ГЛАВА

4

Катал стоял рядом с Дуной на огромном открытом пространстве, вдоль которого рядами стояли бесчисленные колонны из белого камня, а многочисленные изображения иностранных правителей, украшавшие девственно чистые мраморные стены Мраморного павильона, смотрели на него, словно обвиняя.

Чувство вины пронзило его.

Чувство вины за то, что обманул своего маленького монстра и преуменьшил, насколько сильно смерть Лукана действительно потрясла его. Он не хотел пугать Дуну. Не больше, чем необходимо, особенно после того, как она стала свидетельницей испытания, которому подвергла его собственная смерть Катала.

Он все еще мог видеть ее, ее тело, прижатое к нему, неудержимо дрожащее, когда она кричала и умоляла сохранить ему жизнь.

Чтобы не оставлять ее.

Видение, которое Катал никогда не забудет, точно так же, как полное отчаяние и ослепляюще яркий свет, вырвавшиеся из нее, навсегда останутся запечатленными в самой его сущности. Поразительное событие, которое ему нужно было проанализировать позже, когда Катал сможет спокойно посидеть и без помех обсудить каждую мельчайшую возможность.

Он не солгал, когда сказал, что к настоящему времени привык к смерти, да и как могло бы быть иначе после веков проводничества душ в Загробную Жизнь. Но вид этого копья, вонзившегося в грудь его старого друга, вызвал разрыв в его омраченной душе. Они вместе прошли через множество испытаний, изгнали зло настолько великое, что, кроме полубогов, едва ли кто-то из людей выжил в той последней битве.

Он взглянул на Дуну, и тысяча вопросов затопила его разум.

Она была одним из таких полубогов и ни много ни мало командиром бессмертной армии его брата. Еще одна правда, о которой Катал никогда бы не заподозрил и за миллион лет. Теперь все обрело смысл — ее невероятная скорость и умение обращаться с клинком. Все те движения, которые он видел, когда часами наблюдал за ней в тренировочной яме, задаваясь вопросом, откуда у нее могли быть знания в искусстве, которое давно исчезло на Континенте смертных.

Беспокойство и чувство глубокого страха все еще преследовали Катала.

Если она была командиром подразделения Валерии, то она должна была находиться на этих залитых кровью равнинах во время Войны Четырех Королевств. Не было никакой возможности, чтобы и Роман, и Ото присутствовали при этом, пока она оставалась со своим легионом солдат.

И все же Катал ничего о ней не помнил.

Почему?

Могло ли быть так, что им каким-то образом удавалось избегать друг друга? Что он никогда даже не вступал с ней в контакт?

Он покачал головой, слишком хорошо зная, что было бы почти невозможно отличить ее от сотен тысяч других воинов и от полного хаоса, царившего на Войне и на том поле боя.

Но он не мог не задаться вопросом: неужели они сражались бок о бок? И что же такое Катал должен был помнить о Дуне, на что намекал Ото еще в казармах?

Чувство неловкости усилилось, когда генерал встал, краем глаза наблюдая за сильной женщиной. Все это казалось таким знакомым. Смутные воспоминания о той последней битве были налицо, и в то же время неясные, словно пелена опустилась на его глаза.

Нетерпеливые пальцы ласкали его разум, дразня его. Искушая его. Подгоняя его вперед, как будто он был на пороге какого-то великого открытия, если бы только он развеял туман, застилавший его мысли.

Он стиснул челюсти, его захлестнула новая волна разочарования.

Какого черта я опять упускаю?

— Генерал, — скрипучий голос Фаиза вернул его в настоящее, наследник Восточного королевства вошел в Мраморный павильон и остановился перед ними обоими. — Шебез, — улыбка растянулась на его лице, — моя любимая. Я так скучал по тебе. — Он наклонился, чтобы поцеловать Дуну в щеку, но прежде чем его губы смогли дотянуться до нее, пальцы сомкнулись на его предплечье, впиваясь и останавливая его дальнейшее продвижение.

Шея Катала медленно изогнулась, при этом он зарычал, как злобный зверь, не в силах переварить мысль о том, что другой мужчина прикоснется к ее нежной коже. Даже если этот другой человек был тем же самым человеком, который помогал Каталу во время его поисков Бакара, когда год назад пропала Дуна.

Брови Фаиза взлетели вверх, он был явно смущен проявлением агрессии. — Все в порядке?

Генерал сверкнул зубами, выставив клыки на всеобщее обозрение, и опасно улыбнулся. — Я советую тебе держать свой рот при себе. Если только ты не хочешь, чтобы я оторвал его с остальной части твоего лица.

Фаиз откашлялся, делая шаг назад и в сторону от Дуны. — Ладно, хорошо. Я вижу, что вы в прекрасном здравии, генерал, и какое это облегчение, учитывая, что в последний раз, когда я видел вас, вы были в шаге от могилы. — Его янтарные глаза метнулись к Дуне, прежде чем снова вернуться к Каталу, на лице было выражение глубокой задумчивости. — Мы должны сильно страдать, прежде чем обретем невообразимые богатства.

Двое мужчин уставились друг на друга, общаясь в тишине, поскольку оба вспоминали состояние полного отчаяния и паники, в котором находился Катал, когда не мог найти свою прекрасную пару. Когда он приставил кинжал к горлу Фаиза после того, как наследник отказался рассказать ему о причинах, побудивших его помочь ей сбежать, был так близок к тому, чтобы перерезать его пополам, что было чудом, что мужчина остался невредим и все еще дышал.

— Что привело вас в Навахо?

Дуна прочистила горло, восприняв смену темы как знак того, что неловкая встреча подошла к концу. — Король Лукан мертв.

Словно пораженный камнем, наследный принц отскочил назад, его рот открылся от шока, но он оставался немым.

— Его убил Мадир, — добавила она, словно решив, что лучше всего будет выложить все начистоту. — Кроме того, какой-то изначальный бог вселился в тело Мадира и угрожает уничтожить человечество.

Катал закрыл глаза и потер лоб, склонив голову, чтобы скрыть свое веселье. — Отличный способ мягко его подготовить.

— Что? — она пожала плечами, отводя глаза и изображая невинность. — Ты сказал, что мы должны были предупредить всех. Так что именно этим я и занимаюсь.

Катал ущипнул себя за переносицу. — Он выглядит так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ, Дуна.

Она сердито посмотрела на генерала, прежде чем снова перевести взгляд на мужчину, о котором шла речь, чья натуральная миндалевидная кожа в настоящее время соответствовала их окружению.

— В следующий раз позволь говорить мне.

Голова Дуны повернулась, и она показала Каталу язык, пока Фаиз не смотрел.

— Да, очень зрело.

Она отмахнулась от него, не потрудившись повернуться к нему лицом.

— Сделай это еще раз, и я использую тот же самый палец, чтобы оттрахать тебя прямо здесь, на глазах у всех.

Она ухмыльнулась, проверяя его. — Нет, не используешь. Ты слишком территориален для этого.

— Да. Никто не может прикоснуться к тебе. Но это не значит, что они не могут наблюдать, как я заявляю права на то, что принадлежит мне.

Щеки Дуны вспыхнули, грудь быстро вздымалась.

Катал усмехнулся, облизывая губы от ярких образов, которые он отправил Дуне для ее собственного удовольствия. — Это возбуждает мою маленькую пару? Если на неё будут смотреть, пока она берет мой большой, толстый член?

Она хрустнула шеей, тяжело сглотнув. Прикрыв глаза, изо всех сил пытаясь сохранить серьезное выражение лица, поскольку ее разум заполнили эротические образы, все еще избегая смотреть на возвышающегося мужчину. — Ты можешь быть серьезным хоть минуту? Мы здесь по важному делу.

Наклонившись, он прошептал прямо ей на ухо: — Не нужно так стесняться. Только скажи слово, милая, и я заставлю тебя раскрыться и размазать капли по мраморному полу.

Словно по команде, король Базель Ахаз вышел на обширное пространство, его роскошные красные с золотом одежды колыхались в такт движению.

— Ваше величество, — крикнул генерал, выпрямляясь во весь свой устрашающий рост, когда импозантный член королевской семьи приблизился к ним.

Янтарные глаза короля пронзили его насквозь. — Давайте прогуляемся, генерал. — Затем, не сказав больше ни слова, вышел из Мраморного павильона и направился к Большому дворцу Навахо, ведя Катала за собой.

❖

Они прошли через роскошный Приемный зал, король Базель шел впереди. Его шаги были быстрыми, как будто он очень спешил. Через несколько мгновений Катал оказался перед очень знакомой уединенной секцией в дальнем конце роскошного церемониального зала, где альков был искусно спрятан в тени.

Двое мужчин спустились по каменным ступеням, высеченным в узком проходе, в поджидающий внизу мрак. Их окутала тьма, чувства Катала потянулись наружу, распространяясь по древнему камню, пока ему не стала известна каждая мельчайшая деталь.

Ложный свет встретил его, когда он, наконец, вырвался на открытое пространство, черная, как смоль, лестница осталась у него за спиной, пока Катал осматривал пространство перед собой.

Бесконечные ряды золотых саркофагов украшали обширную подземную галерею, ниши с гробами, казалось, тянулись бесконечно. С каменного потолка свисали низко висящие фонари, их тусклый свет отбрасывал на стены зловещие тени, придавая и без того суровым склепам еще более жуткий вид.

Шагнув дальше в гробницу, он почувствовал то же самое недоброжелательное чувство, что и в прошлый раз, когда он был здесь. Его тело было настороже, разум сосредоточен. Все крошечные волоски встали дыбом, словно готовясь к надвигающейся атаке.

Дурное предчувствие усиливалось по мере того, как Катал следовал за королем все глубже в катакомбы, пока они, наконец, не остановились.

— Генерал, — сказал Базель, опережая его на два шага, — я должен вам кое-что показать.

В следующее мгновение он уже вытаскивал один из гробов из ближайшей ниши, его золотистая металлическая поверхность была потрепанной, а не гладкой, как у остальных. За исключением того, что трещины и отпечатки размером с кулак не были загнуты внутрь, как можно было бы ожидать, если бы их нанесла внешняя сила. Все они имели куполообразную форму, как будто удар тупым предметом шел изнутри.

Катал провел по холмикам подушечками пальцев, пытаясь понять, чему он был свидетелем. Удушающее чувство, что что-то ужасно неправильно, снова охватило его. Призраки давно забытых событий снова всплыли в его сознании, напоминая, почему все это казалось таким знакомым.

— Ваше величество, — сказал он, останавливаясь. Он уже боялся ответа, который, как он знал, сорвется с губ мужчины. — Кто похоронен внутри этих саркофагов?

Король сглотнул, его лицо побледнело.

Катал стиснул челюсти, сцепив руки за спиной, проводя языком по передним зубам, ожидая, когда крепкий мужчина откроет свой гребаный рот и произнесет душераздирающие слова, которые снова обрекут на гибель все его королевство.

— Жертвы резни в Варанаси.

Веки Катала закрылись еще до того, как последнее слово слетело с губ монарха, кошмар, начавшийся с пробуждения Апофиса, превратился в катастрофу апокалиптических масштабов.

Тот, который они никак не могли преодолеть.

Не без полной мощи Катала.

— Почему? — ему едва удалось спросить сквозь стиснутые зубы, простой вопрос, на который Катал не был способен в данный момент, когда ярость и что-то гораздо более темное, к чему он даже не осмеливался обратиться, скрывались под его внешностью. Широко раскинув руки, он оперся ладонями на ближайший гроб, склонив голову между ними. — Какого черта они здесь, Базель? Почему тела не уничтожили?

— Мой великий предок пытался сжечь их, но они не загорелись. Он пытался зарыть их под слоями грязи, но земля всегда выплевывала их обратно. Ничего нельзя было сделать, кроме как запечатать их навсегда и отвезти в такое место, где никто не смог бы до них добраться.

— И дворец был одним из таких мест?

— Да. Это было самое безопасное решение, никто не может войти на территорию. Они хорошо охраняются, и не только солдатами, но и смертоносными пантерами, которые сожрут живьем любого человека, как только он ступит на территорию без сопровождения.

— Пожалуйста, скажи мне, что головы были хотя бы отрублены. Что тела не были запечатаны в целости и сохранности.

Его встретила тишина.

Катал покачал опущенной головой, раскачиваясь взад-вперед, пытаясь погасить пламя ярости, бушующее в его организме. Он зажмурился, ногти впились в ладони, внутри него поднималась тьма.

— Вы идиоты, — выплюнул он слова низким тоном. — Вы хоть представляете, что вы натворили?

— Это не должно иметь значения, — попытался король, внезапно обидевшись. — Королевы демонов давно нет. Она и ее демоническое отродье были уничтожены тысячи лет назад. Некому занять ее место. Это просто трупы, они не могут ожить.

Катал резко обернулся, его глаза плевались ядом. — Эти трупы были заражены демонами высшего ранга. Да, демоны были уничтожены, когда погиб их лидер, но если бы намек на их сущность остался только в ОДНОМ таком трупе, они могли бы заразить их всех снова. Не дай бог, чтобы у королевы демонов был собственный ребенок, потомок, который смог бы управлять ими, если бы они возникли снова! ВОТ почему человеческие воинства должны были быть уничтожены. ВОТ почему тела следовало сжечь или, по крайней мере, отрезать им головы и запечатать отдельно!

Король побледнел и, заикаясь, произнес: — М…мы не знали.

— ТЫ ЗНАЛ!! — Катал взревел, его кожа зудела от одной близости золотых гробов, его тени реагировали на них, когда они бурлили в его венах. — Твои предки. ВСЕ. ЗНАЛИ! Я КОНКРЕТНО СКАЗАЛ ИМ, ЧТО ДЕЛАТЬ! — Он кричал на Базеля, не обращая внимания на опустошение и безнадежность, которые снова возникли в нем после этого нового поворота событий. — Сколько?

Базель сделал шаг назад, высокая фигура Катала отбрасывала тень на его собственное крепкое тело. — Я…я не знаю точного числа. В склепах есть уровни, которые уходят глубоко под землю…

— СКОЛЬКО. ИХ. НАХОДИТСЯ. ПОД. ДВОРЦОМ?!

Пауза, а затем: — Все они.

Катал горько рассмеялся, уперев руки в бедра. Голова раскачивается взад-вперед в полном неверии в надвигающуюся катастрофу, которую люди навлекли на себя после эонов беззаботной жизни.

— Что ж, ваше величество, — наконец сказал он снисходительным тоном, — давайте все будем надеяться, что аномалия, появившаяся на гробу, которую вы мне только что показали, не более чем признак слабого мастерства, и что труп внутри него не проснулся и не пытается освободиться. — Он наклонился, кипя от злости: — Давайте все помолимся, как гребаные ИДИОТЫ, богам, которым насрать на вас, людей, чтобы ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ мертвых тел, похороненных под вашим драгоценным дворцом, не кишели демонами, потому что некому будет спасти вас, если это случится!

— Но, ты…

— Я ничем не могу тебе помочь! Ты веришь не в того человека!

— Я не понимаю. — Король в замешательстве опустил глаза. — Все мои предшественники, все они говорили о тебе, великом Боге Смерти, Верховном Владыке Подземного Мира, который спустился с неба и освободил их из лап демонов. Ваша личность — семейная реликвия Ахаза, которая передавалась из поколения в поколение. Каждому королю была дарована эта истина, чтобы он мог охранять ее, если когда-нибудь снова возникнет необходимость в вашем руководстве и помощи.

Выражение жалости промелькнуло на лице Катала, ему хотелось успокоить этого человека. — Я не могу использовать все свои силы, Базель. Я не могу спасти ваш народ. — Он крепко сжал плечо члена королевской семьи. — Грядет еще одна великая война, готовьтесь. Это то, что я пришел сюда сказать вам. Это только вопрос времени, когда Апофис сделает ход. Вопрос только в том, куда он нанесет удар первым?

Генерал повернулся и вышел из катакомб, крикнув напоследок: — Зажгите свои свечи и приносите свои жертвы, ибо нам понадобится, чтобы все небеса были на нашей стороне, если мы хотим выжить.