ГЛАВА

9

У

лицы были бесплодной землей ужаса, когда Эдан брел по снегу по щиколотку, его мысли были мрачными и гнетущими. Он бежал из Красного Дворца после пленения Лейлы, последствия ее предательства были слишком болезненными и горькими для него, чтобы он мог оставаться в доме их общего детства.

Несмотря на то, что они отдалились друг от друга, став взрослыми, и у них были свои разногласия, они много раз ссорились как из-за тривиальных, так и серьезных вопросов, и даже несмотря на то, что ему хотелось свернуть Лейле шею за ее все возрастающую с годами глупость, Эдан никогда не хотел видеть ее мертвой.

Да, в детстве она была настоящей занозой в заднице. Да, она испытывала его терпение больше раз, чем он мог сосчитать, особенно в вопросах, касающихся Генерала. Правда, были времена, когда Эдан представлял, как бы все было, если бы его отец остался верен их матери. Если бы его сестра никогда не присоединилась к ним.

Но никогда не было момента, когда он даже подумывал о том, чтобы стереть существование Лейлы с лица Земли. Никогда даже не помышлял нанять наемного убийцу, чтобы убить ее. И подумать только, что она сделала это с такой легкостью, без чувства вины, без стыда…

Рвота вырвалась из его горла. Его рука уперлась в ближайшую стену, когда Эдан согнулся пополам, держась за живот и выплескивая все его содержимое на заснеженную землю.

Как она могла быть такой бессердечной?

Когда она успела стать такой жестокой и мстительной?

Он всегда был здесь, этот мерзкий ген, который должен был причинять боль другим, и Эдан просто не замечал этого раньше? Или это было что-то еще, чего ему не хватало?

Уровень ненависти, который, должно быть, испытывала к нему его сестра, в частности, должен был быть поразительным, если она почувствовала необходимость избавиться от него. И все же… Он все еще не мог этого понять.

Они двое были самыми близкими по сравнению с почти несуществующими отношениями Лейлы как с Валеном, так и с Кианом, последний всегда был холоден со всеми, не только с ней, что делало невозможным сближение с мужчиной, если он сам этого не позволял.

Так что же заставило ее принять такие решительные меры против собственной крови? И почему именно сейчас, из всех возможных?

Эдан вытер рот своим плащом, хватая ртом воздух, поскольку прогорклая желчь грозила вырваться наружу. Его мышцы болели от того, с какой силой его тело извергло рвоту. Его горло болело.

Кровь прилила к его ушам, и он опустился на снег, не заботясь о том, что его вырвало прямо рядом с тем местом, где он сидел.

Подперев голову ладонями, Эдан позволил всему, что произошло с тех пор, как он был маленьким мальчиком, захлестнуть его.

Исчезновение и возвращение его отца с ребенком.

Болезнь его матери.

Ссоры, напряжение.

Постоянное ощущение, что ходишь по яичной скорлупе.

О том, что всегда нужно прикрывать его спину. Спины его братьев и сестер.

Убийство его матери.

Смерть его отца.

Грядущая война… Предательство Лейлы.

Все тело Эдана затряслось, когда его захлестнула яростная волна рыданий. Прикусив руку, чтобы не издать ни звука, он позволил волне горя захлестнуть его.

Десятилетия сдерживаемой печали и страха перед неизвестным просочились сквозь его поры, боль и мучения превратились в потоки слез, которые орошали его лицо. Слезы, которые жгли на холодном воздухе, сжимались на его коже, когда капли начали собираться и замерзать на его плоти.

Никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким.

Никогда раньше он не хотел иметь кого-то, кого мог бы назвать своим. Кого-то, кого он мог бы любить безоговорочно. Кого-то, кто любил бы его безусловно. Это не потребовало бы ничего взамен, кроме его простого присутствия и лояльности.

Но Эдан был взрослым мужчиной и знал, что сказок не существует. Даже в книгах.

Что-то щелкнуло как раз в тот момент, когда жуткая тень промелькнула перед ним, пробежав по снегу, менее чем в двадцати футах от того места, где, ссутулившись, сидел принц.

Его голова дернулась вверх, сердце бешено заколотилось, когда вся плоскость его зрения заполнилась изуродованными фигурами и их пылающими красными глазами.

Демоны.

Так много демонов.

Они были повсюду. Их отвратительные тела тащились по нетронутым снежным хлопьям между многочисленными домами, в то время как Эдан оставался замороженным на месте с отвисшей челюстью, неспособный пошевелиться, сделать что-либо, кроме как смотреть, как будто его разум не воспринимал то, что видели его глаза. По мере того, как они распространялись, выплескиваясь на заброшенные улицы в поисках ничего не подозревающих жертв.

Почему никто не поднимает тревогу?

Где охрана?

Рядом стоял солдат и тихо похрапывал, прислонившись к углу дома, совершенно не обращая внимания на опасность, притаившуюся поблизости.

Испуганный взгляд Эдана метнулся к следующему воину, затем к следующему и еще к одному, их одинаковые спящие формы поразили его. Все они стояли прямо, опираясь на что-то спинами, создавая впечатление бодрствующих и насторожившихся. Если бы Эдан не выискивал их глаза, он никогда бы не заподозрил, что они на самом деле крепко спят, их веки отяжелели, лица блаженно умиротворены.

Они собираются убить всех, включая самих себя.

Медленно, чтобы не привлечь внимания демонов к своему присутствию, принц поднялся со своего места, прижимаясь спиной к стене позади себя, и скользнул к ближайшему стражнику.

Он толкнул его локтем, зажимая рот мужчины рукой, и ни секундой раньше, потому что в следующее мгновение солдат резко проснулся, готовясь издать испуганный крик.

— Успокойся, — успокаивающе прошептал принц. — Я не причиню тебе вреда.

Приглушенный звук сопровождал его слова, и Эдан медленно опустил руку.

— Ваше Высочество, — испуганно произнес стражник, поправляя мундир и кланяясь в пояс. — Что вы здесь делаете?

Эдан поднес палец ко рту, выставив вперед подбородок, и увидел зловещие фигуры, бесшумно ползущие в ночи. — Мы не одни. — Глаза стражника расширились. — Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее и тише отправился во дворец и предупредил всех. Ты можешь это сделать? — Мужчина кивнул, готовый бежать. — Смотри, чтобы тебя не поймали! Уходи, сейчас же!

Он наблюдал, как стражник умело лавировал между многочисленными домами, оставаясь вне поля зрения демонов, заставляя его поверить, что они могут просто победить мерзких тварей, прежде чем те успеют причинить какой-либо вред людям.

Но та же самая невежественная надежда на то, что они смогут избежать большой трагедии, испарилась, как только мысль сформировалась в голове Эдана, когда раздался хор криков.

И разразился полный хаос.

Некогда пустые улицы Скифии наполнились как демонами, так и смертными, столкнувшимися в гнетущей темноте. В домах зажигались огни, освещая пространство и раскрывая истинные масштабы ужасов, выползших из ночи. Когда наконец были раскрыты истинные личности демонов.

То, что когда-то было женщинами, молодыми и старыми, с изуродованными формами и гротескными лицами, шипело и визжало, нападая на скифских солдат, пока они смотрели с искаженными ужасом лицами на своих противников. Нападавшие, которые когда-то были чьими-то матерями, дочерьми, сестрами. Пожилые, хрупкие существа, предназначенные для защиты и лелеяния.

Воины были обучены сражаться с вооруженным врагом, да. Но не с безоружными гражданскими лицами. Не с существами, которые когда-то, где-то, дали им жизнь.

Не имело значения, что в них больше не осталось ничего человеческого. И не то, что теперь они были просто оболочками некогда знакомых людей, которые теперь содержали в себе демонов. Скифские солдаты, казалось, не решались сражаться с ними. Слабость, которую они не могли себе позволить, какой бы неправильной она ни казалась.

Они должны были сражаться с ними, если хотели выжить.

— В атаку! — крикнул Эдан, поднимая свой меч и бросаясь на ближайшего демона, игнорируя некогда женское лицо, чьи красные глаза были устремлены на него со зловещим ликованием, острые зубы щелкали в воздухе в попытке отхватить кусок от Принца.

Она разительно отличалась от демона, который напал на него на тренировочной площадке, более злобная и кровожадная.

Нет ее. Она ушла.

Ее больше не существует.

Она больше не человек.

Теперь там внутри демон.

Демон, который без колебаний убьет тебя.

Словно выведенные из транса, скифские воины бросились в бой, следуя его примеру.

— Отрубите головы! — Эдан взревел, вспомнив слова Генерала. — Это единственный способ, которым они могут умереть!

Последовал хаос.

Воздух наполнился запахом крови и мочи, вопли демонов смешались с человеческим ревом, когда зазвучали боевые рога, и новая волна солдат хлынула на улицы и присоединилась к сражению. Когда город Скифия содрогнулся под напором врага.

Головы покатились, когда принц и его воины взмахнули оружием, но каждый раз, когда падал демон, на его место, казалось, приходили еще два, словно материализуясь из воздуха.

Желчь снова подступила к его горлу. Желчь и ярость. Столько ярости из-за их мрачных обстоятельств, из-за их жалкого смертного существования, которая проливает новый свет на то, насколько по-настоящему беспомощна человеческая раса перед такими злобными существами.

Какими глупцами они все были, полагая, что у них когда-либо был шанс противостоять мировому злу.

Новый, незнакомый звук пронизал воздух, вызвав новый тип страха, охватившего принца, когда стекло разлетелось вдребезги, а от громкого треска у него потекла кровь из ушей.

Он обернулся — и именно тогда увидел их.

Демоны, которым каким-то образом удалось избежать клинков воинов, врывались в дома, вытаскивали мирных жителей, которые по глупости пытались сражаться с ними, и вырывали им глотки. Не щадя никого, даже детей.

Перед его глазами промелькнула некая маленькая девочка с медными волосами.

Ава.

И его кровь мгновенно застыла в жилах.

Что с ней будет, когда демоны овладеют ею? Что от нее останется, если ее родители умрут? Если она останется одна? Разорвут ли они ее на куски? Или, что еще хуже, обратят в подобную себе… существо, порожденное злобой?

Он должен был добраться до нее, убедиться, что это невинное существо в безопасности. Что зло не доберется до нее и не запятнает ее чистую маленькую душу.

В ужасе от того, что он не успеет вовремя, Эдан прорвался сквозь толпу, не щадя никого, кто встал у него на пути.

С ней Рун и Кейн. И Кала. Они защитят ее. Они не подведут. Они не могут потерпеть неудачу.

Но голос в глубине его сознания кричал ему поторопиться, резать сильнее, убивать быстрее. Пока не стало слишком поздно.

Словно в тумане, принц внезапно оказался перед очень знакомой аптекой, улицы были устрашающе пусты, если не считать бесчисленных мертвецов, устилавших землю.

Пожалуйста, будь жив.

Дрожащими руками он толкнул входную дверь. И судорожно втянул воздух, когда ужасное зрелище поразило его.

Кровь и трупы как людей, так и демонов были разбросаны по полу аптеки, стены были покрыты багровыми разводами от борьбы.

Охваченный паникой, Эдан обыскал их, переворачивая тела и проверяя, нет ли каких-либо признаков присутствия его друзей и союзников. И маленькая девочка, о которой он молился, была все еще жива.

— Рун! — крикнул он, отбрасывая тела незнакомцев в сторону. — Кейн! — Облегченно вздыхая каждый раз, когда ему встречалось чужое лицо. — Кала! — Но ответа не последовало.

Возможно, они сбежали до того, как демоны пробились внутрь. Возможно, они были далеко от ужасов, обрушившихся на столицу. Или, возможно, это была та бесполезная ниточка надежды, затуманивающая его логику, та самая, за которую он цеплялся с каждой секундой, когда в поле зрения появлялось все больше тел, а он не находил среди них своих друзей.

Испугавшись, что демоны вернутся и обнаружат его одиноким и побежденным, принц побежал в заднюю часть, затем быстро взбежал по лестнице, обыскивая каждую комнату, крошечный бутон надежды расцвел в его груди, когда он обнаружил, что там пусто. Как раз когда он собирался уходить, ему на глаза попался кусочек меди.

У Эдана перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, когда волна холода окатила его. Он не был новичком в смерти, сталкивался с ней больше раз, чем мог сосчитать с раннего возраста, и все же — его ноги были как каменные глыбы, когда он тащился к телу, которое лежало под кучей демонов в темном углу, скрывая его от посторонних глаз.

Ледяные пальцы потянулись вперед, когда он опустился на колени рядом с кучей плоти, решительно отодвигая трупы и отводя в сторону пропитанные кровью волосы, пока медный осколок не стал ему знаком.

Он опустил голову, слезы навернулись на его серые глаза. Хватая ртом воздух, когда на него уставилось безжизненное лицо его друга.

— Кейн… — Это было все, что он смог выдавить из себя, не сломавшись.

У целителя не хватало большого куска горла и плеча, ключица торчала под странным углом там, где он лежал, растянувшись на полу. Кровь пропитала его одежду, его кожу, собираясь под ним ужасающей лужей.

По щеке принца скатилась слеза, он произнес про себя молитву за мужчину, который сделал так много хорошего за свою короткую жизнь, и, протянув руку, опустил веки Кейна.

— Спи спокойно, брат, — торжественно пробормотал он. — Пусть твоя душа обретет покой на небесах.

Как он умер? Что произошло? Он не смог найти у целителя никакого оружия, но было очевидно, что тот сражался долго и упорно.

Я должен идти. Я должен найти остальных.

Он не мог здесь оставаться. Время поджимало, и, если судить по состоянию аптекаря, произошла большая борьба, прежде чем целитель скончался от полученных травм.

Развернувшись, Эдан поплелся к двери как раз в тот момент, когда снаружи донесся воющий звук.

— Что это? — спросил он.

Он выбежал в ночь, следуя за звуком, который усилился до оглушительного крика. Это прозвучало почти как…

— Ава! — позвал он.

Она сидела посреди снега, окруженная мертвыми телами, ее маленькое личико распухло и покраснело, по пухлым щекам текли слезы. Она истерически кричала во всю силу своих легких, ее маленькое тело сотрясалось от силы этого крика.

— Ава, все в порядке. Шшш, все в порядке. Иди сюда, — сказал он ей успокаивающим тоном, сбрасывая свой толстый шерстяной плащ и укутывая ее в него, когда поднял на руки и крепко прижал к себе.

Ее крошечные ручки обвились вокруг его шеи, прижимаясь к нему так, словно она цеплялась за свой собственный спасательный круг. Как будто он был ее единственной надеждой на спасение.

— Шшш, — повторил он. — Пожалуйста, не плачь. — Ее хватка усилилась, тяжелые рыдания сотрясали ее маленькое тело, когда она спрятала лицо у него под подбородком. — Все будет хорошо. А теперь тише. — Его ладони двигались успокаивающими движениями по спине Авы, нежно поглаживая ее, несмотря на отчаяние, пока ее слезы, наконец, не прекратились все вместе. — Ну вот, теперь тебе лучше.

— Эда, — пробормотала она своим до смешного милым голоском и икнула, подняв голову с медными кудрями и уставившись на него своими огромными карими глазами.

— Я здесь, маленькая негодница. — Он поцеловал ее в макушку, убирая волосы с ее лица и оглядывая, не ушиблась ли она. — Где твои родители?

Часть его уже знала ответ. Знала, что они никогда добровольно не оставят своего ребенка. Знал, еще до того, как увидел их, что они отдали свой последний вздох, чтобы защитить невинное создание в его объятиях.

Прижав Аву к себе и прижав ее голову к своей груди, Эдан закрыл глаза. Прикусив губу и сдерживая мучительный крик, который угрожал вырваться наружу при виде двух изуродованных тел, лежащих у его ног. Едва узнаваемые лица Калы и Руна и пустые взгляды пронзили его насквозь.

Это было бы зрелище, которое Эдан никогда не забудет.

Но он не мог позволить себе горевать.

Ава нуждалась в нем.

Он должен был быть сильным. Ради нее.

Возможно, в тот день она потеряла всю свою семью, но она никогда не будет одинока. Теперь у нее есть он. И Эдан будет единственной семьей, в которой она когда-либо нуждалась.

— Я позабочусь о тебе, Ава, — поклялся он вслух, обнимая ее изо всех сил. — Я клянусь тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Он резко обернулся — и мгновенно замер. Демоны окружали их повсюду, куда бы он ни посмотрел, их ужасные формы ползли по снегу и направлялись прямо к ним.

Осознание их суровой реальности поразило его. Они были в значительном меньшинстве. Даже если бы он вытащил свое оружие, он никак не смог бы победить стольких из них.

Похоже, Судьба ему не поверила.

Или, может быть, только может, она проверяла его решимость.

Черта с два я сдамся без боя.

— Ава, — пробормотал он маленькой девочке, снова целуя ее в висок и отступая, когда демоны приблизились к ним. — Мне нужно, чтобы ты была храброй ради меня. Ты сможешь это сделать? Ты можешь быть храброй ради своего дяди? — Пара блюдец смотрела на него в ответ. — Я знаю, что ты можешь. Ты мой герой, ты знала это? Моя храбрая маленькая девочка. Теперь послушай меня. Я собираюсь опустить тебя, совсем ненадолго. Что бы ни случилось, держись позади меня, хорошо? Видишь их? — Он указал на демонов. — Они плохие. Ты и я, мы хорошие. И в конце концов, добро всегда побеждает. Помни это. — Он снова поцеловал ее. — Мы выберемся отсюда живыми. — Затем осторожно опустил ее на землю и переместил себе за спину.

Обнажив свой меч, принц Тироса вознес молитву небесам и тому богу, который их слушал.

Пожалуйста. Позволь нам выбраться отсюда живыми.

И сделал выпад.