Сон начался с солнца.

Яркого, режущего глаза, того самого солнца которое висело над тренировочным полигоном клана Годжо двенадцать лет назад. Сатору видел себя маленьким, четырёхлетним, сидящим на деревянной скамейке после очередной изнурительной тренировки. Тело ныло, мышцы дрожали от усталости, а дыхание было частым. Рядом сидел отец.

Сатоши Годжо выглядел моложе в этом воспоминании, волосы ещё не тронуты сединой, лицо не такое усталое. Он смотрел вперёд, на песчаный полигон, руки лежали на коленях. Молчал, просто сидел рядом с сыном который пытался восстановить дыхание после третьего подхода упражнений по контролю проклятой энергии.

Отношения между ним и отцом были сложными. Не плохими, не хорошими, где-то посередине. Сатоши не был тираном каким его рисовали некоторые в клане, не был и любящим отцом из сказок. Он был главой семейства, человеком на которого давила ответственность за весь клан, за его будущее. И Сатору, мальчик с обеими уникальными способностями, был этим будущим. Отец понимал это, мать понимала это, весь клан понимал это.

Тренировки начались когда Сатору исполнилось три года. Рано, слишком рано по меркам обычных детей, но не для наследника клана Годжо. Проклятая энергия проявилась у него в два года, Шесть Глаз активировались при рождении. Потенциал был огромным, и родители решили не терять время. Каждый день упражнения, медитации, контроль, техники. Жестоко? Может быть. Но необходимо для того чтобы Сатору стал тем кем должен был стать.

Маленький Сатору не понимал этого тогда. Он просто делал что говорили родители, тренировался до изнеможения, падал и поднимался снова. Не из страха наказания, нет. Родители никогда не били его, не кричали за ошибки. Просто требовали результатов, ожидали совершенства, и это было тяжелее любых криков.

В том сне воспоминании отец вдруг указал пальцем вперёд.

— Глянь, что ты видишь?

Маленький Сатору проследил за направлением руки. На песке полигона, в трёх метрах от скамейки, происходила битва. Скорпион, чёрный с жёлтыми полосами, отбивался от толпы красных муравьёв. Насекомые атаковали со всех сторон, кусали за ноги, за хвост, пытались повалить и съесть живьём. Скорпион вертелся, жалил, хватал клешнями, но муравьёв было слишком много.

— Скорпион! — вскрикнул маленький Сатору, его голос дрогнул. — Папа, скорпиону нужна помощь!

Он попытался встать, хотел побежать и разогнать муравьёв, спасти бедное существо. Четырёхлетний мальчик не понимал законов природы, видел только несправедливость где множества противников против одного. Но рука Сатоши легла на плечо сына, остановила движение.

— Нет, — голос был твёрдым, не злым. — Сиди. Смотри.

— Но он умрёт!

— Возможно.

Сатоши не убрал руку, держал сына на месте. Его взгляд был прикован к битве насекомых, лицо оставалось спокойным. Секунды тянулись, скорпион продолжал сражаться. Жало вспыхивало, прокалывало муравьёв одного за другим, но их было десятки. Каждый убитый заменялся двумя новыми из колонны что тянулась от муравейника.

— Жизнь жестока, Сатору, — начал Сатоши, его голос был ровным, лишённым эмоций которые мог бы ожидать услышать ребёнок. — Ей безразлично откуда ты, какому богу молишься. И даже бог в виде тебя не может помочь этому существу.

Маленький Сатору посмотрел на отца, не понимая смысла слов полностью. Бог? Почему папа называл его богом? Он же просто мальчик. Но отец продолжал, не обращая внимания на непонимание в глазах сына.

— Жестокость. Тебе придётся с ней столкнуться. Видишь скорпиона? Сколько бы ни было врагов, он не сдаётся. Да, он силён и быстр, но знаешь, чем всех пугает скорпион?

Пауза. Маленький Сатору молчал, ждал ответа.

— Не жалом сын. Не своей силой или видом. Силой воли. Сила воли позволяет взять судьбу в свои руки. Учись быть сильным. Будь сильным.

Скорпион на песке наконец пал. Муравьи облепили его со всех сторон, и покрыли чёрное тело красным ковром. Борьба закончилась, насекомое перестало двигаться. Сатоши поднялся со скамейки, положил руку на голову сына.

— Идём. Тренировка продолжится через час.

Сон начал рассеиваться. Голос отца эхом звучал в темноте что поглощала воспоминание.

Будь сильным

Будь сильным

Будь сильным

***

Сатору резко проснулся.

Глаза открылись, уставились в потолок своей комнаты. Дыхание было ровным, тело неподвижным словно застыло. Футон под спиной был мягким, одеяло лёгким, всё как обычно. Но сон оставил осадок, тяжесть в груди которую трудно было описать словами.

Он встряхнул головой, прогоняя остатки воспоминания. Бесполезно думать о прошлом, о словах отца которого не было рядом уже две недели. Отец вернётся. Обязательно вернётся. Мать говорила это каждый день, и Сатору верил. Хотел верить.

Поднялся с футона и ноги коснулись холодного пола. Комната была большой, слишком большой для одного человека. Высокие потолки, традиционная мебель, окна с видом на сад. Всё идеально, всё на своих местах. Безлично и пусто. Как и всегда было с детства.

Распорядок дня не менялся годами. Умывание, одевание, короткая медитация для контроля проклятой энергии. Сатору выполнял каждый шаг автоматически, мысли блуждали где-то далеко. Отец исчез две недели назад после той ночи. Ночи когда Сатору впервые в жизни был побеждён. Унижён. Вырублен одним ударом перед глазами отца.

Позор жёг изнутри каждый раз когда он вспоминал. Тот человек, турист как он себя называл, разрушил его Территорию изнутри. Золотой гигант поднялся из земли, схватил Сатору как игрушку, сжал в кулаке. Бесконечность была бесполезна против той силы, барьер трещал под давлением конструкции. Затем отец появился, спас его, сражался с незнакомцем. И проиграл.

Сатоши Годжо, глава клана, обладатель полного контроля над Безграничностью, был побеждён и похищен. Сатору видел это своими глазами, не мог ничего сделать. Тело не слушалось после электрического шока, мышцы отказывали, проклятая энергия не отвечала на призыв. Он лежал беспомощным, смотрел как отца утаскивают под землю.

Клан поднялся на ноги мгновенно. Поиски начались в ту же ночь, продолжались две недели без остановки. Каждый маг семейства был мобилизован, союзные кланы подключились, информаторы по всей Японии получили приказ искать. Результат? Ничего. Ни следа, ни зацепки, ни малейшего намёка на местонахождение Сатоши или его похитителя.

Как будто они испарились.

Сатору закончил утренние процедуры, вышел из комнаты в коридор. Поместье было оживлённым несмотря на раннее время, слуги суетились по своим делам, маги клана патрулировали территорию с удвоенным вниманием после инцидента. Все кланялись при виде наследника, отводили взгляды, не смели смотреть в глаза напрямую.

Сатору игнорировал их, шёл привычным маршрутом к столовой. Завтрак ждал его там, одинокий в большой комнате за длинным столом рассчитанным на десять человек. Раньше отец сидел во главе стола, мать слева, Сатору справа. Теперь только он и мать. Пустота отсутствие между ними казалась физической.

Кайо Годжо сидела с прямой спиной, руки сложены на коленях. Женщина средних лет, красивая несмотря на усталость в глазах. Чёрные волосы собраны в традиционную причёску, кимоно дорогое и безупречное. Безупречная жена и мать. Как и всегда.

Она улыбнулась при виде сына, но радость и улыбка не достигла глаз. Она не радовалось, играла, показывала что всё хорошо, что она сильная. Но он не понимал силу. Понимал лишь то что она хотела плакать.

— Доброе утро, Сатору.

— Утро, мать.

Он сел на своё обычное место, слуга мгновенно появился с подносом еды. Рис, рыба, суп мисо, маринованные овощи. Стандартный завтрак, питательный и сбалансированный. Сатору начал есть механически, вкус не регистрировался в сознание. Он давно потерял вкус, вкус к жизни, вкус к битвам. Но теперь…теперь у него есть цель.

Кайо наблюдала за сыном молча несколько минут. Затем заговорила, голос был спокойным но с оттенком напряжения.

— Твой отец вернётся.

Сатору не поднял взгляда от тарелки.

— Ты говорила это вчера. И позавчера. И каждый день за эти две недели.

— Потому что это правда. Сатоши сильнейший маг нашего поколения, никто не может удержать его долго. Он найдёт способ вернуться.

— Прошло две недели без единого следа.

— Поиски продолжаются. Мы найдём его.

Сатору наконец посмотрел на мать. Увидел усталость которую она пыталась скрыть, тонкие морщинки вокруг глаз, напряжение в плечах. Кайо держалась сильной ради клана, ради сына, но давление было огромным. Глава клана исчез, ответственность временно легла на её плечи. Управление семейством, переговоры с союзниками, координация поисков, всё это требовало сил которые истощались с каждым днём. Она не была воином в полном смысле этого слово, хоть и была магом.

— Мать, — начал Сатору осторожно, — если отец...

— Нет, — прервала она резко. — Не заканчивай это предложение. Сатоши жив, я знаю это. Чувствую. Он вернётся.

Вера в голосе была искренней, почти отчаянной. Сатору не стал спорить, просто кивнул и вернулся к еде. Спор был бесполезен, мать не слушала логику когда речь шла об отце. Любовь? Может быть. Или просто нежелание признавать возможность худшего.

Завтрак продолжался в тишине ещё несколько минут. Затем Кайо снова заговорила, на этот раз сменив тему.

— Кстати, Яга Масамичи передал сообщение вчера вечером. У него есть задание для тебя.

Сатору поднял взгляд, брови приподнялись.

— Задание? Какое?

— Детали не уточнил. Сказал приехать в школу сегодня днём, обсудите лично. Что-то связанное с сопровождением.

Яга. Директор школы магии Токио, старый знакомый семьи Годжо, один из немногих кому Сатоши доверял полностью. Строгий, требовательный, но справедливый учитель. Сатору уважал его, хотя и не любил его методы обучения.

Задание было хорошей новостью в каком-то смысле. Отвлечение от мыслей об отце, от позора двухнедельной давности, от бессилия что он чувствовал каждый день. Действие всегда было лучше бездействия, бой с проклятием или что там надо было делать, плевать главное это давало цель хоть на короткое время.

— Хорошо. Поеду после обеда.

Кайо кивнула, облегчение промелькнуло на лице. Она тоже понимала что Сатору нужно отвлечение, что сидеть в поместье и ждать новостей было медленной пыткой для активного подростка.

— Будь осторожен. Я знаю ты сильный, но после той ночи...

Она не закончила, но смысл был ясен. После той ночи когда Сатору был побеждён, когда его отец был похищен, доверие к непобедимости наследника пошатнулось. Не у клана, у них вера осталась крепкой. У самого Сатору.

— Буду осторожен, — пообещал он тихо.

Завтрак закончился и Сатору поднялся из-за стола. Кайо осталась сидеть, смотрела в окно на сад где цвели последние осенние цветы. Одинокая женщина в большом доме, ждущая мужа который может никогда не вернуться.

Сатору покачав головой покинул столовую, шёл по коридорам поместья без цели. Время до обеда тянулось медленно, заполнять его было нечем. Тренировка? Бесполезно, тело уже было в форме, лишние упражнения не прибавят силы. Медитация? Мысли не давали сосредоточиться, возвращались к той ночи снова и снова.

Он остановился у окна в одном из коридоров, посмотрел на территорию поместья. Сад, пруд, каменные дорожки. Всё идеально ухожено, каждый куст подстрижен, каждый камень на месте. Красота которая не трогала сердце, созданная для демонстрации статуса а не для наслаждения.

Голос отца эхом вернулся из сна.

Будь сильным.

Сатору сжал кулаки, ногти впились в ладони. Сильным. Он был сильнейшим среди сверстников, превосходил взрослых магов техниками которые они не могли освоить за всю жизнь. Безграничность, Шесть Глаз, резервы проклятой энергии превышающие нормы в десятки раз. Всё это у него было с рождения.

Но оказалось недостаточно.

Тот человек, турист с золотым гигантом и странной энергией, доказал что существуют силы за пределами понимания магов. Доказал что Бесконечность не абсолютна, что Сатору Годжо не непобедим.

Урок был болезненным.

Но полезным.

Сатору развернулся от окна, направился в свою комнату. До обеда оставалось три часа, их можно потратить на анализ той ночи. Каждая деталь боя, каждая техника противника, каждый момент где он сам ошибся. Разбор и понимание, затем улучшение. Отец учил этому с детства, превращать поражение в опыт, опыт в силу.

Будь сильным.

Он будет. Обязательно будет. Найдёт того человека снова, заставит ответить за похищение отца. И на этот раз победит.

***

Магазин был переполнен. Суббота, выходной день, половина Токио решила затовариться провизией на неделю вперёд. Я стоял в очереди к кассе с корзиной полной продуктов, Коута висел на моей свободной руке играясь болтая ногами, Цумуги впереди пробивала свои покупки.

— Оками-сан, а почему яблоки красные? — спросил мальчик, его взгляд был прикован к фруктам в корзине.

— Потому что в них есть вещество которое называется антоциан. Оно окрашивает кожуру.

— А почему оно окрашивает?

— Потому что так растение привлекает животных которые едят фрукты и они же потом разносят семена.

— А почему растение хочет чтобы семена разносили?

Бесконечные вопросы. Коута был в ударе сегодня, каждый ответ порождал три новых вопроса. Я терпеливо отвечал, привык за месяц няньчества к его любознательности. Цумуги обернулась, извиняющимся жестом улыбнулась.

— Прости Оками-сан, он всегда так когда в новом месте.

— Не проблема Цумуги. Любопытство это хорошее качество. Оно поможет ему в будущем, не переживай.

Мы договорились встретиться утром у станции метро, затем вместе поехали в большой торговый центр на окраине. Цумуги настояла что я не должен тратить свой выходной на покупки с чужой семьёй, но я отмахнулся. Всё равно делать было нечего, эксперименты с печатями зашли в очередной тупик, разведка школы магии не давала новой информации. Отвлечение в виде обычного похода за продуктами было приятной переменой.

Плюс, Коута был хорошим ребёнком несмотря на бесконечные вопросы. Напоминал Акаши возрастом и энергией, общение с ним частично заполняло пустоту от разлуки с сыном. Не заменяло, ничто не могло заменить, но помогало не думать о доме каждую секунду.

Проклятие следовало за мальчиком как обычно. Я видел его Шаринганом который держал активным на минимальном уровне постоянно для безопасности. Существо плыло в воздухе в паре метров позади Коуты, форма стала чуть более плотной чем месяц назад. Рост? Развитие? Я думал проклятия обычно не менялись со временем, но этот похоже был особенным случаем.

Наблюдения продолжались, данных насчёт природы этой зверушки накопилось много. Проклятие реагировало на эмоции мальчика, становилось активнее когда тот радовался или грустил. Защитные инстинкты усилились, существо теперь не просто наблюдало, но иногда подавалось вперёд когда Коута был в опасности. Ничего серьёзного, обычные детские неприятности вроде споткнуться или удариться о стол. Но реакция была стабильной.

Связь углублялась. Может быть со временем мальчик научится видеть своего защитника, взаимодействовать осознанно. Интересная перспектива, симбиоз человека и проклятия вместо паразитизма. Феномен который мог для меня изменить понимание природы проклятий.

Но это было не моей проблемой в долгосрочной перспективе. Я здесь временно, искал способ вернуться домой, не собирался оставаться навсегда изучать местную магию. Коута и его проклятие были интересным отвлечением, не более.

Очередь двинулась, и Цумуги закончила с оплатой. Я подошёл к кассе, поставил корзину, начал выкладывать продукты. Кассир, молодая девушка со скучающим лицом, пробивала товары механически. Коута всё ещё висел на моей руке, его вес был лёгким, не мешал движениям.

— Папа, а можно мне конфету? — спросил мальчик вдруг.

Я замер на секунду. Папа. Он назвал меня папой. Ошибка? Или...

Цумуги тоже услышала, её лицо мгновенно покраснело. Она быстро шагнула ближе, взяла сына за руку.

— Коута, Оками-сан не твой папа. Извинись.

— Но он же...

— Извинись, — голос был строгим.

Мальчик опустил голову, его губы дрогнули.

— Извини Оками-сан.

Я посмотрел на него, затем на Цумуги. Её лицо выражало смущение и вину одновременно, она явно не ожидала такого от сына. Ситуация была неловкой, но понятной. Коута проводил со мной много времени последний месяц, больше чем с кем-либо кроме матери. Естественно что ребёнок начал привязываться, искать замену отцу которого потерял два года назад.

— Не извиняйся, — сказал я спокойно, погладил мальчика по голове. — Ошибка это нормально. Но помни, твой настоящий папа был другим человеком. Я просто друг который помогает тебе по жизни.

Коута кивнул, но не поднял взгляда. Цумуги выглядела готовой провалиться сквозь землю от стыда. Я не стал развивать тему и закончил выкладывать продукты, оплатил покупки. Кассир вручила чеки, мы вышли из магазина в торговый зал.

Цумуги шла молча, её руки сжимали ручки пакетов сильнее необходимого. Коута топал рядом с опущенной головой. Я нёс свои покупки в одной руке, другая была свободна. Атмосфера была напряжённой, неловкой, требующей разрядки.

— Коута, — позвал я мальчика, — хочешь мороженое?

Голова дёрнулась вверх, глаза засветились.

— Хочу!

— Тогда пойдём. Там кафе на втором этаже.

Цумуги хотела возразить, но я не дал ей времени. Повёл их к эскалатору, и мы поднялись на второй этаж где располагалась зона фуд-корта. Кафе мороженого было небольшим, но с хорошим выбором. Коута прилип к витрине, разглядывал вкусы с восторгом.

— Выбирай что хочешь, — разрешил я.

Мальчик заказал шоколадное с орехами, Цумуги взяла ванильное после долгих уговоров, а я выбрал клубничное. Сели за столик у окна, Коута атаковал мороженое с энтузиазмом воина. Цумуги ела медленно, всё ещё смущённая инцидентом в магазине.

— Извини за сына, — сказала она тихо. — Он не хотел обидеть.

— Я не обиделся Цумуги. Коута хороший мальчик, естественно что он ищет фигуру отца.

— Но это неправильно. Ты наш сосед, помогаешь нам из доброты, а он...

— Привязался. Дети так делают, это нормально. Не вини его, он всё же ребёнок который пока не понимает всего. В будущем сами посмеётесь с этого.

Она кивнула, но вина не ушла с лица. Я понимал её чувства, мать-одиночка которая не хотела обременять других своими проблемами. Независимость была важна для неё, просить помощь было трудно даже когда она была необходима.

Мы доели мороженое, Коута размазал шоколад по щекам. Цумуги вытерла его лицо салфеткой, мальчик извивался но не сопротивлялся серьёзно. Обычная семейная сцена, тёплая и простая.

Я наблюдал со стороны, чувствовал странную смесь эмоций. Тепло от присутствия рядом, грусть от напоминания о собственной семье далеко отсюда. Мито и Акаши, интересно что они делают сейчас? Мальчик растёт, уже наверное спрашивает первые вопросы, делает первые шаги в мире шиноби. Я пропускаю всё это, застрял в чужом мире без способа вернуться.

Две недели прошло с той ночи. Две недели с момента боя с Годжо, с момента похищения Сатоши. Я держал главу клана в подвале арендованного здания, скрытого печатями от любого обнаружения. Допросы проводились регулярно, информация постепенно извлекалась. Сатоши был стойким, отказывался говорить первые дни, но печати и гендзюцу делали своё дело.

Безграничность, её принципы, ограничения, методы применения. Всё это я выдавливал из пленника по крупицам, записывал, анализировал. Прогресс был медленным, да и Сатоши сопротивлялся даже под воздействием техник. Воля у этого мага была сильной. Но трещины появлялись, информация просачивалась сквозь контроль и молчание.

Эксперименты…Я тестировал разные способы взаимодействия чакры с проклятой энергией, пытаясь понять как это энергия работает и как пространственная манипуляция работает на фундаментальном уровне. Сатоши был подопытным, живым учебником по Безграничности. Жестоко? Может быть. Но необходимо для достижения цели.

Клан Годжо искал своего главу по всему Токио, я чувствовал их активность. Маги рыскали по городу, проверяли каждое подозрительное место, допрашивали людей и не только. Но печати высшего уровня держались, подвал был невидим для их сенсорики. Сатоши оставался моим пленником, инструментом для исследований.

Вина? Не особо. Он был врагом который атаковал первым, защищал сына что напал на меня без провокации. Справедливая месть за агрессию, плюс ценный источник знаний. Логика была ясной, эмоции не мешали действиям.

— Оками-сан? — голос Цумуги вернул меня в настоящее.

Я моргнул, сфокусировал взгляд на ней.

— Да?

— Ты задумался. Всё в порядке?

— Всё хорошо. Просто вспомнил кое-что.

Она кивнула, не стала расспрашивать дальше. Мы поднялись из-за столика, собрали пакеты с покупками, направились к выходу из торгового центра. Коута болтал без умолку, рассказывал о мороженом, о магазине, о людях вокруг. Энергия била ключом, мальчик явно был в хорошем настроении после сладкого.

Проклятие плыло следом, его форма колыхалась в такт шагам Коуты. Я краем глаза наблюдал за существом, отмечал детали. Размер вырос ещё немного, теперь оно было размером с среднюю собаку. Плотность тоже увеличилась, контуры стали чётче. Развитие было медленным но стабильным, связь с мальчиком укреплялась.

Интересный случай. Жаль что у меня не было времени изучить его полностью, другие приоритеты давили сильнее. Хирайшин, печати, пространственные техники, поиск пути домой. Всё это требовало внимания и ресурсов которых не хватало на побочные исследования.

Мы вышли на улицу когда солнце уже клонилось к закату. Субботний вечер в Токио, город готовился к ночной жизни. Неоновые вывески начинали загораться, люди заполняли улицы плотнее. Мы направились к станции метро, дорога заняла пятнадцать минут неспешной прогулки.

У станции мы распрощались, Цумуги поблагодарила за помощь с покупками и за мороженое. Коута помахал рукой на прощание, его улыбка была искренней. Я кивнул в ответ, посмотрел как они спускаются в метро, затем развернулся и пошёл в противоположном направлении.

Моё здание находилось в другом районе, не там где я снимал квартиру для видимости. Заброшенный склад в промышленной зоне, купленный через подставное лицо за часть украденных денег. Место было идеальным для секретных дел, никто не совался, патрули полиции проезжали редко.

Маги конечно рыскали в таких местах, но где они, а где фуин высшего разряда?

Дорога заняла сорок минут пешком, я не спешил. Солнце село полностью к моменту прибытия, ночь накрыла город. Склад выглядел как и все окружающие строения, старый, ветхий, забытый. Я вошёл через заднюю дверь, закрыл за собой, активировал печать освещения на стене.

Тусклый свет заполнил помещение. Внутри было пусто, только пыль и паутина в углах. Я прошёл к дальней стене, коснулся определённого места рукой. Чакра потекла в скрытую печать, и примитивный механизм активировался. Часть стены отъехала в сторону, открыла проход вниз.

Каменная лестница построение управлению Землёй вела в подвал, ступени немного скрипели грунтом под моим весом. Спустился, оказался в длинном коридоре освещённом печатями на потолке. В конце коридора была толстая дверь из камня, укреплённая слоями защитными печатями что покрывали всю дверь.

Я открыл дверь, и вошёл внутрь. Комната была средних размеров, голые стены, каменный пол. В центре стоял стул, к которому был привязан Сатоши Годжо.

Глава клана выглядел хуже чем две недели назад. Одежда порвана, лицо покрыто синяками и порезами в разной стадии заживления, волосы растрёпаны. Руки связаны за спиной цепями с печатями подавления в виде моих цепей, ноги прикованы к ножкам стула. Глаза были закрыты, дыхание ровным, спал или медитировал.

Я закрыл дверь за собой, звук разнёсся по комнате. Сатоши открыл глаза, секунда и тот сфокусировал глаза на моём лице, посмотрел на меня без эмоций. Но я видел больше чем он хотел показать, ненависть была там, глубоко внутри, но контролируемая. Он научился не показывать чувства за две недели плена, понял что эмоции давали мне преимущество.

— Привет Сатоши, — сказал я спокойно, подходя ближе. — Как ты тут?

Он не ответил, просто молча смотрел. Я усмехнулся и взмахом руки сделал из пола стул на который сел напротив. Взгляд в глаза, оценка состояния. Физически он держался хорошо несмотря на побои, регенерация магов работала эффективно. Ментально сложнее оценить, но трещины были заметны во взгляде.

— Сегодня продолжим с того места где остановились вчера, — продолжил я. — Расширение Территории, механика создания барьера. Ты начал объяснять структуру, но не закончил. Может давай продолжим?

Молчание. Сатоши не собирался говорить добровольно. Ожидаемо, каждый сеанс начинался так. Я поднялся, достал из кармана небольшой свиток с печатью. Развернул, активировал чакрой. Гендзюцу слабого уровня, достаточное чтобы ослабить волю но не сломать разум полностью.

Техника активировалась, и Сатоши дёрнулся на стуле. Его глаза расширились, зрачки расфокусировались. Сопротивление было сильным как всегда, но печать делала своё дело. Через минуту его взгляд помутнел, воля ослабла.

— Расширение Территории, — повторил я. — Продолжай объяснение.

Губы Сатоши дрогнули, слова вырвались помимо воли.

— Барьер... создаётся... проекцией внутреннего мира... на реальность...

Информация текла медленно, по крупицам. Я слушал внимательно, записывал ментально каждую деталь. Расширение Территории было вершиной магии в этом мире, понимание его принципов давало ключ к многим загадкам пространственной манипуляции.

Сеанс продолжался час. Сатоши говорил урывками, сопротивлялся через каждое слово, но информация просачивалась. Когда закончил, я отключил гендзюцу, отступил на шаг.

Глава клана обмяк на стуле, дыхание стало тяжёлым. Пот стекал по лицу, глаза были полузакрыты от истощения. Каждый сеанс забирал силы, ментальное сопротивление требовало энергии которая не восстанавливалась полностью между допросами.

Я наблюдал молча несколько секунд. Жалости не было, но удовлетворение присутствовало. Прогресс шёл, знания накапливались, цель приближалась.

— До завтра, Сатоши, — сказал я, разворачиваясь к двери.

Вышел из комнаты, закрыв дверь за собой и активировал печати. Звуконепроницаемость, подавление энергии, скрытие присутствия. Всё работало идеально, пленник был в безопасности от обнаружения.

Поднялся по лестнице обратно на первый этаж, вышел из склада в ночной город. Токио светился миллионами огней вокруг, жизнь кипела несмотря на поздний час.

Я шёл по пустынным улицам промзоны, мысли возвращались к дневным событиям. Коута, Цумуги, обычный поход за покупками. Простые радости которые напоминали о нормальной жизни, о том что было до застревания в чужом мире.

Но это была не моя жизнь. Временная маска, роль которую я играл для конспирации. Настоящая жизнь была там, в мире шиноби, с женой и сыном которых я видел последний раз месяцы назад.

Нужно было найти способ вернуться. Любой ценой, любыми методами. Сатоши был инструментом, источником знаний которые приблизят к цели. Жестоко? Может быть. Но необходимо.

Я посмотрел на ночное небо, звёзды были едва видны сквозь световое загрязнение города. Где-то там, в другом измерении или мире, была моя семья. Ждала возвращения, надеялась что я жив.

Я вернусь. Обязательно вернусь.

Что бы это ни стоило.

***