись по всей спине и груди одновременно. Проклятая энергия в торсе замерла полностью, циркуляция остановилась. Техники перестали работать.

Сукуна попытался взорвать печати грубой силой. Но на этот раз Оками усилил концентрацию маны вдвое — символы держались крепче, не рассыпались.

— Попался.

Обе руки Оками вспыхнули энергией. Правая золотистым свечением маны, левая синим сиянием чакры. Он соединил энергии в точке контакта на спине Сукуны.

Взрыв был чудовищным.

Ударная волна вырвалась между ними, отбросила обоих в разные стороны. Оками пролетел пятьдесят метров назад, врезался в остатки здания. Бетон треснул под весом, образовал кратер пять метров в диаметре. Если бы не безумие, этот бы бой давно закончился. Но увы, шиноби стал заложником собственного желание доказать свою силу и мастерство. Кому? Неясно, в голове всё смешалось в кашу.

Сукуна же вылетел на сто метров в воздух, и пробил звуковой барьер, остановившись только врезавшись в землю. Печати на торсе треснули от взрыва, рассыпались на фрагменты.

Но повреждения были катастрофическими.

Спина дымилась, а кожа обуглилась полностью. Мышцы разрушились, кости треснули. Обратная проклятая техника работала на абсолютном пределе, восстанавливала разрушенные ткани. Процесс был медленным. Слишком медленными ведь серьёзные повреждения были обширны, и регенерация не справлялась.

Сукуна медленно поднялся из-под обломков, опираясь руками о стену. Дыхание было тяжёлым, прерывистым. Впервые за весь бой он выглядел измождённым.

Но улыбка не исчезла.

— Хорошо, — прохрипел Король Проклятий. — Очень хорошо.

Оками тоже поднялся, стряхивая обломки с плеч. Обе руки дымились — взрыв в упор повредил и его. Регенерация работала, восстанавливала ожоги ускоренным темпом. Резервы упали критически низко. Чакра ниже четверти, мана тоже. Ещё несколько техник такого масштаба, и запасы иссякнут полностью.

Но он не останавливался.

Улыбка на лице стала ещё шире. Глаза кровоточили обильнее — струйки текли по щекам непрерывным потоком. Они снова рванулись навстречу. Столкновение создало ударную волну, которая докатилась до края завесы. Фиолетовый купол задрожал, покрывшись паутиной трещин.

Сатору заметил изменение.

— Завеса... она начинает рушиться.

И он был прав.

Барьер Гето не был рассчитан на такие нагрузки. Давление от боя на поверхности превосходило все расчёты. Структура начала разрушаться изнутри, трещины расползались быстрее с каждой секундой.

Оба бойца не замечали. Продолжали драться, обмениваясь ударами в ближней дистанции.

Удар, блок, уворот, контратака. Движения размывались от скорости. Сотни столкновений за десять секунд.

Затем Оками в какой-то момент просто остановился, повернувшись в сторону. Сукуна также что-то почувствовать отпрыгнул и посмотрел в ту сторону.

— Отец? — Сатору не поверил своим чувствам. — Не может быть.

***