После экспериментов с ящерицей Отрывкин нет-нет да и приходил на полянку, куда выпустили ящерку, и смотрел, не мелькнет ли где-нибудь черный хвост. Но хвост не мелькал, и Отрывкин всё реже ходил на то место.

Где-то через неделю он решил опять совершить прогулку по окрестностям и заглянул туда, где они оставили Уголька в последний раз.

– Уголе-о-ок! – позвал Отрывкин. – Уголек, выходи! Ты наверняка здесь где-то прячешься.

Тут кусты раздвинулись, и на поляну выползла ящерица. Метровое угольно-черное тело было украшено светло-изумрудными крыльями на спине.

– А если я, например, сейчас тобой пообедаю? – спросила ящерка.

– Уголек, как я рад тебя видеть! – разорался Отрывкин. – Заходи к нам в гости! Ты как, летать научилась уже?

– Нет, – сказала Уголек, – я же ведь еще маленькая совсем. Да и питаться надо получше.

– Что ж ты, овца безмозглая, не приходила так долго! – возмутился Отрывкин. – Пошли быстро в Дом, накормлю. И каждый день будешь приходить: будем кормить тебя, а жить будешь там, где тебе удобно. Хочешь, тебе дом построим, нору, пещеру – что хочешь.

Уголек засмущалась.

– Мне, конечно, лучше пещеру, но не так близко от вашего Дома. Чтобы я чувствовала себя самостоятельной. Я ведь девушка самостоятельная всегда была.

– Как захочешь, так и будет. А начнешь летать – скажешь, хоть порадуюсь за тебя, – сказал Отрывкин. – А теперь пойдем обедать. Заодно и нашим всем покажешься.

– Ой, что ты, мне неудобно, – засмущалась Уголек, – столько времени не виделись, а тут я – здрасте! Прям к обеду.

Они подошли к Дому. Дом радостно захлопал ставнями – в знак приветствия и узнавания Уголька. Уголек была тронута. Тут на нее налетели Ворон, Лёва, Вася, Сова с Соловьем – короче, весь зверинец, который жил в Доме. И каждый норовил ее обнять, потискать, сказать какое-нибудь ласковое слово. Уголек была счастлива.

– Пожалуй, я от вас никуда не уйду, – сказала Уголек. – Пожалуй, я у вас задержусь.

– Да оставайся сколько влезет, места много. Еды больше, чем нужно. И тебе не будет так скучно, – сказал Ворон.

– Ну, там видно будет, – сказала Уголек.

Стол накрыли прямо во дворе, чтобы Угольку было удобнее есть. Чего там только, на этом столе, не было! Дело в том, что за столько времени Дом научился стряпать сам. Продукты ребята ему доставляли, а он просто магическим образом готовил, и еда получалась вкусной, обильной, – хватало на всех.

Каждый мог заниматься любимым делом, не думая о том, чья очередь мыть посуду. А это иногда так важно – не думать, кто будет мыть посуду.

Во время застолья все веселились, объедались, произносили тосты за здоровье, клялись в вечной дружбе, а потом кто-то пустился в пляс. В частности, – Сова с Соловьем, неразлучная парочка.

При этом Сова умудрилась вести Соловья и подсказывать, куда ставить лапу, куда класть крыло и еще чтобы клювом вовремя клацал в такт музыке.

Соловей в таком ритме потанцевал-потанцевал с Совой, плюнул на всё и сказал:

– Я уж как-нибудь пойду отдохну. Сам. Устал я что-то от этих танцев, утомили они меня, немолодой я уже.

Сова не обиделась, пошла искать другого партнера. Этим партнером оказался Ворон. Он не обрадовался, но деваться было некуда. Но тут уж он повел в танце Сову. И деваться ей было некуда. Поэтому танец получился достаточно красивым, эстетичным и понравился всем.

Когда все набесились, наелись, наигрались, натанцевались, пора было расходиться. Уже смеркалось.

– А мы ж самое главное забыли! – закричал Отрывкин. – Мы же тебе дом не построили!

– А вы всегда больше обещаете, чем делаете. Куда вот я на ночь глядя денусь? Опасно бедной несчастной девушке в такое время по лесу ходить одной, – заерничала Уголек.

– А мы сейчас все пойдем и построим тебе дом, это несложно, – раздухарился Отрывкин.

– А вот пойдем и построим! – поддержал Лёва. – А то, ишь, будет она нас тут попрекать, что мы свое слово не держим.

И все дружной гурьбой пошли искать место для пещеры Уголька.

Пройти пришлось километров десять, на меньшее она не соглашалась. Потом Отрывкин долго думал: почему эти десять камэ они топали как дураки пешком, а не просто пролетели по воздуху? Ответа у него не было.

Небольшую расщелину в большом скальном камне Уголек увидела сразу. И сказала:

– Ребят, вот тут я хотела бы жить.

И у нее блеснула одиноко скупая слеза.

– Ну, как скажешь, – сказал Отрывкин, – здесь так здесь.

И они начали расширять пещеру. Сделали ее внутри настолько большой, что там могли поместиться пять Угольков. Это ей понравилось. У входа в пещеру, как она сказала, поставили охранные заклинания, чтобы никто ее не нашел, в углу пещеры вырыли колодец.

– А мне больше ничего и не надо, – растрогалась Уголек, – спасибо вам, ребята. Если что, я вас позову. А если что, вы меня зовите.

Распрощались и, довольные друг другом, пошли к своему большому Дому.

Не успели они отойти на несколько километров, как что-то громадное свалилось им на головы и зашипело:

– Щас всех растопчу, сожру, как есть сожру! Голодный патамушта.

– Уголек, ты что, с ума сошла? Своих не признаешь в ночи? Куриная слепота начинается с темнотой? Это же мы, твои друзья из Дома с призраками, команда Отрывкина. Ну, давай вспоминай, что у тебя там с головой случилось?

– Я вам дам «Уголек», Уголька нашли. Бабы от мужика отличить не могут. Всех сожру и на косточках покатаюсь!

И тут до всех начало доходить, что это не Уголек. Что это неизвестно кто, но тоже летающий, и готовый полакомиться ими.

Первым закричал Лёва:

– Уголек, спасай! Воздушная атака!

Не прошло и нескольких минут, как сверху раздался шум, и Уголек с воплем «Наших бьют!» бросилась в битву на того, кто на них напал и оказался какой-то серо-бурый. Наверное, дракон. В темноте плохо видно. Тощий весь, грязный. Но Уголек отделала его по первое число.

В конце концов все сели на землю и решили обдумать, что вообще происходит.

Компания была в сторонке. Разговаривали Уголек и этот серо-бурый в крапинку.

– Ты кто? – спросила Уголек.

– Так я тебе и сказал. А ты кто?

– Меня зовут Уголек, – сказала она. – А это мои друзья из Дома с привидениями, слышал небось…

– Кто же о них не слышал. Конечно, слышал.

– А если слышал, как ты мог на них напасть? Совсем, что ли, башка не варит? Они тебя в бараний рог скрутили бы. Это же маги все сверху донизу. Это сейчас они просто растерялись, только поэтому от тебя мокрого места не осталось. Да еще и подросток наверняка, раз решился напасть на такую компанию. Ладно, – сказала Уголек, – так уж и быть. Беру тебя на поруки. Поживешь у меня, пещера большая, будем жить вместе, только, чур, слушаться меня. Будем заниматься с тобой, научу тебя читать-писать, а если будешь себя уж совсем хорошо вести, команда Отрывкина научит тебя магии, и вырастешь ты в настоящего достойного дракона, а не какого-то замухрышку, который по-разбойничьи прыгает на всех подряд и угрожает среди ночи.

Драконишке было очень стыдно. Он сидел молча, обхватив свои уши передними лапами, и покачивался из стороны в сторону.

– Ты давай истерику бросай, собирайся да пошли: людям спать уже пора.

На этом и порешили.

Драконы пошли в сторону пещеры. Отрывкин и все остальные пошли в Дом с приведениями, который их ждал и уже скучал.

Все были настолько переполнены впечатлениями, что после легкого ужина все-таки сказали Ворону: если у него еще есть силы, пусть расскажет историю. А то целых два дракона за день – это чересчур.

Перешли в библиотеку, растеклись по подушкам, диванам и половикам и приготовились слушать.

– Вот вам моя история… – начал Ворон.