ГЛАВА

19

В

етерок развевал ее шоколадные волосы, длинные пряди танцевали среди бесконечного моря сверкающих галактик. Слева от нее разразился метеоритный дождь. А там, вдалеке, столкнулись две планеты, послав по вселенной ударные волны, которые так и не достигли ее, как будто открытое пространство, где она стояла, было каким-то образом упругим. Защищенным какой-то невидимой силой.

Где я?

Голова Дуны повернулась, тело последовало за ней, оглядываясь. Казалось, что она парит в пространстве, но… нет, это было не так. Она стояла на полупрозрачном полу из мерцающего звездного света, под которым плыла великолепная радужная туманность, создавая иллюзию парения в воздухе.

Миллионы звезд мерцали вокруг нее, и сердце заныло от их абсолютной красоты. Легкие сжались, не в силах вместить великолепие того, что предстало перед глазами.

Пучки звездного света высились, словно невероятно высокие колонны, по кругу вокруг открытого пространства, будто обозначая невидимый барьер, который нельзя преступать, если не хочешь затеряться в космосе.

Звезды гроздьями сыпались по каждой колонне, словно бесчисленные сверкающие серебряные водопады стекали по ним, исчезая в полу, будто питая его.

Влага навернулась ей на глаза. Слезы свободно потекли по лицу, легкие отказывались работать от чистого благоговения перед всем этим.

Какое великолепие.

Такое великолепное, бесконечное великолепие.

Как могло существовать такое место?

— Красиво, не правда ли? — Позади нее раздался раскат грома.

Дуна резко обернулась, у нее перехватило дыхание, когда фиалковые глаза пронзили ее всего в футе от нее.

Запах прохладного эспрессо и сильное, мужественное телосложение бросали ей вызов. Резкие линии скульптурного лица Нкоси и властная аура только подчеркивали его неоспоримое божественное происхождение и устрашающий вид.

Он приподнял бровь, ожидая, что она оспорит его утверждение.

— Где я? — спросила она вместо этого.

— Ты находишься в моем Небесном Дворе.

У нее отвисла челюсть. — Что?

Он склонил голову набок, спрятав руки в карманах своих темно-синих брюк. — Я никогда раньше этого не осознавал, но твое непонимание вызывает серьезную озабоченность, командир. Когда мы виделись в последний раз, я думал, это из-за жары, но теперь я задаюсь вопросом, не является ли это просто твоим естественным состоянием.

Дуна расправила плечи, сделав два широких шага назад. Придурок. — Почему я здесь? Или, скорее, как я здесь оказалась?

Самодовольная ухмылка расплылась по красивому лицу короля, его длинные волосы свободно спадали на спину. — Разве не очевидно? — Его руки в шелковых рукавах раскинулись в демонстративном жесте. — Я привел тебя сюда.

— Но я человек. Я не могу быть здесь.

— Но ты не совсем человек, не так ли? Правда?

Начала нарастать паника. — Забери меня обратно. — Что бы сделал Катал, если бы обнаружил, что она пропала? Если бы искал ее и ничего не нашел? — Я хочу…

Она опустила взгляд, только сейчас вспомнив, что заснула обнаженной в постели Катала. Сразу после их напряженной близости.

Тихий вздох облегчения вырвался у нее, когда она увидела, что действительно одета. Кроме…

Что, черт возьми, на мне надето?

Платье цвета лаванды длиной до пола, затянутое на талии, с глубоким вырезом ниспадало на ее тело. Ноги были босы, а кожа блестела, будто в нее втерли какое-то масло.

Дуна осмотрела свои руки и замерла, увидев, что они обнажены.

— Где это? — Она взмахнула рукой, потом еще раз, вращая ею взад-вперед в диком неистовстве. Искала знак притязания Катала.

— Где что? — Спросил Нкоси, на его лице отразилось замешательство, когда он с любопытством наблюдал за ней, засунув руки в карманы. — Кажется, все твои конечности на месте, если только у тебя не было где-то третьей руки, о которой я не знал.

Нет.

Этого не может быть.

Она…

— Она исчезла.

Она приподняла подол платья. Как безмозглая идиотка, подумала, что, возможно, метка каким-то образом переместилась на другую часть ее тела.

— Как бы заманчиво это ни было, командир, — сказал Нкоси, прочищая горло, — мне не нужны объедки моего брата.

— Что? — Ее голова дернулась вверх, лицо скривилось от отвращения, когда она поняла, что он сказал. — Нет, это не… — Она сбросила платье, отступив еще на шаг. — Я бы никогда не прикоснулась к тебе!

— Тогда мы согласны. А теперь, пожалуйста, объясни, что ты так страстно ищешь под своими юбками?

Ей вспомнились слова отца: — Никому не говори о вашей связи, Дуна. Храни ее ценой своей жизни. Я сделал все, что мог, чтобы защитить тебя, но я могу сделать не так уж много. Особенно теперь, когда ты вернулась и другие тоже знают об этом.

Она покачала головой, решив, что лучше не сообщать Нкоси о том, что они с Каталом заявили права друг на друга. — Ничего, неважно. Зачем ты привел меня сюда? Чего ты хочешь?

Нкоси прищелкнул языком, лицо его внезапно посерьезнело. — Так грубо. Разве так можно разговаривать со своим королем?

Ее пульс участился от внезапной бравады. — Ты не мой король. — Глупо, возможно. Но вот так.

— Осторожнее, командир. — Сверкнула пара острых клыков, когда он удерживал ее взглядом. — Ты все еще верна мне. — Он наклонился всего в нескольких дюймах от ее лица, гром и молния озарили небо, его аромат меда и сандалового дерева атаковал ее чувства. — И я бы на твоем месте придержал язык. Я не так милосерден, как мой брат. — Затем, развернувшись на каблуках, поманил ее к себе. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Дуна последовала за ним, шелковая ткань ее лавандового платья развевалась за ней, когда она спешила не отставать от Царя богов. Все больше звезд присоединялось к тем, что были у нее под ногами, образуя новую часть пола с каждым ее шагом и не позволяя ей свободно упасть в бесконечную пропасть внизу.

Перед ними возникла пара ворот из черного дерева, словно появившихся из ниоткуда и, казалось, уходящих в бесконечность. На них появились какие-то отпечатки, покрывающие всю единственную плиту из какого бы твердого материала она ни была сделана.

Дуна осторожно приблизилась к ним, прищурившись, пытаясь разглядеть, что именно было выгравировано на поверхности и придавало ей почти резкий рельеф.

Ее рука потянулась, пальцы чесались проследить безошибочно узнаваемые линии…

Лица.

Так много лиц.

— Не надо…

Слишком поздно.

Ее пальцы задели поверхность, и, как будто орда быков атаковала ворота, вокруг них раздался громкий треск, когда на панелях появились сотни искаженных агонией лиц с ощупывающими их руками, образовав тяжелые вмятины, которые выступили в сторону нее в прочном материале.

Дуна отпрыгнула назад от этих цепких рук и широко открытых ртов, ее сердце бешено колотилось в груди, пока она пыталась осмыслить происходящее.

— Что… что это такое? — спросила она.

— Это врата в Подземный мир, командир.

При этих словах ее голова дернулась в сторону Нкоси, но его внушительная фигура нисколько не ослабила ее трепета. Особенно по мере того, как все больше и больше этих форм сталкивалось с воротами, бульдозерами прокладывая себе путь, словно пытаясь снести их.

— А те фигуры, которые ты видишь, — это души, которым еще предстоит пройти свой Суд.

Последовал еще один сильный удар, Дуна вздрогнула, потом еще раз.

— Что… что они делают? Почему они продолжают бить по воротам?

— Они пытаются вырваться на свободу.

Все ее тело затряслось, когда удары усилились. Никогда в жизни она не была так напугана, как в этот самый момент. Как будто чья-то рука схватила ее сердце, изо всех сил сжимая его железной хваткой, заставляя резкую боль вспыхнуть в ее груди вместе с изнуряющим страхом. Бесчисленные крошечные иглы впивались в ее кожу, словно пытаясь выкачать кровь из ее тела.

— Зачем ты мне это показываешь?

Фиалковые глаза впились в нее, как будто видели насквозь. — Потому что мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — повторила она, нервно рассмеявшись, как какая-то полоумная идиотка, ставя под сомнение предыдущее заявление Нкоси о ее способности понимать. — Чем я могу помочь тебе? Ты божественное существо. Высший Бог. Я ничто.

— Один из Верховных Богов, — поправил он, подходя ближе, и она отступила. — Другой еще не вернулся.

— Я… я не понимаю.

От ворот за ее спиной донесся громкий шум, и она прыгнула вперед, вне пределов досягаемости, боясь, что эти руки схватят ее и утянут в черные бездны рока.

— Мне нужно, чтобы проклятие было снято. — Он приблизился, медленно подходя к ней. — Мне нужно, чтобы Катал вернулся в свои владения и выполнил свой долг, тот, для которого вселенная выбрала его. Мне нужно, чтобы он отфильтровывал души, которые застряли в Подземном мире и без него не могут двигаться вперед. Мне нужно вернуть его, чтобы наконец восстановить равновесие.

— Не уверена, что это моя проблема, ваше святейшее величество. — Еще один шаг назад, ее пристальный взгляд устремлен на черные ворота, когда ее большой рот снова открылся и углубил могилу, которую он начинал рыть для нее каждый раз, когда она что-то говорила. — Похоже, ты облажался и теперь просишь меня убрать за тобой беспорядок. Очень жаль, что мне больше не нужно выполнять твои приказы. — Она вздрогнула от собственных слов и их дерзости, не понимая, что заставляет ее говорить так безрассудно, как будто у нее не было фильтра.

Глупая, глупая Дуна. Тебя убьют.

— Ты не понимаешь. — Нкоси покачал головой. — Когда я изгнал своего брата и запер его силы, я знал, что будут последствия. Я знал, что высшие боги, которые служат ему, не смогут выполнить работу должным образом, не так, как это должно быть сделано. Они могут взвешивать сердца умерших, да, но они не могут открыть врата Пожирателю. Они не могут проводить достойных в Загробную Жизнь. И они отправляются в лимб, ни сюда, ни туда, накапливаясь веками, пока законный Повелитель Мертвых не вернется и не освободит их от цепей, которые сковывают их за этими черными вратами.

— Я был готов справиться с этим. Принять любые последствия, к которым мог привести мой выбор, чтобы преподать моему эгоистичному брату урок раз и навсегда, потому что он должен был приползти обратно, умоляя о прощении и о том, чтобы ему вернули его силы. Но этого так и не произошло. Я недооценил его, его упрямые убеждения и то, на что он готов пойти, чтобы доказать мне, что человечество можно спасти.

Тяжелый вздох вырвался у Нкоси. — И вот результат: Подземный мир переполнен душами. Скоро он больше не сможет принимать, и умершие перельются в Царство Живых. Их души останутся среди живых, командир. Они посеют хаос и нанесут непоправимый ущерб хрупкому равновесию Вселенной. Это распространится на каждый аспект того, что мы знаем, никто и ничто не будет пощажено. Даже боги. Мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Небеса перестанут существовать.

— Так сними проклятие, в чем проблема?

— В том-то и дело. — Он откашлялся. — Я не могу.

Брови Дуны взлетели вверх, шокированной его честностью и легким признанием того, что он не был таким всемогущим, каким все его считали. — Ну, может быть, тебе стоило подумать об этом, прежде чем проклинать его. — Это глупое чувство безрассудства снова проявилось. — Что это значит? Подумать, прежде чем делать?

Маска чистой ярости опустилась на лицо Нкоси, заставив Дуну вздрогнуть, как усталую лань, ее сердце бешено заколотилось, когда он прорычал следующие слова. — Он заслужил наказание. Он все еще заслуживает его. И если бы не текущая проблема, с которой столкнулись Небеса, я бы позволил ему гнить до скончания времен в человеческом мире. Я бы не потерял ни одной ночи сна из-за его страданий. Но это больше не между нами. Это больше, чем мы. Больше, чем его предательство. Больше, чем любые обиды, которые мы все еще испытываем друг к другу. Ошибки должны быть исправлены. Силы возвращены их законному владельцу. Бога Смерти нужно восстановить, иначе мы все обречены.

Дуна усмехнулась, ее гнев из-за того, что этот эгоцентричный ублюдок сделал с ее измученной парой, взял верх над ней, и она бросилась к нему, все ее предыдущие страхи испарились.

Она больше не стояла перед божественным существом, которое могло стереть ее с лица земли одним движением пальца. Все, что она видела, — это глубокую муку, укоренившуюся в самой сущности Катала всякий раз, когда она смотрела в его прекрасные глаза.

— Его предательство? — спросила она, бледнея. — Ты ударил его ножом в спину. Твоя собственная кровь! И за что? Потому что он оскорбил твое хрупкое маленькое эго? — Она вздернула подбородок, ярость кипела в ее глубинах, и она обвиняюще указала на него пальцем, игнорируя то, как вокруг них предупреждающе сверкнул гром. — Ты чертов трус. Если тебе нужна его помощь, тебе придется набраться смелости, проглотить свою гребаную гордость и спросить его об этом самому. Я чертовски уверена, что не стану тебе помогать.

Из ниоткуда вылетела молния, обвилась вокруг нее и пронзила электрическим разрядом.

Она закричала от боли, монстр внутри нее злобно взревел от необходимости найти и уничтожить угрозу ее жизни.

— Я не знаю, как мой брат терпит тебя, — выплюнул Нкоси, наклоняясь и выдерживая ее полный ненависти взгляд. — Ты говоришь о моем эго, но при этом ты невыносимая наглая девчонка, у которой эго даже больше, чем у него. И ты не только самонадеянна сверх всякой меры, ты еще и невежественна. — Удар молнии усилился, вызвав новый приступ боли, пробежавший по ее нервным окончаниям. — Ты неправильно меня поняла. Я не прошу тебя о помощи, командир. Ты будешь делать то, что я скажу. И если твою добрую волю нужно купить, то пусть будет так. Я не против использования любых средств, необходимых для получения того, чего я хочу, даже шантажа и манипулирования. — На шаг ближе. — А теперь слушай слова, которые слетают с моих губ, и слушай внимательно. — Он наклонился еще ниже, его фиалковые глаза проникли сквозь ее защиту и заставили монстра внутри нее захныкать.

— Мой брат, возможно, и готов обменять свою божественность на человечество, но ко мне это неприменимо. Эта раса — чума для мира, но поскольку у них также есть искупающие качества и потенциал стать лучшей версией самих себя, я терпимо отношусь к ним. Настолько, что я предпочел бы мириться с людьми, чем с отвратительной расой демонов, и поскольку Апофис вернулся и собирает свою армию демонов, пока мы разговариваем, я готов помочь вам. А взамен ты поможешь мне. У нас есть соглашение?

Она осмотрела его, выискивая любые признаки лжи и обмана. — Зачем вообще утруждаться расспросами, если у меня нет выбора?

— У тебя всегда есть выбор.

Дуна заворчала, бормоча ругательства себе под нос. И подумать только, что Каталу пришлось иметь дело с этим напыщенным придурком целую вечность. — Как именно ты планируешь помочь в борьбе с Апофисом?

— Апофис не может быть убит, даже мной. Даже если мы с моим братом объединим силы. Он может быть только изгнан в свое Царство Хаоса, что означает, что вокруг него нужно будет установить другую клетку. Такую, которая помешает ему сбежать. И я знаю, как это сделать.

— Но он может сбежать. Снова. Если клетка сломается. Снова. — Дуна покачала головой, боль ослабла, когда разряды молний отпустили ее. — Я не собираюсь предавать доверие Катала, особенно ради решения, которое является лишь временным. Мы найдем другой способ победить Апофиса без твоей помощи.

Нкоси выпрямился, его глаза весело блеснули. — Твоя преданность достойна восхищения, но, видишь ли, у меня действительно есть окончательное решение. То, которое гарантирует, что Апофис останется взаперти. Навсегда.

Беспокойство и трепет разлились по ее венам, когда Дуна затаила дыхание, не смея ничего сказать, чтобы он не передумал и не раскрыл свой секрет.

Могло ли это быть? У него действительно был ответ?

Или он подначивал ее?

Неземная фигура появилась на периферии зрения Дуны, и ее голова дернулась в том направлении. Только для того, чтобы встретиться взглядом с очень знакомой формой.

— Мы снова встретились, дитя богов.