Проснувшись с утра пораньше, Отрывкин увидел около кровати, на тумбочке, глиняную кружку с дымящимся в ней отваром. Сначала Отрывкин удивился. Потом вспомнил, что Федор обещал каждое утро присылать ему отвар для подготовки к лечению.

Отрывкин благодарно заулыбался и потихонечку выпил всю кружку. Отвар был очень ароматным и больше походил на травяной чай, чем на лечебное зелье. Кроме бодрости, как после хорошего кофе, Отрывкин больше ничего не почувствовал.

Обитатели Дома уже проснулись. У всех было замечательное настроение – предвкушали хороший отдых, пока Отрывкин будет проходить подготовку к лечению.

Собравшись за завтраком, вся команда дружно обсудила планы на день.

Лева, например, собирался пойти по грибы в лес. Чего категорически не одобряла Василиса. Но Лева был упрямый – ему очень хотелось пособирать грибов, до которых никогда не доходили руки (в смысле лапы) у себя дома.

Сова и Соловей собирались пойти на рыбалку. Федор говорил, что в ручье водится таймень. А они никогда не видели такой рыбы. Вот и решили ради спортивного интереса попробовать поймать и узнать, что это за рыба такая. Ворон к их затее отнесся скептически. Тем более что снастей никаких не было. Но Сова заявила, что они позаимствуют их у Федора. У него-то наверняка все есть. Заодно расспросят, как ловить тайменя и на что. Тем более ручей протекал недалеко от Дома. Это Федор его называл «ручьем». На самом деле это была вполне себе широкая речка. Конечно, не такая, как Уса, по которой они плыли, но вполне приличных размеров, чтобы называться речкой.

Тут Леву посетила страшная мысль, о которой он не преминул сразу же сообщить всей компании.

– А что будет, – страшным и громким шепотом произнес Лева, – если в процессе лечения наш Отрывкин лишится магии?

Наступила пауза. Все обдумывали услышанное.

Продолжительное молчание решительно нарушила Сова.

– Да хватит страху нагонять! Ничего не случится! Все будет хорошо. А ты, Лева, не нагнетай, – высказалась она.

Все дружно поддержали Сову и решили, что ничего плохого с Отрывкиным случиться не должно.

– Не тот человек наш Отрывкин, – прощелкал Соловей, – чтобы от какого-то лечения потерять всю магию. Тем более она в него заложена генетически.

Отрывкин всех выслушал, но решил, что не будет заморачиваться на эту тему, тем более что лечение еще не началось.

Все поблагодарили Дом за вкусный завтрак и пошли туда, куда каждый собирался.

Лева наколдовал огромную плетеную корзину для грибов и пошел в лес. Таких громадных деревьев он у себя не видел. Стволы стояли огромные, необхватные, а наверху кроны были такими густыми, что смыкались. Складывалось впечатление, что над Левой раскинулся огромный шатер из зелени. Внутри лес Леве очень понравился: мягкий, высокий мох был лучше всякого ковра, вокруг росли гигантские папоротники.

Лева решил заглянуть под один из них и удивился, когда увидел большое семейство боровиков. Грибы стояли плотные, крупные и были рассыпаны почти везде, куда хватало Левиных глаз. От такого богатства у Левы разбежались глаза, и он, вооружившись ножом, начал аккуратно срезать ножки и складывать грибы в корзинку.

«Хорошо, что я корзинку большую придумал, – восторженно думал Лева. – В эту корзинку много чего влезет!»

Так, восхищаясь тем, что видел, Лева незаметно стал углубляться в чащу. Корзинка потихоньку наполнялась. С тропы Лева сошел уже давно. Но он пока не задумывался, как будет возвращаться.

Когда корзинка наполнилась и Лева наконец-то разогнулся, он решил оглядеться и определить, где же оказался в конце концов. Картина была прежней: вокруг высоченные хвойники, под ногами мягкий, кое-где седой от старости, мох. Солнце еле пробивалось сквозь кроны деревьев. Единственное, Лева не увидел тропинки, которая вела к Дому. То есть на полянку, где стоял Дом и дом Федора.

Лева сел на мох и призадумался: «Грибы – это хорошо. Дом обязательно из них приготовит всякого вкусненького. Но в Дом еще надо попасть, а вот как это сделать, я абсолютно не представляю».

Но унывать Лева не собирался. Тем более не собирался он пугаться. Для порядка покричав в лес и, конечно же, ничего не услышав в ответ, Лева попытался определить по солнцу, где находится.

«Но для того, чтобы определить, где я нахожусь, надо знать, в какой стороне север, юг, запад или восток. А я этого не знаю. И вообще, я Лев домашний, к таким вещам не привыкший. Что делать-то?» – запаниковал Лева.

Тут перед собой, на незнакомом кусте, Лева увидел громадные красные ягоды и решил, что такие большие красивые ягоды ядовитыми ну никак не могут быть. А так как ему очень хотелось пить, а с собой он, естественно, ничего не взял (потому что он ведь около дома собирался погулять), то с чистой совестью, набрав полную горсть красивых ягод, Лева засунул их себе в рот и с удовольствием съел. Ягоды оказались сладкими и сочными. Как раз такими, какими их и представлял на вкус Лева. Жажда немного уменьшилась.

Лева решил рассуждать дальше, как ему найти Дом. И чем дольше он задумывался, тем меньше мыслей посещало его голову. И как-то незаметно Лева склонил ее на мох и очень сладко уснул, прихрапывая во сне и подергивая лапами.

Тем временем Отрывкин, который собирался пойти к Федору, но задержался в библиотеке, решив почитать о местных достопримечательностях, почувствовал неладное. Необъяснимая тревога не давала ему сосредоточиться на книге.

Отрывкин кликнул Ворона, который сидел у себя около печной трубы и писал байки. Услышав Отрывкина, Ворон моментально телепортировался в библиотеку и спросил:

– Что случилось?

– Да вот, – начал Отрывкин, – что-то мне не по себе стало. Такое впечатление, что с кем-то из наших беда приключилась. Ты не знаешь, кто где сейчас находится?

– Ну, Сова с Соловьем отправились на рыбалку, – начал Ворон, – с ними, думаю, все в порядке. А вот Лева отправился за грибами. Один, – многозначительно добавил Ворон, – и за него, скорее всего, и стоит беспокоиться. Потому что он в лесу совсем не ориентируется.

Отрывкин немного подумал, пощелкав пальцами.

– Точно. Это с Левой что-то случилось, с натуралистом нашим недоученным, – с досадой сказал Отрывкин. – Придется подключать Маню.

– А чего меня подключать-то? – раздался голос Манюни около ног Отрывкина. – Я уже давно вас слушаю. И поняла, что мне надо найти Леву. Иначе как бы чего не вышло, – закончила она.

– Вот ты молодец! – обрадовался Отрывкин. – Я уже совсем забыл, что тебя не надо нигде искать, будить и все объяснять. А ведь это мы с Левой тебя такой сделали, – с грустью добавил Отрывкин.

– Ну что уж теперь, – проговорила Манюня. – Я начинаю поиск?

Ворон одобрительно клацнул клювом.

Манюня навострила ушки-антенки. Пятнышки на ее спинке засияли ярче, и антенки начали вращаться. Они вращались все быстрее и быстрее, пока не исчезли. Вместе с ними исчезла Манюня, оставив после себя белый реактивный след, по которому друзья могли ее найти.

Отрывкин и Ворон, недолго думая, быстренько телепортировались по белому реактивному следу туда, куда унесло Манюню. Все они дружно оказались на очень уютной полянке, где на толстом слое мха крепко спал их друг Лева, безмятежно улыбаясь. Полюбовавшись на эту идиллию и убедившись, что Лева цел и невредим – по крайней мере, он таким выглядел, – все немного успокоились.

– Лева так громко храпит. Бедная Вася, как она это терпит? – произнес Отрывкин.

– А вы заметили, как далеко он ушел от Дома? – спросил Ворон. – Он даже с тропинки сошел. Я, например, даже со своим чувством направления не могу сказать, где наш Дом.

– Да уж, – вставила свою реплику Манюня, – далеко его занесло. Но вы только посмотрите! У него полная корзина грибов. Причем только белых!

– Хоть грибов набрал, – одобрительно произнес Отрывкин. – Дому подспорье будет, и мы сегодня чего-нибудь вкусненького съедим, натурального и природного.

– Ну ладно, – произнес Ворон, – пора выдвигаться обратно, а то там кто-нибудь шухер поднимет.

– Да кто поднимет-то? – спросил Отрывкин.

– Например, Вася, – меланхолично продолжил Ворон.

– Ой, и правда. Она точно будет переживать, если мы вовремя Леву не вернем. Поэтому предлагаю поторопиться, – закончил Отрывкин.

– А я что? Я всегда готова, – спокойно сказала Манюня и начала раскручивать ушки-антенки.

Через минуту все стояли около Дома. Только Лева продолжал лежать, обнимая огромную корзинку, доверху наполненную белыми грибами.

К ним подбежала Вася с детьми и, волнуясь, спросила:

– Лева заблудился? Раз вы в таком составе, вместе все, здесь находитесь.

– От тебя ничего не скроешь, – улыбнулся Отрывкин. – Но ты не волнуйся, уже все хорошо. Лева дома, грибы дома, их только приготовить осталось.

– Я, пожалуй, сегодня из Левы рагу приготовлю, – многообещающе промурлыкала Вася, – чтобы знал, как далеко от Дома уходить в незнакомых местах. Это хорошо, что у нас Манюня есть. Спасибо тебе, кстати, большое, – заключила Вася.

– Да что уж там… – Пятнышки на спинке у Манюни покраснели. – Обращайтесь. Я всегда готова помочь.

– Вот за это мы тебя все любим и уважаем, – сказал Ворон, улыбаясь.

Корзинку отнесли на кухню. Дом на нее посмотрел и одобрительно заскрипел крыльцом. А это значит, что все сегодня полакомятся чем-нибудь вкусненьким из белых грибов.

Вася осталась будить Леву. Но почему-то никак не могла его добудиться. Она даже поливала его холодной водой, но эффект был нулевой.

Вася забеспокоилась и позвала Отрывкина. Отрывкин в это время только опять схватился за книжку, как вынужден был бежать к Леве по зову Васи.

– Понимаешь, Отрывкин, – чуть не плача начала Вася, – я его бужу, а он не просыпается никак! Я уж и холодной водой поливала, а он все спит.

Отрывкин очень серьезно и внимательно посмотрел на Леву и щелкнул пальцами.

– Не знаю, чего он там наелся, но сон этот не от усталости. Очевидно, он там съел что-нибудь не то, – озабоченно произнес Отрывкин.

– Я рядом с корзинкой видел огромный куст, весь покрытый крупными красными ягодами, – произнес Ворон, который не успел еще улететь по своим делам.

– Скорее всего, этих ягод и налопался наш друг. Он же сладкоежка, – сказал Отрывкин. – А что это за ягоды и какое от них противоядие, надо спросить у Федора. Так что я пошел к нему.

– Вася, ты не плачь, не расстраивайся, – утешал Ворон Василису. – Ну наелся твой оболтус каких-то сонных ягод. Сейчас Отрывкин поговорит с Федором, и они его вылечат, вот увидишь.

Вася улыбнулась сквозь слезы. Она понимала, что Отрывкин сделает все, чтобы вылечить друга. Главное не опоздать.

Отрывкин быстро направился к избушке Федора, постучал в дверь и, услышав «Входи!», зашел. Федор разбирал набранные травы, которые нужны были, очевидно, для приготовления различных эликсиров. Он связывал травы в пучки и вешал сушиться в уголок избы, чтобы они не были на солнце и не теряли магических или лечебных качеств. Увидев Отрывкина, Федор обрадовался. Но сразу посерьезнел, поняв, что Отрывкин пришел не просто так: что-то случилось.

Отрывкин быстро рассказал всю историю, которая приключилась с Левой, и спросил, что делать.

– Лева дурманных ягод наелся, – сказал Федор, – вообще-то, они неядовитые. А в небольшом количестве даже полезные. Особенно для тех, у кого бессонница. Но это смотря сколько съесть, а то ведь и не проснуться можно. Пойдем-ка, посмотрю, что можно сделать.

Он захватил с собой несколько небольших баночек с отварами и пошел вслед за Отрывкиным.

Когда они подошли к месту, где оставили Леву, Васю и Ворона, то увидели интересную картину: Лева развалился на полянке, раскинув лапы в стороны. На морде его играла легкая довольная улыбка, и он громко всхрапывал.

Посмотрев на Леву, Федор засмеялся:

– Ничего страшного! Просто вашему другу очень пить захотелось, вот он горсть ягод и слопал. Хорошо, что не больше. Для его комплекции это как раз хорошая доза, чтобы уснуть. Мы сейчас ему дадим тонизирующее средство, и он проснется, будет как новенький.

Все облегченно выдохнули. Одна Вася продолжала переживать. Федор подошел к Леве, взял один из своих глиняных сосудов и влил Леве в пасть несколько капель снадобья.

– Ой, – воскликнул Отрывкин, – Федор, а не будет ли ему от этого плохо? Он ведь у нас тоже маг, и магия у него совсем другая, чем у тебя.

– Да вроде не должно ничего случиться, – неуверенно ответил Федор, чем окончательно расстроил Васю.

Вдруг с Левой начали происходить чудеса. Сначала он поднялся над землей, будто левитировал, потом опустился и побежал бодрым галопом вокруг поляны. Нарезав три круга, он остановился как вкопанный перед Отрывкиным.

Тут Отрывкин увидел, что у Левы до сих пор закрыты глаза. То есть все, что делал, он делал с закрытыми глазами, во сне. Никак не хотел просыпаться. И еще эта идиотская блаженная улыбка не сходила с его морды.

Вася совсем уж забеспокоилась.

– А что он все время улыбается странно? – подозрительно спросила она. – Что ему такое интересное снится, что у него такое блаженное выражение лица? Пусть только проснется… – многообещающе закончила она.

Тогда за дело взялся Отрывкин. Он замахнулся и дал Леве такую затрещину, что тот кубарем покатился к крыльцу Дома. Дом недовольно скрипнул.

Лева сел, затряс головой, открыл глаза и возмущенно уставился на Отрывкина.

– Ты что тут руки распускаешь? – грозно спросил Лева. – Думаешь, маг и все тебе можно? Даже друзей бить?

Отрывкин улыбался до ушей, чем еще больше выводил из себя Леву.

Все вокруг облегченно вздохнули, и Вася сказала:

– Вот и хорошо. Наконец-то в себя пришел. А то мы уж не знали, что с тобой делать, все спишь да спишь.

– Ну захотелось человеку поспать! Это что, преступление? – все больше заводился Лева. – А если я сейчас подойду и тоже тебя огрею, тебе понравится? – спросил он Отрывкина.

Отрывкин прямо взглянул в глаза Леве и сказал:

– Знаешь что, друг мой Лев, в незнакомых местах нормальные люди… и звери не тянут что попало в рот, как бы им этого ни хотелось.

Леве стало стыдно. Он вспомнил, как хотел пить, и как наелся незнакомых ягод, и как, в конце концов, заблудился в незнакомом лесу, увлекшись сбором грибов.

– А вообще, – произнес Отрывкин, – все хорошо, что хорошо кончается! А то мог бы и не выйти из своей летаргии.

Лева посмотрел на всех, понял, что никто на него зла не держит, а все стоят и улыбаются, и заулыбался сам во все клыки.

– Ну ты это… в следующий раз-то все-таки лупи не так сильно, – произнес Лева. – А то вдруг я спросонок сдачи могу дать.

Все засмеялись.

Вася сказала:

– Подошло время урока чтения для детей. Левушка, сходи и почитай детям.

Лева сладко потянулся, зевнул и крикнул детям, чтобы они собирались в библиотеке. И сам пошел в Дом. Все облегченно вздохнули.

– Вообще-то, – серьезно начал Федор, – все могло бы закончиться гораздо хуже для вашего друга. Уж если мой отвар не помог, значит, действительно местная магия наложилась на магию Левы. И теперь с этим придется считаться. В том числе когда будем лечить Отрывкина. Чтобы не было у нас никаких побочных ненужных эффектов. Типа смерти, – усмехнувшись, закончил Федор.

Все пришли в ужас, но, посмотрев на Федора, успокоились. Они поняли, что он шутит.

Пока на поляне разгорались страсти по Леве, наши две неугомонные птицы – Соловей и Сова – отправились на ручей добывать хариуса. Тайменя, которого хотели поймать сначала, Сова решила не ловить. На вопрос: «Почему?» – с апломбом заявила, что ей название меньше нравится.

«„Хариус“, конечно, звучит благозвучнее», – улыбнулся про себя Соловей, но благоразумно помолчал. Поэтому остановились на хариусе.

Они выспросили у Федора, чем ловить, как ловить, на что ловить. Федор все рассказал в подробностях и добавил, чтобы они были осторожны. Потому что хариус – рыба сильная и к ней нужен особый подход. Договорившись, наши друзья собрались на ручей на большую охоту за хариусом.

Придя на ручей и расположившись, друзья достали рыболовную снасть, закинули, как учил их Федор, и стали ждать поклевки.

– Что-то не клюет никто, – проворчала нетерпеливая Сова. – Мы здесь что, до вечера, что ли, ждать будем?

– А что ты хотела? – ответил Соловей. – Это же тебе рыба. Ее надо уметь ловить. А еще терпения набраться. А ты думала, что, как только закинешь, сразу и полное ведро у тебя будет? Не-е-ет, – протянул он, – так не бывает.

– Много ты знаешь, – не осталась в долгу Сова. – Много ли рыбы-то на своем веку наловил?

– Да было дело, – произнес Соловей, – до того, как я решил остаться соловьем.

И тут леску дернуло. Да так, что унесло Сову вместе с леской и тем, кто был на том ее конце, под воду.

– Стой! – закричал Соловей. – Ты же плавать не умеешь!

Но было поздно. Сова с нечленораздельными воплями скрылась под водой. При этом леску она отпускать категорически не хотела.

Соловей поднялся в воздух и полетел по направлению, который указывал пенный след, остающийся за несущейся под водой Совой. Ее тянула за собой огромная рыбина, которая все пыталась уйти на глубину. Сова периодически появлялась над водой, хватала клювом воздуха и опять скрывалась под ней.

Соловей стал переживать, что Сова задохнется. Тогда он вспомнил, что он маг, и яростно заклацал клювом, бормоча под клюв заклинание. После того как Соловей закончил последнее заклинание, хариус – а это был он – выскочил из воды и вынес за собой Сову, которая уже из последних сил цеплялась клювом за леску. У Совы яростно сверкали и устрашающе вращались в разные стороны глаза.

«Ну все, – подумал Соловей, – смерть рыбе. Сова не простит».

Он как в воду глядел.

Как только Сова поднялась над водой, она улучила мгновение, отцепилась от лески и со всего маха клюнула хариуса в череп. Да так сильно, что тот чуть сознание не потерял. То есть Сова фактически его оглушила, но не совсем. Этого «не совсем» хариусу хватило, чтобы со всей силы махнуть хвостом и дать Сове оплеуху. Сова, кувыркаясь, вылетела из воды и уселась на каменистом берегу в позе лотоса. Клюв ее был раскрыт, воздух с хрипом врывался в ее легкие, а глаза вращались в стороны, не переставая.

Соловей посмотрел на Сову и решил, что просто так она в себя не придет. Поэтому он подлетел к ней и клацнул клювом. Произнес еще одно заклинание и ткнул Сову в темечко. После этого Сова рухнула на бок как подкошенная. Так и лежала она на боку с закрытыми глазами, скучала. А из пробитого Соловьем лба кровь капала. Соловей посмотрел на дело рук своих, то бишь клюва, и расстроился окончательно.

«Что же это я, совсем, что ли, всю магию позабыл? Что я натворил-то? Не мог полегче какое-нибудь заклинание придумать? Совсем старым становлюсь», – расстроенно думал и ругал себя Соловей.

Сова тем временем начала приходить в себя. Сначала она встала на лапы, помотала головой, пощелкала клювом, огляделась мутными глазами. А потом без предупреждения кинулась на Соловья. Через минуту Соловей был завязан в узел, наружу торчали только свернутый набок клюв и вытаращенный от страха глаз. Такого он от Совы точно не ожидал!

– Ты что же это делаешь?! – начала орать Сова. – Если женщина без сознания, так над ней можно опыты проводить с экстремальной магией? Ты меня чуть не убил! Ты вообще давно уже моей смерти хочешь, я это заметила! И теперь ты от меня просто так не отделаешься. Мало того что от какой-то наглой рыбины пощечину получила, так теперь еще и ты чуть не добил! – не переставая возмущаться, кричала Сова.

Соловей совсем поник. Он закатил единственный глаз, который был снаружи, и ушел в нирвану, то есть потерял сознание.

Сова долго еще распылялась, что она сделает, как она сделает и что никто не сможет это починить. Когда ее силы иссякли, она взглянула на Соловья и поняла, что переборщила. Теперь настала ее очередь спасать Соловья. Она решила действовать помягче. Подумав и вспомнив все соответствующие заклинания, она их пробормотала, три раза клацнула клювом и махнула крылом – это был просто завершающий жест.

Поднялся сильный ветер. Соловья закрутило на месте в одну сторону, потом раскрутило в обратную. В результате он развязался. Потом его вытянуло в длину, затем растянуло в ширину, да так, что у него глаза на лоб полезли, а свернутый набок клюв завернулся штопором. После этого Соловей чихнул. Раздался хлопок, и перед Совой оказался нормальный и, главное, живой Соловей. В своем истинном облике. У него даже клюв был на месте и отполирован по последней моде.

– Говорить-то можешь? – спросила Сова. – Или еще магии немного?

– М-м-могу, – заикаясь, пробормотал Соловей. – Я, вообще-то, тебе жизнь спас. Иначе та рыбина утопила бы тебя с концами.

– Это да, – протянула Сова. – А с другой стороны, мог бы тоже подсобить. Глядишь, и вытянули бы рыбину и с уловом бы домой пришли.

– Да зачем тебе улов-то? – проговорил Соловей. – Тебе Дом какую хочешь рыбу и как хочешь приготовить может. А хочешь, вообще в соусе сделает. Зачем местную экологию нарушать?

– Ты совсем престарелым натуралистом стал, – саркастически пробормотала Сова. – Может, еще вегетарианцем будешь?

– Как знать. Кто знает, что с нами дальше будет? И все-таки ты балда, – сделал он неожиданный вывод и еле увернулся от клюва разъяренной Совы.

Тут из воды показалась голова ушибленного хариуса. Он разинул пасть, смачно плюнул, не промахнулся и ушел на глубину, а Соловей остался стоять весь мокрый. Это был последний привет от хариуса.

С Совой случился пароксизмальный приступ смеха.

На этом разговоры были закончены, и рыбалка тоже. Соловей вытерся насухо, отплевался и отдышался от последствий плевка хариуса под всхлипывающие стоны Совы, которая уже не могла встать от смеха, проверил свой клюв, удостоверился, что он на месте и отполирован, отчего его настроение улучшилось. Да и самочувствие тоже.

Неразлучная парочка собрала все снасти и телепортировалась к Дому – рассказывать свои приключения и спрашивать, что случилось с остальными без них.

Около Дома все было в порядке.

Лева проводил урок чтения с детьми в библиотеке (и котята, и крысята были способными учениками), Вася загорала на солнышке около Дома, Отрывкин был в гостях у Федора и беседовал с ним о разнице их магий. Федор делился с Отрывкиным травами, которые он употреблял для своих эликсиров.

Сова и Соловей нашли Ворона и рассказали ему свои приключения, поскольку Ворон был единственным, кто был ничем не занят. Ворон внимательно выслушал, где-то посочувствовал, где-то посмеялся. На всякий случай обследовал обоих на предмет состояния их здоровья после такой активной рыбалки и выдал вердикт, что все хорошо, все живы-здоровы и это его радует. И с серьезным видом добавил, что хариус ничем Соловья не заразил. Сова опять зашлась в хохоте, за что чуть не получила от Соловья клювом.

Птицы взяли из запасов Отрывкина немного усовершенствованного дедулиного эликсира. Троица уютненько уселась на крылечке с небольшими бокальчиками, и начались задушевные разговоры.

– Я никак в толк взять не могу, – проговорил Ворон, – настойку Отрывкин с Левой улучшили, убрали оттуда спиртовую составляющую, но все качества эликсира остались прежними. Даже стали лучше. Почему-то его очень приятно дегустировать вот так, сидя на солнышке, на крылечке нашего уважаемого и любимого Дома, в хорошей компании.

– Согласна, – ответила Сова, – как-то это все очень приятно. Пьешь и не пьешь. И ничего алкогольного здесь нет. Одни травы на дистиллированной воде. Ну, может, Отрывкин туда еще живой воды накапал. Может, поэтому у настойки такие мягкие свойства.

– Да-а, – протянул Соловей, – Отрывкин и Лева – голова. У них действительно способности к созданию всяких настоев и эликсиров. Причем действуют они безотказно. Надо бы с Федором посоветоваться, может, у него какие-нибудь травы есть, которые нам тоже нужны. И помогут в дальнейшем. Я, вон, смотрю, Аська давно уже увлекается всякими травами и лекарствами. И, между прочим, неплохо у нее получается. Умница девочка.

– Так в кого пошла, – мурлыкнула Вася, услышав слова Соловья о своей дочери. – И папа у нее большая умница, да и мама не промах.

– Ну точно! – засмеялась Сова. – Если сам себя не похвалишь, то никто не похвалит.

Так все сидели, благодушно посмеиваясь друг над другом. Разговаривали, вспоминали истории, которые с ними приключались. Всем было хорошо. Да и природа, которая их окружала, способствовала.

Ворон, замечтавшись, смотрел, задрав голову, на вершину кедра и вдруг поймал себя на том, что слышит какой-то спор, которого раньше не было. Раздавались неприятные звуки – явно спорил Соловей.

– Вот возьму и пойду! – почти кричал Соловей. – Ты не можешь меня остановить и запретить мне делать то, что я хочу и считаю нужным!

– Да подожди ты! – пыталась перекричать Соловья Сова. – Один уже сегодня находился! Еле нашли и откачали. Натрескался неизвестно чего. Если с ним что-то случилось бы, что бы мы все стали делать? А Вася с детьми?! – кричала Сова. – Ты хоть о ком-нибудь, кроме себя, можешь думать или у тебя думалка совсем высохла?

– Ты на меня не кричи. И голоса на меня не смей повышать, – огрызался Соловей. – Что плохого в том, что я хочу прогуляться? И посмотреть, что в этом лесу такого особенного? Там уже половина нашей компании была, а меня там не было. И ничего со мной не случится. Я вполне взрослый половозрелый птиц!

– По-моему, ты вполне себе перебравший дедулиного эликсира птиц. Живая вода тебе в голову ударила, – съязвила Сова, – и поэтому я тебе не советую никуда сейчас ходить. Лучше пойти, например, к себе и улечься спать.

– Я не позволю командовать собой! – разъярился Соловей. – Все, привет! Я пошел.

Никто не успел как следует ничего понять, как Соловей махнул крылом и исчез в чаще леса.

Ворон тревожно посмотрел на Сову и спросил:

– Вы что раздухарились-то? Из-за чего вдруг Соловей завелся? Ты что кричать начала?

– Да я и сама не поняла, – смущенно пробормотала Сова. – Вроде сидели спокойно, разговаривали. А потом зашел разговор насчет прогулки Левы в лес. Ну я и сказала Соловью, что ему слабо, как Леве, одному сходить в лес. Он и завелся.

– Ну ты молодец, Сова. Нашла кого на слабо брать, – усмехнулся Ворон. – У нашего Соловья больное самолюбие. Его же нельзя задевать, он все сразу начинает делать наоборот. Вот где теперь его искать?

– Он же птица, – вполне резонно сказала Сова, – никуда не денется. В крайнем случае по воздуху долетит. Или думаешь, что он летать разучится в этом лесу? Правда, мы сегодня и так с ним большую дозу магии получили друг от друга. Вот это и может его ослабить, – задумчиво закончила Сова.

Тем временем Соловей летел по лесу и вслух рассуждал:

– Лес как лес. Ну реликтовый, ну красивый, величественный. Вот щас спущусь пониже и посмотрю, что там интересненького на земле растет.

Сказано – сделано.

Соловей спустился на тот самый мох, по которому не так давно гулял счастливый Лева. Соловей видел огромных мух, которые летали туда-сюда над травой и мхом. Видел насекомых непонятного вида. Вообще-то, он не был большим знатоком флоры и фауны, поэтому не особо разбирался в том, что видел. Он мог только сказать, нравится ему или нет увиденное.

Так Соловей углублялся все дальше и дальше. Соловей шел посвистывая и пощелкивая, так как настроение у него было хорошее. Солнце уже начинало клониться к закату, поэтому в лесу становилось все темнее. Но это не могло остановить Соловья в его походе.

«Пусть знают, – думал Соловей, – что меня не испугаешь каким-то там закатом и неизвестным лесом. Подумаешь, растительность другая или деревья необхватные. Мало ли что в мире бывает. Вон ноги чьи-то волосатые торчат. Они думают, что могут кого-то испугать?.. Ой. Кто это?!»

Соловей чуть не закричал, буквально воткнувшись в брюхо неизвестному насекомому. У насекомого были длинные членистые лапы, толстое упругое брюхо и маленькая хищная головка без шеи, заканчивающаяся челюстями явно плотоядного вида. И все бы ничего, если бы насекомое не было раз в сто больше Соловья в размерах.

«Да, – испуганно подумал Соловей, – такого, пожалуй, и не увидишь в наших краях».

Больше думать ему ни о чем не пришлось, потому что неизвестное насекомое наклонилось и схватило челюстями Соловья за хвост. Соловей заорал. Но никакого эффекта это на насекомое не произвело. Соловей со страху забыл, что он маг, – он только услышал, как заскрипели на жвалах странного существа перья его хвоста.

Скрип привел Соловья в чувство. Он от ярости заклацал клювом и пробормотал заклинание, в результате которого его перья на хвосте скрипеть перестали. Оказалось, он произнес заклинание, которое обездвижило челюсти неизвестного существа.

Когда Соловей оглянулся на того, кто его схватил, то с ужасом понял, что попал в лапы к самому обычному лесному клещу. Только он почему-то был огромных размеров, о которых Соловей даже подумать не мог, что такие могут существовать.

«Ага, – не без горького юмора подумал Соловей, – родственник-мутант нашего Валеры из средней полосы».

Пока клещ удивленно соображал, что же с ним случилось и почему он не может полакомиться свежей кровью, Соловей залился такой трелью, какую ни разу в жизни не издавал.

Отрывкин, сидящий в гостях у Федора, неожиданно встрепенулся.

– С Соловьем беда. Верещит как резаный, – произнес тревожно Отрывкин. – Надо срочно бежать на помощь! Как бы чего не случилось плохого.

– Я с вами пойду, – твердо заявил Федор. – Может, помощь нужна будет.

Отрывкин не возражал. Он быстро всех свистнул. Манюня второй раз за день завращала ушками-локаторами и моментально исчезла, как всегда оставив после себя след. Вся компания вместе с Федором, которого Отрывкин взял за руку на всякий случай, чтобы по дороге не потерялся с непривычки, телепортировалась по следу. И они увидели странное зрелище: в папоротниках стоял клещ-переросток ростом с хорошую лошадь и в его пасти трепыхался Соловей, который все пытался вырваться. Ему это не удавалось.

Сначала все разинули рты от удивления, даже Федор, который не видел в своих лесах ничего подобного. Но, быстро придя в себя, Отрывкин щелкнул пальцами, Сова клацнула клювом – и клещ повалился как подкошенный на землю, вяло подергивая лапами.

– Вот это вот… оно з-здесь п-полезное? – слегка заикаясь, спросил Отрывкин у Федора.

– Да ты что! – возмутился Федор. – Я такого вообще первый раз здесь вижу. И он явно не из этого измерения. Здесь у нас таких не водится. У нас обычные, максимум с ноготь на пальце.

– Тоже нехилый размер, – заметил Отрывкин. – А ты, Ворон, что скажешь? Оставим или?..

– Оставлять никак нельзя, – твердо заявил Ворон. – Он настолько вреден из-за размеров, что нанесет всем живым существам, которых встретит, непоправимый вред. Вплоть до летального исхода. Поэтому только распыление.

Все, соглашаясь, закивали.

Федор во все глаза смотрел на то, что делает Ворон, – он никогда с таким не сталкивался и даже не знал, что живое существо можно распылить на молекулы. Ворон тем временем прочитал нужное заклинание, щелкнул клювом, и, слабо подергивая лапами, гигантский клещ-мутант сначала рассыпался на мелкие кусочки, как головоломка, а потом и вовсе растворился в воздухе, будто его и не было.

Все облегченно выдохнули, а Отрывкин успел вытащить Соловья из пасти распадающегося клеща.

Соловей был в обмороке. Отрывкин подул на него, и Соловей открыл глаза.

– Я еще жив или уже нет? – прошептал Соловей.

Сова, радостно заверещав, накинулась на Соловья, обняла его и стала успокаивать.

– Теперь все в порядке. Теперь ты с нами и с тобой ничего не случится. Если, конечно, ты опять по глупости не полезешь один туда, куда тебя не просят. Не будешь выделываться перед остальными, – ласково бормотала Сова, искренне уверенная в том, что говорит правильные вещи.

Соловей даже на нее не обиделся – настолько был рад тому, что его вытащили из лап чудовища. Он горячо всех поблагодарил, особенно Манюню, которая его нашла. И все дружно телепортировались к Дому.

По возвращении Соловью было накапано пятьдесят граммов дедулиного эликсира, выпив который он окончательно успокоился («Все-таки валерьянка с пустырником – великая сила», – пробормотала Сова).

Когда Лева увидел, что компания прибыла из очередного приключения и все остались живы-здоровы, он от радости станцевал вокруг них джигу и издал боевой клич, испугавший Васю. Лева заявил, что очень проголодался и неплохо было бы уже поужинать.

– А ведь правда, солнце-то почти село, – сказал Федор. – Ну что, где сегодня ужин: у меня или у вас?

– У нас! – хором сказала вся отрывкинская компания. – У нас стол больше, и Дом нам сегодня обещал приготовить по какому-то необыкновенному рецепту похлебку из белых грибов и хариуса.

– Это того самого, которого вы не поймали? – засмеялся Федор.

– Нет, другого, – на полном серьезе ответила Сова. – Если бы мы даже и поймали того хама, мы бы все равно его отпустили. Тут просто было дело принципа: поймаем или не поймаем. А так Дом нас продуктами обеспечивает, да еще какими!

Дом порозовел окнами от удовольствия и приглашающе скрипнул дверью. Вся компания ввалилась на кухню и восхищенно вздохнула, увидев накрытый стол. Хариус действительно был приготовлен отменно и выглядел очень аппетитно. Грибная похлебка была выше похвал. Помимо этого, было еще много всякого разного и очень вкусного. За ужином все были веселы и довольны.

– Ну как, – начал Федор, – нравится вам здесь? Чувствуете, что здесь место силы? Как здесь ваша магия, играет?

– Еще бы не почувствовать! – почти хором ответили все, даже крысята. – В каждой жилочке бурлит! Всех на подвиги так и тянет: это магия выход ищет.

– А ведь то-очно, – протянул Лева. – Я ведь раньше-то небольшим был любителем похождений по лесу. А тут прямо потянуло со страшной силой, да так, что остановиться было невозможно.

– Меня тоже потянуло в лес, – дополнил Соловей. – Так-то я ведь обычно только в кустах да на открытом месте. А тут потянуло, хоть тресни: «Пойди». Вернее: «Полети».

– А меня сегодня, вишь, на рыбалку потянуло, – задумчиво проговорила Сова. – Никогда рыбалку не любила, а сегодня прямо вот хочу не могу, и все.

Федор серьезно посмотрел на всех и сказал:

– Значит, здесь тоже ваше место силы. Тут и будем проводить обряд исцеления Олега. А вообще, ваша компания мне нравится все больше и больше. Так и надо, чтобы один за всех и все за одного. Особенно у нас, в тайге.

Отрывкин согласился.

– А я сегодня спокойно день провела, – промурлыкала Вася. – На солнышке повалялась, позагорала в кои-то веки, с детьми поиграла. Аська совсем в своих травах закопалась. Ты, Федор, ее своим-то травам тоже обучи. Она девочка способная, все на лету схватывает. Доктором хочет быть, – с гордостью за дочь закончила Вася.

Аська, сидящая тут же, за столом, зарумянилась. Ну, почти.

– Конечно, поделюсь всем, что знаю и умею, на что времени хватит, пока вы здесь, – сказал Федор, с одобрением поглядывая на Асю.

Аська совсем уже от смущения собралась спрятаться под стол. Но она была очень довольна, что такой маг, как Федор, обещал ей помочь. Прохор с Матвеем еще не определились, кем бы они хотели стать. Им пока все нравилось. Но Прохор больше склонялся все-таки к изобретению эликсиров, как его отец, и уже пытался ему помогать, а Лева потихоньку начинал его обучать тому, что знал сам. Матвей же колдовал помаленьку, помогал то там, то сям, но еще не определился с основным направлением своей магии. А родители его не торопили: молодой еще, время есть.

Так и сидели, мирно беседовали, когда ужин подошел к концу. На десерт был такой красивый и аппетитный пирог, что никто не смог от него отказаться. Хотя все наелись до отвала. Да и Дом мог бы обидеться, если бы они не отведали его пирога, который он приготовил с такой душой. Поэтому все попробовали волшебного десерта и нахваливали и его, и Дом, который его приготовил. Дом довольно поскрипывал.

Наконец все окончательно закончили ужинать и пошли в библиотеку, где Ворон должен был рассказать им свою очередную байку на ночь. Все настолько привыкли к этому ритуалу, что уже даже не возникало вопроса, идти ли, не идти ли, «будешь ли ты, Ворон, рассказывать». Поэтому все по-быстрому расположились на обычных местах; Федор занял уже ставшее его местом кресло. Позвали Алешку. Алешка появился моментально, тоже устроился у камина, и все стали ждать рассказ Ворона.

Ворон прокашлялся и начал очередную байку…