Леди Вистерия

Ничто так не раздражает леди, как необходимость целоваться на публике. Особенно, с фиктивным женихом. С одной стороны, если кто-то узнает о том, что произошло, моя репутация будет погублена навсегда, а с другой — нельзя провалить миссию.

Я стояла и наблюдала за тем, как присутствующие леди слегка подталкивают его ко мне. Лицо шера Аэлвета было спокойным, как айсберги Северной Тори.

Почему-то я вспомнила свои первые дни в Институте для юных магичек. Меня поставили в центр класса, заставив стать предметом внимания всех учеников в классе, и попросили принять базовую первую позу для заклинания первого уровня, которую я не успела выучить. В результате я полностью оцепенела и мне поставили неудовлетворительно.

Как и сейчас. Стоя в гостиной Бэссингуэйтов, в то время как присутствующие жадно наблюдали за мной, хлопая в ладоши и скандируя "Целуй!", я почувствовала, как цепенею, а сердце учащенно забилось. Единственное, что удержало меня от истерики — спокойствие шера Аэлвета. Ха! Конечно же, он привык целоваться на своих миссиях, куда же без горячих, романтических связей на задании?!

А я.… никогда не целовалась и при одной мысли, что губы шера Аэлвета коснуться моих, по телу прошел озноб, а сердце забилось так сильно, что я подумала, оно вот-вот и выскочит из груди.

Шер Аэлвет застыл рядом со мной, глядя сверху вниз. Мне не оставалось ничего другого, как вздернуть подбородок, приподняться на носках и заглянуть в изумрудные, полные спокойствия глаза.

Казалось, время замерло, и в этой звенящей тишине я слышала только стук собственного сердца.

Шпион стоял невозмутимо, словно ледяная статуя, а во мне бушевал пожар, разгораясь все сильнее с каждой секундой. Его взгляд, глубокий и проницательный, изучал меня, и я чувствовала, как краска заливает мои щеки.

— Мы не должны морщиться, когда... — прошептала я.

Шер Аэлвет мягко улыбнулся и слегка наклонил голову, и его дыхание опалило мою щеку.

Я закрыла глаза, ожидая неизбежного, и вдруг почувствовала легкое прикосновение к своим губам. Мягкое, невесомое, словно прикосновение крыла бабочки.

Мир вокруг перестал существовать, остались только мы двое, и этот первый, робкий поцелуй. Все звуки приглушились, и я ощущала только его губы на своих. Это было так нежно, так трепетно, что я боялась пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую магию. Не знала, что поцелуй может быть таким… таким волшебным.

Постепенно поцелуй становился смелее, увереннее. Шер Аэлвет углубил его, и я невольно ответила, позволяя ему вести. Мои руки сами собой поднялись и обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе. Я чувствовала, как его сильные руки обхватывают мою талию, прижимая к себе.

Мир сузился до этих прикосновений, до этого пьянящего ощущения его губ на моих. Я больше не чувствовала страха, только восторг и какое-то новое, неизведанное желание. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Шер Аэлвет медленно отстранился, и я открыла глаза. Его взгляд был задумчивым, немного удивленным.

Я смущенно отвела глаза, не зная, что сказать. Щеки горели, а сердце все еще бешено колотилось. Мне пришлось напомнить себе, что я профессионал, а не какая-то невинная дебютантка.

— Э-э, хорошо, — сказала миссис Огден.

— Кажется, я сейчас перегреюсь от избытка романтики, — заметила миссис Дарлингтон, в ее голосе отчетливо сквозил сарказм.

— Ах, любовь! — голос Фредерика прорезал гул голосов. — Это маяк для всех мечтающих сердец. Дарованный самым удачливым и благословляющий их сладким напитком...

— Уже время ужинать? — спросил кто-то из толпы гостей.

Увы, это было не так, но это не помешало присутствующим столпиться в огромном, украшенном позолотой обеденном зале, где был накрыт стол.

Все инстинкты требовали отойти к стене, спрятаться и дождаться, когда хаос закончится...но я не могла, поэтому опустилась на стул, бормоча извинения соседям по обе стороны от меня.

Они улыбнулись в ответ с таким видом, который угрожал завязать вежливую беседу. Глядя на свои пальцы, постукивающие по коленям, я молча считала вдохи и выдохи. Компания заядлых негодяев никогда не была в списке моих талантов.

Тем временем слуги начали приносить еду, несмотря на то, что до ужин оставалось два часа.

Я с беспокойством уставилась на тарелку перед собой. Я чувствовала себя обязанной взять немного из того, что предлагали лакеи, и теперь столкнулась с ошеломляющим выбором блюд, половину из которых не могла определить, а другая половина была перемешана самым ужасным образом.

Запеченные грибы выглядели аппетитно, но оказались несъедобными из-за их соседства с карамелью, глазированной медом. А коровьи мозги были испорчены... ну, откровенно говоря, из-за того, что они были коровьими, даже если на них не капал соус из лобстера.

Аккуратно ковыряя вилкой, я пыталась настроиться на разговор. Слева от нее сидела миссис Эсси Смит, молодая леди; справа — миссис Оливия Эттерли, на несколько десятилетий старше, с пышной копной сиреневых волос. В конце концов, я обратилась к последней и попыталась завязать светскую беседу.

— Скажите мне, мадам, что вы думаете о нашей королеве? Когда я была на балу, от услышала так много слухов о ней...

— Какой интересный вопрос, — рука миссис Эттерли застыла, поднося к открытому рту вилку с гарниром из спаржи. — Я никогда не разговаривала с ее Величеством, но для королевы она кажется достаточно милой. А вы мисс Вистерия?

— Только видела издалека, — сказала я. — Всего неделю меня представили обществу и я пытаюсь освоиться.

— Ах, мисс Вистерия, — протянула миссис Эттерли, лукаво прищурившись. — Неделя в свете — это как капля в море интриг и сплетен. Поверьте, очень скоро вы научитесь отличать правду от вымысла, а искренность от тщательно замаскированного коварства, — она сделала небольшой глоток из бокала, прежде чем продолжить: — О королеве говорят разное. Одни восхищаются ее красотой и грацией, другие шепчутся о ее холодности и надменности. Говорят, она держит мужа в ежовых рукавицах и плетет интриги за спиной у всего двора. Но, знаете ли, дорогая, двор — это серпентарий, и вряд ли кто-то там без греха. — И все же, — добавила миссис Эттерли, понизив голос до шепота, — я бы не советовала вам доверять слухам. Сама королева — загадка, которую еще предстоит разгадать. И кто знает, что скрывается за ее безупречным фасадом? Возможно, она всего лишь несчастная женщина, загнанная в золотую клетку. А возможно… она гораздо опаснее, чем кажется. Как и ваш жених, есть в нем что-то... неуловимое, опасное и восхитительное.

— Да, — согласилась я, вспомнив наш поцелуй, но поняв, что надо что-то еще добавить, выпалила, старясь не смотреть туда, где сидел эльф. — Согласно научным исследованиям, лицо шера Аэлвета обладает такой симметрией, которая во всем мире считается красивой.

— Ну что ж, если вы собираетесь говорить с научной точки зрения, — с улыбкой сказала миссис Эттерли. — Я уверена, что есть много терминов по химии, которые были бы вполне уместны.

— В конце концов, он состоит из органического вещества, — добавила я.

— Я имела в виду связь между вами двумя.

— О, — я посмотрела через стол на шера Аэлвета, который, казалось, демонстрировал технику нанесения ударов ножом, к большому удовольствию дамы, сидевшей рядом с ним. И почувствовала, как по телу пробежала странная дрожь, и с тревогой подумала, что, возможно, грибы ей не понравились.

Эсси Смит наклонилась, чтобы присоединиться к разговору.

— Будь он моим женихом, я бы крепко связала себя узами, если вы понимаете, о чем я, — ее брови поползли вверх, и миссис Эттерли ответила смехом.

Я поняла, что между ними происходит безмолвный разговор, для которого у меня не было словаря.

— Ну-ну, — миссис Эттерли похлопала меня по плечу. — Мы заставили покраснеть бедную мисс Вистерию. Надеюсь, мы не слишком напугали тебя, дорогая.

— Я.… — начала говорить, но понятия не имела о чем они, но это не имело значения, потому что миссис Эттерли прервала меня прежде, чем я успела произнести еще одно слово.

— Поговорите со своим красивым женихом о постельных принадлежностях и обязательствах, мисс Вистерия. Обсудите это с ним самым тщательным образом. Я уверена, что вместе вы добьетесь интересных результатов, пока находитесь подальше от глаз общества.

— Спасибо за совет, — пробормотала я и поспешно принялась за артишоковую сердцевину. Что угодно, лишь бы избежать пытки светской беседой.