Его голова буквально раскалывалась. Создавалось стойкое ощущение того, будто кто-то взял тяжёлый молот и несколько часов подряд методично бил его прямо по вискам. Каждый вдох отдавался болью в груди. А в меридианах до сих пор гуляли остатки того чудовищного давления, под которое они угодили возле проклятой статуи.

Камень был холодным. Настолько холодным, что казалось, будто он лежал не на обычной площадке среди древних руин, а прямо на ледяной глыбе, медленно вытягивающей тепло из его тела. Старший ученик Чан Вэй с трудом застонал. Горло пересохло. Во рту парня стоял мерзкий металлический привкус. А всё тело ломило так, словно его несколько часов подряд избивали палками. Особенно сильно болела грудь. И голова. Будто в виски забили раскалённые гвозди.

Он попытался пошевелиться. И почти сразу тихо выругался сквозь зубы. Все его мышцы сейчас плохо слушались своего хозяина. Руки дрожали. Ноги вообще казались чужими. Рядом раздался такой же хриплый стон. Его товарищ. Тот самый второй ученик Ло Цзинь. Судя по звукам, тот тоже только-только начал приходить в себя. Несколько секунд оба просто лежали, тяжело дыша и пытаясь понять, где они вообще находятся. Перед глазами всё ещё плавали мутные пятна. В ушах стоял неприятный звон.

Но постепенно сознание всё-таки начинало проясняться. И вместе с ним возвращалась память. Статуя… Давление… Каменный монстр… Меч… Чан Вэй резко дёрнулся и с трудом приподнял голову. Внутри всё ещё клокотала злость. Он уже почти ожидал увидеть окровавленное тело того наглого младшего ученика, который посмел вмешаться и унизить его перед внучкой Великого старейшины. Именно поэтому первое, что он увидел, заставило его буквально застыть. Костёр. Небольшой. Спокойный. Весело потрескивающий сухими ветками. Над огнём уже стояла тренога, и на ней висел котелок. Из которого даже поднимался густой ароматный пар. И запах… Этот запах был настолько неожиданным, что старший ученик даже моргнул от удивления. Это точно был мясной бульон. Наваристый. С копчёным мясом. И какими-то травами. Причём травами явно не случайными. Даже ослабленное состояние не помешало ему почувствовать лёгкий бодрящий эффект от аромата.

А рядом… Словно вообще ничего не произошло… Сидел тот самый паренёк. Мин-сок. Спокойный. Как всегда. С той самой вечной равнодушной физиономией, которая уже начинала раздражать старшего ученика куда сильнее любых насмешек.

Старший ученик Чан Вэй медленно застонал. Попытался пошевелиться. И почти сразу понял, что всё тело будто налилось свинцом. Даже его обычно послушные пальцы сейчас двигались с трудом. Перед его глазами всё ещё стояла та самая картина. Каменная фигура… Странный меч… Аура силы… Древней… Жуткой… Но невероятно ценной… Он ведь почти добрался. Почти. В тот момент ему казалось, что это невероятная удача. Возможно, древний артефакт. Или хотя бы ценная статуя, которую можно было забрать с собой. Да даже один кусок такого древнего камня стоил бы огромных денег и внимания старейшин.

А потом… Удар. Резкий. Неожиданный. Что-то захлестнуло ноги. А затем сильно дёрнуло назад. Так резко, что он даже понять ничего не успел. Он прекрасно помнил это чувство. Словно его намеренно унизили. Как какого-то идиота. Как ребёнка. А потом… Мелькнула каменная тень. Раздался жуткий визг, ударивший по ушам. И меч, вонзившийся в землю именно туда, где секунду назад стоял он сам.

При этом воспоминании, старший ученик резко распахнул глаза. И сразу же скривился от накатившей на него боли. И первой мыслью, вспыхнувшей в его голове, была ярость. Настоящая. Жгучая. Этот ублюдок. Этот младший ученик. Этот выскочка Мин-сок. Как он вообще посмел⁈ Он ведь видел! Видел то, как именно этот ублюдок держал ту самую верёвку! Видел собственными глазами! И даже сейчас в его памяти всё ещё стояла эта картина. Натянутая верёвка. Крюк. Рывок.

Старший ученик Чан Вэй резко сжал кулаки. Настолько сильно, что ногти впились в ладони.

— Ублюдок… — прохрипел он едва слышно. Его взгляд стал мутным от злости.— Я тебя…

В этот момент он попытался подняться. И только сейчас начал замечать окружающее пространство. Костёр. Запах еды. Каменная площадка. Внучка Великого старейшины Линь, сидящая чуть в стороне. Второй ученик Ло Цзинь, до сих пор валяющийся без сознания. И…Мин-сок. Тот всё ещё сидел возле костра абсолютно спокойно. Словно ничего не произошло. Будто это был обычный привал.

Парень как раз помешивал суп в котелке. Иногда подбрасывая в огонь мелкие ветки. Всё такой же спокойный. Холодный. Собранный. И именно это почему-то вызвало у Чан Вэя ещё большую злость. Почему он такой спокойный? Почему ведёт себя так, будто вообще ничего не случилось? Это ведь из-за него всё произошло!

В голове старшего ученика уже начали рождаться мысли. Одна другой хуже. Этот ублюдок специально дёрнул его назад. Специально. Чтобы самому получить трофеи. Чтобы выслужиться именно перед Линь Сюэ, внучкой Великого старейшины. Чтобы выставить его, Чан Вэя, полным идиотом. Да! Именно так всё и было!

Он уже почти убедил себя в этом. Почти. Но… Именно в этот момент взгляд старшего ученика случайно скользнул чуть в сторону. Именно туда, где раньше стояла та самая проклятая всеми Богами статуя. И его лицо медленно побледнело. Там… В камне… До сих пор оставался тот самый след. Глубокая борозда. Расколотая площадка. Разрушенные валуны. Идеально ровный разрез в камне. Такой, будто гигантский меч прошёл сквозь скалу, как через воду. Старший ученик почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

Затем он медленно перевёл взгляд дальше. И только сейчас заметил многочисленные следы боя. Разбитые куски камня. Трещины. Обломки. А ещё… Отсутствие статуи. Полное её отсутствие. В этот миг его дыхание стало тяжелее. В голове медленно начинали складываться кусочки картины. Он ведь… Действительно почти коснулся той статуи. А потом… Она… Шевельнулась? Нет. Такого просто не может быть. Но память уже сама снова подсовывала ему обрывки увиденного. Жуткий визг… Мощное духовное давление… Меч…

Старший ученик резко сглотнул. И впервые за всё это время почувствовал не злость. А страх. Настоящий. Липкий. Холодный. Он медленно посмотрел на Максима. Тот всё так же спокойно сидел возле костра. Даже не глядя в его сторону. И почему-то именно это сейчас пугало сильнее всего. Потому что в голове старшего ученика внезапно всплыла мысль. Очень неприятная мысль. А что… Если этот младший ученик действительно тогда его спас? Нет. Нет. Это невозможно.

Но… Тогда почему внучка Великого старейшины Линь молчит? Почему ни в чём не обвиняет Мин-сока? Почему вообще позволяет ему спокойно сидеть возле костра? Старший ученик медленно повернул голову в сторону девушки. И тут же наткнулся на её взгляд. Холодный. Тяжёлый. Раздражённый. Она смотрела прямо на него. И в её глазах сейчас не было ни благодарности. Ни сочувствия. Ни даже обычного спокойствия. Только плохо скрываемое раздражение. И… Усталость…

— Очнулся? — холодно спросила Линь Сюэ.

Старший ученик Чан Вэй нервно сглотнул.

— Я…

Но девушка тут же резко перебила его.

— Если ты сейчас скажешь хоть одно слово против него… — Её голос стал просто ледяным. — То я лично расскажу твоему деду, как ты чуть не угробил весь отряд своей жадностью и тупостью.

От этих слов старший ученик застыл.

— И ещё расскажу о том, — продолжила она уже тише, — кто именно вытащил тебя из-под удара.

После чего медленно отвела взгляд. Словно ей самой было противно продолжать этот разговор. Возле костра воцарилась тяжёлая тишина. А Максим всё так же спокойно помешивал суп. Будто происходящее его вообще не касалось.

В этот момент Мин-сок уже спокойно держал в руках керамическую чашу. Медленно переливал туда горячий бульон из котелка. Причём делал это удивительно аккуратно. Без суеты. Без нервозности. Словно находился не в проклятых руинах древнего мира, а где-нибудь у себя дома. И именно в этот момент старший ученик заметил ещё одну деталь. Та самая внучка Великого старейшины Линь. Она лежала неподалёку на походном матрасе. Приподнявшись на локте. Всё ещё бледная. Ослабленная. Но уже пришедшая в сознание, и даже успевшая высказать ему своё мнение по поводу его собственных действий. И сейчас этот младший ученик спокойно протягивал ей чашу с горячим бульоном. Без подобострастия. Без заискивания. Без попытки выслужиться. Просто как… равной.

Линь Сюэ молча взяла чашу из его рук. И их пальцы на мгновение соприкоснулись. В этот момент старший ученик Чан Вэй почему-то неожиданно почувствовал неприятный укол внутри. Сам не понимая почему. Линь Сюэ осторожно вдохнула аромат бульона. После чего сделала маленький глоток. И её глаза едва заметно расширились. Видимо, эффект трав подействовал почти сразу.

— Ты добавил ещё и корень синего огнецвета? — тихо спросила она.

Мин-сок коротко пожал плечами.

— Нашёл поблизости.

И спокойно отвернулся обратно к котелку. Словно ничего особенного в этом не было. А вот старший ученик в этот момент снова почувствовал раздражение. Даже несмотря на слабость. Даже несмотря на всё произошедшее. Этот мальчишка снова выглядел слишком спокойным. Слишком уверенным. И даже слишком… полезным… И это уже раздражало. Очень сильно. Особенно когда старший ученик внезапно понял ещё одну неприятную вещь. Пока они валялись без сознания… Этот парень успел разбить лагерь. Развести костёр. Собрать дрова. Приготовить еду. Позаботиться о внучке Великого старейшины. И при этом ещё явно осмотреть территорию. А что они? Они всё это время лежали как бесполезные куски мяса. Эта мысль неприятно ударила по его самолюбию. Особенно когда второй ученик рядом наконец тоже сумел поднять голову и хрипло выдавил:

— Что… произошло?..

Мин-сок даже не посмотрел в его сторону, а только спокойно ответил:

— Вы чуть не сдохли… Снова…

И снова помешал бульон. На несколько секунд возле костра повисла тяжёлая тишина. Только потрескивали ветки в огне. Да булькал котелок. Старший ученик почувствовал, как у него дёрнулся уголок рта от злости. Но… Сейчас он почему-то не мог заставить себя ничего ответить. Потому что стоило ему поднять взгляд чуть дальше… Как он снова видел расколотую площадку. След гигантского меча в камне. И разрушенное место, где раньше стояла та самая статуя.

И от этих воспоминаний внутри невольно становилось холодно. Старший ученик всё-таки сумел приподняться. С огромным трудом. Опираясь дрожащей рукой о холодный камень. Его лицо сейчас выглядело откровенно жалко. Бледное. Осунувшееся. С выступившими каплями пота на висках. Но в глазах всё ещё горела привычная смесь злости и уязвлённой гордости.

Он тяжело выдохнул. После чего хрипло процедил сквозь зубы:

— Я… сам… перережу горло этому наглецу…

Слова давались ему тяжело. Однако ненависти в голосе было столько, что её хватило бы на десяток человек. Но Мин-сок даже головы не повернул в его сторону. Только спокойно помешал бульон деревянной ложкой. Словно вообще не услышал угрозы. Именно это, как ни странно, ещё сильнее взбесило старшего ученика. Потому что его попросту проигнорировали. Как какого-то шумного ребёнка. Но прежде чем он успел сказать что-то ещё… Как тут же раздался резкий голос девушки. Всё такой же холодный. Уставший. И откровенно злой.

— Закрой рот.

На площадке сразу стало тихо. Даже второй ученик, который только-только начал приходить в себя, резко замер. Линь Сюэ медленно опустила чашу с бульоном. Сделала ещё один короткий вдох. И только после этого перевела тяжёлый взгляд на обоих учеников. Сейчас в её глазах уже не было привычной надменности. Только раздражение. И откровенная злость.

— Вы два идиота… — процедила она. — Безмозглые идиоты.

Старший ученик побледнел ещё сильнее.

— Старшая сестра, но он…

— Заткнись!

Она сказала это настолько резко, что парень действительно замолчал. После чего девушка медленно выдохнула. И продолжила уже более ровным голосом:

— Это была не статуя. — Она специально выделила последнее слово. — Это был древний сторожевой голем.

На несколько секунд воцарилась полная тишина. Даже потрескивание костра словно стало тише. Оба старших ученика ошарашенно уставились на неё. Причём теперь в их взглядах постепенно начинал проступать настоящий страх. Потому что слово «голем» они знали слишком хорошо. Все знали. С древними големами было связано огромное количество легенд. Страшных. Кровавых. И почти всегда заканчивающихся смертью тех, кто пытался приблизиться к подобным артефактам.

Говорили, что древние мастера создавали подобных искусственных существ для охраны каких-то там гробниц… Запечатанных храмов… Тайников… Божественных техник… И даже останков каких-то чудовищных существ. Чудовищных даже по меркам самих Богов. Такие создания не знали боли. Не уставали. Не чувствовали страха. И могли сражаться до полного уничтожения. А самое страшное заключалось в том, что обычный культиватор зачастую просто не мог пробить их защиту. Особенно если голем был изготовлен древними мастерами. И теперь именно поэтому лица обоих учеников сейчас медленно теряли остатки самоуверенности.

— Но… — хрипло выдавил второй ученик. — Такие твари… разве не должны…

— Уничтожаться мастерами уровня Святого? — зло перебила его невнятную речь девушка. И тот замолчал. Потому что именно это он и хотел сказать. А Линь Сюэ устало прикрыла глаза. После чего тихо добавила:

— Вы вообще понимаете, насколько близко были к смерти?

Её голос стал неожиданно тихим. Но от этого ещё более тяжёлым.

— Когда эта тварь полностью пробудилась… я сама не могла пошевелиться.

Теперь оба ученика уже смотрели на неё с настоящим шоком. Потому что они прекрасно знали уровень её силы. Она была намного выше них. Намного опытнее. И даже она… Ничего не могла сделать?

Старший ученик Чан Вэй невольно сглотнул. После чего осторожно перевёл взгляд на Мин-сока. Тот всё так же спокойно сидел возле костра. Словно разговор вообще его не касался.

— Тогда… — медленно выдавил парень. — Как…

Девушка повернула голову. И посмотрела прямо на этого паренька. Очень внимательно. С каким-то странным выражением. Будто сама до сих пор не могла до конца поверить в произошедшее.

— Он… уничтожил… эту тварь…

После этих слов тишина стала ещё тяжелее. Оба старших ученика одновременно уставились на Мин-сока. Теперь уже совершенно другими глазами. Не с раздражением. Не с высокомерием. А с откровенным неверием.

— Один? — тихо прохрипел второй.

Девушка медленно кивнула.

— Один.

Старший ученик резко перевёл взгляд на разрушенную площадку. На огромную трещину в камне. На остатки расколотого в одном месте постамента. На следы чудовищных ударов. И только сейчас начал по-настоящему осознавать… Что всё это действительно произошло. Не сон. Не бред. Не иллюзия. И именно в этот момент Мин-сок спокойно поднялся. Подошёл к котелку. Зачерпнул ещё две чаши бульона. После чего совершенно невозмутимо поставил их перед двумя ошарашенными учениками.

— Пейте. — И только после этого спокойно добавил. — А то снова свалитесь.

На лице старшего ученика Чан Вэя дёрнулся уголок рта. Его гордость сейчас буквально корчилась от унижения. Но… Запах мясного бульона был слишком хорош. А тело слишком ослабло. Поэтому через несколько секунд оба ученика, тихо шипя от злости и стыда, всё-таки сами подползли ближе к костру. И потянулись к чашам. А Мин-сок, снова усевшись возле огня, только краем глаза наблюдал за ними с еле заметной насмешкой.

Старшие ученики всё же добрались до костра. Медленно. С трудом переставляя руки и ноги. И сейчас они уже совершенно не походили на тех самоуверенных представителей семей старейшин, что ещё совсем недавно важно расхаживали рядом с внучкой Великого старейшины, рассказывая легенды о сокровищах этого мира.

Теперь оба выглядели жалко. Измождённо. Словно еле-еле оправились после тяжёлой болезни. И всё же… Даже сейчас их гордость никуда не делась. Она просто затаилась глубже. Особенно после того, как они увидели, каким спокойным остаётся этот младший ученик. Словно происходящее его вообще не касается.

Они сами видели то, как Мин-сок, буквально краем глаза, всё же заметил то, как они оба наконец-то потянулись к чашам. После чего совершенно спокойно поднялся. Без спешки. Подошёл к котелку. И зачерпнул ещё одну полную чашу густого горячего бульона. Причём сделал это так буднично, словно происходящее было абсолютно естественным. Однако вместо того, чтобы оставить остатки двум старшим ученикам… Он просто развернулся. И снова направился к девушке. Та слегка приподнялась на локте. Её лицо всё ещё оставалось бледным. Но в глазах уже постепенно возвращалась осмысленность и энергия.

Приблизившись к ней, Мин-сок молча протянул чашу. И даже чуть придержал её рукой, когда девушка взяла бульон. Словно действительно был какой-то сиделкой. Или заботливой нянькой. А вот у двух старших учеников при виде этого лица буквально перекосило. Потому что в котелке после этого осталось совсем немного жидкости. Буквально на самом дне. Жидкие остатки бульона с плавающими травами. Первым не выдержал именно Чан Вэй. Он резко поднял голову и зло процедил:

— Эй… Ты…

Но договорить не успел. Потому что Линь Сюэ показательно медленно повернула в его сторону голову. И посмотрела на него. Косо. Очень холодно. И невероятно зло.

Парень мгновенно заткнулся. Причём настолько резко, что даже сам вздрогнул от собственного молчания. Девушка же ещё несколько секунд продолжала смотреть на него. После чего медленно отвела взгляд. И спокойно сделала ещё один глоток бульона. На площадке снова повисла тяжёлая тишина. Нарушаемая только потрескиванием костра. Да тихим бульканьем в котелке. Оба старших ученика теперь сидели с перекошенными лицами. Злые. Униженные. И невероятно раздражённые. Потому что они прекрасно понимали главное. Этот парень действительно больше не был обязан о них заботиться. Вообще. Он вытащил их буквально из-под удара древнего голема. Развёл костёр. Приготовил еду. Оттащил в более удобное место девушку. Снова устроил стоянку. И даже сейчас продолжал их выхаживать. Хотя мог бы спокойно бросить. И, хуже всего, было то… Что возразить на всё это им было просто нечего. Вообще. Но и принять это их гордость всё равно не могла. Особенно у первого ученика. Того самого Чан Вэя. Самого наглого и упрямого. В силу своего воспитания.

Так что сейчас он сидел, сжав зубы так сильно, что на скулах вздулись мышцы. И смотрел на Мин-сока с плохо скрываемой злостью. Потому что в его понимании происходящее выглядело неправильно. Очень неправильно. Этот мальчишка был всего лишь младшим. Новичком. Почти простолюдином. Без рода. Без имени. Без влияния. А значит… Он просто обязан был прислуживать старшим. Это было естественно. Так устроен мир. Но вместо этого… Он вёл себя так, будто они ему вообще не указ. И хуже всего… Почему-то никто его за это не наказывал. Даже внучка Великого старейшины Линь. Более того. Она сейчас явно была на его стороне.

Эта мысль особенно больно ударила по самолюбию обоих учеников. Потому что за всё время пути Мин-сок ни разу не попытался выслужиться. Ни разу не заискивал. Ни разу не пытался понравиться кому-либо. Он просто делал то, что считал нужным. И при этом смотрел на них с каким-то спокойным равнодушием. Словно заранее видел их насквозь. И это раздражало куда сильнее открытого презрения.

Мин-сок же, словно вообще не замечая напряжения вокруг, спокойно присел рядом с девушкой. Подкинул пару сухих веток в костёр. Проверил, как горит огонь. После чего совершенно буднично сказал:

— Через час сможете нормально двигаться.

И снова замолчал. Будто разговор окончен. Старший ученик Чан Вэй едва не скрипнул зубами. Потому что его особенно бесило именно это. Даже сам тон его голоса. Спокойный. Ровный. Без капли уважительного заискивания. Словно он разговаривал не со старшими учениками Академии Небесного Свода… А просто с временными попутчиками. И… Не более того…

И именно сейчас оба ученика впервые начали по-настоящему осознавать одну крайне неприятную вещь. Похоже… Этот парень вообще не считал их выше себя.

Линь Сюэ медленно допила вторую чашу приготовленного им бульона. Горячая жидкость постепенно разливалась по телу приятным теплом. Становилось легче дышать. Перед глазами переставало плыть. Даже дрожь в руках немного утихла. Хотя слабость всё ещё оставалась просто чудовищной.

Она прекрасно понимала, что им нельзя задерживаться слишком долго. В этом мире любое промедление могло обернуться смертью. Именно поэтому, сделав ещё один медленный вдох, девушка попыталась подняться. Оперлась ладонью о матрас. Стиснула зубы. И начала вставать. Вот только… Подняться ей не дали. Мин-сок, до этого спокойно сидевший рядом с костром, даже глаз толком не открыл. Он просто резко вытянул руку. И, схватив девушку за плечо, с неожиданной силой уложил обратно. Причём сделал это настолько быстро и уверенно, что она даже не успела возмутиться.

— Лежите. — спокойно произнёс парень.

Без грубости. Но таким тоном, который вообще не предполагал возражений. Сначала Линь Сюэ зло нахмурилась, и попыталась снова приподняться. Но в этот раз он уже буквально прижал её ладонью обратно к матрасу. После чего спокойно подсунул ей под голову собственный плащ, свернув тот плотным валиком. И только потом снова посмотрел ей в глаза.

— Если сейчас продолжите геройствовать, — ровно произнёс он, — то дальше мы вообще никуда не дойдём.

На площадке повисла тишина. Два старших ученика уставились на происходящее с таким выражением лиц, будто прямо сейчас увидели святотатство. Потому что… Этот младший ученик. Этот выскочка. Этот безродный мальчишка… Только что буквально силой уложил обратно внучку Великого старейшины. И она… Не отрубила ему руку на месте. Более того… Она даже не попыталась его ударить. Хотя в её глазах на мгновение вспыхнуло раздражение. Очень опасное раздражение. Но… Оно быстро погасло. Потому что девушка и сама прекрасно чувствовала, насколько сейчас слаба. Она действительно едва держалась. И этот наглый мальчишка был прав. Осознание этого раздражало её ещё больше.

— Мы теряем время… — тихо произнесла она.

— А если вы сейчас свалитесь где-нибудь посреди дороги, — спокойно перебил её Максим, — времени мы потеряем ещё больше.

И снова всё. Ни капли уважительного тона. Ни попытки смягчить слова. Он просто говорил то, что думал. Двух старших учеников это бесило всё сильнее. Особенно потому… Что они сами сейчас мечтали рухнуть рядом и просто полежать хотя бы пару часов. Ведь после всего пережитого их тела буквально разваливались. Ноги дрожали. Меридианы ныли после перенесённого чудовищного духовного давления. Даже голова кружилась.

Но! Как они могли признать слабость перед будущей наставницей? Тем более сейчас? После всего произошедшего? Нет. Они должны были выглядеть сильными. Надёжными. Способными её защитить. Вот только проблема заключалась в том… Что стоило им попытаться пройти хотя бы несколько шагов… Как их начинало шатать. Словно пьяных. Это бесило их ещё сильнее. Особенно на фоне Мин-сока. Который после битвы с големом выглядел так, будто просто немного устал. Не более того. И тогда Чан Вэй не выдержал. Он сквозь зубы процедил:

— Ты слишком много себе позволяешь…

Но Мин-сок даже головы не повернул. Он спокойно поднялся. Заглянул в котелок. Убедился в том, что бульон закончился. После чего, совершенно невозмутимо, подхватил котелок за дужку. И направился в сторону ближайшего ручья. Уже уходя, он через плечо бросил:

— Если хотите поесть — проверьте свои запасы.

После чего чуть усмехнулся.

— У вас-то наверняка есть всякие вкусности.

И ушёл… Просто ушёл… Оставив после себя ошарашенную тишину. Два старших ученика переглянулись. Их лица буквально перекосило. Потому что… Этот ублюдок снова оказался прав. У них действительно были припасы. Причём весьма богатые. Различные вяленые деликатесы. Копчёное мясо духовных зверей. Сладости. Сушёные фрукты. Даже дорогие энергетические лепёшки. Всё это они брали в поход скорее как символ собственного статуса. Потому что раньше подобные экспедиции для них больше походили на прогулку под защитой старших.

Но сейчас… На фоне простого горячего бульона… Все эти изысканные припасы выглядели как-то особенно жалко. И даже глупо. Особенно потому… Что Линь Сюэ на всё это даже не посмотрела. Она молча отвернулась. Подтянула к себе плащ. И укрылась им, словно одеялом. После чего просто закрыла глаза. Причём совершенно очевидно было… Что разговаривать сейчас она ни с кем не хочет. Особенно с этими двумя.

Оба старших ученика сидели с крайне кислыми лицами. Жуя дорогие духовные закуски. И при этом ощущая себя почему-то ещё более униженными, чем раньше. Потому что впервые в жизни их богатые припасы… Выглядели не преимуществом. А чем-то бессмысленным.

…………

Через некоторое время вернулся Мин-сок. Котелок в его руках уже был чистым. Видимо, он быстро сполоснул его в ручье. Вернувшись, этот странный парень спокойно поставил его возле костра. После чего без лишних слов уселся рядом с девушкой. Облокотился спиной о камень. Скрестил руки на груди. И закрыл глаза. Словно полностью потерял интерес ко всему происходящему вокруг. И именно это раздражало двух старших учеников сильнее всего. Он даже не пытался им что-то доказать. Не пытался спорить. Не хвастался. Не демонстрировал своё превосходство. Он просто… Вёл себя так, будто давно уже решил для себя, кто из них чего стоит.

С каждым прошедшим часом становилось всё более очевидно — продолжать путь сегодня они уже точно не смогут. Как бы внучка Великого старейшины ни пыталась убедить саму себя в обратном. Как бы ни стискивала зубы. Как бы ни пыталась подняться. Тело всё равно подводило её. Стоило девушке сделать несколько шагов по площадке, как ноги начинали дрожать. В груди появлялась тупая тяжесть. А меридианы отзывались болезненным покалыванием. Словно кто-то выскреб их изнутри тупым ножом.

Она прекрасно понимала причину. Печать голема. Этот проклятый древний артефакт не просто давил на разумных своим духовным присутствием. Он ещё и медленно вытягивал жизненную силу. Особенно из тех, кто находился рядом слишком долго. И хуже всего было то… Что всё это произошло исключительно из-за двух идиотов. Именно так она их теперь и называла. Причём даже не скрываясь.

— Два любопытных идиота! — Снова холодно бросила девушка, когда один из старших учеников попытался уже в который раз оправдаться. — Если бы вы не полезли к этой статуе…

Она резко оборвала фразу. Но взгляд, которым она их наградила… Был куда красноречивее любых слов. Оба парня виновато отвели глаза. Потому что возразить было нечего. Абсолютно. Они действительно едва не угробили всю группу. Причём самым глупым способом из всех возможных.

И именно это особенно сильно било по их гордости. Потому что спас их… Не наставник. Не старейшина. Не сама внучка Великого старейшины. А младший ученик. Причём тот самый, которого они ещё недавно считали чуть ли не деревенским выскочкой. Это было унизительно. Настолько… Что они уже даже не пытались спорить с ним открыто. Только шипели что-то себе под нос. Да и то — всё тише. Потому что даже сейчас, пока они едва приходили в себя… Этот парень спокойно занимался лагерем.

Сам же Мин-сок будто вообще не воспринимал произошедшее как нечто необычное. Словно подобные вещи происходили с ним постоянно. Он снова собрал хворост. Развёл костёр. Проверил окружающую территорию. Причём настолько внимательно, будто ожидал нападения в любую секунду. После чего спокойно занялся ужином. И на этот раз он готовил что-то более густое. Снова пахло мясом. Травами. И ещё чем-то терпким. Судя по всему — какими-то местными кореньями.

Два старших ученика наблюдали за этим со всё более кислыми лицами. Потому что снова выходило так… Что без него они бы сейчас банально сидели голодными. Даже сама Линь Сюэ это прекрасно понимала. И её это раздражало одновременно с тем… Что она всё больше привыкала к подобному положению вещей.

Она сидела, опираясь спиной о камень. Закутавшись в плащ. Молча наблюдая за тем, как парень спокойно помешивает еду деревянной ложкой. Всё также не демонстрируя какой-либо суеты. Никакой нервозности. Никаких лишних движений. Словно всё вокруг находилось под его полным контролем. Когда ужин наконец был готов, он первым делом снова подошёл именно к ней. Без слов поставил рядом чашу. После чего неожиданно достал из своего мешочка-хранилища небольшой тёмный кувшин.

Даже сама Линь Сюэ слегка удивлённо приподняла бровь. Потому что запах оттуда пошёл весьма знакомый. Это точно было вино. Причём явно хорошее. Не дешёвое пойло для простолюдинов. А настоящее духовное вино.

Парень спокойно наполнил небольшую чашу. После чего протянул ей. И на несколько секунд воцарилась тишина. Потому что два старших ученика уставились на происходящее так… Будто увидели что-то невозможное. Во-первых… Откуда у него вообще подобное вино? Во-вторых… Как он вообще смеет так спокойно предлагать его внучке Великого старейшины? Но самое страшное произошло дальше.

Девушка совершенно спокойно взяла чашу. Сделала небольшой глоток. Даже не проверяя напиток. Не задавая вопросов. Не пытаясь продемонстрировать недоверие. Именно это потрясло двух старших учеников сильнее всего. Потому что… Это была уже не просто вежливость. И даже не благодарность. Это было доверие. Причём слишком явное. Даже сама Линь Сюэ это понимала. Но… Почему-то не захотела ничего менять. Возможно потому… Что именно этот парень уже несколько раз подряд спасал ей жизнь. В то время как двое других только создавали проблемы. А может… Причина была в чём-то ещё… В чём-то таком, что она пока даже самой себе не хотела признавать.

Вино оказалось прохладным. Терпким. И удивительно мягким. После нескольких глотков по телу начало расходиться приятное тепло. И охватившее её ранее напряжение немного отступило.

Сам же Мин-сок, будто ничего необычного не произошло, просто вернулся к костру. Сел неподалёку от неё. И принялся спокойно есть. Причём расположился он в этот раз слишком близко к её постели. Настолько… Что это сразу бросилось в глаза. Обычно культиваторы, особенно ученики младшего ранга, старались держать определённую дистанцию. Особенно рядом с кем-то вроде неё. Но этот наглец… Словно вообще не замечал подобных условностей.

И самое странное заключалось в том… Что она сама никак на это не отреагировала. Вообще. Не сделала даже одного замечания. Не приказала отойти. Не посмотрела холодно. Просто снова легла на походный матрас. Подтянула плащ ближе к подбородку. И закрыла глаза. А два старших ученика смотрели на всё происходящее с таким выражением лиц… Будто прямо сейчас у них на глазах рушилось что-то очень важное. Потому что они слишком хорошо понимали язык подобных мелочей.

И то доверие… Которое Линь Сюэ сейчас демонстрировала этому мальчишке… Было куда опаснее любых слов. Ночь в этом изуродованном мире снова опускалась как-то неправильно. Не так, как в обычных землях. Здесь не темнело постепенно. Просто в какой-то момент пространство вокруг начинало тускнеть. Словно сам мир медленно выцветал. Тени становились длиннее. Воздух тяжелел. А среди далёких парящих островов начинали мелькать странные всполохи разноцветных молний, бесшумно прорезающие небеса.

Медленно догорая, костёр тихо потрескивал. Иногда в глубине руин слышались какие-то далёкие шорохи. Похожие то ли на скрежет камня… То ли на чьи-то осторожные шаги. Но приближаться к площадке ничего не решалось. Видимо, остатки силы разрушенного голема всё ещё отпугивали местных тварей.

Мин-сок всё также сидел возле камня, прислонившись плечом к древней колонне. Глаза у него были закрыты. Но девушка уже прекрасно понимала — этот парень не спит. Он просто отдыхает. Причём каким-то своим способом. Слишком уж спокойно он реагировал на всё происходящее вокруг. А вот два старших ученика… Совсем не собирались отдыхать. И стоило только внучке Великого старейшины задремать, а самому Мин-соку перестать обращать на них внимание… Как оба этих парня переглянулись. После чего один из них быстро достал из рукава маленький лакированный футляр. Внутри которого лежали пилюли. Укрепляющие. Восстанавливающие духовную силу. Причём явно весьма дорогие. Оба приняли их быстро. Тайком. Стараясь не особо шуметь. Хотя оба прекрасно понимали, что этот наглый младший ученик наверняка всё равно что-то заметил.

Но сейчас им было плевать на всё это. Им нужно было восстановить силы. И как можно быстрее. Потому что собственное унижение они переживали куда тяжелее, чем духовное истощение. Спустя примерно полчаса лица обоих заметно порозовели. Дыхание выровнялось. А в глазах снова появился обычный для них высокомерный блеск. После чего они отошли немного в сторону от костра. Туда, где их разговор не должен был быть слышен. По крайней мере… Так им казалось.

Чан Вэй из них достал собственный кувшин с вином. Дорогим. Терпким. С ароматом духовных трав. И оба принялись жадно пить. Словно пытаясь вином смыть с себя всё произошедшее унижение.

Некоторое время они молчали. Но потом самый раздражительный всё же не выдержал.

— Всё должно было быть совсем не так… — тихо прошипел Чан Вэй, стискивая чашу так сильно, что та жалобно хрустнула. — Совсем не так.

Второй мрачно кивнул.

— Нас отправили сюда не просто так. Думаешь, я не понимаю? — Он сделал большой глоток вина, после чего зло сплюнул в сторону. — Дед прямо сказал мне перед отправлением… если я сумею сблизиться с внучкой Великого старейшины Линь…

Он многозначительно замолчал. Но продолжать и не требовалось. Оба прекрасно понимали, о чём идёт речь. Подобный брак мог изменить очень многое. Не только внутри Академии Небесного Свода. Но и внутри самих их семей. Семья Великого старейшины Линь была невероятно влиятельной. Древней. Сильной. И если кто-то из них сумел бы стать мужем его внучки… То это автоматически подняло бы весь их род на совершенно иной уровень. Причём не только в политическом смысле. Кровь. Родословная. Талант. Сила. Подобные вещи среди культиваторов ценились едва ли не выше золота.

А внучка Великого старейшины Линь считалась настоящей жемчужиной Академии. Талантливой. Красивой. Обладающей невероятным потенциалом. И именно поэтому их сюда и отправили. Не ради опыта. Не ради трофеев. Не ради испытания наставника. А ради неё. Оба это прекрасно понимали. И оба рассчитывали на то… Что смогут произвести впечатление. Но всё пошло наперекосяк. С самого начала. Первый ученик зло выдохнул. После чего с раздражением посмотрел в сторону костра. Туда, где сидел Мин-сок.

— А теперь посмотри… Этот низкородный ублюдок… — Он буквально выплюнул последние слова. — За три дня он умудрился выставить нас идиотами больше раз, чем кто-либо за всю мою жизнь.

Ло Цзинь мрачно усмехнулся. Но эта усмешка получилась кривой. Больше похожей на оскал.

— Да не может обычный мальчишка быть настолько полезным. Просто не может. Тут явно что-то не так. — Он снова приложился к чаше с вином, после чего прищурился. — Ты видел, как она на него смотрела? Видел?

Чан Вэй тут же нахмурился. Он видел. И именно это сейчас бесило его сильнее всего. Потому что всё происходящее выглядело неправильно. Совершенно неправильно. Внучка Великого старейшины Линь… Линь Сюэ. Та самая девушка, на которую в Академии боялись даже лишний раз посмотреть… Сейчас спокойно принимала еду и вино из рук какого-то безродного выскочки. Позволяла ему находиться рядом. Даже спать возле неё. И хуже всего… Она ему доверяла. Это ощущалось слишком явно.

— Всё из-за него! — Зло процедил Чан Вэй. — Если бы не его вмешательство… Мы бы давно уже проявили себя.

Ло Цзинь тут же подхватил эту мысль. Потому что она была удобной. Очень удобной.

— Конечно. Именно так. Он всё испортил.

Теперь они уже сами начинали верить в собственные слова. Потому что иначе… Пришлось бы признать куда более неприятную правду. Что они вдвоём действительно оказались бесполезнее одного младшего ученика. Нет. Такого они признать не могли. Никогда. Поэтому разум сам начал искать оправдания.

— Этот ублюдок специально всё делает… Постоянно лезет вперёд. Постоянно вмешивается. Постоянно пытается выглядеть героем. — Чан Вэй до скрипа сжал зубы. — Наверняка заранее всё продумал. С самого начала.

— Думаешь? — Тут же насторожился Ло Цзинь.

— А как иначе? Он ведь постоянно оказывается рядом именно тогда, когда что-то случается. Постоянно. Слишком вовремя.

Теперь в их голосах уже звучала не просто злость. А самая настоящая зависть. Тяжёлая. Токсичная. Потому что сейчас они оба прекрасно понимали одну страшную вещь. Если всё продолжится в том же духе… То к моменту возвращения в Академию… Их будут помнить лишь как двух идиотов… Которых постоянно спасал младший ученик.

Ночь постепенно становилась всё гуще. Костёр уже не пылал ярко, как раньше. Теперь он лишь лениво потрескивал, выбрасывая вверх редкие искры, которые тут же растворялись в тяжёлом воздухе этого искалеченного мира. Где-то далеко, среди парящих в небе скал, снова мелькнули разноцветные всполохи пространственных молний. А потом всё снова погрузилось в вязкую тишину. Два старших ученика сидели чуть в стороне от лагеря. Почти вплотную друг к другу. Словно заговорщики. Хотя, по сути, сейчас они ими и были. Первый, тот самый, которого едва не разрубил голем, всё ещё выглядел особенно раздражённым. Его лицо буквально перекосило от злости. И дело было уже даже не в страхе. Страх давно прошёл. Осталась только жгучая ненависть. Он снова бросил взгляд в сторону костра. Именно туда, где, прислонившись спиной к камню, сидел Мин-сок. Глаза парня были закрыты. Дыхание ровное. Словно он действительно спокойно спал.

— Ненавижу этого ублюдка… — Глухо прошипел Чан Вэй. — Просто ненавижу.

Ло Цзинь тяжело выдохнул. Он был куда осторожнее. Куда спокойнее. И потому сейчас колебался.

— Всё-таки… — Он замялся, после чего всё же тихо проговорил. — С ним безопаснее.

Чан Вэй резко повернулся к нему. Будто услышал настоящее оскорбление.

— Что?

— Я говорю…— Ло Цзинь понизил голос ещё сильнее, и задумчиво нахмурился. — Он действительно нас уже несколько раз спасал. И с этими ловушками… И с тварями… И с големом… Ты сам видел. Без него мы бы уже были мертвы. Как минимум, два раза!

Некоторое время Чан Вэй просто молча смотрел на товарища. А потом резко усмехнулся. Зло. Презрительно.

— И что? Теперь предлагаешь нам начать ползать перед ним на коленях?

— Я не это имел в виду.

— Тогда что?

Чан Вэй тут же слегка подался вперёд. В его глазах сейчас буквально плескалось раздражение.

— Мы — старшие ученики Академии Небесного Свода. Нас учили лучшие наставники. Наши семьи — семьи старейшин. А он кто? — Парень презрительно махнул рукой в сторону Мин-сока. — Подобранный на дороге выродок. Какой-то деревенщина. И теперь ты хочешь сказать, что он лучше нас?

Ло Цзинь тут же растерянно отвёл взгляд. Потому что… Именно это он сейчас и думал. Но произнести подобное вслух парень просто не решался. Чан Вэй же окончательно распалился. Выпитое им вино только усиливало его злость.

— Нет. Так не бывает. Просто не бывает. — Он стиснул свои зубы буквально до скрипа. — Он нас специально выставляет идиотами. Специально лезет вперёд. Специально изображает из себя героя.

— Но… А если он действительно просто…

— Хватит!

Чан Вэй резко ударил ладонью по камню. Так, что Ло Цзинь даже вздрогнул.

— Ты что, уже испугался какого-то младшего ученика?

Тот тут же помрачнел, и… промолчал… А Чан Вэй тем временем уже начал думать совсем в другую сторону. Туда… Где злость постепенно превращалась в нечто куда более опасное.

— От него надо избавиться.

Эти слова прозвучали тихо. Почти спокойно. Но от них словно сам воздух вокруг стал холоднее. И Ло Цзинь резко поднял голову.

— Ты с ума сошёл?

— Нет. Наоборот. — Первый теперь говорил очень медленно, обдумывая каждое слово. — Пока он рядом… Мы будем выглядеть мусором. Всегда.

Он снова посмотрел в сторону Мин-сока. Тот всё так же неподвижно сидел возле камня. Словно вообще ничего не слышал.

— А если он погибнет… — Первый медленно усмехнулся. — Тогда всё снова станет как должно быть.

— Ты предлагаешь убить ученика Академии? Здесь?

— А кто что докажет? — Чан Вэй пожал плечами, и наклонился ближе. — Это земли павших богов. Здесь каждый день кто-то умирает. Пространственные ловушки. Монстры. Печати. Твари. Достаточно просто… Слегка помочь ему сунуть нос туда, куда не нужно…

Теперь Ло Цзинь начал заметно нервничать. Потому что понимал… что Чан Вэй уже действительно всё решил.

— Но если он опять выживет?

— Не выживет. — Чан Вэй холодно прищурился. — Рано или поздно даже его удача закончится.

Не договорив, он задумался, после чего медленно проговорил:

— Например… Можно сделать так, чтобы именно он первым проверял подозрительные места. Всё равно он постоянно лезет вперёд. Пусть и дальше это делает.

Ло Цзинь нервно сглотнул.

— Или… Можно ночью увести его след. Подбросить что-нибудь… Какую-нибудь приманку для тварей.

Чан Вэй усмехнулся.

— Вот видишь. А ты говорил, что не хочешь.

Тот тут же помрачнел. Но спорить больше не стал. Потому что… Часть его самого уже действительно начинала соглашаться. Да. С этим парнем безопаснее. Да. Он спасал их. Да. Без него они бы уже погибли. Но именно это и было самым унизительным.

Они не хотели быть обязанными жизнью какому-то младшему ученику. Не хотели видеть, как внучка Великого старейшины Линь всё чаще смотрит именно на него. Не хотели чувствовать себя бесполезными. Поэтому его разум снова выбрал самый простой путь. Уничтожить причину унижения.

Постепенно их разговор начал затихать. Вино заканчивалось. Усталость снова наваливалась на их тела. Первый ещё некоторое время зло бормотал себе под нос:

— Ничего… Посмотрим, как долго ты ещё будешь изображать героя…

После чего оба всё же улеглись спать. Даже не заметив того… Что в тот самый момент, когда они окончательно договорились между собой… На губах, с виду, спокойно спящего Мин-сока появилась едва заметная улыбка. Очень короткая. Почти незаметная. Но в ней не было ни удивления. Ни злости. Ни даже раздражения. Словно он с самого начала ожидал от них именно этого…