Токио, район Синдзюку, 2000 год

Дождь барабанил по крыше традиционного чайного дома. Капли стекали по окнам размывая вид на улицу за стеклом. Внутри было тепло, пахло зелёным чаем и благовониями, атмосфера была спокойной несмотря на ливень снаружи.

Сатору Годжо сидел за низким столиком скрестив ноги по-турецки. Одиннадцать лет, белые волосы торчали во все стороны несмотря на попытки причесать их перед встречей, и солнцезащитные очки что висели на шее. Подарок отца. Глаза были открыты, голубые, с характерным свечением Шести Глаз что заставляло большинство взрослых отводить взгляд.[ image2 ]

Напротив сидел Сатоши Годжо, его отец. Тридцать с чем-то лет, строгое лицо, идеальная осанка. Чашка чая в руке была поднесена к губам, глоток был медленным, вдумчивым. Он не смотрел на сына напрямую, взгляд был направлен в окно на дождь.

— Отец, зачем мы здесь? — спросил Сатору, нога под столом непроизвольно качалась от нетерпения.

— Ждём гостя.

— Какого гостя?

— Важного.

Сатору нахмурился, это объяснение не давало информации. Отец всегда был таким, скупым на слова когда дело касалось политики клана. Важные встречи, значимые персоны, необходимость произвести впечатление. Всё это было скучным для одиннадцатилетнего мальчика который предпочёл бы тренироваться или исследовать город.

— Можно я пойду?

— Нет.

— Но...

— Сатору, — голос стал жёстче, чашка опустилась на стол с тихим стуком. — Ты наследник клана Годжо. Эта встреча важна для твоего будущего. Сиди спокойно и веди себя прилично.

Мальчик замолчал, губы сжались в тонкую линию. Спорить с отцом было бесполезно когда тот использовал такой тон. Руки легли на колени, спина выпрямилась автоматически под тяжестью взгляда Сатоши.

Минуты медленно тянулись. Дождь усиливался, и звук капель становился громче. Сатору считал узоры на деревянном потолке пытаясь занять разум чем-то кроме скуки. Тридцать семь балок, восемьдесят две доски, сто двадцать три видимых гвоздя.

Дверь раздвинулась с тихим звуком дерева по пазам.

Вошла девушка.

Высокая, намного выше чем обычные японские женщины её возраста. Сатору оценил рост примерно в метр семьдесят пять, что было необычно для подростка. Спортивное телосложение читалось даже под свободной одеждой, движения были плавным и уверенными. Волосы светлые, почти пепельные, собраны в высокий хвост что открывал лицо полностью.

Лицо было красивым, черты правильные но не кукольные. Карие глаза смотрели прямо без страха или неуверенности. Никакой робости перед главой одного из трёх великих кланов, никакого трепета перед легендарным Шестью Глазами. Просто спокойная оценка ситуации.

Одета была практично. Простая белая рубашка, тёмные брюки, удобная обувь без каблуков. Никаких украшений, никакого макияжа. Функциональность превыше красоты.

— Цукумо-сан, — Сатоши поднялся с места, поклонился. Не как к равный, а просто формальность. — Благодарю что нашли время встретиться.

— Годжо-сама, — девушка ответила поклоном, глубина была точно рассчитана для равного статуса. Хотя Сатоши так не считал. — Ваше приглашение было... настойчивым.

Усмешка тронула губы Сатоши, жест был редким на его обычно строгом лице.

— Прошу простить настойчивость. Дело касается будущего, времени на церемонии не было.

Юки кивнула, прошла к столику плавными шагами. Села напротив отца и сына, спина прямая но не напряжённая. Взгляд скользнул по Сатору, задержался на секунду изучая мальчика.

Сатору смотрел на неё не отрываясь. Шесть Глаз работали, анализируя поток проклятой энергии в её теле. Концентрация была огромной, намного больше чем у любого взрослого мага которого он встречал кроме отца. Резервы были глубокими, контроль идеальным, не единой утечки или нестабильности.

Но главное была плотность. Проклятая энергия Юки была сжата настолько что казалась твёрдой, почти физической субстанцией. Качество превосходило количество, каждая капля силы была равной сотням отца. Кто она?

— Это Сатору, мой сын и наследник, — представил Сатоши жестом руки. — Сатору, это Юки Цукумо. Кандидат в маги Особого Ранга.

Особый Ранг. Слова не удивили но всё же заставили задуматься. Сатору знал что это значило, отец рассказывал о системе рангов во время обучения. Особый Ранг зарезервирован для аномалий, магов чья сила превосходит все стандартные категории. Существо способное в одиночку уничтожать города, противостоять армиям, менять ход истории.

И эта девушка что выглядела на шестнадцать или семнадцать лет была кандидатом на этот титул.

— Кандидат? — переспросил Сатору, слово вырвалось прежде чем он успел подумать.

Юки повернула голову к нему, бровь приподнялась.

— Да, кандидат. Полноценное присвоение ранга требует оценки Совета Старейшин, церемонии, политических игр. Скучные вещи которые я предпочитаю откладывать.

Голос был низким для женщины, с лёгкой хрипотцой. Манера речи была прямой без церемоний или почтительности несмотря на присутствие главы клана.

Сатоши не обиделся на тон, наоборот с пониманием кивнул.

— Политика старейшин действительно утомительна. Но я считаю это необходима для поддержания баланса в обществе магов.

— Баланс, — повторила Юки, слово зазвучало с лёгкой насмешкой. — Интересное название для системы где три клана контролируют всё, а остальные довольствуются крошками со стола.

Тишина на три секунды. Сатору замер, не ожидая такой прямоты. Критиковать систему кланов в присутствии главы одного из них было дерзостью, граничащей с безумием. Но Юки говорила спокойно, без злости или вызова, просто констатировала факт.

Сатоши усмехнулся снова, звук был коротким.

— Вы не изменились, Юки-сан. Всё та же честность что может быть, как добродетелью, так и проблемой.

— Ложь требует усилий на поддержание, правда проста, — ответила Юки пожав плечами.

Она взяла чайник со стола, налила себе чашку зелёного чая не дожидаясь приглашения. Глоток был долгим, глаза прикрылись на секунду наслаждаясь вкусом.

— Хороший чай. Сенча из Сидзуоки, весенний сбор если не ошибаюсь.

— Верно, — подтвердил Сатоши. — Рад что оценили.

Сатору продолжал молчать наблюдая за обменом. Динамика была странной, непохожей на обычные встречи отца с другими магами. Обычно те были почтительными, церемонными, каждое слово взвешивалось трижды перед произнесением. Юки же говорила свободно, без страха последствий или оглядки на статус собеседника.

Либо она была глупой, либо настолько сильной что могла позволить себе игнорировать иерархию.

Судя по тому как отец вёл себя, второе.

— Перейдём к сути встречи, — Сатоши сложил руки на столе, пальцы переплелись. — Я хотел поговорить о будущем. О том, что ждёт наш мир в следующие годы.

— Будущее, — Юки поставила чашку обратно, взгляд стал серьёзнее. — Вы имеете в виду политические игры между кланами или что-то конкретное?

— И то и другое. Но в первую очередь меня интересует ваше мнение о системе сосудов.

Воздух в комнате стал тяжелее. Сатору почувствовал изменение не понимая причины, просто ощущение что тема разговора перешла на опасную территорию. Юки не двигалась но её глаза потемнели на оттенок.

— Система сосудов, — повторила она медленно. — Вы действительно хотите обсуждать это здесь? Сейчас?

— Да.

— При вашем сыне?

— Он должен понимать реальность мира в который вступает. Лучше узнать правду сейчас чем столкнуться с ней неподготовленным позже.

Юки посмотрела на Сатору, изучая мальчика несколько секунд. Оценивала зрелость, готовность услышать то что будет сказано. Затем кивнула.

— Хорошо. Моё мнение простое. Система сосудов это узаконенное убийство детей ради удобства общества.

Слова были…странные. Неожиданные. Сатору моргнул не уверенный что правильно услышал. Убийство детей? О чём она говорила?

Сатоши не удивился, лицо осталось спокойным.

— Прямо как всегда. Но не думаете что формулировка слишком жёсткая? Сосуды выполняют важную функцию, поддерживают барьеры Тенгена, защищают всю Японию от наводнения проклятиями.

— Функция не оправдывает метод, — ответила Юки твёрдо. — Детей выбирают в младенчестве, растят зная что те умрут в четырнадцать лет. Они не могут отказаться, не имеют выбора, просто инструменты которые будут использованы и выброшены. Это не жертва, это убийство.

Сатору сжал руки на коленях, костяшки побелели. Слова Юки рисовали картину которую он не знал и что существовала вне его рамок. Дети выбранные умереть, жизни принесённые в жертву ради большего блага. Концепция была ужасной и одновременно логичной если смотреть с точки зрения утилитарности.

Воспитание отца и своё мнение боролось внутри маленького Сатору.

— Вы были кандидатом, — сказал Сатоши тихо. — Испытали систему на себе.

— Да, — кивнула Юки, рука непроизвольно коснулась шеи. — Меня выбрали когда мне было три года. Растили, обучали, готовили к моменту слияния. Четырнадцать лет ожидания смерти, каждый день приближающийся к финалу.

— Но вы выжили.

— Я сбежала. Когда мне было тринадцать, за год до назначенного слияния. Исчезла из поля зрения Тенгена и магического общества. Прожила в изоляции годы пока не нашли замену, другую девочку которая заняла моё место.

Голос дрогнул на последних словах, вина промелькнула в глазах. Она выжила потому что кто-то другой умер вместо неё. Груз который нёсся годами, причина почему её прямолинейность о системе была настолько резкой.

Сатору смотрел на неё по-новому. Не просто сильная девушка-подросток, кандидат в Особый Ранг. Жертва что сбежала, человек который знал цену системы которую общество принимало как норму.

— Я не прошу прощения за побег, — продолжила Юки жёстче. — Не чувствую раскаяния что выбрала жить. Но другая девочка, та что умерла вместо меня... её имя было Мидори. Ей было двенадцать лет, она любила рисовать цветы, мечтала стать художником.

Пауза, глоток чая.

— Её убили ради барьеров. Временный кандидат что не подходит до конца. И общество сказало спасибо, провело церемонию, забыло через неделю. Вот что я думаю о системе сосудов.

Тишина растянулась на долгие секунды. Дождь за окном усилился, капли барабанили по крыше громче прежнего. Сатору обрабатывал информацию, мозг работал быстро выстраивая понимание ситуации.

Тенген. Древний маг который жил тысячелетие, поддерживал барьеры по всей Японии. Но его тело эволюционировало, требовало обновления через слияние с сосудом каждые пятьсот лет. Девочки выбирались, растились, приносились в жертву. Цикл повторялся веками, никто не ставил под сомнение необходимость.

Пока Юки не сбежала.

— Зачем вы рассказываете это мне? — спросил Сатоши наконец. — Критика системы это одно, но открыто говорить о побеге перед главой клана это риск.

— Потому что вы не типичный глава клана, — ответила Юки прямо. — Вы спросили моё мнение, значит готовы услышать правду. Плюс ваш сын, — кивок в сторону Сатору, — обладает Шестью Глазами. Он будет формировать будущее, влиять на политику, принимать решения которые затронут тысячи жизней. Лучше если он узнает реальность сейчас.

Взгляд переместился на мальчика, встретился с голубыми глазами напрямую.

— Ты понял что я сказала?

Сатору кивнул медленно.

— Детей убивают ради магии. Система сосудов это жертвоприношение.

— Верно. И когда ты вырастешь, когда станешь достаточно сильным чтобы менять правила, я надеюсь ты вспомнишь эти слова. Может тогда система изменится.

Слова были брошены как вызов и надежда одновременно. Юки не просила, не умоляла. Просто констатировала возможность, сажала семя сомнения в сознание будущего лидера.

Сатоши наблюдал за обменом молча. Лицо оставалось нейтральным но глаза выражали удовлетворение. Встреча шла по плану, семена посажены, влияние оказано.

— Я понимаю вашу позицию, Цукумо-сан, — сказал он наконец. — И уважаю честность несмотря на риски. Но скажите, если система так ужасна, почему вы не боретесь активно? Сила у вас есть, влияние растёт. Особый Ранг даст голос который нельзя игнорировать.

Юки усмехнулась. Какая нелепость.

— Потому что я реалист. Система существует веками, корни глубоки что сопротивление изменениям огромное. Бороться в одиночку значит погибнуть впустую, не изменив ничего. Лучше дожидаться момента, когда появится союзник достаточно сильный чтобы изменения стали возможными.

— И вы думаете Сатору может стать таким союзником?

— Может. Если выживет достаточно долго и не станет просто инструментом клана.

Слова были жёсткими, почти оскорбительными в подтексте. Намекали что Сатоши растил сына как оружие, а не личность. Но глава клана не обиделся, только кивнул приняв эти слова.

Ведь это было правдой.

— Справедливое опасение. Давление клана действительно огромное, ожидания от наследника Шести Глаз превосходят обычные нормы. Но я стараюсь дать ему возможность выбора когда это возможно.

— Стараетесь, — повторила Юки скептически. — Посмотрим насколько эти старания продержатся когда старейшины начнут давить.

Она поднялась с места плавным движением, поклонилась так же формально не высказывая уважение. Никакого.

— Благодарю за чай и беседу, Годжо-сама. Но мне пора уходить, дела ждут.

— Конечно. Спасибо что пришли несмотря на короткое уведомление.

Юки направилась к выходу но остановилась у двери. Обернулась, взгляд был направлен на Сатору всё ещё сидящего за столиком.

— Эй, мальчик с белыми волосами.

Сатору вздрогнул от обращения, выпрямился.

— Да?

— Запомни одну вещь. Сила это не только техники или проклятая энергия. Настоящая сила это способность защищать слабых, менять несправедливые правила, стоять за то что правильно даже когда все вокруг говорят обратное.

Пауза.

— Твои глаза особенные, дают тебе преимущество. Но не позволяй им стать оправданием для бездействия. Используй силу для изменений, не для поддержания статус-кво.

Дверь раздвинулась, Юки вышла не дожидаясь ответа. Звук её шагов растворился в шуме дождя, фигура исчезла за поворотом коридора.

Сатору сидел неподвижно обрабатывая слова. Защищать слабых, менять правила, стоять за правильное. Концепции которые звучали благородно но требовали силы для реализации. Силы которая у него была от рождения но которую он ещё не научился использовать полностью.

— Отец, — начал он тихо.

— Да?

— Система сосудов действительно настолько плоха?

Сатоши вздохнул, рука потёрла переносицу.

— Зависит от перспективы. С точки зрения безопасности, жертва одной жизни ради защиты миллионов логична. С точки зрения морали, убийство невинного ребёнка всегда неправильно независимо от причин.

— А с твоей точки зрения?

— Я думаю система несовершенная. Но альтернативы которые я вижу либо невозможны технически либо требуют изменений настолько радикальных что общество не примет их мирно. Так что я поддерживаю традиции, работая над постепенными улучшениями где возможно.

Ответ был дипломатичным, уклончивым. Сатору понял что отец не хотел давать определённую позицию, предпочитал оставить сыну пространство для формирования собственного мнения.

— Цукумо-сан сказала правильные вещи, — продолжил Сатоши. — О силе, об ответственности, о необходимости менять несправедливость. Она хороший пример того кем можешь стать ты если выберешь путь независимости от клана.

— Но?

— Но независимость имеет цену. Юки сильна, да, скоро получит Особый Ранг. Но у неё нет поддержки, нет союзников среди влиятельных кланов, нет ресурсов для масштабных изменений. Она может критиковать систему но не способна изменить её в одиночку.

Сатоши посмотрел на сына прямо.

— Ты можешь выбрать другой путь. Остаться в клане, использовать его ресурсы и влияние, работать изнутри системы. Это медленнее, требует компромиссов, но даёт реальную возможность изменений которые продержатся.

— А если я выберу путь как Цукумо-сан?

— Тогда я буду разочарован потерей наследника, но поддержу твоё решение. Потому что твоя жизнь твоя, не моя и не клана.

Слова были искренними насколько Сатору мог судить. Своей детской наивностью и любви к родителю. Отец давал выбор, реальный выбор без давления или манипуляций. Редкий жест от главы клана который обычно контролировал всё.

Но это всё была лишь игра которую Сатору поймёт в будущем.

Мальчик кивнул, слова застряли в горле. Эмоции были смешанными, понимание ответственности которая ляжет на плечи через годы, страх не оправдать ожидания, надежда что сможет изменить что-то к лучшему.

— Я подумаю об этом.

— Хорошо. На размышления есть время, решения не требуются сейчас.

Они закончили чай в тишине, каждый погружённый в собственные мысли. Дождь постепенно стихал, облака расходились открывая проблески солнца. Новый день начинался несмотря на тяжесть разговора.

***

Четыре года спустя

Магическая школа Токио, тренировочная площадка

Сатору стоял посреди разрушенного поля, руки были в карманах, очки отражали полуденное солнце. Пятнадцать лет, рост вымахал до метра восьмидесяти, тело стало жилистым от постоянных тренировок. Белые волосы всё так же торчали хаотично несмотря на попытки усмирить их.

Вокруг него лежали десятки обездвиженных проклятых духов. Второй ранг, третий, один четвёртого. Все были парализованы Бесконечностью, замороженные в пространстве неспособные двигаться или атаковать. Тренировка заняла двадцать минут, результат был впечатляющим для подростка. Не убить, а сковать.

— Неплохо, сопляк.

Голос пришёл сзади. Сатору обернулся не удивляясь внезапному появлению. Юки Цукумо стояла у края поля, её руки были скрещены на груди, а усмешка играла на губах. Двадцать лет, она выглядела почти также как четыре года назад. Может чуть выше, мускулистее, волосы длиннее. Но главное были глаза, всё та же уверенность и прямота.

— Цукумо, — кивнул Сатору. — Давно не виделись.

— Четыре года если быть точной. Ты вырос, окреп. Говорят ты уже Первого Ранга достиг несмотря на возраст.

— Официально нет, старейшины задерживают присвоение из политических соображений. Неофициально да, миссии выполняю на уровне Первого Ранга уже как полгода.

Юки подошла ближе, её взгляд скользнул по замороженным духам.

— Бесконечность работает стабильно. Контроль впечатляющий для твоего возраста, большинство магов Годжо осваивают технику к двадцати пяти годам.

— У меня были хорошие учителя.

— И талант от рождения. Не скромничай, Шесть Глаз даёт преимущество которого другие никогда не достигнут.

Она остановилась в трёх метрах от него, достаточно близко для разговора, достаточно далеко чтобы личное пространство не нарушалось.

— Помнишь нашу встречу четыре года назад?

— Каждое слово, — ответил Сатору серьёзно. — Ты говорила о системе сосудов, о силе используемой правильно, об изменениях которые нужны. И?

— И что ты думаешь сейчас? Изменилось ли твоё мнение после лет тренировок и знакомства с реальностью магического мира?

Сатору не ответил сразу, задумался выбирая слова. Четыре года были наполнены обучением, миссиями, встречами со старейшинами клана. Он видел систему изнутри, понял насколько глубоко корни традиций, насколько сильно сопротивление изменениям.

— Я думаю ты была права, — сказал он наконец. — Система несправедлива. Дети не должны умирать ради удобства других. Но я также понял что изменения требуют больше чем силу. Нужна поддержка, союзники, план который не разрушит всё в процессе. Либо так, либо всё разрушить подчистую.

Юки одобрительно кивнула.

— Мудрый ответ. Ты растёшь не только физически но и ментально. Это хорошо.

— Но недостаточно, — добавил Сатору горько. — Я всё ещё слаб для реальных изменений. Старейшины игнорируют моё мнение, отец поддерживает но не может пойти против всего клана. Я застрял в ожидании пока не стану достаточно влиятельным.

— Терпение это добродетель.

— Терпение это роскошь которой девочки выбранные сосудами не имеют.

Слова вырвались резче чем он планировал. Юки не обиделась, наоборот улыбка стала шире.

— Хорошо. Злость на несправедливость это топливо для изменений. Храни её, используй как мотивацию. Но не позволяй стать единственной эмоцией, важен баланс.

Сатору кивнул, руки сжались в карманах. Он хотел большего, хотел действовать сейчас, спасать тех кого система обрекала. Но реальность была жестокой, а возможности ограниченными.

Юки сделала шаг ближе, голос стал тише.

— Я пришла не просто поздороваться. Есть причина почему я здесь сегодня.

— Какая?

— Через три недели состоится церемония. Совет Старейшин официально присвоит мне титул Мага Особого Ранга. Первая в современной истории кто достигнет этого статуса.

— Поздравляю, — сказал Сатору искренне. — Заслуженно.

— Спасибо. Но с титулом придёт давление. Старейшины попытаются использовать меня как инструмент, контролировать через политические обязательства, заставить поддерживать их решения.

— И ты откажешься.

— Да. Но это создаст конфликт, напряжённость между мной и властями. Я стану изгоем среди высокопоставленных магов, человеком которого боятся но не уважают.

Юки посмотрела на Сатору прямо.

— Поэтому я не хочу чтобы ты ассоциировался со мной публично. Когда станешь сильнее, когда придёт твоё время менять систему, связь со мной может повредить репутации. Лучше если мы держимся на расстоянии.

Сатору нахмурился, слова были неожиданными.

— Ты говоришь будто мы больше не увидимся.

— Не публично по крайней мере. Может случайные встречи время от времени, но никаких официальных контактов, никакого союза который старейшины могут использовать против тебя.

— Это глупо, — сказал Сатору резко. — Ты один из немногих кто понимает необходимость изменений. Отказываться от союза ради политики это...

— Практично, — перебила Юки. — Твоя карьера только начинается, потенциал огромен. Но один неверный шаг, одна ассоциация с «бунтаркой» может разрушить доверие которое нужно построить. Я не позволю своей репутации затормозить твой рост.

Она повернулась уходить но Сатору схватил её за руку. Движение было импульсивным, отчаянным. Юки остановилась, посмотрела на руку зажавшую запястье, затем на лицо подростка.

— Отпусти.

— Нет, — голос дрогнул. — Ты не можешь просто уйти. Четыре года назад ты посадила идею, что я могу изменить систему. Теперь когда я начинаю понимать как, ты исчезаешь?

— Я не исчезаю. Просто отступаю в тень пока ты растёшь. Когда придёт время, когда станешь достаточно силён, мы снова встретимся. Обещаю.

— А если время не придёт? Если что-то случится, если я не смогу...

— Ты сможешь, — сказала Юки твёрдо, свободной рукой коснулась щеки Сатору. — Потому что ты не обычный маг. Ты Сатору Годжо, носитель Шести Глаз и Бесконечности. Твоя сила превзойдёт всех, включая меня. Когда это случится, изменения станут возможными.

Пальцы мягко отцепили руку Сатору от запястья. Юки отступила на шаг, усмешка вернулась на лицо.

— А пока тренируйся, учись, становись сильнее. И помни что я сказала четыре года назад. Настоящая сила это способность защищать слабых и менять несправедливые правила.

Она развернулась, пошла к выходу с площадки. Сатору смотрел ей вслед не двигаясь, руки бессильно висели в воздухе. Он не мог её остановить. Никак. Это то и бесило. Юки остановилась у края поля, обернулась последний раз.

— Кстати, когда увидишь Рико Аманай, нынешнего сосуда, помни что она не просто инструмент. Она ребёнок который хочет жить. Если сможешь, дай ей этот шанс.

Последние слова эхом разнеслись по площадке. Юки исчезла за поворотом, фигура растворилась в тенях здания. Сатору остался стоять один среди замороженных духов, груз новых обязательств лёг на плечи тяжелее любого физического веса.

Рико Аманай. Он слышал это имя от отца пару недель назад. Следующий сосуд, девочка что выбранная умереть. Теперь слова Юки добавили новое измерение. Не просто защищать до смерти, дать шанс жить если возможно. Изменить судьбу которую система предопределила.

Но как? Против Тенгена, против старейшин, против веков традиций?

Ответа не было. Только решимость попробовать когда момент придёт.

Сатору распустил Бесконечность, духи вокруг рассеялись чёрным дымом. Площадка опустела, он стоял один под полуденным солнцем. Руки вернулись в карманы, спина выпрямилась.

Четыре года до встречи с Рико. Четыре года чтобы стать достаточно сильным для защиты не только её жизни но и выбора. Четыре года чтобы доказать что Юки не ошиблась в вере.

Время начало отсчёт.[ image3 ]

***

Мысленный приказ и реальность за спиной Оками начала искажаться. Воздух задрожал, словно поверхность озера под первыми каплями дождя. Из пустоты материализовался круг, опоясавший его спину светящимся ореолом. Девять томоэ, древних символов власти Учих, проявились один за другим, скреплённые воедино поясом из чистой тьмы. Пояс парил в воздухе, не касаясь тела хозяина, как просто левитирующий плащ из чистой энергии, пульсирующий мощью.

Глаза Юки расширились. Время словно замедлилось. Откуда...? Что это...?

Конструкция была огромна — в рост Оками, может быть, даже больше. Если смотреть на неё обычным зрением она выглядела внушительно. Но в энергетическом... В энергетическом она пылала, как солнце на небосводе, излучая такое количество силы, что воздух вокруг неё буквально вибрировал от перенасыщения.

Из одного томоэ сверху, со спины вырвалась белая молния.

Не просто молния, а воплощение силы Мангекьё. Она расколола воздух оглушительным рёвом, преодолев расстояние до Юки за долю мгновения. Она подготовилась к удару, к боли, возможно даже к потере сознания. Но это всего лишь молния, верно? Её барьер выдержит, замедлит, даст время среагировать...

Барьер лопнул, как мыльный пузырь.

Молния даже не заметила его существования. Прошла сквозь многослойную защиту, словно та была сделана из рисовой бумаги. Ни искры. Ни замедления. Ни малейшей потери мощи.

Смерть летела прямо в её сердце.

Она умрёт. Прямо сейчас.

Юки судорожно активировала свою проклятую технику, но знала — слишком поздно, слишком медленно, слишком...

И тут молния дёрнулась.

Всё замерло. Время остановилось. Белый луч смерти завис в сантиметре от её груди, заполняя всё поле зрения. Юки могла разглядеть каждый разряд, каждую пляшущую искру на его поверхности. А потом молния сместилась — едва заметно, всего на пару сантиметров, с области сердца вниз, в левую часть живота.

Этот миллиметровый сдвиг спас ей жизнь.

Но молния никуда не исчезла.

СВИСТ

Звук рвущейся плоти эхом разнёсся по гробнице. В животе Юки мгновенно зияла дыра размером с её собственную голову — идеально круглая, с обугленными краями. Секунда ошеломления, и ударная волна подхватила её тело, швырнув назад, как тряпичную куклу.

ГРОХОТ

Юки пробила стену здания. Потом ещё одну. И ещё. Десять еле стоящих зданий подряд превратились в руины, их стены рассыпались в пыль. Даже земля не выдержала — глубокая борозда тянулась от точки удара, разрезая всё на своём пути.

Идеально прямая линия разрушений соединяла спокойно стоящего Оками и место, где под завалами похоронило Юки.

Одна молния. Всего одна.

Но Оками уже не смотрел на результаты своей работы. Его голова повернулась вверх, к более высоким уровням гробницы что была построена словно торт наоборот. Там, спускаясь по искривлённой лестнице от жара, приближался он — Сатору Годжо. Потерянный мальчишка, только что потерявший отца. Осиротевший наследник.

— Ещё один, — с грустью прошептал Оками, развеивая Райдзин и деактивируя Мангекьё.

Глаза вернулись к нормальному виду, жжение в висках начало утихать. Ещё один смертник, идущий на заклание. Ему не нужны были особые глаза, чтобы убить этого мальчишку. Он даже не собирался воспринимать его всерьёз.

Оками развернулся к древу и пошёл, не оглядываясь. Даже отчаянный крик Годжо не заставил его остановиться.

— СТОЙ! — хрипло, надрывно выкрикнул Сатору, но Оками продолжал идти, его шаги размеренно отдавались эхом по затихшему пространству. — СТОЙ, ГОВОРЮ!

Взмах руки Сатору и пространство перед шиноби разорвалось. Глубокая борозда разрушений появилась прямо на его пути, остановив Оками на полшага. Тот медленно обернулся, нахмурив брови.

— Ты уже спас эту девочку от смерти, — в его голосе не было ни капли эмоций, только холодная констатация факта. — Молодец. Иди дальше, Сатору Годжо. Достань её из-под завалов. Спасай до конца, пока ещё можешь...

— ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА!

Сатору спрыгнул с лестницы, приземлившись перед Оками в облаке пыли. И на его лице была... улыбка. Широкая, сияющая, радостная улыбка.

— Теперь я единственный, кто сможет тебя...

— Остановить? — Оками поднял бровь, его голос источал скепсис. — Зачем тебе умирать таким молодым, мальчишка? Ради гордости клана? Ради мести?

— О-о-о, ты думаешь, что убьёшь меня?

Сатору неожиданно взмыл в воздух, левитируя на невидимых потоках силы. Его глаза горели — Шесть Глаз активировались всю силу, заливая всё вокруг проклятой энергией.

— Я ВИЖУ ВСЁ. ТЕПЕРЬ Я ПОНЯЛ! Я ПОНЯЛ! ХА-ХА-ХА!

Истеричный смех наполнил гробницу. Оками лишь тяжело вздохнул, решив, что юный Годжо потерял рассудок от горя. Молодость не порок, но когда подросток теряет отца... Это ломает. Это убивает то, что делает тебя человеком.

— Отправлю тебя к твоему папаше, — спокойно произнёс Оками, подвинув шеей начиная складывать пальцы в печать. — Будете вместе смеяться в загробном мире.

Он уже решил: достаточно жалости. Достаточно милосердия. Пора заканчивать...

Движение. Позади.

Из древа, которое уже успело остыть, превратившись в обугленный скелет, что-то шевельнулось. Энергия. Манипуляции, влияющие на саму ткань реальности. Оками расслабился, выключил Шаринган, думая, что Юки Цумука была самой опасной здесь. Понизил бдительность, уверенный в своих силах.

Гордыня. Та самая гордыня, что зародилась в середине прошлой жизни, в прошлом мире.

Это и стало его ошибкой.

Секунда.

Сатору поднимает руки вверх, указательные пальцы вытянуты — один к Небу, другой к Земле. Его голос разносится по гробнице, прозвучав с абсолютной уверенностью, с божественной убеждённостью:

— МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЁЙ, ОСТАЛСЯ ЛИШЬ Я ДОСТОЙНЫЙ![ image4 ]

Техники магов передаются из поколения в поколение. Это их сила. Но также это и их слабость методы можно узнать, украсть, вытащить пытками.

Отец Сатору, каким бы сильным он ни был, не знал этой техники. Он не мог её знать только обладатели и Безграничности, и Шести Глаз одновременно могли прочитать тот древний свиток. Только они могли понять всю суть Безграничности клана Годжо.

Сатору долго бился над загадкой. Долго не мог понять, чего ему не хватало.

Но теперь... Теперь он понял.[ image5 ]

Её слова. Смысл. Силу! Когда смерть сталкивается с жизнью. Когда Сатоши растил из него оружие и умер не дав последнего. Любви. Когда Сатору сделал выбор. Защитить Рико. [ image6 ]

Когда Бесконечность сталкивается с Обратным Вращением и Вращением Вперёд...

Рождается ЭТО.

Техника Воображения: Фиолетовый[ image7 ]

Золотой свет вспыхнул под ногами Оками. Тенген, мастер барьеров, выбрал идеальный момент. Он ждал. Он знал, что произойдёт. Он видел будущее в узорах энергии что начали появляется в Сатору.

И атаковал.

Барьерные техники проклятой энергии слабее тех, что основаны на чакре это было неоспоримым фактом из наблюдение и опыта Оками. Но когда ты расслаблен... Когда не ожидаешь сопротивления... Когда использовал глаза, что размывают зрение и бьют по разуму... Когда атака ударяет сразу с двух сторон, рассредоточивая внимание...

Ты ошибаешься.

Мгновение сильнейший барьер сковал тело.

Ещё мгновение импульс чакры, чтобы разрушить ограничение.

Ещё мгновение подготовка к уклонению. К атаке.

И последнее мгновение, понимание, слишком поздно для контратаки, но достаточно, чтобы использовать Хирайшин.

Хирайшин часто сравнивают с Шуншином, но скорость и диапазон её действия намного больше и такое мнение скорее…оскорбление техники. Сама природа техники что придумал один мастер Узумаки было ближе к технике Призыва. Манипуляция пространственно-временным континуумом, разрыв между двумя точками реальности.

И когда Оками активировал Хирайшин...

Когда Тенген воздвиг второй барьер, чтобы удержать врага ещё на немного...

Когда Сатору выпустил Фиолетовый...

Всё это повлияло на пространственный сдвиг в момент телепортации.

ВЗРЫВ

Гробница утонула в фиолетовом свете. Стены, пол, потолок — всё растворилось в волне чистой уничтожающей силы. Звука не было. Лишь писк который стоял в ушах.

Секунда. Две. Три. Тишина.

Сатору опустился на землю, его ноги коснулись края гигантского кратера. Пыль оседала. Дым рассеивался.

Там, где стоял Оками, зияла пустота.

Только идеально круглый кратер, дно которого светилось остаточной энергией.

Он победил.

***