— Здравствуй, Оксаночка, — впустила в квартиру сноху Клавдия Сергеевна.

— Здравствуйте, мама, — обращение снохи "мама" внушало надежду на примирение. "Может, еще всё наладится," — подумала свекровь.

— Я вчера Толику звонила, он не отвечает. Что-то случилось? — забеспокоилась Оксана.

— В больницу Толик попал, давление подскочило, еще и сердце прихватило. А что одна приехала, мальчиков не привезла? — задала встречный вопрос свекровь.

— Они напросились с моим отцом на рыбалку, за город уехали на дачу. Мама грядки поливает, а отец с внуками на речку пошли.

— Хорошо, рыбалка — это очень хорошо. Я вот к сыну в больницу собралась, может, со мной сходишь?

— Конечно, пойдемте, — согласилась Оксана.

Автоинформатор объявил остановку “Больница”. Оксана со свекровью вышли на остановке и направились к желтому трехэтажному корпусу.

— Ему не разрешают спускаться в холл для посетителей. Нам на третий этаж, — позвала свекровь. Накинув белые одноразовые халаты, они поднялись в отделение кардиологии.

Передав фрукты сыну, Клавдия Сергеевна поспешила выйти из палаты.

— Ну, поговорите здесь, не буду вам мешать, — сказала она.

«Как будто другие пациенты в палате не услышат наш разговор», — подумала Оксана, оглядывая помещение.

— Что случилось? — спросила она.

— Давление подскочило. Сердце болит. Прости меня, — ответил Анатолий.

— И всё? Хм… «Прости» и всё?

— У меня нет машины времени, чтобы вернуться в прошлое и исправить свои ошибки.

— На что ты надеешься, Толя?

— На твое прощение. Я скучаю по мальчикам. Не могу без тебя, Оксана, давай мириться.

— Я подумаю. Сердце у тебя болит. А ты знаешь, как у меня оно болит? — произнесла она, чувствуя, как в груди сжимается сердце, щемит, давит. На секунду показалось, что она тоже сейчас станет пациенткой этого отделения.

Анатолий коснулся руки, сидевшей на краю кровати жены. Взгляд ее был таким печальным, что у него и правда защемило сердце. От нежного прикосновения Оксане вдруг стало тепло и уютно, захотелось всё вернуть назад.

«А будет ли всё как раньше? Нет, как раньше уже не будет. А как тогда жить? Всё время подозревать и мучиться, что он где-то с кем-то. Готова ли я всё забыть? Вряд ли такое забудется. А одной как жить? Легко? Нет». Оксана с такой тоской смотрела на Толика, что у него вдруг заблестели глаза от накативших слез. Они оба ощущали ту боль, которую он причинил. Почувствовав, что в любую минуту сама может разреветься, быстро попрощалась с ним и вышла из палаты. Свекрови не было, похоже, она уже уехала.

Оксана вышла из больницы и направилась на остановку. По дороге позвонила Марии Сергеевне и попросилась на сеанс психотерапии. Мальчики у родителей, а Толя разбередил душевную рану, как в таком состоянии оставаться дома одной. Ей захотелось высказаться, выговориться, чтобы её пожалели и подсказали, что делать дальше, куда идти.

* * *

Мягкий ворс ковра в кабинете у психолога приятно ласкал стопы, успокаивал. Она уселась в знакомое кресло, казалось, что оно ждало ее прихода. Было чувство, как будто Оксана пришла к старой знакомой.

— Мы можем перейти на “ты”, мне так удобнее.

— Конечно. Здравствуй, Оксана. Я рада, что ты пришла. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Здравствуй. Я чувствую себя очень запутанной. Он просил меня простить его и вернуть всё назад, но как я могу снова доверять ему? Это так страшно и так больно.

— Я понимаю. Это действительно непросто. Ты упомянула, что тебе больно, и это нормально. Позволь себе чувствовать эти эмоции. Как ты думаешь, что именно вызывает наибольшую боль сейчас?

— Я боюсь вновь пережить предательство. И быть одной тоже больно.

— Ты его любишь?

— Да. Он сейчас в больнице. Как только я узнала об этом, я не задумываясь отправилась его увидеть, несмотря на обиду.

— Как ты думаешь, что он может сделать, чтобы вернуть твое доверие?

— Я жду от него открытости, хочу больше времени проводить с ним. Но я не уверена, что это сработает. Если он задержится с работы, я буду думать, что он у нее.

— Открытый диалог может быть очень важен. Ты готова к тому, чтобы обсудить с ним свои страхи и чувства?

— Я хочу, но мне очень страшно. Я не знаю, как это сделать правильно. Не хочу скатиться в банальные обвинения.

— Понимаю. Возможно, стоит заранее обдумать, что именно ты хочешь сказать ему. Мы можем проработать это вместе, если тебе удобно.

— Да, наверное, это было бы здорово. Как только он выпишется из больницы, мы придем вместе.

— Отлично. Как ты обычно справляешься со своими эмоциями? Занимаешься спортом?

— Мне не хватает на это времени. У меня мальчики.

— Найди время для медитации или смени обстановку. Это может помочь улучшить твое эмоциональное состояние.

— Я постараюсь.

— Пойми, многие пережили подобное. Примирение — это процесс, который требует времени и усилий с обеих сторон.

— А как это происходит у других?

— По разному, каждый выбирает свой путь.

— Спасибо, Мария.

— Дай знать, когда вы придете вместе.

Попрощавшись с психологом, Оксана вышла с чувством, как будто сбросила с плеч тяжелый груз. Плечи расправились сами собой, и походка стала легкой, свободной. Захотелось жить. «Как она это делает? После разговора действительно становится легче. Появляется чувство, что всё вот-вот наладится. А как другие справляются со своей болью. Это тайна, которую может знать только она».

* * *

— Привет-привет... — снова ожил наш чат.

— У кого какие новости? Август заканчивается. У Ани с сентября начинается учеба в институте, — поделилась Наташа.

— Рассказывайте, как съездили на юг, — интересуется Ника.

— Сама знаешь, после пандемии наш юг оставляет желать лучшего, — ответила я.

— А почему не полетели в Турцию? Или в Египет? — снова интересуется Ника.

— Мы испугались, что застрянем там. Наташа запаниковала, что границы опять закроют. Поэтому решили слетать в Адлер.

— Мы с Иваном тоже отдохнули всего неделю на нашем юге, — призналась Марина. — Новая фирма — пока оформили, пока дела распределили. Хотя, что там было распределять — я взяла своих, а Иван своих. Он ходит в офис, я работаю из дома.

— Как Дашенька перенесла дорогу?

— Хорошо. Ей очень понравилось на море, и мне тоже.

— Вы были в Сочи?

— Да.

— Как отношения с новыми родственниками?

— Сложно. Хотя Иван помирился с отцом. Он приезжал к нам на обед. А Ирина Аркадьевна по-прежнему считает, что я Ивану не пара. Еще Иван узнал, что Полина и мать настраивают Лешку против нас специально, чтобы отец оставил контору "Исупов и сыновья" им.

— Суки. Ни себе, ни людям. Как у Полины проходит беременность? Ядом своим еще не подавилась? — ругается Ника.

— Я не знаю. А твоя, Ник?

— У меня токсикоз по утрам.

Мы с Наташей слушали диалог наших девочек и умилялись. По сути, это все житейские вопросы, которые со временем решатся. Главное, что они встретили свои половинки, а близкие и любимые люди рядом, живые и здоровые.

* * *

— Папка, папка, папка вернулся! — повис Артем на отце. Степка смотрел то на мать, то на отца, не зная, верить или нет. Или мама опять его прогонит? Он внимательно наблюдал. Мама морщила лоб, глубокая складка прочерчивала его, старя её. Без морщин ей было лучше, она сразу становилась доброй и красивой. Что она решит? Степка ждал реакции матери и приговора для отца.

— Входи, — пригласила Оксана. Он бросил в прихожей спортивную сумку, с которой однажды ушел из дома.

— Поехали на море! — предложил отец всем и сразу. Он смотрел на Оксану, на Степку и на висевшего на нем Артема. Поставил сына на пол потрепал по макушке.

— Ура! — закричал Артем.

— Ура, — думал Степка, смотря на мать.

— Ты что, с ума сошел? Скоро в школу. Артем идет в первый класс, а Степа — в четвертый, — возразила мать.

— Я с бабушкой и дедушкой поживу, — только бы она пустила отца обратно. Они прожили без него долгих четыре месяца. Он ушел в мае, когда Степка заканчивал третий класс.

— Нет уж, все вместе поедем. Нам хватит пару недель. Неделя в августе, а на неделю отпросим пацанов в сентябре. Все равно они первую неделю еще балду гоняют, — уговаривал отец мать. Мать улыбнулась и согласно кивнула. Степка расслабился. Отец и правда вернулся.

— Что вам задали читать на каникулах? — сразу включился отец.

— “Приключения Тома Сойера”, но я его уже прочитал, — хвастался Степан.

Он же большой и самостоятельный. Он сам будет водить брата в школу. Будет о нем заботиться, скажет Артему слушаться родителей, только бы отец больше не ушел.

— Такую большую книгу задали читать? — удивился отец.

Степка довольный улыбнулся. Мать тоже улыбалась. Она не знала, что он все каникулы читал эту книгу, чтобы как можно меньше расстраивать её, чтобы она не плакала. Но она все равно плакала почти каждую ночь в своей спальне. Он слышал это и иногда стоял под ее дверью, хотел зайти, утешить, погладить её по голове, обнять. Но не решался. В эти минуты он сильно злился на отца за то, что тот предал их. Мать сказала, что он их любит, а предал только её, но было так больно, что не верилось в его любовь. Еще мать сказала, что от такой любви болит сердце, и он тоже чувствовал, как оно болит. Как тоска разрывает его. Артемка тоже иногда плакал и звал папу. Степка утешал его, потому что он старший мужчина в доме, и больше некому позаботиться не только о матери, но и о брате.

* * *

Что же, так быстро летит время. Так и не заметишь, как жизнь пролетела. Вроде бы только начался сентябрь, порадовав яркими красками опадающих листьев. И вот уже заканчивается ноябрь. Жутко холодно, в Перми это настоящая зима. Только зев камина радует теплом. Огонь горит ярко, и смотреть на него можно бесконечно. Иван с Мариной сидят рядом на диване в гостиной особняка Исупова старшего.

— А что, Дашеньку с собой не взяли? — спрашивает отец.

— Она с моей мамой осталась. Ей сейчас скучно одной, не привыкла ещё. Думала, переедет — в городе веселее будет. А тут только работа и дом, дом и работа. Только с Дашенькой и отдыхает душой, — рассказывает Марина.

— Я слышал, Полина мальчика родила? — спрашивает Иван.

— Родила, Аристархом назвали, — хмурится отец.

— Что-то не так? — удивляется Иван. — Мама наверняка рада, родной внук.

Отец усмехается:

— Я настоял на том, чтобы провести тест ДНК. Полина обиделась. Лёшка со мной разругался.

— И? — ждёт ответа Иван.

— Нянечка памперс выкинула, я подобрал.

— Не тяни, — волнуется Иван.

— Не родной он нам, — усмехается отец.

— Мать знает?

— Ещё нет.

— Что сказал Лёшка?

— Никто кроме вас не знает. Я доверяю вам, поэтому и сказал. Но у меня для тебя тоже есть плохая новость. Мать сказала, что ты в детстве болел свинкой, и это может привести к бесплодию.

— То-то Марина переживает, что никак не может забеременеть, — выразил своё беспокойство Иван.

— Я схожу с тобой в перинатальный центр, сдам анализы. По крайней мере, узнаем правду, — сказал он, перебирая в своих ладонях пальцы жены.

— Мать желает примириться. Она предложила отметить Новый год в кругу семьи. Среди Исуповых, так сказать. Мариночка, Зою Павловну тоже с собой берите, не отмечать же ей Новый год в одиночестве.

— Мы приедем, если мама извинится за свое поведение на свадьбе Лешки перед моей женой, — выставляет свои условия Иван.

— Она извинится, — обещает отец.

Марина кивает.

* * *

— Здравствуйте, Ирина Аркадьевна, что же вы не предупредили, что приедете? — приезд свекрови застал Полину врасплох.

— А я что, должна у тебя спрашивать разрешения, чтобы с сыном увидеться? Ты куда-то собираешься?

— Да, хотела по торговым центрам прокатиться с подругой. Вы с нами?

— Нет, я устала с дороги, с внуком посижу. Скажи няне, чтобы мальчика сюда принесла.

— Вера, — крикнула Полина, — принесите Аристарха бабушке.

Полина поспешила на стоянку, мысленно ругаясь на неожиданно приехавшую свекровь.

— Что эта старая курица вынюхивает? Приперлась, никого не предупредила. Или тоже, как старый козел, решила ДНК-тест сделать? Ехала бы к Ивану. Лёшка говорил, что она всегда у него останавливалась. Или что, Иван сейчас в опале? Придётся к ней подлизываться и терпеть. Может, и правда уговорит старика на нас фирму переписать. К тому же Иван открыл свою фирму. Зачем им ещё и эта?

— Чёртовы Исуповы, что отец в них нашёл, — злилась Полина. — Заставил Стасика бросить.

— А Иван хорош, придумал рекламный ход: кто вообще будет разбираться — "Юридическая фирма Исуповых" или "Юридическая контора Исупов и сыновья". Наверное, хочет всех клиентов к себе переманить. Отец как-то пронюхал, что часть клиентов, которых раньше вёл Иван, уже к нему перебежали. Что-то в последнее время слишком много Исуповых стало. Бесят. Лешка, дурак, решил рекламой заняться, а этот старый козёл, их папаша, идёт у него на поводу. Когда он ещё раскрутит свою фирму? На что мы будем жить, а тут уже готовый бизнес. Чем он только думает? А я знаю, о чём он думает — как какую-нибудь очередную юбку трахнуть.

От раздумий Полину отвлёк звонок телефона.

— Привет, Зара, я уже подъезжаю. Ну что, по бутикам пройдёмся?

— Давай встретимся в Cavallaro Napoli, а потом заедем в Lilit Su.

— Окей, там и встретимся.

— Ну что, выбрала, что хотела?

— Да, платье Pietro Brunelli Milano цвета пьяной вишни, на новый год в ней пойду.

— Да, давай в СПА, я нас на два часа записала.

— Давай.

Они обе лежали, словно мумии, завернутые в пленку с компрессом из алоэ вера. Процедура длилась полчаса, лежать стало скучно и они начали сами себя развлекать.

— Зар, Лёшка вчера рассказал мне смешной анекдот: Жена звонит мужу на работу, чтобы поболтать.

Муж: — Извини, дорогая, но у меня сегодня дел по горло.

Жена: — Но, милый, у меня есть для тебя новости: хорошая и плохая.

Муж: — Ладно, у меня нет времени сейчас, скажи мне только хорошую новость.

Жена: — Ну... в общем... подушка безопасности работает.

— Мне клиентка тоже новый анекдот рассказала, смеялась Зара:

Самолет подлетает к Цюриху, и пилот запрашивает у диспетчера точное время в аэропорту. Диспетчер спрашивает у пилота, к какой авиалинии принадлежит самолет. Пилот удивляется и спрашивает: "А вам это зачем?" Диспетчер отвечает: "Ну вот, например, если вы на Swiss Air, то точное время — 14 часов 30 минут и 20 секунд; если вы на Air France, то точное время — 14 часов 30 минут; ну а если вы с Аэрофлота, то сегодня вторник."

Нахохотавшись, они пошли на массаж. Расслабленные и довольные подруги поехали перекусить. Ле Марш ждал своих постоянных клиенток.

— Ваш столик, пожалуйста, — проводил подруг вежливый официант.

— Представляешь, я вчера видела Стаса с Ритой, — делилась новостями подруга.

— Что он в ней нашёл? — удивилась Полина.

— А что ты хотела, он молодой, холостой, красивый. Почему бы и нет?

— Ага, и нищий.

— Ну, Полиночка, не такой уж и нищий. Он продал бабкину хату и бизнес открыл.

— Какой, к чёрту, бизнес можно открыть на деньги от продажи "трешки"?

— Может у кого еще какую сумму занял. Кто знает. Поставкой комплектующих к компам занимается — это сейчас актуально.

— Никогда не прощу отца за то, что он заставил меня бросить Стаса.

— Может, не всё ещё потеряно. Скажешь, что ребёнок его, и он тебя обратно примет. Кстати, а за что он так Стаса недолюбливает?

— Говорит, что Лёшка из приличной семьи, а Стас — выскочка.

— Зря он так. Сейчас выскочки сами на ноги встают — умные, хваткие, не то что рохли из приличных семей. Разжирели на всем готовом.

— Полегче, мы-то тоже из приличных семей.

— Ну, сравнила! Мы — девочки, нам положено быть покладистыми и уступчивыми.

— Рохлями, ты хочешь сказать.

— То, что я хотела сказать, сказала.

— Ладно, Зар, поехала я. А то свекровь, сын маленький. Ещё скандал устроит на ровном месте.

— Целую...

— Целую...

Пермь окутала ноябрьская зима. Шины шипами вгрызались в гололед на дороге. Полина уверенно рулила по улице Луначарского, злясь на Стаса.

— Раньше, сука, не мог свой бизнес замутить. Может, и отец бы был посговорчивее.

Из динамика надрывно играла песня Esti Milady:

Это блеск пустоты

Принцы и принцессы из гламурной сказки

Но подумай, кто ты.

Если снять запреты, если скинуть маски...

Полина прислушалась к словам песни и усмехнулась:

— Про них Milady поёт. Про деток из приличных семей.

А вот и респектабельный жилой комплекс на берегу Камы.

— Дом, милый дом... — сказала она, когда подъехала к дому, в котором Исупов и Филатов старшие купили для их молодой семьи шикарные пятикомнатные апартаменты.

Гостевую комнату уже облюбовала для себя Ирина Аркадьевна.

— Она уже и вещи свои разложила по полочкам, любит порядок. Интересно, надолго ли она к нам? И не спросишь — опять начнёт шипеть. Полина прошла мимо комнаты, заглянув в приоткрытую дверь.

— А вот и мама вернулась, — фальшиво проворковала Ирина Аркадьевна, держа на руках маленького Ариста. — Лёша скоро приедет. Что у нас на ужин сегодня?

— К шести закажу доставку из ресторана. Позвоните ему, чтобы не опаздывал, вас он послушает лучше, — ответила льстиво Полина.

— О, мам, привет! Ты надолго? — не постеснялся спросить вернувшийся домой сын.

— Я тоже рада тебя видеть, — чмокнула она Лёшку в щёку. — Нет, на пару дней, всех директоров школ вызвали в управление образования на совещание.

— Можно и на стол накрывать. Получила распоряжение Полина.

— А, ну понятно. А почему не у Ивана остановилась?

— Ирина Аркадьевна, видимо, не хочет с Мариной встречаться, — предположила Полина, приглашая всех за стол.

— Хочу, не хочу, а видеться придётся. Я не собираюсь отказываться от сына, — заявила она.

— Поэтому ты у них на свадьбе не была? — не успокаивался Лёшка.

— Я думаю, нам всем пора мириться. Отец предложил встретить этот Новый год вместе. Одной большой и дружной семьёй. Он пригласит Ивана с Мариной, а я ставлю вас в известность. Так что никаких планов на новогодние праздники. Встретимся в особняке Аристарха.

— Значит, там будут Исуповы, Исуповы и ещё раз Исуповы? — скаламбурил Лёшка. — Вы с отцом тоже решили возобновить отношения? Когда переедешь к нему из Чайковского? А как же твоя школа?

— Не говори ерунды, — ответила мать.