На следующий день Отрывкин пошел осматривать свои владения.

Дом, как и положено приличному Дому с приличным числом жильцов, увеличился ровно настолько, насколько жильцам было комфортно себя чувствовать.

При вчерашней встрече радости домочадцев не было конца. В результате Олег оказался оцарапанным, клювами ему чуть глаза не проткнули. Крыски пробежались по всему его телу, чтобы удостовериться, всё ли в порядке, – и на теле появились маленькие синячки. Плюс был облизан Лёвой, Васей и их замечательными детьми.

Поэтому сегодня он чувствовал себя неважно. Работу отложил, но побродить и посмотреть окрестности – в этом отказать себе не мог.

Пока шел, вспомнился Алёшка: как он там? всё ли у него благополучно? и почему такая агрессивная ипостась? Это надо узнать.

Отрывкин облазил весь Дом, ко всем зашел в гости. Посмотрел, как все живут. Жили по-разному, но как кому нравилось.

Сова в мансарде с балкончиком совсем обжилась. Теперь у нее частым гостем стал еще и Ворон. Соловей вроде начинал ревновать.

– Это так забавно, хи-хи, – кокетничала Сова.

Олег был поражен: от замашек прапора не осталось и следа. Но характер, конечно, твердый. Не дай бог что – клюв набок врагу свернет. Но это в ней и привлекало кавалеров.

Дальше шло семейство кошачьих, Лёвы и Васи. У них всё было отлично; дети подрастали, были умницами, тараторили вовсю уже. Отрывкин спросил, какое первое слово было у Аськи, его любимицы. Лёва потупился и сказал: «Отрывкин». Олега это так умилило, что он часа два играл в догонялки и прятки (ловить мышей запрещалось).

Только Лёва не договорил, что Асенька сказала: «Отлывкин укусить». Он ей тогда запрещал когти точить в Доме и за крысятами охотиться. Злопамятная кошка росла.

Отрывкин пообщался и тоже побегал со своими крысками, которые тарахтели вовсю: «Олег, дай то, Отрывкин, подай это. Отрывкин, мы скоро вырастем и уйдем». Это больше всего печалило Отрывкина: очень он их любил.

И пока он обошел весь свой зверинец, был уже вымотан донельзя. Поэтому решил пойти в библиотеку и отдохнуть там.

Библиотека приветствовала хозяина ласковым дуновением воздуха, мягким светом витражей, отчего захотелось подремать, и зажженным камином, который в любую погоду был так кстати: и тепло, и уют, и освещение.

Отрывкин плюхнулся на любимый диван, глаза стали закрываться… И вдруг его разбудил какой-то звук: шорох не шорох, скрежет чего-то по паркету.

Отрывкин сел на диване и стал осматриваться: откуда звук? От камина. Такой цок-цок грж-ж-ж, цок-цок грж-ж-ж.

Он лишь вскочил и успел свистнуть на ультразвуке своих, как в поле зрения появилась фигура громадного кролика в цилиндре.

«Опять цилиндр, – подумал Отрывкин, – надо что-то делать».

И тут он увидел, что глаза кролика светятся красным. «Только не это. Ну что опять-то у них произошло?» – с негодованием подумал Отрывкин.

К этому моменту все собрались, и сам Дом похлопал ставнями: мол, тут я.

Посреди библиотеки стоял крупный, хищного вида кролик с красными, налитыми кровью глазами.

– Лёха, что с тобой? – тихо спросил Отрывкин.

– Ниче-е-его-о, ес-с-сть хочу-у-у, крови-и-и – и в нору-у-у, – ответил вчерашний Лёшка.

– Ты ж травоядный, – возразила Сова, – чего зря продукт переводить.

– Я с-с-стал таким, когда болел, – сказал кроль.

– Да опять у них приступ шизофрении, наследственная она у них, что ли… Эликсир жизни и настойки третью, шестую и седьмую, – скомандовал Отрывкин. – Но эту ипостась мы лишим жизни.

– Кто кого, – тихонько хохотнул кроль.

Принесли лекарства. Отрывкин быстренько смешал что надо.

– Ну и как ты меня заставишь выпить?

– А зачем? Ты сам захочешь, – спокойно сказал Олег.

Он подмигнул Ворону, и тот пролетел над кролем и просыпал какой-то порошок. И улетел обратно.

Отрывкин заранее велел всем затыкать носы и клювы.

А распылил Ворон мелконатертую паприку. Вдохнул кроль, раскашлялся, расчихался. Воды попросил.

Дали ему лекарство, и чих ушел. Но кролик окутался черным дымом. Когда дым рассеялся, на полу стоял Лёха и осторожно оглядывался.

Он всех знал, но не помнил, что приходил.

Вася сразу дала укрепляющего раствора, укутала в плед. А Отрывкин сказал, что кошмара больше нет, развеяли его и Лёхе бояться нечего. Может спокойно себе жить, никогда такое чудище больше не появится вместо него. Лёха обрадовался и признался, что всегда боялся появления этого гада. Что появится – а потом обратно не вернешься.

– Спасибо большое! – как-то подозрительно хлюпнув носом, сказал Лёха.

А поскольку уже время спать, все хотели послушать очередную историю Ворона.