ПРОЛОГ

— П

ожалуйста, — взмолился бог, его некогда глубокий, сильный голос теперь был надломленным и полным боли, когда он рухнул на колени и осел на пол. — Я больше не могу этого выносить. Я чувствую, что ускользаю.

Он окинул его взглядом. Мощные плечи и широкая фигура. Черные радужки глаз, смотревшие на него снизу вверх, их бесконечная глубина походила на две бездонные пропасти отчаяния. Окно в бесконечную бездну, живущую внутри божества, угрожающую излиться наружу, пока не поглотит их всех.

И тьма…

Тьма исходила от него густыми волнами теней, настолько плотная, что казалась второй кожей из непроницаемого обсидиана. Словно вторая кожа, окутывающая безжалостного мужчину.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, брат?

— Помоги мне, — ответил бог дрожащим шепотом, клочья теней срывались с его губ с каждым вздохом. — Прекрати мое существование. Я пытался бороться с этим, сопротивляться притяжению. Но это слишком сильно… Я стал тем, с чем так упорно боролся. Больным. Развращенным. Зараженным мерзостью смертных душ, которые я вынужден обрекать Пожирателю, и с каждой новой душой, посланной к ней, становится только хуже. Для меня нет лекарства. Только абсолютная и окончательная смерть.

Волна гнева захлестнула его; он не узнавал незнакомца, ссутулившегося у его ног, как побежденный раб. — У тебя нет выбора — умереть, брат, потому что смерть не может забрать тебя. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Последовал тихий шепот. — Ты можешь даровать мне мою смертность.

Он замер, осколки льда скользнули по его божественной сути. — Никогда.

— Пожалуйста… — голос бога дрогнул, как будто он едва держался. — Пожалуйста. Я умоляю тебя.

— Ты хочешь стать простым человеком? — с отвращением выплюнул он это слово. — Существом, рожденным из грязи? Никчемным, бесполезным паразитом, который питается другими живыми существами? — Он стиснул зубы, сдерживая ярость, и прорычал следующие слова: — Ты оскорбляешь меня, брат. Наше происхождение. Память нашего отца.

— Я хочу избавиться от этой агонии! — взревел бог, вскинув голову, и вспышка ночи взорвалась вокруг него, затмевая бесконечные звезды, окружавшие их в Небесном Дворе. — Я хочу провести хоть одну спокойную ночь, когда я мог бы закрыть глаза и уснуть без криков вечно проклятых, наполняющих мою голову! Я хочу снова дышать, вдыхать воздух, не пропитанный ужасом и болью!

— Это не вариант для тебя! — крикнул он в ответ, посылая поток камней на Землю, когда вскочил на ноги. — Ты Бог Смерти! Владыка Подземного мира! У тебя нет выбора, кроме как нести бремя, которое вселенная возложила на тебя!

Черные глаза бога не отрывались от него, пока он очень медленно выпрямлялся во весь свой устрашающий рост. Исчезла жалкая фигура, которая всего мгновение назад была готова раствориться в пустоте у его ног.

Воздух пульсировал и гудел вокруг. Густая завеса теней окутывала его с каждым быстрым шагом. Даже при своем массивном росте он был грациозен, как кошка. Плавный, как жидкость.

Смертельно опасен.

Опасен.

Само воплощение насилия и разрушения.

Сама Смерть.

— Что вы знаете о моем бремени, Ваше Величество? — низко и угрожающе прогрохотал бог, вторгаясь в его личное пространство, и воздух сгустился, скручиваясь от агрессии. — Ты сидишь здесь, на своем прелестном маленьком троне среди звезд, ни о чем не заботясь в этом гребаном мире. Ты играешь роль хозяина с людьми, вертя ими, как марионетками, для собственного развлечения. Дергая за ниточки всякий раз, когда они переступают черту, наказывая их за неподчинение твоим божественным правилам. — Его зубы сверкнули, губы изогнулись, в глазах появился дикий блеск на глубоко нахмуренном лице. — Ты не тот, кто приветствует их измученные души, и ты не чувствуешь мучительной боли, которая пронзает их, когда они понимают, что покинули царство живых. Когда их сердца взвешивают и находят недостойными.

Бесконечные черные змеи ночи вырвались из ниоткуда, скользнув по полу из мерцающего звездного света, под которым плыла великолепная радужная туманность, и обвили своими длинными телами Короля.

— Они не бросаются на тебя, — продолжал он, — не царапают и не раздирают своими холодными пальцами. Не вцепляются в твои конечности, как кровососущие пиявки, моля о спасении своих мерзких душ. Ты засыпаешь, пребывая в блаженном неведении обо всем этом. — Бог стиснул челюсти, на его лице застыла глубокая гримаса, он кипел от злости. — Царь Небес спит, как новорожденный младенец, потому что веками его брат выполнял грязную работу во вселенной. Потому что именно он сохранил мир и твой драгоценный трон нетронутыми. Потому что я снова и снова жертвовал своим покоем. Своим рассудком. Своей душой. Чтобы сохранить хрупкое равновесие нашего космоса. Я — единственная причина, по которой ты все еще сидишь на этом троне. Почему твое царство среди небес остается чистым. Почему ты можешь вести себя так могущественно и возвышенно. — Волны ночи расходились от его тела. — Ты в долгу перед мной. Никогда не забывай об этом, брат.

Гнев короля перерос в вызов, и вокруг них разразилась грозовая буря, когда он закричал: — Ты утратил свое право сидеть на этом троне в тот день, когда ушел с Выборов! Ты сделал это сам, никто не заставлял тебя отказываться от него!

— Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! — взревел Бог Смерти, и из него вырвалось еще больше теней, смешиваясь с бурей. — Я НИКОГДА этого не хотел! Каким правителем я был бы?! — Он наклонился к лицу короля, склонив голову набок. Его губы сжались в жесткую линию, когда его бесконечно черный взгляд остановился на Короле. — Видишь ли ты тьму, что скрывается под моей внешностью, дорогой брат? Чудовище, притаившееся в тени, только и ждущее, чтобы его выпустили на волю? — Его пальцы сомкнулись на горле Короля еще до того, как тот понял, что происходит. — Ты не боишься того, что с тобой станет? — Он зарычал, верхняя губа обнажила клыки. — Твоего драгоценного королевства? Мира, если я когда-нибудь позволю ему вырваться на свободу?

Черная фигура отделилась от Повелителя Подземного мира, ее очертания росли, пока не распространились по всей Полярной звезде. Растягиваясь, затягивая, разливаясь по другим звездам и галактикам, уничтожая все на своем пути. Заслоняя даже Солнце.

Оставляя за собой абсолютную тьму.

Рука Короля схватила брата за горло, сжимая и посылая в него электрические разряды, пытаясь привести бога в чувство и унять надвигающуюся гибель, но казалось, тот ничего не чувствовал. Ошеломляющее открытие заставило его усомниться в своем выборе, когда губы бога приподнялись в зловещем ликовании, но было слишком поздно: он осознал свою ошибку.

Крики заполнили разум Короля, как только его ладонь коснулась кожи бога. Бесконечные, мучительные крики. Затем последовали оглушительные завывания и пронзительные вопли.

Развратные.

Неестественные.

Как призраки на охоте.

— В чем дело, Ваше Величество? — подначивал его бог, в глазах которого не было ни капли тепла или жизни. Само подобие бездонной черной дыры. — Только не говори мне, что ты не выдержишь небольшой пытки? — Он сжал шею Короля, приближаясь к его лицу, когда тот зарычал. — Неужели моя ноша слишком тяжела для тебя, дорогой брат?

Бог Смерти отпустил его и, сделав широкий шаг назад, отозвал свои тени, окутавшие весь космос. Царь Небес наблюдал, как они сливались с телом мужчины, входя в него потоком обсидиана, пока последняя из них не скрылась из виду.

— Ты даруешь мне мою смертность. Я не буду просить тебя снова.

Волосы Короля встали дыбом, его прежняя ярость из-за постыдной просьбы брата вернулась с десятикратной силой.

— Я НЕ СДЕЛАЮ ЭТОГО! — крикнул он, его голос прогремел, как раскат грома, эхом разнесшийся по открытому пространству. — Ты и я, мы не можем позволить себе роскошь сдаваться. Мы не имеем права отказываться от своих ролей. Мы — Высшие Боги! Само воплощение истинной силы Вселенной. Единственные существующие воплощения самой вселенной. Меня не волнует, что ты больше не можешь с этим справляться, что ты испортился! Ты всегда был слишком милосердным с самого начала. Возможно, так и должно было быть, чтобы ты наконец изменил свой образ жизни. — Мимо них пронесся метеоритный дождь, отражая его глубокое беспокойство. — НЕ СМЕЙ. Приходить ко мне снова с той же просьбой, брат, или ты пожалеешь об этом. Это мое единственное предупреждение.

Он отмахнулся от него, повернулся спиной к Богу Смерти и вышел из своего Небесного Тронного Зала, оставив измученное божество свирепо смотреть ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Мгновением позже Царь богов стоял в покоях их покойного отца, роясь в его многочисленных дневниках.

Он точно знал, что должен сделать, чтобы преподать своему неблагодарному брату урок. Заставить его раскаяться в том, что он когда-либо хотел лишиться божественности. За то, что плюнул на дар, которым его благословил космос.

За то, что посмел так оскорбить его.

— Где это? — прошипел Король, отодвигая в сторону множество листков бумаги и пергаментов, пока искал тот, который дал бы ему решение.

В поле зрения появился толстый том в темно-фиолетовой обложке, и он схватил его. Не прошло и мгновения, как из него вырвалась вспышка серебристого света, как только корешок раскрылся.

Женский голос произнес из книги, ее мелодичный напев наполнил воздух вокруг Царя Небес. — Ваше Величество, на какой вопрос вы хотите получить ответ?

— Я хочу лишить Святого Принца его силы. — Все было просто. Ни угрызений совести, ни затаенного сожаления о том, что он собирался сделать. — Навсегда.

Ты хочешь быть смертным, брат?

Что ж, ты получишь больше, чем рассчитывал.

— Есть только один способ, — ответил голос. — Ты должен запечатать их внутри него, в таком месте, где нет риска, что они когда-нибудь вырвутся. Но будь осторожен: в его распоряжении все еще останется небольшая часть его сил, что бы ты ни делал. Это будет лишь намеком на его истинные способности, которые истощатся после длительного использования, но они будут присутствовать.

— Нет, — он покачал головой, — так не пойдет. Я хочу, чтобы он был полностью лишен их.

— Это невозможно, Ваше Величество. Святой Принц просто слишком силен.

Раздражение из-за того, что его планы рушатся, захлестнуло Короля. Неважно. Он поступит так, как намеревался. — Очень хорошо. Скажи мне, как их запечатать.

— Они должны быть заперты в его сердце, а его сердце помещено в клетку.

— Эту клетку можно когда-нибудь сломать?

Тишина затянулась, прежде чем голос наконец ответил. — Да. Его единственной истинной, вечной парой. Их чистая связь — единственное, что способно взломать замок и высвободить всю его силу.

— Тогда какой в этом смысл? — выплюнул Король. — Он может просто пойти, найти ее и вернуть себе силу!

— Оказавшись в клетке, он не сможет узнать свою вечную пару, если только они не сформируют глубокую душевную связь, и даже тогда потребуется огромное количество энергии, прежде чем появятся брачные метки.

Его терзали сомнения.

Словно почувствовав его внутреннее смятение, голос добавил: — Не бойтесь, Ваше Величество. Шансы Святого Принца вступить в контакт со своей второй половиной практически равны нулю. Он будет в твоей власти до скончания веков.

Грудь Короля вздымалась, весь его божественный облик пульсировал от абсолютной бури, бушующей внутри. Если бы он сделал это, пути назад не было бы.

Это было бы навсегда.

Вечность.

Проклятие без лекарства.

Действительно ли он хотел это сделать?

Был ли он готов столкнуться с последствиями, которые, несомненно, последуют, если он отправит своего брата в изгнание? Если он нарушит хрупкое божественное равновесие?

И что еще важнее: действительно ли проступок его брата был настолько велик, чтобы заслуживать столь сурового наказания?

ДА.

Он пожалеет о том дне, когда умолял меня стать смертным.

И так было решено.

— Как мне сделать клетку?

❖

Король восседал на своем Небесном Троне, сделанном из пучков звездного света, наблюдая за планетами на их орбитах. Размышляя о том дне, когда он изгнал своего брата.

Даже спустя тысячелетия гнев все еще сжимал его сердце.

— Ваше Величество.

Он повернул голову, прервав мрачные мысли. — В чем дело, Исида?

Синеволосая богиня приблизилась к нему, ее шаги были осторожными и расчетливыми, когда она устремила на него свои цитриновые глаза. — У меня было видение.

Его фиалковые глаза уставились на Оракула, локти он поставил на подлокотники по обе стороны от себя, пальцы переплелись на животе. Ожидание.

— Я видела ее, — сказала она, подходя и останавливаясь перед ним. — Вечную супругу Святого Принца.

Он замер. Каждая частичка его существа застыла во времени и пространстве. — Невозможно, — это было все, что он сумел произнести, поскольку его рот отказывался произносить слова.

Исида тряхнула головой с голубыми локонами, вся ее фигура сияла. — Мои видения никогда не лгут, Ваше Величество. Это была она. В этом нет никакой ошибки.

— Где она? — спросил он.

Богиня еще раз покачала головой, повторяющееся действие действовало ему на нервы. — Я не знаю. Мне это не было открыто. Все, что я увидела, была маленькая девочка со снежной гарпией в руках, прежде чем видение исчезло.

Челюсть короля задрожала, когда он низко прорычал: — Ты увидела маленькую девочку и решила, что это вторая половина моего брата? Ты принимаешь меня за идиота, Исида? Это мог быть кто угодно…

— Она воскресила его.

Король втянул воздух, застыв на месте, когда до него дошли слова Оракула.

Это она.

— И это произошло сейчас, в настоящем?

Прошла пауза молчания, прежде чем Оракул ответил, медленно выговаривая каждое слово, как будто разговаривал с ребенком. — Я не знаю. Боюсь, что это работает не так. Возможно, это уже произошло, или это может происходить в этот самый момент, когда мы разговариваем. Это также может быть что-то, что еще не произошло, Ваше Величество. Я не могу этого знать.

— Какая польза от твоих видений, Исида, если ты не можешь рассказать мне ничего конкретного? — процедил он сквозь зубы, охваченный яростью и негодованием из-за того, что его неблагодарный, эгоистичный брат — тот самый, который отказался от своего божественного статуса — получил величайший дар от вселенной. Что это ему, а не Царю богов была оказана честь вечной супруги.

Он не заслуживал ее.

Не заслуживал права обладать ею.

Я этого не допущу.

И вот, вновь обретенная навязчивая идея пустила корни в сердце преданного короля. Он должен был найти эту девушку раньше, чем это сделает его брат.

И прикончить ее.

Он точно знал, кого послать, чтобы убедиться, что обо всем позаботятся.

По полу раздались шаги. — Ваше Величество, — поприветствовал новоприбывший, склонив голову с длинными каштановыми волосами, прежде чем его карие глаза скользнули вперед.

Лукавая улыбка тронула губы короля. — Привет, Шед. У меня есть для тебя работа.