ГЛАВА

13

Дуна и Петра быстро покинули лес, направляясь в том же направлении, что и остальная часть их группы. За исключением того, что они не возвращались в казармы.

Не совсем.

Они только притворялись, играя роли двух тупых солдат, которые были слишком заняты укладкой волос и заботой о своем внешнем виде, вместо того чтобы сосредоточиться на потенциальных опасностях.

Но все это было уловкой. Без ведома того, кто все еще скрывался в тени, они планировали войти в лес другим путем и обойти его сзади. Этот путь, вывел бы их прямо за спины преступников, дав двум женщинам достаточно времени, чтобы разведать своих противников, а также элемент неожиданности, если им понадобится атаковать.

Это был идеальный план. Тот, который они использовали во многих случаях, натыкаясь на воров и бродяг во время выполнения заданий.

Они быстро направились обратно, натягивая капюшоны на головы и пробираясь сквозь первую линию деревьев, держась на ходу в тени.

— Где ты, черт возьми, шляешься? — Разъяренный голос Катала прогремел в ее голове.

Дуна проигнорировала его, отключившись от своих мыслей. Ей не нужно было, чтобы он отвлекал ее. Ее уши навострились, когда они проникли глубже, пытаясь уловить малейший намек на звук, который мог бы выдать их врага.

За исключением того, что там ничего не было.

Даже обычного щебетания птиц. Как будто из воздуха выкачали весь шум, оставив только жуткую тишину на его месте.

Нить недавнего воспоминания потянулась в сознании Дуны. Как будто пытаясь привлечь ее внимание к чему-то, что было прямо у нее перед глазами, но чего она просто не могла понять пальцем.

Почему все это так знакомо?

Тени стали такими плотными, что казалось, будто между деревьями поплыл черный туман, и две женщины исчезли в нем, как будто на них набросили плотную вуаль.

Дуна остановилась, внезапное осознание осенило ее.

Это был точно такой же туман, который был в Ниссе и окружал Белый дворец.

Черт. Что-то не так.

Рука Дуны метнулась вперед, слепо хватаясь за Петру, но каждый раз оказывалась пустой.

— Петра! — шепотом крикнула она, шаря в темноте, как идиотка, ее нутро кричало ей бежать, убираться отсюда. Что это был не обычный туман, а что-то гораздо более зловещее, что-то неестественного происхождения.

Наконец, она нашла свою подругу, рыжую воительницу, точно так же бродившую в тени. Они схватили друг друга за предплечья, Дуна тянула ее, пока Петра не встала прямо перед ее лицом, всего в дюйме от нее, когда она наклонилась и прошептала в раковину ее уха: — Мы должны идти. Сейчас.

Они не могли оставаться там, независимо от потенциальных заблудших солдат, задержавшихся в лесу, потому что в темноте таилось нечто гораздо более опасное.

Притаилось и ждало.

Словно подумав о том же, Петра сделала шаг вперед — и увидела пару пылающих красных глаз на том месте, где она стояла всего несколько секунд назад.

Дуна схватила ее, отбрасывая с дороги как раз в тот момент, когда существо с визгом бросилось вперед, широко открыв пасть, обнажив ряды острых, как бритва, зубов. Кинжалы Дуны вылетели наружу, нанося удары, уколы, кромсая существо, которое пыталось вонзить в нее свои острые когти, приближаясь.

Раздался второй пронзительный крик, затем третий и четвертый, пока по всему лесу не разнеслось эхо леденящего душу звука.

Петра подняла свое оружие как раз в тот момент, когда из тени выступили еще три существа с неестественными углами наклона конечностей. Тошнотворно. От этого жуткого зрелища у Дуны мурашки побежали по коже. Противник Дуны приостановил свое наступление, словно наслаждаясь моментом перед нанесением удара.

В ужасе она поняла, что все они были людьми, или тем, что когда-то считалось людьми. Их кожа покрылась пятнами, как будто кто-то взял серую и темно-синюю краску и время от времени опрыскивал их ею. Их глаза налились кровью, радужки из белых превратились в малиновые, как будто в сами зрачки была вплетена рубиново-красная паутина. Только знакомые смертным черные зрачки остались нетронутыми. Их волосы были растрепаны и перепачканы, как будто они часами катались по земле. Их одежда, типичная военная форма Ниссы, теперь потрепанная и изорванная, их обычный цвет слоновой кости — от пятен травы и копоти.

От них исходило сильное гнилостное зловоние, обжигавшее ноздри Дуны, когда она пыталась дышать ртом.

Существа сделали шаг в их сторону.

— Возможно, тебе захочется взять этот меч прямо сейчас, — тихо пробормотала Петра себе под нос, когда Дуна сделала именно это, бросив два кинжала на землю, когда они оба подняли свое оружие и заняли позицию. Они прижались спинами друг к другу, по мере того как все больше и больше мерзких тварей образовывало вокруг них круг.

— Что бы ты ни делала, — сказала Петра, — целься в шею.

— Что?

— Отруби ему голову одним точным ударом. Не оставляй его спинной мозг неповрежденным. Это единственный способ убить демона.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

— У всех нас есть свои секреты, маленький воин.

Сердце Дуны переполнилось от старого ласкового обращения ее подруги, она не слышала его так давно, что это заставило ее понять, как сильно она скучала по свирепой воительнице и их разведывательным миссиям.

Первое существо пронзительно завизжало, словно объявляя призыв к битве. Как по команде, остальные последовали его примеру, издавая оглушительные, нечеловеческие крики.

Внезапная боль пронзила череп Дуны. Как будто тысячи ножей пронзали ее, их острые кончики давили вниз, словно пытаясь пронзить кость.

— Черт. Черт! — Она поморщилась, стиснув зубы, заставляя свой разум блокировать боль, сосредоточиться на демонах, которые медленно приближались к ним.

— Пока нет, — сказала Петра позади нее сильным, уверенным тоном. Совершенно не обращая внимания на сопротивление Дуны. — Подожди, пока они атакуют, не вступай в бой первой!

Дуна слышала ее как сквозь туман, ее голова раскалывалась от нарастающего давления, как будто сама кость расширялась. Ее кожа зудела, горела, как будто все волокна были в огне. Как будто каждая частица внутри нее была готова взорваться.

Существо снова завизжало — и перед ней возник образ. Полей, залитых кровью, и алых рек. Летающих существ и трехголовых рогатых демонов. Затем она услышала крики, те самые, которые сейчас наполняли воздух, заставляя вставать дыбом крошечные волоски на ее теле.

Видение исчезло во вспышке, сменившись реальными существами перед ней, их челюсти были широко открыты, а из полых ртов капала слюна.

Слезы наполнили ее глаза, когда внезапная острая боль пронзила череп, как будто в него врезался таран. Она игнорировала все это, стиснув зубы, пока не была уверена, что слышит, как хрустнула ее челюсть.

Теперь их отделяло от демонов всего несколько футов, их красные глаза мерцали в темноте. Наконец упала первая слеза, оставив влажный след на ее щеке, как раз в тот момент, когда Дуна подняла свой меч, отсекая все физические ощущения и преодолевая мучительную боль.

Внезапное спокойствие нахлынуло на нее.

Ее разум ясен, сосредоточен.

Совершенно не обращая внимания на жгучую боль, которая теперь терзала все ее тело, как раз в тот момент, когда ближайший к ней демон перешел к действию.

Словно внутри нее зажгли спичку, кровь Дуны с ревом ожила. Она сделала выпад — и снесла голову существу. Кровь брызнула во все стороны, заливая ее лицо.

Напал второй демон, затем третий, пока они все не набросились на них, окружив двух женщин, как клубок ядовитых змей.

Головы покатились, когда Петра и Дуна пытались удержаться на ногах. Чтобы остаться в живых. Щелкали клыки, руки хватали их, пытаясь разорвать на куски. Оторвать им конечности. Как бешеные собаки, они продолжали приближаться, новый демон заменял мертвого, как будто материализовываясь прямо из темноты.

— Их слишком много! — Петра закричала как раз в тот момент, когда ее меч отсек еще одну голову. — Мы должны отступить!

Что-то острое царапнуло разум Дуны, как будто по нему провели единственным когтем, словно пытаясь проделать дыру в ее мозгу.

— Ты что-то скрываешь, — произнес знакомый голос на ухо Дуне, напугав ее. — Освободи себя. Освободи себя!

Неописуемая жажда крови захлестнула организм Дуны, стирая каждую человеческую эмоцию, каждую здравую мысль. Пока ее зрение не стало багровым. Пока ее кожа не запульсировала, в голове не застучало, как будто сама кость расползалась на части. Пока ничего, кроме чистой ярости и удушающего желания насилия, не взяло верх.

На них налетело еще больше демонов. Словно муравьи, вылезающие из своих гнезд, бесконечное море выходило из теней.

— Откуда, черт возьми, они все берутся?! — Петра кричала сквозь тошнотворные вопли, каждый дюйм ее тела был покрыт оттенками красного, когда ее оружие обрушилось на еще одно существо. Когда они загнали двух женщин в угол со всех сторон.

Их оружие стало бесполезным, когда демоны вцепились в них своими тонкими пальцами. Они отрубали все конечности, до которых могли дотянуться, отказываясь признать поражение, позволить этим мерзким существам победить.

Злобное рычание донеслось откуда-то слева от Дуны как раз в тот момент, когда массивное черное пятно вырвалось из-за деревьев, пронзая ближайших к женщинам демонов и разрывая их на куски. Конечности и головы летали по воздуху, кровь забрызгивала блестящую шерсть Рока, пока он сам не стал похож на демона прямо из ада.

Когти вернулись, разрывая границы разума Дуны. Ее позвоночник горел, как будто на спине вспыхнули тысячи языков пламени. Она стиснула челюсти, отказываясь издать хоть звук, в то время как по ее лицу текли реки агонии.

У нее перехватило горло.

— Я… я не могу дышать. — Потребность в воздухе постоянно возрастала, поскольку она не могла вдыхать кислород. Ее легкие перестали работать. Когда демоны, наконец, прорвались, они взобрались на обеих женщин, как по деревьям.

Знакомый голос стал резким и требовательным, ревя в ее голове. Затем что-то треснуло внутри, но Дуна едва осознала это, поскольку вокруг них воцарился полный хаос. Когда кто-то потянул ее вниз, и она упала на снег, бесконечные потоки демонов навалились на нее сверху.

Толкаясь.

Сжимая.

Душа.

Еще одно видение нахлынуло на нее.

То, которое преследовало ее в ночных кошмарах и долгими бессонными ночами. Она лежала на залитой кровью равнине, ее тело было покрыто грудой мертвых воинов, крики эхом отдавались вокруг нее. Изо всех сил пытаясь выбраться из-под них, но чем больше она сопротивлялась, тем труднее ей было вырваться. Затем чья-то рука схватила ее, освобождая Дуну. Она подняла голову, чтобы взглянуть в лицо своему спасителю…

И ахнула.

Ошеломленная до невозможности, она вернулась в настоящее, где мозолистые пальцы обхватили ее запястье, вытаскивая Дуну из-под груды теперь уже безжизненных обрубков демонов. Прямо как в ее видении.

Она подняла глаза…

И весь воздух со свистом вылетел из ее легких, когда зелень и серебро врезались в нее.

Отрицательно покачав головой, Дуна рухнула в сильные объятия кожи и виски, последнее невысказанное слово застыло у нее на губах прямо перед тем, как наступила темнота.