Костяная ладья дрогнула всем своим огромным телом. Сначала едва заметно.

Только глубокий, протяжный скрип костей прошёл по палубе, словно где-то внутри этого чудовищного артефакта просыпалось нечто живое. Затем одна за другой вспыхнули руны, вырезанные прямо на огромных рёбрах, составлявших каркас корабля. Мутновато-зелёный свет потёк по ним, словно кровь по сосудам мёртвого зверя.

И вся эта громадина начала медленно подниматься. Тяжёлые костяные пластины под днищем разошлись в стороны, выпуская струи серого тумана. Казалось, будто сам корабль выдыхает накопленную за долгие часы стоянки энергию. Огромные цепи, удерживавшие ладью возле площади древнего портала, одна за другой с грохотом втянулись внутрь корпуса.

Старейшина стоял у самого носа корабля, сцепив руки за спиной, и мрачно смотрел вниз. На площадь. На тех, кто остался. На тела, которые ещё не успели убрать возле других кораблей. На новые прибывшие группы, которые только сейчас с любопытством наблюдали за отправлением ладьи Академии Небесного Свода. И сейчас вся эта атмосфера была тяжёлой. Слишком тяжёлой даже для подобных мест.

Максим стоял чуть в стороне от остальных учеников, опираясь рукой на один из костяных выступов борта, и молча наблюдал за тем, как площадь постепенно остаётся внизу. Сейчас, находясь уже на борту, он впервые за последние дни позволил себе немного расслабиться. Совсем немного. Но даже теперь его взгляд продолжал машинально скользить по окружающему пространству. По палубе… По ученикам… По старейшине… По тем странным рунам, что покрывали внутреннюю часть корабля. И особенно — по пространственному разлому впереди.

Тот самый гигантский разлом висел прямо в небе, словно трещина в самой реальности. Огромная рваная щель, внутри которой клубился серебристо-чёрный туман. Иногда в его глубине вспыхивали молнии. Иногда пространство там изгибалось так, будто внутри кто-то шевелился.

Даже просто смотреть на это место было неприятно. Воздух вокруг разлома искажался. Нити Инь, которые Максим машинально выпустил наружу, едва коснувшись той области, тут же начали хаотично вибрировать, словно их пыталось разорвать на части. Парень немедленно втянул их обратно.

— Не вздумай использовать техники возле перехода. — Неожиданно раздался рядом голос Линь Сюэ.

Максим только задумчиво покосился на девушку. Которая сейчас стояла рядом, сложив руки на груди, и тоже смотрела на разлом. Её лицо выглядело уставшим. Очень уставшим. Под глазами залегли лёгкие тени. Одежда местами была порвана. На рукаве ещё оставались бурые пятна чужой крови. Но взгляд у неё оставался всё таким же цепким.

— Я и не собирался. — Спокойно ответил парень.

Девушка медленно кивнула. После чего тихо добавила:

— Многие погибают именно на обратном пути. Иногда люди расслабляются слишком рано.

Максим только хмыкнул.

— Я заметил.

В этот момент позади них раздался тяжёлый металлический лязг. Два старших наставника Академии как раз закрывали массивную дверь помещения для заключённых. Того самого. Где сейчас сидел провинившийся старший ученик. Изнутри ещё доносились глухие крики и попытки что-то объяснить, но никто уже не обращал внимания. Его судьба была решена. И он это прекрасно понимал. Второй старший ученик, тот самый Ло Цзинь, его верный товарищ, сейчас сидел неподалёку на коленях, опустив голову и даже не пытаясь с кем-либо заговорить.

После всего произошедшего он выглядел так, будто за несколько дней постарел на несколько лет. Никто к нему не подходил. Никто с ним не разговаривал. Даже спасённые ученики из другой группы смотрели на него с откровенным презрением. Потому что одно дело — ошибки. И совсем другое — попытка ударить своего же товарища в спину уже возле безопасной зоны. Такого в Академии Небесного Свода не прощали. Никогда. Тем временем костяная ладья продолжала подниматься всё выше. Площадь внизу уже превратилась в небольшое светлое пятно среди серых камней древних руин.

А впереди медленно разрасталась сама трещина пространства. Чем ближе они подходили к разлому, тем сильнее начинал вибрировать сам корабль. Кости скрипели. Руны вспыхивали всё ярче. Некоторые младшие ученики начали заметно нервничать. Кто-то даже побледнел. Потому что ощущение было таким, будто вся ладья сейчас врежется прямо в бурлящую пасть какого-то чудовища.

Старейшина наконец развернулся к ученикам. Его голос прозвучал резко и жёстко:

— Всем приготовиться. Никому не использовать техники. Никому не двигаться без приказа. Если пространственный поток зацепит корабль — держаться за опорные кости.

После этих слов он резко ударил ладонью по одной из рун управления, и вся костяная ладья буквально рванула вперёд. Прямо в разлом.

Пространственный разлом встретил их не вспышкой света и не ревом энергии. Он встретил их тишиной. Той самой тишиной, которая давит на уши сильнее любого грохота. Костяная ладья медленно вошла в дрожащую трещину пространства, и в тот же миг окружающий мир словно разорвали на части. Исчезло небо. Исчезла земля. Исчез сам воздух. Всё вокруг превратилось в бесконечное темное пространство, исполосованное потоками света, теней и каких-то странных переливов, напоминающих одновременно и воду, и дым, и живую плоть.

Сама ладья жалобно заскрипела. Кости, из которых был собран этот древний артефакт, начали едва заметно светиться тусклым сероватым сиянием. По всей поверхности корабля одна за другой вспыхивали древние руны, вырезанные прямо на позвоночниках гигантских существ, чьи останки когда-то использовали для создания этого судна.

Старейшина, стоявший у панели управления, даже не моргал. Его пальцы двигались быстро и четко, перебирая многочисленные костяные рычаги и круглые диски, покрытые письменами древнего языка. Время от времени он вдавливал ладонь в один из символов, и тогда вся ладья начинала слегка дрожать, меняя направление движения.

Перед ними в пустоте медленно пульсировал маяк. Тонкий серебристый луч, едва заметный среди хаоса Междумирья. Именно он вел их к Академии Небесного Свода. И именно потеря этого луча означала смерть. Никто на корабле не разговаривал. Даже раненые. Даже те, кто еще недавно стонал от боли. Сейчас все сидели молча, словно боялись не просто пошевелиться — боялись существовать слишком громко. Потому что каждый из присутствующих знал истории. Истории о том, как в Междумирье исчезали целые флотилии. Как пространственные чудовища вытаскивали корабли прямо из потоков реальности. Как некоторые существа могли почувствовать эмоции смертных даже через защиту древних артефактов. И хуже всего было то, что большинство этих историй были правдой.

Максим сидел ближе к борту ладьи, закутавшись в свой темный плащ, и молча смотрел в окружающую пустоту. И чем дольше он смотрел… Тем сильнее ему не нравилось то, что он видел. Потому что пространство вокруг не было пустым. Оно двигалось. Где-то далеко, за потоками света, медленно проплывали гигантские тени. Иногда они выглядели как исполинские змеи. Иногда — как многорукие существа с сотнями глаз. Иногда вообще невозможно было понять, где у них начало, а где конец. Одна такая тень проплыла настолько близко к ладье, что Максим отчетливо увидел огромный глаз. Только глаз этот был размером с целую крепостную башню. И он двигался. Медленно. Словно рассматривая крошечный, по сравнению с ним, костяной корабль. В этот момент кто-то из младших учеников судорожно втянул воздух. В этот момент старейшина резко обернулся.

— Не шуметь! — прошипел он таким голосом, что парень тут же побледнел.

Но было уже поздно. Глаз в темноте моргнул. А потом пространство вокруг него начало шевелиться. Максим почувствовал это первым. Нити Инь, которые он осторожно выпускал наружу, вдруг начали дрожать. Словно натянулись до предела. Словно что-то огромное… Повернулось в их сторону. Парень медленно выпрямился.

Именно в этот момент старейшина резко ударил ладонью по центральной печати управления. Вся ладья вздрогнула. Руны на костях вспыхнули ярче. Снизу раздался глухой рев энергии. И корабль резко рванул вперед, уходя в сторону серебристого луча-маяка. Пространство вокруг буквально разорвало потоками света. Позади них в темноте что-то огромное шевельнулось. Даже не существо. Скорее… Часть самого Междумирья. Огромная масса теней, глаз и бесформенной плоти начала медленно поворачиваться в сторону уходящей ладьи. И в этот миг все присутствующие услышали звук. Не ушами. Внутри собственной головы. Глухой. Тягучий. Словно кто-то очень древний и невероятно голодный… Проснулся. У нескольких младших учеников из носа тут же пошла кровь. Один из раненых вообще потерял сознание. Даже Линь Сюэ, внучка Великого старейшины Академии, резко побледнела, стиснув рукоять своего меча.

И только Максим внезапно понял одну очень неприятную вещь. Это существо не просто почувствовало их. Оно почувствовало именно его. Потому что нити Инь внутри его тела начали вибрировать в ответ на тот самый беззвучный зов из темноты.

Чернота Междумирья вокруг них жила собственной жизнью. Она не была пустотой. Именно это первым делом ощущал каждый, кто хоть раз проходил через пространственный разлом на подобных кораблях. Здесь не существовало привычного неба. Не было ни земли, ни звезд, ни ветра. Только бесконечная вязкая темнота, в которой время от времени вспыхивали гигантские потоки разноцветных энергий, похожие на чудовищные молнии, растянутые на десятки километров.

Иногда где-то вдалеке открывались и тут же схлопывались огромные разрывы пространства, напоминавшие рваные раны на теле мира. А иногда… Иногда в темноте что-то двигалось. И тогда все старались не смотреть туда слишком долго. Костяная ладья Академии Небесного свода двигалась осторожно и медленно, будто старый морской зверь, пробирающийся через ледяные скалы. Весь корпус корабля тихо потрескивал. Кости древних существ, из которых он был создан, мерцали бледным мертвенным светом, а в местах соединений пульсировали темные руны.

Старейшина стоял у панели управления, даже не поднимая головы. Его пальцы двигались быстро и уверенно, меняя направление потоков энергии, перенаправляя силу в защитные контуры и постоянно сверяясь с маяком, висевшим впереди корабля.

Тот самый маяк выглядел как крошечная серебристая звезда в абсолютной черноте. Он дрожал. Иногда исчезал. Иногда двоился. Но именно он должен был вывести их обратно к пространственному коридору, ведущему в мир Академии Небесного Свода. Никто на корабле не разговаривал. Даже раненые молчали. Даже два старших ученика, которые раньше постоянно ворчали и скрежетали зубами от злости, сейчас сидели неподвижно, словно боялись лишний раз вдохнуть. Потому что здесь шуметь было нельзя.

Максим всё также сидел возле борта, опираясь спиной о костяную пластину корпуса, и внимательно смотрел в темноту. Он чувствовал. Это пространство было живым. Не так, как Древний лес. Не так, как ущелье Чистой Инь. Здесь всё было иначе. Словно сама бесконечная тьма вокруг постоянно прислушивалась к ним. Именно поэтому парень почти не двигался. Даже его нити Инь сейчас были свернуты и прижаты к телу, словно зверь, спрятавшийся в норе. Линь Сюэ несколько раз замечала, как он резко переводил взгляд в сторону темноты, будто ощущал там движение. И каждый раз после этого девушка чувствовала, как по спине пробегает холод. А потом один из учеников вдруг судорожно втянул воздух сквозь зубы.

— Там…

Все одновременно повернули головы. И увидели ещё один летающий корабль. Огромный. Даже по меркам Междумирья. Он двигался далеко впереди и немного в стороне от их маршрута. Корпус этого судна был создан уже совершенно иначе. Не из костей древних чудовищ, а из черного металла, дерева и гигантских печатей Янь, сияющих золотистым светом по всей поверхности.

Настоящий Межмировой корабль. Один из тех, что принадлежали либо великим сектам, либо королевским кланам. На его бортах горели десятки защитных символов. Вдоль корпуса двигались потоки энергии. А вокруг судна мерцал огромный купол защиты.

— Имперский корабль… — едва слышно прошептал кто-то из старших учеников.

Но старейшина вдруг резко побледнел. Потому что прямо позади того корабля… Уже что-то двигалось. Сначала это выглядело как едва заметная тень. Огромная. Невероятно огромная. Она медленно поднималась из черноты Междумирья, словно всплывая из бездонного океана. А потом вокруг нее начали открываться десятки алых глаз. У Линь Сюэ перехватило дыхание. Максим резко выпрямился. А старейшина хрипло выдохнул только одно слово:

— Чжу-паль…

Это имя знали все. Древний монстр Междумирья. Пожиратель кораблей. Гигантский осьминог, способный жить внутри пространственных штормов. Но осьминогом его можно было назвать только издалека. На самом деле это существо было куда страшнее. Его тело напоминало громадную бесформенную массу из черной плоти, покрытой шипами, наростами и бесконечно открывающимися пастями. Щупальца толщиной с башни извивались в пространстве, ломая саму ткань Междумирья. На каждом щупальце открывались ряды глаз. Некоторые глаза были человеческими. Некоторые — звериными. А некоторые вообще не должны были существовать. И именно эти глаза сейчас смотрели на корабль. Следующее произошло мгновенно. Одно из щупалец ударило. Не просто быстро. Оно словно исчезло, а потом появилось уже внутри защитного купола корабля.

ВСПЫШКА.

Грохот пронесся даже через пространство Междумирья. Золотистый барьер корабля выгнулся внутрь. Затрещал. И лопнул. Щупальце ударило в центральную палубу. Металл смяло, словно бумагу. Людей просто разорвало. Даже с такого расстояния было видно, как в воздух взлетают кровавые ошметки и обломки артефактов. На борту корабля, подвергшегося внезапному нападению, мгновенно поднялась паника. Вспыхнули сотни техник. Огненные копья. Молнии. Клинки энергии. Но всё это лишь оставляло на теле твари едва заметные вспышки. Чжу-паль даже не замедлился. Второе щупальце ударило сбоку… Третье — сверху… Огромный корабль застонал. Корпус начал ломаться. А потом чудовище открыло одну из пастей. Она распахнулась прямо на брюхе монстра. Внутри не было зубов. Там была абсолютная темнота. И эта темнота вдруг втянула в себя сразу несколько десятков людей. Их буквально вырвало с палубы. Вместе с криками. Вместе с кусками металла. Вместе с потоками энергии. И их панические крики оборвались мгновенно.

Старейшина Академии Небесного свода резко отвернулся от этого зрелища и практически прошипел:

— Не смотреть.

Но было поздно. Все уже увидели. Один из учеников рядом с Линь Сюэ судорожно зажал рот рукой. Кто-то начал дрожать. Даже два старших ученика побледнели до серого цвета.

А Максим… Максим продолжал смотреть. Очень внимательно. И именно поэтому первым заметил, что Чжу-паль внезапно остановился. Все его глаза одновременно повернулись в сторону. Туда. Где сейчас находилась их костяная ладья. И в этот миг по кораблю Академии Небесного Свода прошла ледяная волна ужаса.

Старейшина не позволял себе ни единого лишнего движения. Даже когда пространственный пролом за их спинами окончательно схлопнулся, отрезая путь в то чудовищное Междумирье, где сама пустота пыталась разорвать любой живой разум на части, он всё равно продолжал стоять у панели управления костяной ладьёй, положив ладони на отполированные до матового блеска костяные руны управления.

Только теперь вокруг них снова было привычное небо. Настоящее. Живое. С облаками. С солнечным светом. С ветром. После мёртвого безмолвия Междумирья даже обычный шелест воздуха казался чем-то невероятным.

Костяная ладья тяжело вынырнула из пространственного разлома, словно гигантское морское чудовище, пробившее поверхность воды. По всей конструкции корабля прошла дрожь. Некоторые кости, из которых был собран корпус, глухо заскрипели, будто сами были живыми существами, уставшими от путешествия через пустоту.

В воздухе ещё несколько мгновений висел запах межпространственной энергии — холодный, металлический, похожий одновременно на озон и свежую кровь. Потом ветер постепенно унёс и его. Перед ними простирались небеса их родного мира. Высокие облачные пласты. Горные пики вдалеке. Ленты рек. Туман над лесами. И где-то очень далеко, почти на линии горизонта, уже виднелся слабый серебристый силуэт парящих платформ Академии Небесного Свода. Но расслабляться никто даже не думал.

Особенно старейшина. Его лицо оставалось мрачным. Слишком мрачным для человека, который только что сумел вывести корабль через Междумирье целым и невредимым. Он продолжал внимательно осматривать пространство вокруг ладьи. Словно ожидал удара. И причина этому была более чем понятна. Любой, кто видел возвращающийся из запретных земель корабль, сразу понимал — на борту может быть добыча. Артефакты. Ядра духовных зверей. Древние техники. Редкие материалы. Наследия. Даже один подобный предмет мог стоить состояния, за которое некоторые кланы готовы были вырезать целые семьи. И хотя нынешний вид экспедиции выглядел скорее жалко, чем богато, старейшина прекрасно понимал — внешность бывает обманчива. Тем более, что в этом походе погибло или было ранено слишком много людей. А значит… Оставшиеся могли добыть нечто действительно важное. И именно поэтому костяная ладья шла максимально осторожно. Без лишнего ускорения. Без демонстрации силы. С активированными защитными печатями. По бортам корабля время от времени пробегали бледные вспышки рун. Некоторые кости корпуса даже начали слегка светиться изнутри, реагируя на команды управляющего старейшины. Он не доверял никому. Особенно сейчас. На палубе же царила тяжёлая атмосфера. Выжившие сидели молча. Кто-то медитировал. Кто-то пытался перевязать раны. Кто-то просто смотрел в пустоту перед собой. Даже разговоров почти не было. Слишком многое произошло за последние дни. Слишком много смертей. Слишком много страха. Два старших ученика, сопровождавших Линь Сюэ, теперь вообще старались не поднимать глаз.

После того, как Чан Вэя заковали в специальные кандалы и бросили в отсек для преступников, Ло Цзинь окончательно осознал, насколько близко оказался к тому же самому положению. Теперь он сидел отдельно. Молча. Стиснув зубы аж до скрежета. И старательно избегая взгляда как Линь Сюэ, так и Максима. Особенно Максима. Сам же парень устроился ближе к краю палубы. Как обычно. Подальше от всех.

Он сидел, прислонившись спиной к одной из костяных арок корабля, и спокойно смотрел вниз, на медленно проплывающие под ладьёй облака. На первый взгляд могло показаться, будто он отдыхает. Но Линь Сюэ уже слишком хорошо изучила его повадки. Парень всё равно продолжал контролировать пространство вокруг. Она это чувствовала. Периодически его взгляд едва заметно смещался в сторону. Иногда пальцы чуть подрагивали. Иногда он словно прислушивался к чему-то, чего остальные просто не могли ощутить. Именно поэтому девушка постепенно начинала понимать одну крайне неприятную вещь. Этот мальчишка… Уже давно перестал быть просто младшим учеником. Он видел и ощущал слишком многое. То, чего не видели даже старшие. И это одновременно вызывало у неё уважение… и тревогу. Особенно после Междумирья. Она до сих пор помнила, как тот сектант посмотрел на этого паренька. С тем самым ужасом. Словно увидел перед собой не человека. А нечто куда более древнее и опасное.

Подумав об этом, Линь Сюэ нахмурилась. Потом перевела взгляд на старейшину. Тот всё ещё не отходил от управления кораблём. Даже сейчас. Хотя опасная зона уже осталась позади. И только теперь девушка окончательно поняла. Что сейчас управляющий костяным кораблём старейшина действительно боится. Не за себя. За всех них. Потому что прекрасно знает, насколько хрупкой может быть безопасность даже в собственном мире. Особенно тогда, когда на борту находятся выжившие, вернувшиеся из запретных земель Древнего поля боя Богов.

Вскоре костяная ладья медленно снижалась над гигантским каменным плато, на котором и располагалась одна из внешних площадок Академии Небесного Свода. Само место выглядело величественно даже после всего пережитого. Сотни парящих в воздухе террас, соединённых между собой длинными мостами из белого камня. Огромные башни, уходящие вершинами в облака. Гигантские статуи древних мастеров, застывших с поднятыми к небу клинками. Многоярусные павильоны с тёмно-синими крышами, украшенными золотыми письменами и печатями. Ветер гнал по воздуху длинные полотнища флагов академии, на которых сиял символ Небесного свода — круг, рассечённый вертикальной линией света.

Обычно возвращение экспедиции из Междумирья было весьма значимым событием. Особенно если возвращалась группа, в которой находилась внучка Великого старейшины Линь. Поэтому площадка уже была заполнена людьми. Младшие ученики… Наставники… Старшие культиваторы… Слуги… Лекари… Даже несколько летающих платформ зависли неподалёку, чтобы наблюдать за прибытием. И в первое мгновение, когда из пространственного разлома показалась именно костяная ладья Академии Небесного Свода, по площадке прокатилась волна облегчения и радостного возбуждения.

— Вернулись!

— Это корабль старейшины Чаня!

— Они снова смогли пройти Междумирье!

— Смотрите, они вернулись!

Кто-то даже улыбался. Некоторые младшие ученицы с восторгом смотрели на древний артефакт-корабль, медленно снижающийся над площадкой. Но радость начала угасать практически сразу. Потому что чем ниже опускалась ладья, тем лучше становилось видно мрачные лица прибывших на ней людей. Затем встречающие начали замечать и состояние тех, кто стоял на палубе. Израненных. Измождённых. Бледных. Некоторых поддерживали товарищи. У нескольких были перевязаны руки и грудь. Один из учеников вообще сидел, привалившись к борту, и тяжело дышал. А потом увидели тело. Тело погибшего молодого наставника, накрытое ритуальной тканью Академии. И площадь мгновенно затихла. Будто кто-то одним движением оборвал все звуки. Даже ветер словно ослаб. Лица встречающих начали стремительно мрачнеть. Наставники переглядывались между собой. Лекари уже готовились подниматься на борт. Кто-то из младших учеников испуганно отступил назад. Потому что теперь всем стало понятно. Поход закончился катастрофой.

Старейшина Чань, управлявший ладьёй, первым сошёл по опустившемуся трапу. Его лицо было серым от усталости. Глаза покраснели. Одежда местами была помята. И даже его аура казалась тяжёлой. Он ничего не сказал. Только коротко махнул рукой лекарям.

— Раненых вниз. Быстро.

И только после этого с палубы начали спускаться остальные. Два старших ученика шли мрачнее тучи, стараясь вообще никому не смотреть в глаза. Трое спасённых учеников второй группы выглядели ещё хуже. Один едва держался на ногах.

А затем по трапу появилась Линь Сюэ. И именно в этот момент из толпы встречающих резко шагнул вперёд высокий старик в длинных серебристо-синих одеждах. Это был сам Великий старейшина Линь. Даже среди остальных мастеров его присутствие ощущалось подавляюще. Воздух вокруг него словно становился тяжелее. Его аура была настолько мощной, что младшие ученики рядом невольно опускали головы. Но сейчас на его лице не было привычного величия. Только тревога. Настоящая. Человеческая.

Он искал глазами только одного человека. Свою внучку. И когда увидел её — уставшую, измазанную пылью и кровью, с потускневшим лицом, но живую — старик буквально выдохнул. Так тяжело, будто всё это время вообще не дышал. В следующий миг он уже оказался рядом с девушкой. Линь Сюэ даже не успела ничего сказать, как оказалась в крепких объятиях деда. И впервые за всё это время её собственное напряжение словно треснуло изнутри. Потому что только сейчас, стоя рядом с ним, она наконец поняла, насколько близко они все были к смерти. Старик молча прижал её к себе обеими руками. Крепко, но очень осторожно. Будто она всё ещё была маленькой девочкой.

— Жива… И даже цела… — Тихо произнёс он. — Хорошо… хорошо…

И только после этого его взгляд начал медленно холодеть. Потому что теперь он видел всё остальное. Количество раненых. Тело погибшего наставника. Измождённые лица. А потом он заметил ещё кое-что. Конвоируемого старшего ученика со сломанными пальцами, которого сопровождали двое наставников Академии. И выражение лица Великого старейшины стало по-настоящему страшным. Настолько, что даже окружающие мастера невольно замолчали окончательно. А в это время Максим, спокойно спустившийся одним из последних, стоял чуть в стороне от общей суеты, молча наблюдая за происходящим. Словно всё это его вообще не касалось. Только внимательный взгляд всё так же медленно скользил по толпе встречающих. Будто даже здесь, в сердце Академии Небесного Свода, он всё ещё ожидал удара в спину. В тот самый момент, когда обломки тонкой духовной иглы, которые достала девушка, оказались на широкой ладони Великого старейшины, шум на посадочной площадке Академии Небесного Свода словно сам собой начал затихать. До этого здесь царила тяжелая, тревожная суета. Старшие наставники спешно принимали раненых учеников, кто-то уже уносил тела погибших, целители прямо на месте разворачивали переносные массивы печатей лечения, а ученики младших курсов, прибежавшие встречать вернувшуюся ладью, испуганно перешептывались, глядя на окровавленные одежды прибывших.

Но теперь… Теперь все взгляды были прикованы именно к этой игле. Вернее — к ее обломкам. Тонким. Черным. С едва заметными серебристыми прожилками. Даже сломанная, она источала мерзкое, почти незаметное духовное давление, от которого у чувствительных культиваторов начинали неприятно зудеть меридианы.

Великий старейшина Академии Небесного Свода медленно поднял один из обломков двумя пальцами. И его лицо начало темнеть буквально на глазах. Это был уже не просто гнев. Это было нечто куда хуже. Холодная ярость человека, который понял, что кто-то посмел перейти черту, за которой начинается предательство.

— Надо же… какая интересная игла… да ещё и с духовным ядом… — тихо произнес он. И даже от его голоса по площади словно пробежал ледяной ветер. Несколько старейшин поблизости резко изменились в лицах. Кто-то шумно втянул воздух. А один из наставников вообще шагнул ближе, будто не поверил собственным ушам.

— Невозможно… — выдохнул он. — Откуда у ученика могла взяться такая вещь?

Но Великий старейшина уже прекрасно понимал ответ. Именно поэтому его взгляд становился все страшнее. Потому что подобные артефакты не покупают на рынке. Их не находят случайно. Их изготавливают специальные мастера семей и сект. Причем изготавливают втайне. Для убийств. Для диверсий. Для тихого уничтожения талантливых противников. Такая игла не убивает сразу. Нет. Она проникала в меридианы и медленно разрушала духовную систему культиватора изнутри. Иногда — за несколько дней. Иногда — за несколько месяцев. А иногда жертва вообще продолжала жить, просто постепенно теряя возможность культивировать, пока не превращалась в калеку. Именно поэтому подобные артефакты считались особенно подлыми. Даже среди жестоких кланов.

Великий старейшина Линь медленно повернул голову в сторону двух старших учеников, стоявших неподалеку. Точнее — в сторону одного из них. Того самого Чань Вэя. Парень уже был бледен как полотно. Его сломанные пальцы были кое-как перемотаны тканью, но сейчас он словно вообще перестал чувствовать боль. Потому что взгляд Великого старейшины был страшнее любой боли.

— Это… это не то, о чем вы подумали… — пробормотал ученик.

Но голос у него дрожал. Причем настолько сильно, что он сам себя выдавал.

— Не то? — тихо переспросил старейшина.

И от этого тихого голоса половина площади невольно замерла. Потому что все знали. Когда Великий старейшина начинает говорить тихо — это хуже, чем если бы он орал.

— Ты хочешь сказать… — продолжил он, — что подобный артефакт совершенно случайно оказался у тебя в рукаве?

Ученик открыл было рот. Закрыл. Но так и не смог выдавить ни слова. Потому что оправдания не существовало. Вообще. А девушка в этот момент сделала шаг вперед и холодно произнесла:

— Я лично видела, как он пытался метнуть эту иглу в спину младшему ученику.

По площади снова прокатился гул. Теперь уже откровенно возмущенный.

— В спину⁈

— Своему младшему⁈

— Совсем с ума сошел⁈

— Это уже не внутренний конфликт!

— Это преступление против всей Академии!

Даже некоторые представители семей, прибывшие встречать своих детей, начали переглядываться с откровенной тревогой. Потому что все прекрасно понимали последствия. Если старшие ученики начинают использовать подобные вещи против младших… То это уже не обычная конкуренция. Это попытка уничтожения собственных талантов. А Академия Небесного Свода подобного не прощала никогда. В этот момент сам Максим стоял чуть в стороне от основной толпы. Всё такой же спокойный. Уставший. С все тем же своим странным посохом за спиной. И внимательно наблюдал за происходящим. Он ни во что не вмешивался. Не пытался ничего говорить. Да и, судя по всему, ему вообще было все равно, что именно сейчас происходит вокруг.

Однако Великий старейшина все же повернулся к нему. Взгляд старика на мгновение задержался на пареньке. На его спокойствии. На его ауре. На его странной палке. На том, как рядом с ним словно сам воздух был немного… неправильным. А потом старик медленно выдохнул. И сказал:

— Ты спас мою внучку.

На площади стало тихо. Очень тихо. Потому что подобные слова из уст Великого старейшины Академии Небесного свода значили невероятно много.

Но Максим только слегка пожал плечами.

— Мы были в одной группе. — Спокойно ответил он. — Было бы странно позволить ей умереть.

И именно этот ответ почему-то заставил старика посмотреть на него еще внимательнее. Потому что в голосе паренька не было ни попытки выслужиться. Ни страха. Ни почтения. Ни жадности. Он сказал это так… Будто подобное для него было совершенно естественным. Слова Великого старейшины, прозвучавшие над площадью Академии Небесного Свода, словно ударили по всем присутствующим тяжёлым молотом. Старик даже не пытался скрывать своей ярости. Его обычно спокойное, холодное лицо сейчас буквально перекосилось от злобы. Морщины вокруг глаз углубились, а в воздухе вокруг него начала медленно сгущаться настолько плотная духовная энергия, что младшие ученики, стоявшие поблизости, инстинктивно начали отступать назад, чувствуя, как их собственная энергия буквально прижимается к телу, словно боясь проявиться перед существом подобного уровня. Старейшина семьи провинившегося ученика всё ещё пытался сохранять внешнее достоинство. Высокий худощавый мужчина в тёмно-синих одеждах сделал шаг вперёд и медленно поклонился.

— Великий старейшина… — начал он осторожным голосом. — Возможно, произошло недоразумение. Молодые люди порой совершают глупости. Этот ребёнок…

— Ребёнок? — тихо переспросил старик.

И от этого тихого голоса по площади будто прошёл ледяной ветер. Даже сам говоривший старейшина слегка побледнел. Великий старейшина медленно поднял руку, в которой всё ещё держал обломки духовной иглы. Тонкий металлический осколок слегка поблёскивал в солнечном свете. Однако любой, кто хоть немного разбирался в подобных вещах, мгновенно узнавал этот предмет. Артефакт скрытого убийства. Причём не обычный. Даже в сломанном состоянии от него исходило едва заметное искажение духовной энергии, словно сама аура вокруг иглы пыталась расползтись гнилью.

Старик медленно перевёл взгляд на оправдывающегося старейшину семьи Чан.

— Ты действительно считаешь… — произнёс он с ледяным спокойствием, — что я настолько стар и выжил из ума, чтобы поверить в сказку о том, как какой-то мальчишка «стащил» иглу Разрушения Меридианов из сокровищницы семьи?

Вокруг тут же поднялся гул многочисленных голосов. Многие из присутствующих наставников и старших учеников мгновенно изменились в лице. Кто-то тихо выругался. Кто-то резко вдохнул воздух. Потому что теперь всё стало ещё хуже. Игла Разрушения Меридианов. Даже само название этого артефакта заставляло многих культиваторов нервничать. Подобные предметы не просто убивали. Они уничтожали сам фундамент культивации. Если такая игла попадала в тело жертвы, яд сначала разрушал энергетические каналы, потом духовное ядро, а затем медленно начинал разъедать саму основу души культиватора. Даже если жертва выживала — человек зачастую оставался калекой на всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому такие артефакты считались запрещёнными даже среди многих крупных сект. Особенно внутри Академии Небесного Свода. И теперь выяснялось, что один из старших учеников не просто пронёс такую вещь в запретные земли…

Он попытался использовать её против собственного младшего товарища.

— Великий старейшина… — снова попытался заговорить представитель семьи Чан, но теперь уже заметно дрогнувшим голосом. — Возможно, мальчик просто хотел припугнуть…

— Припугнуть? — резко перебил его старик.

В этот момент воздух вокруг него вспыхнул серебристым светом. Тяжёлая волна давления прокатилась по площади. Несколько младших учеников едва удержались на ногах. Даже стоявшие неподалёку наставники нахмурились.

— Ты пытаешься убедить меня в том, — голос старика становился всё холоднее, — что кто-то станет «пугать» подобным артефактом младшего ученика во время возвращения из смертельно опасных земель?

Он медленно сделал шаг вперёд.

— Или, может быть… — его взгляд стал откровенно убийственным, — ты хочешь сказать, что ваши семьи уже настолько уверовали в собственную безнаказанность, что решили устранять учеников Академии прямо во время экспедиции?

После этих слов на площади воцарилась гробовая тишина. Даже раненые ученики, которых только что переносили к лекарям, сейчас ошеломлённо смотрели на происходящее. Потому что подобное обвинение было чудовищным. Это уже не выглядело как обычный конфликт между учениками. Это выглядело как целенаправленная попытка внутреннего убийства. Причём убийства человека, который только что помог выжить нескольким ученикам Академии. И многие уже начинали смотреть в сторону стоявшего чуть в стороне Максима совершенно другими глазами. Сам парень при этом выглядел удивительно спокойно. Он всё также стоял немного позади остальных. Пыльная одежда. Потёртый плащ. Странный чёрный посох за спиной. Небольшой мешок-хранилище на поясе. И совершенно невозмутимое лицо. Будто всё происходящее вообще его не касается. Однако именно это спокойствие сейчас почему-то нервировало многих ещё сильнее. Особенно после рассказов о том, как этот младший ученик сумел пережить нападение сектантов, вырезать почти целый отряд преследователей и при этом ещё вывести остальных обратно живыми. Великий старейшина Линь медленно перевёл взгляд на стоявшего на коленях провинившегося ученика.

Чан Вэй уже дрожал всем телом. Его сломанные пальцы были наскоро перемотаны. Его лицо побледнело ещё больше. А в глазах читался настоящий ужас. Потому что теперь он понял окончательно. Его семья не сможет просто замять произошедшее. И если Великий старейшина действительно решит довести дело до конца… То последствия будут чудовищными не только для него самого.

Именно в этот момент, когда громадная туша духовного ящера с тяжёлым глухим звуком рухнула на каменные плиты площадки перед причалом Академии Небесного свода, вся окружающая толпа словно разом забыла обо всём остальном. Даже крики того самого старшего ученика, которого волокли прочь представители карающего отряда, потонули в шуме потрясённых голосов. Туша была огромной. Настолько огромной, что несколько младших учеников, стоявших ближе всего, невольно попятились назад, когда на них упала тень от этой твари.

Толстая, покрытая каменистыми наростами шкура, длинный хвост, усеянный шипами, массивная крокодилья голова с распахнутой пастью, внутри которой всё ещё поблёскивали ряды жёлтоватых игольчатых зубов… Даже мёртвое, это чудовище выглядело так, будто способно вскочить и разорвать кого-нибудь пополам. Особенно жутко выглядели потёки засохшего яда, всё ещё покрывавшие клыки. Даже старейшины невольно напряглись. Потому что они прекрасно знали эту тварь.

— Каменный ядовитый дракон… — хрипло выдохнул один из наставников. — Да ещё и взрослый…

— Судя по размеру ядра… не меньше трёхсот лет…

— Как они вообще умудрились столкнуться с подобным существом и выжить? Он ведь по уровню силы равняется, как минимум, культиватору уровня Да Доу Ши седьмой звезды…

Толпа вокруг загудела. Теперь уже все взгляды были прикованы именно к Линь Сюэ. Даже те, кто секунду назад с интересом наблюдал за скандалом вокруг духовной иглы, сейчас забыли о нём. Потому что одно дело — внутренние дрязги между семьями академии. И совершенно другое — реальный боевой трофей из запретных земель. Причём трофей такого уровня.

Великий старейшина Линь медленно подошёл к туше и положил ладонь на покрытую шипами голову чудовища. Даже его лицо на мгновение стало серьёзным. Очень серьёзным. Потому что он прекрасно чувствовал остатки силы этого монстра. Такую тварь действительно невозможно было победить обычным младшим ученикам. Даже группой. Особенно — в тех землях. Особенно — после того, как они уже столкнулись с сектантами. Его взгляд медленно поднялся на внучку.

— Это действительно ваша добыча? — тихо спросил он.

И Линь Сюэ, коротко кивнув, спокойно ответила:

— Да.

Она не стала вдаваться в подробности сразу. Но её взгляд невольно скользнул в сторону Максима, который стоял немного в стороне от основной толпы и выглядел так, будто всё происходящее его вообще никак не касается. Он всё так же спокойно держался чуть позади остальных. Даже сейчас. Словно вся эта суматоха вокруг него не имела значения. Будто он вообще случайно оказался здесь. И именно это заставляло девушку всё сильнее ощущать внутри странное напряжение. Потому что она прекрасно помнила тот бой. Помнила, как этот монстр вылетел на поляну. Помнила, как сектанты начали отступать. Помнила, как кто-то вынудил чудовище ударить именно по ним. И помнила, что, когда всё закончилось, этот мальчишка выглядел слишком спокойным для человека, только что пережившего подобное. Слишком спокойным. Слишком собранным. Слишком… Опытным в таких делах.

Тем временем старейшины уже начали обсуждать добычу. Кто-то из мастеров-печатников осторожно приблизился к туше и провёл рукой по одному из костяных наростов.

— Прекрасный материал…

— Ядовитые железы ещё не разрушились…

— Кости тоже в хорошем состоянии…

— Если извлечь яд правильно, получится минимум десяток высокоуровневых токсинов…

— А ядро?..

— Где ядро?..

Линь Сюэ спокойно покачала головой, указав рукой на тушу твари, чётко давая понять, что у них просто не было времени, чтобы извлечь такую ценность там, где произошло сражение с ним. Но даже так плотность энергии, исходящей от него, была такой, что даже воздух вокруг слегка дрожал. Толпа ахнула. А Великий старейшина Линь медленно прикрыл глаза. Потому что теперь всё окончательно стало ясно. Их группа действительно вернулась не с пустыми руками. Более того… Из всех отправленных отрядов именно группа его внучки добилась наибольшего успеха. Даже несмотря на потери. Даже несмотря на нападение сектантов. Даже несмотря на все проблемы. И именно поэтому лицо старика постепенно стало мрачнее. Очень мрачным. Потому что теперь он окончательно понял одну вещь. Если бы не внутреннее предательство внутри группы… Если бы не идиоты, приставленные к его внучке… Результаты этого похода могли оказаться ещё более невероятными. И при этой мысли взгляд Великого старейшины медленно сместился в сторону представителей тех самых семей старейшин, чьи отпрыски сейчас уже находились под стражей. И от этого взгляда многие невольно побледнели.

В тоже время молодая наставница, поддерживая Максима под локоть, медленно уводила его прочь с площади, где всё ещё царил хаос возвращения. Позади них звучали крики лекарей, которые уже спешно укладывали раненых учеников на специальные носилки из духовного дерева. Где-то спорили старейшины, требуя немедленно изолировать всех, кто контактировал с сектантами. Несколько представителей карающего павильона Академии Небесного Свода уже тащили закованного старшего ученика вниз по лестнице, ведущей к подземным залам наказаний.

Тот ещё пытался что-то выкрикивать. Орал о несправедливости. О том, что его подставили. О том, что этот «щенок» просто околдовал внучку Великого старейшины. Но его голос постепенно затихал вдали, а никто из присутствующих даже головы в его сторону больше не поворачивал. Слишком много событий произошло. И слишком многое теперь нужно было срочно решать.

Сам же молодой ученик, которого в Академии знали под именем Мин-сок, словно вообще перестал замечать всё происходящее вокруг. Сейчас, когда напряжение наконец начало отпускать, парень чувствовал, как всё его тело буквально наливается тяжестью. Энергия Инь, которую он поглотил за последние дни, продолжала медленно циркулировать внутри него, словно холодная вязкая река. И хуже всего было то, что внутри этой силы всё ещё чувствовалась мерзкая примесь той самой грязной энергии сектантов.

Она уже не вызывала рвоту. Не выворачивала его нутро так, как раньше. Но ощущение было такое, будто он проглотил комок гнилого железа. Поэтому парень шёл молча, слегка пошатываясь, и даже не пытался поддерживать разговор. Провожавшая его внимательным взглядом Линь Сюэ это прекрасно видела. Она несколько раз косилась на него украдкой, и с каждой секундой в её взгляде становилось всё больше странной задумчивости.

Слишком уж много вопросов вызывал этот мальчишка. Слишком много. Обычный младший ученик не способен был чувствовать пространственные аномалии… замечать скрытые печати… ориентироваться в землях павших богов лучше старших… выживать среди чудовищ… в одиночку устранять опытных сектантов… и тем более заставлять мастера демонического пути паниковать одним своим появлением. Она до сих пор помнила тот ужас в глазах сектанта. Тот смотрел на паренька так, будто увидел призрака из древних легенд. И это тревожило её всё сильнее.

Тем временем позади них, на площади, ситуация становилась всё напряжённее. Великий старейшина стоял возле туши огромного ящера, внимательно рассматривая духовное ядро, которое уже начали извлекать несколько мастеров разделки духовных зверей. Один из старейшин Академии с явным восхищением тихо произнёс:

— Это ядро минимум четвёртого ранга… И оно полностью стабильно…

Другой старик, проводя рукой по костяным наростам монстра, медленно добавил:

— Подобных существ в тех землях почти невозможно убить младшим ученикам… Даже группы наставников стараются избегать встречи с такими тварями…

Великий старейшина ничего не ответил. Но его взгляд снова медленно скользнул вслед уходящему пареньку. Тяжёлый. Внимательный. Настороженный. Он слишком многое видел в своей жизни, чтобы верить в случайности. А вокруг этого паренька этих самых случайностей становилось слишком много.

Тем временем сама внучка Великого старейшины внимательно наблюдала не столько за самим пареньком, сколько за той молодой наставницей, что уводила Мин-сока вверх по длинным каменным лестницам Академии в сторону жилых помещений…

………

Казалось, что Великая Академия Небесного Свода раскинулась прямо среди облаков. Громадные дворцы её главной обители, построенные из белого камня, буквально висели между горных пиков. В воздухе медленно дрейфовали платформы для тренировок. Между башнями тянулись подвесные мосты, окутанные потоками духовного тумана. В вышине кружили огромные духовные птицы. Издалека доносились удары тренировочных колоколов. Где-то на дальних площадках вспыхивали техники культивации. И всё это выглядело настолько величественно, что любой обычный человек просто замер бы от восторга. Но Максим сейчас едва ли вообще что-то замечал. Он только коротко спросил:

— Старшая сестра Ли… Я ведь теперь могу спокойно вернуться к тренировкам?

Молодая наставница неожиданно тихо усмехнулась.

— После всего этого тебя интересуют только тренировки?

Парень пожал плечами.

— А что ещё?

Она несколько секунд молчала. После чего всё же ответила:

— Для начала ты будешь отдыхать. Это приказ.

Максим хотел было что-то возразить, но девушка тут же добавила:

— И не спорь. Ты сейчас выглядишь так, будто вот-вот рухнешь прямо здесь.

Парень на это только устало фыркнул. Но спорить действительно не стал. А далеко позади них, на главной площади Академии, уже начиналось экстренное собрание старейшин. Потому что теперь у Академии Небесного Свода появилось сразу несколько крайне опасных вопросов. Почему в землях Древнего поля битвы Богов появились тёмные сектанты? Кто именно организовал охоту на учеников Академии? Почему представители некоторых семей начали внутренние интриги прямо во время смертельно опасного испытания? И самое главное… Кем на самом деле является тот странный младший ученик с чёрным посохом, которого даже демонический мастер испугался до смерти? И, судя по всему, этот вопрос в ближайшее время начнёт тревожить не только представителей Великой Академии Небесного Свода…