Университетский коридор бурлил студенческой суетой, но мой взгляд был прикован к ней. Девушка, чья золотисто-каряя радужка, казалось, излучала свет, шла рядом. Её солнечный джемпер контрастировал с строгостью чёрных брюк и куртки. В её руках мельтешила шапка, губы были слегка сжаты, а на щеках ещё играл лёгкий румянец, выдавая волнение.

Когда Ольга Борисовна обратилась ко мне с просьбой помочь одному из студентов с высшей математикой, я и представить не мог, что этим студентом окажется Полина. Её смущённый вид вызвал у меня улыбку. Эта неожиданная ситуация оказалась весьма кстати. Теперь у меня появился шанс чаще видеть её и проводить время наедине. Возможно, именно мир чисел и формул станет тем самым мостом, который поможет нам стать ближе. Я очень на это надеюсь.

– Я не тупая, – проворчала Полина.

– Так я и не говорил этого, – ответил я, удивленный её внезапным заявлением.

– Просто… – она замялась. – Меня выставили полной бездарностью в математике.

Я остановился и осторожно взял её за руку. Полина удивлённо захлопала своими густыми ресницами.

– У всех бывают трудности, – сказал я, ощущая, какая у неё нежная кожа. – Я уверен, что ты справишься и сдашь этот экзамен на отлично.

– Откуда у тебя такая уверенность? – её голос был едва слышен, а взгляд устремился вниз.

– Поля, ну ты чего, – я мягко коснулся её подбородка, поднимая его, чтобы увидеть её глаза, в которых готов утонуть. – Разве ты забыла? С тобой будет заниматься настоящий мастер своего дела. Гуру математики, если хочешь.

– Ла-а-адно, гуру, – ответила Полина, закатывая глаза. – Пошли уже, не будем терять время. Пойдём в библиотеку?

– Есть идея получше, – я улыбнулся. – Поедем в кафе. Не знаю, как ты, а я просто умираю от голода.

– Согласна, – она усмехнулась. – Я бы и мамонта сейчас съела.

– Тогда поехали, – я взял её за руку и повёл к выходу из университета.

У самой двери мы столкнулись с Мироном. Я не стал останавливаться, просто потянул Полину за собой. Его хмурый взгляд, устремлённый на наши сплетённые руки, говорил громче любых слов.

– Поля, куда ты? – донёсся его голос вслед.

– Математику подтягивать, – обернувшись, ответила она, одарив его лучезарной улыбкой.

– С ним? – в его тоне прозвучало недовольство.

– Ага, – весело подтвердила Полина.

Мы шли, держась за руки, до самой машины. Она не пыталась высвободиться, наоборот, сжала мою ладонь ещё крепче. Устроившись в салоне, я повёз нас в кафе, что притаилось неподалеку от центрального парка. Там всегда было вкусно, да и атмосфера располагала к приятному времяпрепровождению.

Проезжая по мосту, я вдруг вспомнил, как однажды вёз Полину на каток. Улыбка сама собой появилась на лице, а пальцы сильнее сжали руль. Подъехав к кафе, мы вышли из машины и направились внутрь. Выбрав столик у окна, мы получили меню и принялись его изучать.

– Ты здесь уже бывал? – спросила Полина, перелистывая страницы.

– С мамой частенько заходили сюда, когда готовить было лень, – ответил я.

– Понятно. Тогда что посоветуешь? – с энтузиазмом спросила она.

– Здесь всё вкусно, но мне особенно нравится паста с морепродуктами, – я перевёл на неё взгляд. – Но если хочешь чего-то более сытного, у них отличный стейк.

Полина задумалась, барабаня пальцами по столу.

– Звучит заманчиво, – наконец сказала она. – Но я, наверное, возьму всё-таки салат с тунцом и кофе.

– Как скажешь, – улыбнулся я.

Мы сделали заказ, и пока ждали, я не мог отвести от нее взгляда. Она была так прекрасна, даже когда с легким ворчанием объясняла мне, что именно ей не понятно в этих дурацких интегралах. Я кивал, слушал, делал вид, что понимаю, хотя в голове у меня крутилось только одно: Полина даже когда злилась, была невероятно красива.

– Никита? – позвала меня Полина. – Ты где витаешь?

Я улыбнулся, не в силах скрывать правду.

– Любуюсь тобой, – признался я, не пытаясь ничего скрыть.

Полина покраснела и отвела взгляд, смущённо теребя край салфетки. Я заметил, как уголки её губ слегка приподнялись. Ей было приятно, и это меня радовало. Я смотрел на неё, на то, как свет от лампы играл в её волосах, как изящно изгибалась линия её шеи, когда она склоняла голову над учебником.

Нам принесли заказ. Салат Полины выглядел аппетитно, а мой стейк источал приятный аромат. Мы принялись за еду, продолжая обсуждать интегралы. Я объяснял, что для успешного усвоения этой темы, лучше сначала хорошенько разобраться с производными. Зная их, гораздо легче понимать, как разворачивать функцию обратно, чтобы найти интеграл. Я искренне надеялся, что мои аналогии помогут ей разобраться.

– Может, зря ты время на меня тратишь, – печально сказала Полина.

Я улыбнулся, понимая её разочарование.

– Не говори так, – мягко возразил я. – Просто надо найти правильный подход. Давай попробуем по-другому. Представь, что у тебя есть рецепт торта. Производная – это как ты пытаешься понять, как изменится вкус торта, если добавишь чуть больше сахара. А интеграл – это попытка восстановить рецепт торта, зная только, как меняется вкус от добавления разных ингредиентов.

Полина нахмурилась, пытаясь переварить полученную информацию.

– И что это даёт? – спросила она. – Если я знаю, что от большего количества муки пирог становится суше, поможет ли это мне понять, сколько муки было в самом начале?

– Именно в этом и загвоздка! – воскликнул я, почувствовав прилив энтузиазма от её вопроса. – Ты можешь знать, что чем больше муки, тем суше выпечка, но это не раскроет тебе изначальное количество. Представь: в одном случае в рецепте уже было много муки, и это повлияло на текстуру. А в другом – муки было совсем мало, и даже небольшое её добавление могло кардинально изменить консистенцию. Вот эта неопределённость, это «сколько было в самом начале», и есть константа интегрирования.

– Кажется, я поняла, – задумчиво кивнула Полина головой.

– Позже проверим на практике, – ответил я.

После сытного обеда я решил попробовать объяснить Полине, что такое интегралы, максимально доступно. Она слушала с большим вниманием, задавая вопросы, чтобы лучше понять суть. Когда Полина почувствовала, что на сегодня информации достаточно, я попросил официанта принести счёт. Она тут же полезла в свою сумку, достала банковскую карту и протянула мне. Я удивлённо поднял бровь.

– Поля, убери, – сказал я. – Я сам заплачу.

– Но… – начала Полина, собираясь возразить.

– Я пригласил тебя на обед, так что это моя забота, – закончил я.

Я взял счёт у официанта, быстро пробежался глазами по сумме и приложил свою карту к терминалу. Полина продолжала смотреть на меня, и в её глазах читалось лёгкое недоумение.

– В следующий раз я угощаю, – сказала она.

– Договорились, – ответил я с улыбкой.

Мы вышли из кафе, и я предложил Полине подвезти её до дома. Она согласилась. Пока мы шли к машине, я думал о том, как легко и приятно мне было в её компании. Подъехав к её дому, Полина повернулась ко мне и сказала:

– Спасибо за обед и за попытку объяснить интегралы. Даже если я их пока не совсем поняла.

– Всё ещё впереди, – ответил я. – И спасибо тебе за то, что составила мне компанию.

Она вышла из машины, помахала мне на прощание и скрылась в подъезде. Я поехал домой, чувствуя себя невероятно счастливым.

***

Уже целую неделю мы с Полиной проводим время вместе над изучением производных и интегралов. Наши занятия проходили в самых разных локациях: от книжных полок библиотеки до столиков в кафе, а иногда мы даже умудрялись урвать свободную аудиторию. Время с ней летело так быстро, что каждый раз, когда приходилось прощаться, я чувствовал лёгкую грусть. Наблюдать, как она легко усваивает всё, что я ей объясняю, наполняло меня гордостью. Но когда я проверял её тетрадь, мне было сложно сосредоточиться. Меня неудержимо тянуло к ней, и в такие моменты ловил себя на мысли, что просто хочу её поцеловать. Но я держал себя в руках. Однако наши занятия омрачал один человек. Мирон. Он постоянно крутился вокруг Полины, и стоило нам остаться с ним наедине, как он начинал вести себя агрессивно, намекая, чтобы я держался от неё подальше.

Однажды, когда мы сидели в библиотеке, Мирон подошёл к нашему столику и нарочито громко спросил Полину, не пора ли ей домой. Она смутилась и посмотрела на меня виноватым взглядом. В такие моменты внутри меня закипала злость. Но я не хотел устраивать сцен и ставить Полину в неудобное положение. В глубине души понимал, что Мирон был преградой между мной и Полиной, и мне нужно было что-то с этим делать.

А ещё… Я понимал, что мои чувства к ней становятся всё сильнее. Я замечал все мелочи, которые раньше не видел. Как она морщит носик, когда смеётся. Как её глаза загораются, когда она говорит о любимом фильме. Как она неловко поправляет волосы, когда смущается. Страх по-прежнему висел в воздухе, как грозовая туча. Но вместе с ним росла и надежда. Надежда, что я смогу быть с ней вместе.

Сегодня мы с Полей должны были встретиться, чтобы закрепить пройденный материал, и вместо привычной библиотеки решил пригласить её к себе домой. Стоя возле машины, которая прогревалась, я смотрел, как падает снег. Достав телефон из кармана, отправил Поле сообщение.

Никита:

Жду тебя возле машины. Поторопись, копуша)

Снег продолжал тихо падать, окутывая мир мягким покрывалом. Я стоял, наслаждаясь этой умиротворяющей атмосферой, и в голове уже рисовал картину: мы с Полей, уютно устроившись в моей комнате, склонившись над тетрадями… И где-то в глубине души теплилась надежда, что сегодня, возможно, я осмелюсь её поцеловать.