Утро выдалось солнечным, и мы с подругами собрались в доме семьи Крестьяниновых, где невеста готовилась к свадебной церемонии. Вероника в белоснежном платье выглядела как истинное воплощение женственности; её шелковый наряд, украшенный нежными кружевами, олицетворял саму элегантность. Визажисты и стилисты, работавшие над её образом, создали шедевр: черные локоны цвета вороного крыла обрамляли лицо, а лёгкий макияж подчеркнул её природную красоту.

— Шикарно, ты очень женственная. Я, честно говоря, думала, что ты выберешь что-то более эпатажное, зная твой характер, но оказывается, ты такая девочка! — сказала Наташа, с улыбкой оглядывая подругу.

— Это сила любви, — подмигнула нам Вероника. Аня уже достала телефон и снимала весь этот предсвадебный марафон на видео.

— А в чём будет Юра? — спросила я, хочется представить картину в целом, увидеть их вместе.

— Мы выбрали для него классический смокинг, — ответила Вероника, понимая меня.

Ну вот, невеста готова, и мы все вместе отправились в живописное загородное поместье, где должна была состояться брачная церемония. Длинная аллея из белых роз вела к арке, украшенной элегантными цветочными композициями и шелковыми лентами. Всё это великолепие, сотворенное дизайнерами с утонченным вкусом, создает ощущение сказки.

— Как в кино! — ахнула Анна, мечтательно наблюдая за антуражем.

— Хочешь, на твоей свадьбе будет так же? — поинтересовалась Наташа.

— Осталось только жениха найти, — добавила я.

— Мне ещё рано замуж, — засмеялась Анна. — Нужно сначала институт закончить.

— И погода не подкачала, планировать церемонию в саду — рисковая затея, — высказалась Наташа.

— Зато красиво! — не сдавалась Аня.

— А если бы дождь пошёл? — выдает последний аргумент рациональная Наташа. Аня деликатно промолчала, оставаясь при своём мнении. Как вообще можно думать рационально в такой момент, не хочется думать, хочется погрузиться в волшебство, в мечту.

Мы оглянулись на гостей, рассевшихся вдоль аллеи на выставленных длинными, параллельными рядами, белых резных скамьях, внимательно разглядывая, кто в чём пришёл. Сейчас ведь мода на тематические свадьбы, или на цветные, это когда наряды гостей в одной цветовой гамме. Но эта церемония классическая, публика разноцветная, богатая. В большинстве своем с утонченным элегантным вкусом. Оно и понятно, люди не бедные собрались, могут себе позволить и визажистов, и стилистов, и дизайнеров одежды. И вот торжество началось. Время словно замедлило свой ход. Виктор Крестьянинов взял свою дочь под руку и с гордостью, повёл её к алтарю, где её ждал Юра. Все присутствующие наблюдали за этой трогательной сценой с замиранием сердца под звуки скрипки, исполнявшей мелодию «Аве Мария».

Вокруг слышались приглушённые вздохи, и мы, подружки невесты, не удержались от слез радости. То и дело мы промакивали глаза уголками платочков, наблюдая, как Вероника и Юра произносят клятвы вечной любви и верности друг другу. Произносят их уверенно, без сомнений и запинок, честно глядя друг другу в глаза.

Когда Вероника и Юра обменялись обручальными кольцами, красивая, слегка полноватая тётка из ЗАГСа в ярко алом платье объявила их мужем и женой. Мы ринулись первыми обнимать и поздравлять молодожёнов.

После нас выстроилась длинная очередь к молодой паре с поздравлениями и букетами.

— Пошли поищем столик с нашими именами, — позвала я подруг.

— Дамы, я нашёл наш столик! — позвал нас Иван. Я с сомнением подумала, что при нём откровенно не поболтаешь, а алкоголь, так или иначе развяжет наши языки. Началось застолье с тостами и криками «горько», а Наташа частенько поглядывала в сторону Марининого избранника.

— Хватит его рассматривать, — шепнула Аня маме на ушко. — Неприлично как-то.

— Ничего, потерпит, — ответила шёпотом Наташа.

— Я себя чувствую как на смотринах, — не преминул заметить вслух Иван.

— А почему бы и нет? — спросила Наташа.

— А почему бы и да? — поддакнула я.

Анна хихикнула. Иван улыбнулся. Марина, привыкшая к нашим выкрутасам, помалкивала и иногда касалась руки Ивана, успокаивая его. Заиграла медленная музыка, и к нашему столику подошёл молодой парень.

— Позвольте пригласить вас на танец, — протянул руку Анне. Марина с Иваном тоже пошли танцевать. А мы сидели с Наташкой вдвоем и смотрели на наших девчонок. Рядом с танцующей парой запрыгала девчушка лет пяти, громко декламируя: — Тили-тили тесто, жених и невеста. Артемка — жених, — хихикала девчушка.

— Не обращай внимания, — сказал Артём Ане, — Это моя племянница Машка. Я посмотрела на подругу — у Наташи стояли слёзы на глазах.

— Ну ты чего? — погладила я её руку.

— Я соскучилась по Антону, мне плохо без него, — призналась она. — Он не видит, как Анютка расцвела. Вот уже и в институт поступила... — слёзы текли у Наташи не останавливаясь.

— Ты что, с ума сошла? Прекрати реветь, алкоголь больше не пьем. И вообще, что подумает про нас Иван, — шипела я ей. — Это же свадьба! Дома поплачешь.

— За работой как-то не так одиноко, а вот сейчас сама не знаю, что на меня накатило, — Наташа вытерла слёзы и улыбнулась.

— Долго ты еще будешь работать? — уточнила я.

— Надо дать Веронике время, у них еще свадебное путешествие на носу. Как вернутся с Юрой из отпуска, так снова прикинусь пенсионеркой, — рассмеялась подруга.

Танец закончился, пары подошли к столику. Иван галантно помог Марине сесть за столик, Артем последовал его примеру.

Расспрашивать Анну не стали, решили узнать все новости дома. Но честно говоря, терпелось с трудом. Хотелось срочно выяснить, кто этот молодой человек, чем он занимается, кто его родители. Но это и понятно, матери, они такие. Долго засиживаться на празднике не стали, все таки мы с Наташкой тетки возрастные, поехали домой. Еще и не терпелось узнать с кем танцевала Анна. Марина тоже торопилась, она оставила Дашеньку с няней. Попрощавшись с молодоженами и высказав благодарность за приглашение и шикарное торжество, мы разъехались по домам довольные, уставшие и обнадеженные будущим этой счастливой семейной пары.

* * *

Только отгремело одно торжество. И снова Иван приглашает Марину на свадьбу.

— Я не особо хочу туда идти. С Лешкой, сам знаешь как вышло. Да и с Филатовой мы никогда не дружили, — отказывается Марина.

— Марин, тебе пора вливаться в нашу семью, уверен, третья свадьба будет наша, — настаивает Иван.

— Это что? Предложение?

— Пока нет, я еще не нашел достойного тебя кольца и незабываемого места, где буду делать тебе предложение. Мне ведь потом придется об этом рассказывать нашим внукам, — шутит он. А вообще, да, тебе стоит подумать о нашем совместном будущем. Лично я готов, а ты? — целует руку Марине.

— Какой же ты все таки юрист, — смеется Марина.

— Я подумаю, ищи достойное кольцо, — улыбается она.

Он обнимает Марину, наклоняется к ушку.

Шепчет: — Люблю тебя. И целует ее все сильнее прижимая к себе. Марина закрывает глаза, и желание постепенно распространяется от живота вниз. Они тем временем нежно поддаются своим чувствам на кровати.

— Дашенька, — опомнилась Марина. Дочка с интересом наблюдает за мамой и дядей в проеме двери, в руках держит раскраску. Видимо хотела показать маме новый шедевр.

— Я маму спать укладывал, — выдает Иван первое попавшееся на ум объяснение, чем они тут занимались. Марина с улыбкой отворачивается, еле сдерживается, чтобы не прокомментировать его объяснения. Марина поправляя полы халата, подходит к дочери, та показывает ей новую раскрашенную картинку.

— Марин, подумай о переезде ко мне, у меня все таки большая квартира. У Дашеньки будет своя комната, у нас своя.

— Иван, причем тут комната. Дашенька сидела на кухне и раскрашивала раскраску. Она пришла в комнату, чтобы показать мне рисунок. Если она захочет увидеть меня, какая разница, она придет из кухни в комнату, или из своей комнаты в нашу комнату?

Крыть нечем. Он поправляет набухшую ширинку. Желание не утоляется поцелуями, а только распаляется. Надо что-то придумать. Ребёнок не помеха, тем более он сам мечтает о своих детях, а значит, история вполне может повториться. Нужно уговорить Марину переехать к нему, нанять няню. Но сначала её необходимо представить семье. Он помнит, как Марина стала причиной споров. Лёшка был не прочь с ней встречаться, а отец решил, что его брат проиграл суд, поддавшись её женственности. С другой стороны, у брата свадьба — он женится на Филатовой. Но как отец отнесётся к Марине? Хотелось бы, чтобы семья приняла её безоговорочно, не обидев ни словом, ни косым взглядом. Возможно, стоит познакомить отца с Мариной до свадьбы. Но свадьба уже через неделю — не слишком ли поздно?

* * *

— Иван, ты купил смокинг к свадьбе? — интересуется отец.

— Зачем мне смокинг, я ведь не жених, пусть Лёша себе смокинг покупает, — отнекивается Иван.

— Это он специально, найдёт на моей свадьбе тебе невесту и сразу же под венец, чтобы, так сказать, не отходя от кассы, — смеется Лёшка.

— Ты с кем будешь? — спрашивает брат.

— С Мариной Салюковой, — отвечает Иван, настороженно глядя в сторону отца. Брат мрачнеет, а отец бурчит:

— Только Елены Троянской нам не хватало.

— Но если не хотите, мы можем и не приходить, — Иван делает шаг назад.

Отец внимательно смотрит: — Что, всё так серьёзно?

— Да, я собираюсь сделать ей предложение, — отвечает Иван. У брата правая бровь поднимается от удивления. Отец поджимает губы.

— Вы должны быть на свадьбе брата, наши друзья этого не поймут, да и у Филатовых возникнут вопросы, если вдруг старший брат не появится на торжестве, — отвечает отец, смиряясь с этой ситуацией. — Как же тебя, Ваня, так угораздило.

* * *

Если на свадьбу своей подруги Марина собиралась в приподнятом настроении, то на свадьбу Лёши Исупова идти совсем не хотела. Иван настоял, и она не смогла отказать.

— Привет, Марин, что случилось? — спрашивает Наташа.

— Я не знаю, что делать. У меня плохое предчувствие, — почти плачет Марина. — Давайте соберёмся все вместе в чате.

— Привет, привет... — здороваемся мы по очереди, подключаясь к общей беседе в WhatsApp.

— У кого какие новости? — задаю я вопрос.

— Марина боится идти на свадьбу брата Ивана, — отвечает Наташа.

— Это к тому грозному ебаке? — уточняет Вероника.

— Филатова беременна и утверждает, что от него, вот они и женятся, — делится Марина информацией.

— Представляю, как будет весело. Всем придётся делать вид, что они безумно счастливы, — констатирую я. — Не люблю вынужденные свадьбы.

— Марина, не важно с кем ты будешь, пойми, иногда приходится встречаться с людьми, которым мы не особо рады.

— Да, но это не просто посторонние люди, они могут стать моими родственниками, с которыми придётся общаться на семейных мероприятиях, — объясняет Марина.

— Иногда общаться, а не жить с ними под одной крышей, — напоминает Вероника.

— Вы правы, — соглашается Марина, но сердце подсказывает, что будет не просто.

* * *

Милютин звонит в Маринину дверь. Дверь не открывается. Телефон Марины снова вне доступа.

— Черт, — стучит он кулаком о стену. Выглядывает соседка.

Ты чего буянишь? Нет их, на свадьбу уехали.

Я помню, — говорит он, — с хахалем в костюме, в котором вы мужа хоронили. Разворачивается и спускается по лестнице не дожидаясь лифта.

* * *

Марина оглядывает со вкусом украшенный зал ресторана. Всё дорого, богато, на показ, но почему-то безрадостно. Или это она себя накручивает. По залу проходят стильно одетые пары, гости не простые — свет общества. У Вероники тоже всё было недёшево, но при этом очень душевно и радушно. Марина держит Ивана под руку, и они подходят к немолодому мужчине, похожему на Ивана, в дорогом сером костюме-тройке. Здороваются.

— Аристарх Семёнович, мой отец. Марина, моя невеста, — представляет Иван их друг другу. Аристарх Семёнович открыто разглядывает Марину, и она вежливо улыбается, принимая правила игры.

Церемония бракосочетания прошла традиционно в ЗАГСе, а само торжество — в большом ресторане в центре Перми. Вкусные блюда, вино, шампанское, тосты, и конечно же, "горько", а куда же без него. Иван знакомит Марину с мамой. Лёша очень на неё похож. Она сидит рядом с сыном, часто касается его руки, локтя, шутит, и они смеются. Рядом с матерью сидит отец, слушает их разговор. Дальше по статусу сидит Иван, затем Марина. Филатова косится на неё и корчит недовольную гримасу, уродующую её красивое, накрашенное лицо. Пьёт шампанское. Она же беременна, почему Алексей ей разрешает пить спиртное? Разве она не понимает, что это вредно для ребёнка? Марина удивляется про себя, наблюдая за этой пантомимой и молчаливо смотрит на гостей. Кто-то искренне поздравляет молодых, кто-то делает вид, что рад. Их фальшь заметна даже ей. А что не так у них? Их тоже заставили прийти? Странное сборище. Странная свадьба.

— Ты что-то грустная, — приобнимает её Иван одной рукой.

— Так. В туалет схожу, — встает, выходит в дамскую комнату. Ивану врать не хочется. Скоро ли это закончится? Заходит в кабинку. Выходит. У раковины стоит Филатова, или уже не Филатова? Неважно.

— Что, не смогла Лёшку охмурить, так на Иване повисла, тварь? — вдруг высказывает своё презрение невеста. Задирает подбородок и с гордо поднятой головой выходит из туалета.

— Туалетная королева, — фыркает вслед Марина, ополаскивает руки и выходит следом. Её кто-то останавливает за локоть. Она оборачивается и видит маму Ивана.

— Мы можем поговорить? — просит она.

— Конечно, — поворачивается к ней Марина.

— Аристарх сказал, что вы невеста Ивана, но честно говоря, нам было бы неприятно, если бы вы вошли в нашу семью. Вы меня понимаете? — внимательно смотрит на реакцию Марины.

— Почему вы решили, что я откажусь от Ивана? — спрашивает она.

— То, что вы охотница за деньгами, и так видно, но вы ещё и нагуляли ребёнка непонятно от кого. Вы не знаете, кто его отец, и думаете, вам место в приличной семье?

— С чего вы это решили?

— Мне показали свидетельство о рождении вашей дочери, там в графе отец стоит прочерк.

— Откуда оно у вас?

— Не важно.

Находиться на свадьбе больше невыносимо, стоять и слушать, как тебя обливают грязью, нет сил. Чёрт, клатч забыла на столике, стоило его взять с собой. Ладно, — мысли скачут как бешеные зайцы в разные стороны Оставив мать Ивана без ответа, возвращается к столику, берет клатч. Подходит к молодожёнам, благодарит за приглашение, поздравляет их ещё раз и на глазах у Ивана выходит из торжественного зала. Иван недоуменно провожает её взглядом, очнувшись встаёт и выходит следом. Такси уже вызвала. Марина стоит на крыльце ресторана, слёзы катятся без остановки. Иван выскакивает следом, видит, как Марина садится в такси.

— Черт! Что происходит? — ругается он. Звонит. Марина не берёт трубку. Нет, телефон не отключён, идут звонки, но на телефон никто не отвечает. Да что же могло произойти в туалете за десять минут? Так, Марина вышла в туалет, потом из зала следом вышли мама и Полина. Может, они знают, в чём дело. В зале играет медленная музыка, Иван подходит к столику к молодожёнам: — Позвольте пригласить на танец невесту.

Полина встает, идёт медленно, платье-рыбка обтягивает её стройную фигурку. Она как статуэтка работы известного французского мастера Шарля Кордье. Иван берет её правую руку в свою левую, а правой ловко обнимает её тонкий стан. Мелодия вальса струится, пара кружится.

— Ты такая стройная, не подумаешь, что уже беременна, — делает комплимент Иван.

— Скоро будет заметно живот, и моей стройной фигуре придёт конец, — кокетничает Полина.

— Что ты такое сказала в туалете Марине, что она сбежала со свадьбы? — Иван задает вопрос в лоб и смотрит на её реакцию.

— Ничего, — улыбается невеста брата. — Возможно, мама что-то сказала. Я просто раскрыла свекрови глаза на твою девушку. Сказала, что сначала она бегала за Лёшей, а когда он её послал, то стала вешаться на тебя. Ай, мне больно, Иван, отпусти мою руку, — взвизгнула Полина. Иван машинально сжимает кулак, забыв, что в его ладони нежная ладошка невестки.

— Извини, но ты ведь знаешь, что это ложь.

— Правда? Нет, не знаю. Хотя, может, просто с тебя пример взяла. У меня был достойный учитель.

— О чём ты? — танец завораживает, они нежно кружатся в вальсе.

— Ты сам меня просил отвлечь Лёшку, а потом пошел на попятную, когда нас Маринка застукала в кабинете, скажешь, что это не так?

— Нет, не так. Я действительно хотел, чтобы ты его отвлекла, пока я с ней беседую. Но ты с ним трахалась. Это разные вещи, Полина. Ты не могла с ним просто поговорить?

— С твоим братом? Поговорить? Не смеши меня, он стал бы меня слушать?

— Мне интересно, а если у вас нет общих тем для разговора, как ты собираешься с ним прожить жизнь?

— Не замечала за Лешкой тягу к этому бесполезному занятию.

Он выяснил у новоявленной невестки всё, что хотел, попрощался с родными и поехал домой. К Марине на ночь глядя нет смысла ехать, она, наверное, спит или рыдает. Это зависит от того, что ей сказала мама. С мамой поговорю завтра, сначала поеду к Марине. Извинюсь. Столик в ресторане заказать? Банально. Тогда что? Цветы? Нет. Не то. Что надо подарить женщине, чтобы она точно простила? Это не Полина, золотом её не задобришь. Марина обижена, и это понятно. На что способна обиженная женщина? Она может его бросить, не захотеть его больше видеть, уйти, закрыться от него, не желая больше испытывать боль и унижение от его семьи. Вряд ли мама стеснялась в выражениях, раз Марина так поспешно сбежала со свадьбы. Пока Иван разбирался со своими мыслями, такси довезло его до дома. Квартира, душ, кровать. Завтра подумаю, что буду делать. Усмехается: "Я, конечно, не Скарлетт О'Хара, но всё же устал, и действительно стоит подумать об этом завтра."

Открывает глаза, смотрит на часы — десять утра. “В спальне темно, шторы-блэкаут не пропускают утро в мой дом. Надо вставать, решать проблемы. Душ, завтрак манит горячим ароматным кофе из кофеварки и эклерами. Думал, будем завтракать вместе. Няню нанял на сутки: с вечера и до обеда следующего дня, чтобы отоспаться после свадьбы брата, провести утро вдвоем. Купил эклеры, вот они нежные, тающие во рту, ждут Марину, а её рядом нет. А она ведь не хотела идти на свадьбу. Хотя, это просто отложило бы проблему — мама бы не удержалась и всё равно высказала бы Марине свои мысли. Нужно решать проблему с семьёй сейчас, пока ещё не поздно”, — мысли крутятся в голове как карусель.

“Звоню. Марина не берет трубку. Надо ехать разговаривать. Забегаю в подъезд Марининого дома. В её дверь звонит какой-то мужик. Узнаю, это Толик Милютин, отец Дашеньки. Вспомнил фото, которое показывал нанятый детектив.”

Дверь никто не открывает.

Толик оглядывается: — А, хахаль в костюме, в котором соседка мужа хоронила. Нет их дома, хахаль.

Разворачивается, уходит. Иван смотрит на него, из всего монолога понимает, что Марины с Дашенькой нет дома. “А где они? Черт, у кого-то из подруг? Или к маме уехала. Нет ни одного телефона. Звоню Игорю Котельникову:

— Скинь телефоны Марининой мамы и её подруг. Получает эсемэску.

Звонит: — Зоя Павловна, добрый день. Это Иван Исупов, жених вашей дочери. Мариночка у вас? Нет. Извините.

Через некоторое время Марина перезванивает сама: — Иван, зачем ты звонил маме? Она ничего не знает. С ума её свёл. И вообще, давай расстанемся. Последнюю фразу Марина сглатывает, в трубке слышатся рыдания.

— Марин, мы взрослые люди, давай встретимся и поговорим.

Ивану на телефон приходит эсемэска с адресом. Он подъезжает, снова звонит. Марина выходит.

— Пошли, тут рядом кафе, посидим там.

— А Дашенька где?

— В этом доме живут Наташа с Аней. Они присмотрят за Дашенькой.

— У них ночевала?

— Нет, утром к ним приехала с дочкой.

Марина выбирает столик в углу, чтобы никого не видеть и не слышать.

— Я ещё не завтракала, рано встали с Дашенькой, пока к Наташе приехали, как раз собирались все вместе покушать.

Иван делает заказ, он уже хорошо изучил вкусы невесты.

— Марин, не нужно слушать маму, и хотя я не знаю, что она тебе сказала, это не повлияет на наши отношения. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, — Иван достает красную бархатную коробочку, в ней кольцо с красивым, играющим солнечными бликами камнем. Бриллиант.

— Ты нужна мне, вы обе мне нужны. Ты и Дашенька. Я готов её усыновить… кх… то есть удочерить. Прошу тебя, не отказывай нашему счастью.

— Нет, Иван, — Марина резко со щелчком захлопнула коробочку со своим счастьем. — Разберись со своей семьёй сначала. Твоя мать в глаза мне сказала, что шлюха, непонятно от кого нагулявшая ребёнка, не может войти в приличную семью.

У Ивана от этих слов отвисла челюсть. Образно, конечно. Но он завис на минуту. Просто уставился в кружку остывшего кофе, вторую за этот час, и пытался обдумать услышанное.

— Я решу, — обещает он. Они молча завтракают и выходят на крыльцо кафе. Она разворачивается в сторону Наташиного дома. Он к своей машине.