Сова с Соловьем посидели накануне с заветной бутылочкой в мансарде у Совы, обсудили уйму важных вопросов и пришли к выводу, что надо им пойти с инспекцией по соседним округам.

Мало ли что там творится, а они ни слухом ни духом. И вообще, может, магия власть забрала и везде хаос уже. Это у них – благодаря им, таким хорошим и правильным, – всё хорошо. Отрывкину спасибо.

Надо посмотреть, как там народ живет: лучше у них, чем у нас, или, может быть, хуже.

Короче, трепались они за полночь, но встали рано, поели да и тронулись в путь. Никому ничего не сказав, конечно. Если уж совсем честно, на подвиги их потянуло, слишком жизнь спокойная наступила: жили в свое удовольствие, только и делов, чтобы на мелких мейн-кунчиков не наступить – бегают по всему Дому, хулиганы малолетние любимые.

Долго ли, коротко ли они летели, но вылетели за границы своего округа, который был под охраной их команды. Кстати, в их округе было как раз всё тихо и спокойно. Утечки магии не наблюдалось, никаких чудесатостей ненужных тоже.

Как только они вылетели на территорию соседней области, сразу почувствовали: что-то не то происходит. Как будто серой мглой небо заволокло, воздух и тот какой-то кислятиной отдавать стал.

Сова сказала:

– Слушай, а тебе не кажется, что здесь что-то происходит? И происходит что-то нехорошее?

– Не только кажется, я это вижу: дети плачут, родители ссорятся, кто-то разводится. Это точно не как у нас. Срочно надо что-то предпринимать! – ответил Соловей.

– А что ты предлагаешь? – спросила Сова.

– Ну как что. Пойдем подзатыльники всем развесим. Чтобы сразу дошло, что такое хорошо и что такое плохо.

– Это не наши методы, – заявила Сова. – Тебе что, давно клюв набок не сворачивали? Или штопором не закручивали?

– Милочка, а ты уверена, что протрезвела после вчерашнего? – ехидничал Соловей.

– Чья б корова мычала, – огрызнулась Сова, – сам ни одного дельного предложения не выдвинул.

Они решили спуститься пониже и посмотреть, в чем там дело. И увидели такую картину.

Всё вроде у людей нормально, всё вроде хорошо. Но нет: то там, то здесь серая хвостатая тень появляется. И сразу начинаются ссоры, распри, брань на ровном месте.

Такое ощущение, люди забывают, что есть на свете любовь, уважение, доброта, честность.

– Та-а-ак, что-то здесь не так, – сказал Соловей.

– Да что ты говоришь? – откликнулась Сова. – А я-то думаю: что здесь такое происходит? А всё не так, оказывается.

Соловей зыркнул на Сову.

– Ты не особо умничай-то. Решать надо, что дальше делать будем.

Сова задумалась: «Клюв ему набок свернуть, что ли? Забыл, кто здесь старший по званию!» Потом одумалась и решила Соловья не трогать: полезным может быть еще.

Соловей как чувствовал, что Сова о чем-то недобром думала. Но промолчал.

И вот, когда они опустились на землю, в конце концов разглядели, что же такое негатив вокруг распространяет, да еще с такой скоростью. Волчишко метался из одной деревни в другую, от одного поселка к другому – и везде с собой нес массу негатива. Маленький, тощенький, местами облезлый и очень злой. На жизнь злой, на людей и на себя.

– А-а, так вот кто здесь жизнь всем портит, – сказала Сова.

– Так он выходец из параллельного мира. Выгнали его, небось, за плохое поведение, вот он и пришел сюда свои порядки строить, – сказал Соловей.

– Я ему щас построю новый порядок, он у меня старый забудет. Он вообще забудет, кто он и откуда! – вызверилась Сова. Она не любила беспорядок.

– Так он наверняка психический, – размышлял Соловей. – А если бешенство – вообще кранты, не подберешься.

– Я ему сейчас кое-что похуже бешенства сделаю, – пообещала Сова.

Но стоило им немного приблизиться к этому оборвышу, как с ними что-то начало происходить странное: веки налились тяжестью, крылья и лапы сделались ватными, в головах зашумело – и оба бесстрашных птица, потеряв сознание, грохнулись ничком, как стояли, опять своротив многострадальные клювы набок.

– Хе, – раздался над ними хриплый смешок, – волка от волчицы отличить не могут, горе-волшебники.

Как только наши разведчики отключились, в Доме зазвучала воздушная тревога, перепугав насмерть всех, кроме мейн-кунчиков: им громкий звук понравился.

Все сразу поняли, что экстренный сбор в штабе-библиотеке через полчаса. Собрались через пять минут. Уж больно тревога надрывалась.

Отрывкин начал Совет со слов:

– Сова и Соловей пропали. Оставили записку, что идут на разведку по соседним округам с инспекцией. Инспектора хреновы. «На предмет выявления нарушений вследствие утечки магии…» Как излагают, а? Не иначе накануне коньячком разговлялись! – совсем разошелся Отрывкин. – Самое плохое, Дом перестал чувствовать их биополе. А это значит: либо без сознания, либо мертвы, – тихо закончил он.

Стало очень тихо.

И вдруг Ворона прорвало.

Как он, пятисотлетний старик, не смог уследить? Какие-то два молокососа, которым приключений захотелось, сбежали. А что вот с ними теперь? Где их искать? И вообще, как команда без них будет?

Ворон истериковал.

– А ну цыц! – рявкнул Отрывкин. – Отставить истерики. – Все притихли. – Действовать надо, а не сопли жевать. Все собираемся в поход. Наши друзья явно попали в беду, их надо выручать.

– Я тоже пойду, – вдруг выступила вперед Василиса, – щенят в котомку – и пойду!

– Щенят? – вытаращил глаза Лёва. – Они уже в щенят превратились?

– Не паникуй, просто Вася оговорилась, – успокоил друга Отрывкин.

– Вася с детьми никуда не пойдет. Опасно. Остаешься дома, ясно? – сказал он притихшей Васе.

– Да ведь там Прапор начудит, а Соловей не подмога, – прошептала она.

– Это магический соловей и профессор, не забывай, – успокоил ее Отрывкин. – Итак, на спасательную операцию выдвигаемся я, Лёва и Ворон.

Дом протестующе загудел трубами.

– Нет, ты охраняешь Васю и детей. Итак, пора собираться.

И тут Отрывкина осенило.

– Мы полетим все вместе! – радостно заявил он. – Я уже месяц, наверное, делаю левитационный камень. Он кладется в подвале Дома в специальный прибор и оттуда чудненько управляется наверху. Я там и руль приделал, и педали газ – тормоз. Только вот испытания всё откладывал, времени не было, – закончил счастливый Отрывкин.

И тут же огреб от Васи.

– Мы тут с ума сходим, думаем, что делать, а этот самодовольный индюк даже и не вспомнил, что у него Дом, оказывается, летать может! – разошлась Василиса. – Да еще хотел меня разлучить с мужем, бессовестный.

Отрывкин похлопал глазами и не нашелся что ответить.

– Все в лабораторию, – буркнул он. – Дом испытывать будем.

Дом разулыбался всеми своими окнами.

– А мне ничего не сказал, – разобиделся Лёва.

– Берёг молодую семью, – ответил Отрывкин, – а вот Ворон многое повидал и помог очень хорошо!

Ворон засмущался.

– Значит, план таков: прилетаем, производим разведку, освобождаем наших, а врагов, если надо, распыляем, – заключил Отрывкин.

– Это я всегда готов, – заявил Ворон.

На этом Совет окончательно закончился.

У всех дела: на Васе провиант и дети; Отрывкин и Ворон проверяют левитирующий камень, доделывают по ходу что надо; Лёва на подхвате.

Операция «Покров» началась.

Спустившись в подвал, Отрывкин и Ворон первым делом проверили кристалл, или левитирующий камень. Почистили, положили в живую воду, чтобы напился как следует. Тут всё было в норме.

Поднявшись на второй этаж и выйдя на балкон, Отрывкин проверил, как слушаются проведенные туда педали и руль, – всё было в норме, Дом довольно покряхтывал.

Отрывкин всем свистнул сверху – да так, что известка с потолка посыпалась.

– Приготовились к отбытию! – рявкнул Отрывкин. – Все по местам!

– Э-э-э… По каким местам-то, Олег? – решился спросить Ворон.

– А кому где удобно. Мы отчаливаем.

Всем стало не по себе, даже Дому. Он как-то сжался весь и громко запыхтел каминными трубами.

– Не боись, всё будет хорошо, – весело сказал Дому Отрывкин, хотя совсем не был в этом уверен.

– Три, два, один – старт! – скороговоркой протарахтел Отрывкин и нажал стартер.

Дом вздрогнул, пошатнулся, закрыл плотно ставни от страха – и вдруг плавно поднялся в воздух. Вместе с ближайшими кустарниками, цветами и несколькими деревьями. Смотрелось впечатляюще. Дом приоткрыл ставни, огляделся, гордо расправил стены и полетел, куда его направлял Отрывкин уверенной рукой.

– Ур-р-ра, всё получилось! – дружно закричала вся команда.

Полет начался. И начался успешно.

Летели достаточно быстро. Ворон указывал дорогу. След пернатых оставался. А вот энергии их жизненной нигде не наблюдалось.

Подлетели к тому месту, где след обрывался.

Конечно, все уже заметили, что с местностью что-то неладное происходит. Всё серое, будто выцвело, мрачное, наводящее тоску. Люди агрессивные – того и гляди чужакам головы оторвут. Даже малышня Васькина и то подхныкивать стала, а ведь котят жизнерадостнее и найти сложно.

Приземлились на полянке, окруженной деревьями. Хоть ближайшее жилье и далеко, но все-таки чтобы никто не видел. Отрывкин осторожно вышел из Дома и тут же под ближайшим кустом увидел знакомые лапы и хвосты.

«Уф-ф, можно выдохнуть, – подумал Отрывкин, – вроде живы, но без сознания».

– А я вас ждала, – захихикало странное существо, выходя из-за соседнего куста. – Дай, думаю, гляну, что это за такой великий маг Отрывкин. А ты и впрямь хорош.

– А ты кто? – пытался идентифицировать существо Отрывкин. – Я тебя, пожалуй, и не знаю.

– Твое счастье, – на полном серьезе ответило существо Отрывкину.

«Похож на драного волчонка, только, пожалуй, это она».

– А скажи, ты что, на полном серьезе любишь вот такую хмурь и ругань вокруг? – полюбопытствовал Отрывкин. – И не любишь солнечного света и тепла и улыбок? Да не верю я тебе.

– А и не верь, твои друзья тоже не верили. И где они теперь? – заухмылялось существо.

– Где? – холодея, спросил Отрывкин.

– Да вон, под кустом валяются. А то больно раскомандовались. То им не так, сё им не так.

– Что с ними? – замер Отрывкин.

– Опоила я их. Но клювы сами себе посворачивали.

Тут на пороге Дома появился Ворон. Посмотрев на драное и грязное существо, он сказал:

– Ты такая потому, что тебя никто никогда не любил.

– А ты откуда знаешь? – задохнулась волчишка.

– А видно по тебе: недолюбленная, озлобленная. Поэтому и другим зла желаешь.

– А-а-а, я вас всех сейчас!..

– Только попробуй! – сурово сказал Ворон. – Я птица пожилая, со мной так нельзя.

– А как можно?

– А можно, например, искупать тебя в горячей воде, да с шампунем, да с духами; накормить досыта. А там посмотрим.

На том и порешили. Вынесли большую ванну, наполнили водой, добавили ароматной пены, и Василиса помогла залезть туда волчишке. Мужчины удалились.

Когда шерстка высохла, все увидели перед собой необыкновенной красоты белую карликовую волчицу с топазовыми веселыми глазами и улыбчивой пастью.

Все обалдели, кроме Василисы, которая представила:

– Ишь, красотка какая! Зовут ее Марья, прошу любить и жаловать.

Марью накормили бульоном (сразу много нельзя). И она как-то преобразилась: стала мягче, скромней. И сразу серость и хмурь вокруг нее исчезли, словно кто тучи разогнал.

Марья за всё поблагодарила.

– Спасибо вам, добрые люди, за доброту и ласку вашу. Со мной еще никто так не обращался.

И выглянуло солнце из-за туч.

В этот самый момент под кустом обозначилось шевеление: Сова с Соловьем выползли наружу.

– Это кто мне опять клюв подрихтовал? – возмущенно спросила Сова.

– Не я, – сразу отозвался Соловей.

– Та-а-ак, – произнес Отрывкин, – предложения есть? По поводу Марьи.

Ворон подумал и сказал:

– Распылять ее не за что, оставлять одну нельзя. Вывод: берем с собой!

Марья расцвела и отправилась играть с котятами.

Сове с Соловьем поставили клювы на место.

Все загрузились в Дом и величаво поплыли над землей.

Места, над которыми они проплывали, были озарены лучами заходящего солнца.

Люди уже так не хмурились, дети начали знакомиться и играть друг с другом весьма миролюбиво. Не было слышно плача, обиженных голосов.

Местность приходила в норму и залечивала раны позитивом.

А в Доме стоял дым коромыслом: трое котят и очень долго никем не любимая волчица могли разбудить и мертвого!

Всё вокруг мелькало, свистело, бежало: посуду, впрочем, не били.

Дом только покряхтывал.

Давно уже приземлились на своей лужайке, поужинали и, как всегда, пристали к Ворону:

– Расскажи историю, расскажи!

– И мне можно послушать? – робко спросила Марья.

– А чем ты от других отличаешься? – хмыкнул Ворон. – Такая же любопытная.

Марья счастливо засмеялась и улеглась на половичок Лёвы. Лёва пожал плечами и устроился поближе к ненаглядной Васеньке.

Вся компания была в сборе, и Ворон начал.