И вдруг раздался громкий крик:

– Я стану отцо-о-ом! – захлебывался счастьем Лёва.

Все очнулись и начали поздравлять, обнимать и гладить.

– Ах вы, мои пушистики, – растроганно сказал Олег. – Самые красивые котята будут! – с гордостью добавил он. – И самые умные.

– Да ладно вам всем, – совсем засмущалась Вася.

– Не ладно! – продолжал грохотать Лёва. – Мои дети будут самыми-самыми.

– Все так говорят, – грустно произнес Соловей. И сразу же огреб по затылку – хорошо, что без членовредительства в этот раз.

Все радовались, Дом тоже, поэтому поднялся такой шум-гам, что, если были бы соседи, вызвали бы либо полицию, либо пожарных.

Но соседей на ближайшие пятьдесят-шестьдесят километров не предвиделось.

– Тихо, – вдруг сказал Лёва. – Васеньке отдых нужен, а вы хоть до утра на головах ходите. Но только тихо чтоб у меня! – на всякий случай рыкнул гордый отец и повел мать своих будущих детей в их комнату.

Все угомонились, выпили еще за здоровье будущей матери и тоже разошлись по своим углам.

Наконец-то наступила та настоящая сонная тишина, которая и должна быть ночью в приличном доме.

Утром всё было как обычно. Быстрый сумбурный завтрак, и все разбежались по рабочим местам: кто в лабораторию – средство от вредных привычек изобретать (Сове об этом не говорили); кто в сад – вразумлять всякую живность, что корни у растений есть вредно, а то и помереть можно (не подумайте, что от яда, – просто от самого поступка); кто крышу инспектировал, а кое-где и чинил – не всё же одной магии работать. Дом при этом довольно покряхтывал. В общем, все были при деле. И всё шло тихо и мирно, почти как обычно, пока не принесла нелегкая Сову.

Та ночью летала с инспекцией в соседний лес. Километров тридцать отпахала туда-обратно и еле на крыле стояла.

Плюхнувшись на балкончик на мансарде, она дотянулась до шнура и дернула из последних сил. По Дому пошел гул.

– Ну я же просил не шуметь! – возмущенно рявкнул Лёва. – У меня жена беременна.

– Беременность не болезнь, – мягко мурлыкнула из сада Вася, – ты шумишь громче. Сове помощь нужна.

– Какая такая помощь? – проворчал Лёва. – Тоже, что ли, беременная?

– Сам ты беременный. У тебя затянувшаяся беременность головного мозга, всё никак не разродишься, – захихикала Сова.

– Ну я тебе сейчас… – пообещал Лёва, снимая лабораторный халат и прыжками взлетая в мансарду.

– Водички не забудь, – устало пробубнила Сова и чуть не слетела с балкончика, потому что лапы не держали, а глаза закрывались.

– Что это с тобой? – озабоченно спросил Лёва. – Дежурство вымотало? Это мы сейчас, это мы вмиг поправим.

– Даже не думай, – успела пискнуть Сова перед тем, как превратилась в летучую мышь. – Ты что сделал, маг-недоучка? Я ведь на стимуляторах последние четыре часа, а ты мне еще лошадиную дозу вкатил! Спасибо тебе, огромное человеческое спасибо! Да еще в кого? В мышь! Держите меня семеро, сейчас из него каминный коврик сделаю! – верещала Сова-мышь, забыв, что умирает от усталости.

– Ну ошибся малек, ну с кем не бывает! – загундосил проштрафившийся Лёва.

– Что за шум, а драки нет? – раздался бодрый голос Отрывкина, который тоже пришел из лаборатории.

– Драки захотелось, это мы сейчас организуем! – попыталась защелкать клювом, которого у нее не было, летучая мышь – Сова.

– Та-а-ак, – сказал Отрывкин, – вижу, кто-то ошибся. Повторяю: ошибся! А не нарочно гадость сделал. Разницу чувствуете? А сейчас сделаем так. – И щелкнул мыша по носу, где у Совы клюв был.

Сова взвыла несовиным голосом – больше от обиды, чем от боли.

Мыш исчез, Сова тоже.

Отрывкин недоуменно заозирался вокруг.

– Да где же? Неужели переборщил и я?

Пока он так размышлял и пытался хоть как-то объяснить исчезновение Совы, Лёва крикнул:

– Да вон она, под балконом валяется! Слетела, наверное, от силы щелчка.

Отрывкин мигом телепортировался вниз, поднял Сову на руки и подул ей в нос.

– Ну ты, смотри не переборщи, как я. Вдруг опять превратится в кого-нибудь, – сказал Лёва и с опаской отошел подальше.

Сова открыла глаза и сразу попыталась тяпнуть за нос обидчика. Не угадала. Обидчиком оказался не Лёва. Он видел эту сцену и ухохатывался в сторонке.

Олег потер нос и пробормотал:

– Что ж, имеешь право.

Сове стало совсем стыдно, и она извинилась.

– Небо на землю еще не упало? – поинтересовался Лёва. – А то ты в первый раз извиняешься.

– Хватит, – произнес Отрывкин. – Она, между прочим, с ночного. Рассказывай.

– Пить, – вспомнила Сова, – очень хочу пить.

Сова выпила целую кружку родниковой воды (другой не признавала), отдышалась и поведала очень неприятную историю.