Рухнув в полюбившееся мягкое кресло, устало вздохнул, а затем счастливо улыбнулся.

В мире появилось еще двенадцать Одаренных. Прямо сегодня до обеда и все благодаря мне. Благодаря уникальному, скромному, щедрому, хитрому и весьма предприимчивому мне, а после обеда осчастливлю еще тринадцать. Причем эту чертову дюжину я определил еще вчера, но не подал виду. Конспирация и все такое.

Безумная выдалась неделька и хоть приходится напоказ ворчать, но внутренне я близок к личному экстазу меркантильности.

Каждый осмотренный претендент или Прорывной - это живые деньги! Ну, или репутация, когда бесплатно определяю тех, для кого Биение означает смерть.

Даже жаль, что когда-то придумал лимит в три сотни человек за раз. Может, стоит заявить о том, что моя сила подросла и могу за раз определить потенциал четырех сотен счастливчиков? Все же по восемь тысяч за полчаса работы...

Нет! Нельзя - палевно слишком. Лучше уж пусть думают, что три сотни - это предел, после которого нужен шестичасовой отдых. Всех денег все равно не заработать, хотя не только очень хочется, но и можется. К тому же основной заработок вовсе не на вчерашних студентах.

Масса Прорывных рванула на Периметр со всей Сибири. Благородные, промышленники, армейцы и даже красные. Все хотят, наконец, получить Дар.

Тот самый Дар! О котором мечтали даже втайне от себя. Обрести который может помочь только Удачник.

- Тьфу ты, блин! - даже выругаться крепко захотелось. - Что это за позывной, вообще? Нет такого слова. Удачник-фигачник!

От безмятежного настроения и следа не осталось.

Я поднялся, взял бутылку сока из холодильника и подошел к окну.

- Мд-а-а... Бедлам.

Вид Периметра и впрямь впечатлял. Частично разрушенные общежития уже восстанавливаются. Те, которые не затронул бой, выглядят все так же убого, но сейчас перенаселены и места в них нет от слова совсем. Хотя эти общаги только для выпускников училищ, но ведь не обязательно Красноярских. Так что молодых там под завязку.

Однако не это впечатляет, а сотни палаток, понатыканные везде, куда падает взгляд. И это только те, кто успел добраться до того, как Собеева объявила протокол Железный занавес. Поэтому теперь покинуть Периметр можно, а внутрь — ни-ни.

Теперь все понаехавшие ютятся в простецких армейских палатках.

Ну, пусть не палатках, а скорее в шатрах, но зато все. Невзирая ни на какие деньги, заслуги, титулы и прочее. Передо мной все равны!

Муа-ха-ха-ха.

Однако это, конечно, преувеличение. Самые обеспеченные тупо выкупили места в общежитиях у тех, кто прибыл раньше. Теперь они-то и ютятся в шатрах.

Еще те, кто постарше, отодвинули тех, кто помладше от возможности получить Дар. Причем весьма деликатно и под лозунгом: "Вы сначала Биения дождитесь".

На деле все это вылилось в уничтожение измов по моей указке, но только теми, кто уже прорвался. В прошлом году или десятилетия назад это произошло - не имело значения. У всех без исключения Прорывных в приоритете стояло обретение Дара только для себя.

Уже со счета сбился сколько денег зара... В смысле - скольким людям помог!

Только немного напрягал сам процесс. "Уничтожение изма" - звучит если и не благородно, то безлико. На деле тебе просто нужно заколоть тварь в стальной клетке размером с эту самую тварь. Никто и не думал облегчать жизнь зверюгам. Кормили - и то хорошо.

Одаренным измам и еды не доставалось. Они либо были стянуты той самой сетью, которую я видел в деле во время поездки в Иркутск, либо находились под действием мощных препаратов. Словом - если доживали до умерщвления тяжелым стальным штырем, то уже хорошо.

Для людей, в смысле, хорошо. Довезли до места заклания живым - получили премию. Вроде у егерей так заведено.

В общем, клеток на другой стороне Периметра хватает. Причем меньше их не становится - все везут и везут, забирая с других Периметров. Как будто думают, что буду здесь вечно находиться.

От этой мысли поморщился - того и гляди на цепь посадят.

- Обойдутся!

Я не стал сопротивляться внезапно накатившей злости и погрозил кулаком импровизированному палаточному лагерю.

- Сказано - я здесь до Биения, значит, я здесь до Биения! Дальше как-нибудь сами.

Рухнул обратно в кресло и прикрыл глаза. Нужно как следует насладиться предобеденной дремой перед послеобеденной дремы. Имею право!

К сожалению, не все разделяли это мнение. За дверью раздался до боли знакомый голос, спорящий с охранником, а затем замок хрустнул.

- Видишь?! Открыто же! - заявила охраннику огненно-рыжая девчонка, ввалившаяся в комнату. - И не стой столбом, дубина. Видишь? Замок сломан - зови слесаря!

Не многие гости Периметра могли так фривольно обращаться с сотрудниками КГБ. Конкретно эта девица такого права не имела, как не имела права в очередной раз ломать мой замок. Однако поступала так снова и снова!

- Опять ты... - горестно вздохнул и уже злобно продолжил. - Мы же договорились в прошлый раз, что ты оставишь меня в покое!

- О-о-о, так мы уже на "ты"? Наконец-то дозрел. Маргарита Васильевна то, Маргарита Васильевна сё. Тьфу! - она скинула ботинки, прыгнула на кровать и зарылась в одеяло. - Блаже-е-енство. Клянусь, эта поездка - худшее, что со мной когда-либо приключалось. Спать в палатке? Ффе-е-е!

Я поймал глазами торчащий из-под одеяла нос и покачал головой.

- Эта поездка - лучшее, что с тобой случилось. Дар обрела.

- Мне определенно нравится, что ты ко мне на "ты" и ты прав, ведь ты помог своим Даром и ты...

- Ну хватит! Вылезай из моей постели немедленно! Провоняешь ее всю опять.

- И снова ты прав, мой юный жених.

Девчонка пулей вылетела из-под одеяла, попыталась соблазнительно колыхнуть грудью второго размера и нисколько не смутилась от неудачи.

- Ничего. Вырастет! - развернувшись и помахав мне рукой, провозгласила. - Я в душ и буду там совершенно голая!

Тишина. Она продлилась не долго. Резная дубовая дверь ванной не смогла удержать переливы колоратурного сопрано.

На самом деле я даже рад навязчивой "невесте". Не то чтобы всерьез рассматривал нашу совместную с ней жизнь, но девушка мне нравилась. Хотя бы потому что вела себя адекватно.

По крайней мере настолько, насколько слово "адекватно" вообще к ней применимо.

Младшая из делегации Сибиряковых назначена мне невестой. Глупо до одурения, но пусть эта рыжая буря будет рядом и распугивает остальных претенденток. Устал уже избегать разговоров и делать дежурные комплименты.

Все же есть минусы в звании самого перспективного жениха года. Или десятилетия? Нужно посмотреть по телеку, каким еще титулом нарекли меня журналисты.

Пульт под рукой и как раз самое время новостей.

- Тамара Петровна, я не ослышалась? Сто восемь Одаренных?

Наигранный восторг журналистки заставлял испытывать неловкость даже вдали от места проведения интервью. Которое, к тому же, проходило вчера, что угадывалось по погоде.

- Все верно. - Собеева степенно кивнула и с легкой улыбкой посмотрела на меня с экрана телевизора. - Благодаря введению новой методики распределения претендентов, самого современного подхода к диверсификации рисков и привлечению уникальных консультантов нам действительно удалось совершить революцию. Таких показателей еще никогда не добивался ни один из моих предшественников.

Моя уже бывшая училка еще что-то говорила, но звук я убрал, а затем и вовсе выключил телевизор.

Ловко это она языком шпарит. Любому зрителю сразу становится понятно, что такой успех - ее личная заслуга. Еще службы общественной безопасности в целом и совсем уж чуть-чуть помогли некие "уникальные консультанты". Ни о Плаксе, ни тем более об Удачнике не было сказано ни слова. Все как договаривались.

Ну ее в задницу, эту известность!

Пусть забирают лавры славы себе. Столько сколько влезет, а меня оставят в покое. Кто надо, тот и так все понимает, но боже упаси, чтобы одного конкретного меня начал узнавать каждый встречный и поперечный. Достаточно того, чтобы узнавали люди, наделенные властью. И не обделенные капиталом, само собой.

- Ну, чего там говорят?

Укутанная в халат девчонка, стремительно вылетела из-за двери. Потратила с десяток секунд на завершение странной полотенчатой конструкции на голове, а затем удивленно воззрилась на кровать. Как будто впервые ее увидела.

Прыжок и она уже там.

- Так чего говорят?

- Хвалят себя за то, что ты Дар получила.

- Да? Ну это они, конечно, молодцы. Стать Кинетиком - очень круто.

- Они молодцы?

- Они! - горячо заверила меня Сибирякова. - Раз по телеку так сказали, значит, так оно и есть. Скоро обед принесут?

- Не принесут. Сегодня я в комнату ничего не заказывал. Сейчас пойду вниз и пообедаю в ресторане, как нормальный человек.

- Сдурел?! - возмутилась "невеста". - Куда я теперь в таком виде пойду? Пусть сюда тащат! Или мне закажи, а сам иди.

- Слушай, а ты, почему такая хабалка? - спросил у валяющейся на кровати рыжули. - Нет, ну серьезно? Воспитание ты должна была получить достойное. Этикет, манеры и прочее. Образование в консерватории получила. Вокал! Я до этого и не знал, что можно как-то мимо училищ просочиться. Обо всех этих делах с женихом и невестой, ты такого же мнения, как и я. Так почему ведешь себя, словно мы кореша с пеленок? Не, серьезно, подруга, ты, если за фраера меня держишь, то готовься унывать. Мне этот ливер нахрен не нужен. Усекла?

- Ого! Это сейчас настоящий Плакса из-под шкурки графа выглянул? А рисовался-то - честь, достоинство... Еще и носик так забавно задирал. Думаешь, что спрятался в высокородную скорлупку и старая кровь сразу прониклась величием Орлова? Пф-ф! Да тебя раскусили сразу же. Лучше уж Плаксой оставайся, а не в графа Орлова играй. - ничуть не смутилась Сибирякова. - Что? Перегнула с напором девичьим? Ну извини. Только избавиться от меня не выйдет. Думаешь, я тебя боюсь? Да как бы не так. Я тетушку боюсь! Сказала - быть при тебе, значит, буду, пока комитетчики в клетку не кинут.

- "Тетушка"? - усмехнулся я, не став обижаться на изобличение. - Не бабушка?

- А ты попробуй ее бабушкой назвать. Ага. Будешь жить недолго и несчастливо. И вообще, тебе чего не нравится, граф? Рост - метр семьдесят три, красотка, ноги от ушей и приданое - закачаешься. Голос, опять же, оперный. Почти. Переборщила с нежными чувствами? Так это от волнения! Не каждый день к малолетке свататься приходится. Тем более к такому... странному.

- Странному малолетке? - во мне рванул гейзер желчи. - Это ты странная! Ведешь себя, как девка из розового дома! А еще благородная, называется. Валяешься тут в одном халатике, а мы третий день, как представлены. Немыслимое поведение!

Бутылка сока выскочила из моей руки и врезалась в стену, а в самого меня врезался гневный взгляд зеленых глаз.

- Ты думаешь, мне это все нравится?! Думаешь, я всю жизнь мечтала врываться в спальни к малолетним кретинам? Жить в вонючей палатке с двумя храпящими тетками? Замки в дверях ломать лишь бы в душ попасть? Не нравлюсь я тебе, граф? Скажи это Мельнице - она живо меня обратно в Иркутск спровадит. Там банда разбегается, пока я с тобой вожусь.

Разошлась-то, разошлась. Нормально же общались.

- Банда? Что за банда?

Зеленые глаза еще пару секунд пытались просверлить во мне дыру, но затем хлопнули длинными ресницами и уставились в окно.

- Группа моя. Вернее, то, что от нее осталось. Пока я здесь маменька и последних двоих обработает. Тем более теперь, когда я Кинетиком стала. Боевая мощь рода! Чтоб его...

Столько тоски и грусти послышалось в голосе, что захотелось хоть как-то ее утешить. Получилось довольно неуклюже.

- Так ты в любом случае служить пойдешь. За два года и так все разбегутся. Нет разве?

- Разбегутся, но хотелось напоследок... Взрыва! Уйти так, чтобы мою песню все эти два года по радио крутили. Чтобы какой-нибудь случайный солдатик мимо прошел и под нос ее насвистывал. Понимаешь?

- Так в чем проблема? - я откровенно удивился. - Вернешься домой, споешь, запишешь и уже потом на службу.

- Песни нет. Ничего нормального придумать не получается.

- Че-его-о? Ты же певица. Оперная!

- Шмоперная! - с издевкой передразнила рыжуля. - Услышал завывания в душе и решил, что я талант? Это не так. Моих данных хватает только в хорах стоять. Так-то, граф. Потому и решила свою группу собрать, но... Вот тебе нравится музыка?

До конца, не понимая, к чему она клонит, сдержанно кивнул.

- Ну вот видишь! - с задором выдала Сибирякова, как будто мой ответ все объяснил. - И я люблю музыку, но сама ничего нового придумать не могу. Вернее, могу, но получается такое убожество, что не стоит упоминания. Так что таланта в этом прекрасном теле ни на грош. Хотя иногда мне кажется, что все западающие в душу песни уже кем-то написаны и спеты. Может, так оно и есть? Может, зря я пытаюсь выдавить из себя звучные рифмы? Зато хоть Дар приличный достался и теперь могу претендовать на хорошую партию в виде какого-нибудь молодого перспективного графа. Не прямо сейчас, так попозже - Одаренные живут долго. Заодно маменьку, наконец, порадую. Чем не судьба?

Чем-чем? Да хотя бы тем, что сказано это с огромной порцией тоски в голосе. Становилось понятно - не хочет она такой судьбы.

Обиделся ли я? Есть маленько, но зато появилась кое-какая интересная идея.

- Марго, а ты не думала написать песню, основываясь на принципах управления хаосом в быту? - ляпнул первую сочиненную бредятину и тут же добавил. - Слышал где-то про такой подход, да все никак опробовать не получалось. Давай вместе попробуем, а обед я велю сюда доставить. Идет?

Девчонка, услышав про обед в комнату, сразу же села на краешек кровати и в напускной скромности сложила ладони на бедрах.

- Вам так сложно отказать, Андрей Михайлович. Просветите бедную глупую бестолочь.

- Ну хорошо. Мы оба любим музыку и это наша тайна. Значит, начать нужно так: Музыка нас связала, тайною нашей стала. Теперь подумаем дальше...

Вышло куда проще, чем я рассчитывал. Ожидалось, что рыжая буря захочет переиначить всю задумку, но это оказалось не так. Маргарита быстро втянулась в игру "Угадай мелодию" и даже один раз сама предложила нужный текст без всяких наводящих вопросов. Так что если бы не обед, то "новая" песня родилась куда быстрее. Хотя "сочинить" хит за половину дня — уже нечто.

Рыжуля уже вовсю репетировала под моим чутким руководством, когда случилось оно. Биение!

Каждый, у кого есть доступ к телевизору знает о его признаках. Внутренняя дрожь, пробирающая до самого основания естества и грозящая остановкой сердца или потерей сознания. Первое случается довольно часто, а второго не избежал никто.

Никто из тех, кто Прорвался у Тумана не миновал этих мук. Людям, прорвавшимся за счет чьей-то смерти, почувствовать накатывающие волны предсмертной паники не дано никогда. Так что эти ощущения не для всех и только один раз в жизни.

Прорывные, а тем более Одарённые уже не могут ощутить Биения. Зато все могут ощутить его финал – Всплеск. Другое дело, что еще никто и никогда не сумел удержаться в сознании до Всплеска.

Так почему я прохожу через это?!

Вопрос более чем уместен, но поискать ответ можно когда-нибудь потом. Сейчас нужно сесть или лечь и приготовиться к отключению сознания. Техника безопасности - наше все.

- Ты чего?

Мимо Сибиряковой странности поведения не прошли.

- Биение. - просто пояснил я.

- Да ну. - скептически отмахнулась девчонка. - Не может быть, ты ведь...

Завывшая во всю мощь сирена заставила ее замолчать. Возможно даже выпучить глаза, но я этого увидеть уже не мог. Мои глаза были закрыты.

- Сколько уже? - хрипло спросила она.

Понимаю почему. Ведь есть три основных признака для определения кривых. Они чувствуют Биение раньше остальных, они дольше могут оставаться в сознании и они дольше находятся в отключке. Ну и еще кривые кидаются на людей, как только очнутся. Как-то так.

- Это третий. - я подавил в себе желание выругаться, глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул. - Одевайся в темпе. Ну и приготовься меня вязать. Если что...

Вот же дерьмо! Мало того что Биение в принципе не должно меня цеплять, так еще теперь и это.

Память услужливо подсунула улыбающуюся физиономию Ставского. Лучше уж сдохнуть сразу, чем становиться психом, который знает, что он псих, но сделать ничего не может. Например, не может сопротивляться стремлению убивать...

Стоп! Ни о том думаю! Думать вообще ни к чему. Нужно следить за дыханием, чтобы не превратиться в бьющееся в истерике ничтожество.

Дышать. Не поддаваться панике. Все это временно. Я в безопасности. Дышать.

Ощущение приближающейся смерти накатывало и отступало, чтобы через бездну времени навалиться с новой силой.

Не поддаваться. Не сжимать кулаки. Не прикусывать язык и не давать ногтям впиваться в кожу ладоней. Дышать.

Тот, кто сдается, никогда не сможет замкнуть Экран вокруг всего своего тела и никогда не возьмет в руку меч. Стоит уверенности дать трещину и в эту трещину просочатся крохи кошмара, насылаемого Туманом. Биение - это не благо и не кара, а испытание воли.

Дышать.

Ничего нет, кроме воздуха вокруг меня. Медленный, глубокий вдох и еще более медленный выдох. Стать воздухом самому.

Дышать.

В училищах даже самый распоследний кретин обучается этой методике. Они могут и я смогу, хоть и не учился этому специально. Телевизор - это сила!

Дышать.

Приступы паники от приближающегося ужаса накатывали вновь и вновь. Считать их бессмысленно и опасно. Наоборот, нужно абстрагироваться от всего, что связано с мыследеятельностью.

Дышать.

Не ясно, сколько времени прошло, но в какой-то момент я понял, что более не нуждаюсь в дыхании. Прибой, взбивающий пену паники в глубинах души, также отступил. В личном пространстве ему оказалось не место.

Быстро оценил проекцию своего физического тела и не найдя никаких повреждений, тут же рванулся обратно в реальность.

- Ты как?

Одетая и стоящая вполоборота Сибирякова настороженно смотрела мне в глаза, пытаясь понять стоит ли долбануть чем-то тяжелым или помочь.

- Сколько был в отключке?

- Секунды две. - она не изменила ни позы, ни тона. - Ты как?

- Сколько я не отрубался?

- Минут пять. - девчонка нервно облизнула губы и с нажимом повторила в третий раз. - Ты как?

Я честно прислушался к себе и вроде никакой кровожадности не обнаружил. Обнаружил пропитанную холодным липким потом одежду, но не желание убивать. Вроде пронесло.

- Вроде пронесло. - выдал мысли вслух и тут до меня дошло. - Пять минут?!

- Ну да! - кивнула заметно расслабившаяся рыжуля. - Даже не представляю, как ты выдержал. Я почти полторы минуты продержалась и едва не сдалась, а ты... Ты почему время не засек?!

- Издеваешься? Мне четырнадцать! Я - Одаренный! С чего бы мне чего-то засекать было, если всего этого вообще не должно было произойти?!

- Не ори! - отрезала девчонка и помогла подняться. - Тебе в душ нужно. Самое оно после Прорыва. Э-э-эх, такой рекорд профукал.

-Да в жопу такие рекорды, а... - огрызнулся я в ответ, отчаянно шатаясь на ватных ногах. - Ты куда это собралась?!

- Раздеться помогу.

- Еще чего! - злость придала сил и позволила вытолкать нахалку из ванной. - Честь и достоинство никому!

Пробормотав какой-то древний девиз, отдался на волю тугих струй горячей воды и вроде начал оживать.

Надо валить. Один из Красноярских обещал качественный целебный амулет за помощь его сыночку. Род весьма обеспечен и вроде не особо виноват передо мной лично.

Хорошая штука этот черный список. Прибыльная!

Так что сегодня выложусь на полную с отпрысками благородных и промышленников, а к вечеру покину Периметр. Плевать, что комитетчики так и не выяснили ничего конкретного про неудачное покушение. Достало здесь все.

По коже пробежал морозец, знаменуя Всплеск. Значит, все – скоро на пороге появится толпа просителей.

- Надо валить.