Я смотрю туда, куда он указывает, и долгое время ничего не вижу. Затем я чувствую чье-то новое присутствие, как только вижу мелькнувшее крыло в лунном свете.

Дракон.

Затем мое сознание охватывает другое присутствие. Второй дракон.

Я задыхаюсь, крепко сжимая его другую руку.

— Два дракона?

«Не волнуйся. Ты чувствуешь их? Они не представляют для нас опасности».

Я действительно их чувствую, но это не то гнетущее облако гнева, которое обычно сопровождает приближение дракона. Нет ничего, кроме спокойствия… и любопытства. «Кто они? Знаем ли мы их? В своем ли они уме?»

«Я спрашивал их имена, но они не обращали на меня внимания. Либо это, либо они их не знают. Они направляются навестить ребенка. Саллаватри. Должно быть, ее мысленное прикосновение зовет их».

«Ой. Инстинкты дракони, должно быть, просыпаются, когда речь заходит о новом ребенке. Значит, Клаудии и Эми грозит опасность?»

«Я так не думаю. — Мысли Лиама столь же спокойны. — Они просто хотят посмотреть, кто коснулся их разума. Я не думаю, что они причинят ей вред».

Я крепко держу Лиама за руку и пытаюсь уловить эмоции в его мыслях, чтобы понять, захочет ли он последовать за мной и сам навестить ребенка, или же близость других драконов, летающих над головой, вызовет у него безумие.

«Я в порядке, обещаю. — Он притягивает меня ближе, прижимает к себе. — У меня нет желания видеть ребенка, и нет желания нападать на кого-либо, если только они не решат подойти и рассмотреть тебя поближе. Тогда, возможно, мне придется обнажить клыки».

«Справедливо. Значит, ты думаешь, мы увидим еще драконов, которые придут навестить малышку?

«Несомненно. — Он смеется, и этот звук эхом отдается у меня в голове и в его широкой груди. — Я не завидую родителям. Надеюсь, они ожидают большую компанию».

«Это может означать, что Эми и Раст будут отсутствовать дольше, — говорю я ему, немного волнуясь. — Ты не против?»

«Нет, — говорит он мне, и его мысли спокойны. — Быть в моей двуногой форме значит быть рядом с тобой. Я постараюсь оставаться в такой форме как можно дольше».

Это меня немного беспокоит. Красная Гейба все еще прячется по краям форта, достаточно далеко, чтобы не вызывать подозрений, но слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— А что насчет маленького друга Гейба? Она тоже собирается увидеть ребенка Клаудии и Кэйла?

«Я так не думаю. Я не пытался связаться с ней сегодня вечером, но у меня не сложилось впечатления, что Тева уходит».

«Тева? — услышав это имя, я испытываю укол ревности. — Так у нее есть имя? Когда это произошло?»

Внезапно Лиам переворачивается, и я оказываюсь под ним на одеяле, его яркие золотистые глаза улыбаются мне.

— Я чувствую твою ревность.

— Ну, тебе следовало бы. Я этого не скрываю. — Я без особого энтузиазма толкаю его в грудь. — Если она такая сумасшедшая, откуда у нее имя? Вы что, болтаете втихаря?

Лиам фыркает. Он наклоняется и трется носом о мой подбородок, затем целует меня в шею, как раз в то место, где он укусил меня всего несколько дней назад и подарил мне свою любовь.

— Хочешь услышать, что она говорит? — Его зубы слегка царапают мою кожу, заставляя меня содрогнуться, даже когда он открывает мне свой разум.

В мыслях Лиама появляется новый разум. Это определенно женское начало… Такое опустошенное и неуравновешенное.

«У меня есть ребенок. Я хочу ребенка. Где моя пара? Почему он не хочет бросить мне вызов? Я хочу ребенка. Где моя пара? — Наступает пауза, а затем все начинается сначала, немного более дико, чем раньше. — У меня есть ребенок. Я хочу ребенка. Где моя пара? Почему он прячется?»

Я слегка качаю головой, и он отключает связь, заставляя женщину замолчать. Его язык скользит по моей коже, посылая мурашки удовольствия по спине.

— Хорошо, понятно. Ревновать не к чему. Значит, она не считает тебя своей парой?

«Определенно нет. Она чует, что я возбуждаюсь от тебя. Она знает, что я увлечен».

«Тогда… Гейб?»

«Она очарована им, но я не думаю, что ей приходило в голову, что он может быть ее парой. Я думаю, это просто бред неуравновешенного дракони».

«Но она знает, что у нее есть ребенок, так что она не совсем ушла в себя».

Он задирает мою футболку и проводит своим шершавым языком по моему соску, отвлекая меня. Я хнычу, прижимая его лицо к своей груди и закрывая глаза, отдаваясь его прикосновениям.

«Я ей не нравлюсь. — Мысли Лиама шелковисты и полны желания, когда он целует одну ноющую головку, а затем проводит ладонью по другой. — У меня есть кое-кто, кому я бы предпочел подарить ребенка».

Я задыхаюсь от его слов и нежного прикосновения его зубов к моей груди. «Ты хочешь завести ребенка?»

Он поднимает голову, его глаза цвета чистого золота встречаются с моими. «А ты?»

«Ну… да. Но что, если это станет известно всему миру, как о ребенке Клаудии? Саллаватри?»

Лиам снова наклоняет голову и прокладывает дорожку поцелуев к моему пупку. Я знаю, что он нацелился на мою киску, потому что этот мужчина может провести там весь день и никогда не насытиться. «Саллаватри в здравом уме, насколько я могу судить. Она здорова. И если бы у нашей малышки было много друзей, она была бы самым безопасным ребенком в двух мирах, потому что никто никогда не причинил бы ей вреда. Драконы не испытывают ничего, кроме радости, когда спешат навестить ее. Они рады ее присутствию».

— Тогда давай заведем ребенка, — говорю я ему, затаив дыхание.

Он целует мой холмик, а затем долго и вкусно облизывает, отчего мои ноги раздвигаются, а тело поет.

«Такая нетерпеливая, — говорит он мне. — Не волнуйся, моя милая пара. Я отдам тебе все, что у меня есть».

И пока я смотрю на звезды над головой, он так и делает.

Эпилог

В другом месте

КЛАУДИЯ

— Можно мне ее подержать? — спрашиваю я, протягивая руки. — Ты баюкаешь малышку.

«Не баюкаю. Ей нравится быть со своим папой».

Кэйл подходит ко мне, не сводя глаз с крошечного существа в своих больших руках. Я сдерживаю раздражение, потому что картина, на которой он в восторге от своей дочери, слишком приятна для слов. Малышка держится за папину руку с подстриженными когтями, с обожанием глядя на него снизу вверх.

— Она голодна? — Мои груди болят и текут, и это довольно новое ощущение. С другой стороны, все это новые ощущения. Я все еще привыкала к беременности, а потом, по прошествии, как мне показалось, месяца, мой живот выпятился и следующее, что я поняла, были роды.

И вот Саллаватри здесь, крикливая и дерзкая, с копной ярко-золотистых волос, с именем, которое она, по-видимому, выбрала сама, и с такими легкими, что все драконы за много миль сбегаются к нашей башне, чтобы увидеть ее.

Кэйл садится на кровать рядом со мной и передает ее мне. «Она скучает по твоему теплу».

Я стараюсь не ревновать, когда он передает ее мне.

— Это так несправедливо, что ты можешь слышать ее, а я нет.

«Она делится своими мыслями, как любой молодой дракон, — говорит он мне, гладя меня по щеке, когда я прикладываю ребенка к груди. Саллаватри присасывается ко мне, сосет и смотрит на меня снизу вверх, пока кормится грудью. Я давно не видела человеческих младенцев, но ее личико кажется более округлившимся и гораздо более подвижным, чем у большинства новорожденных. Или, может быть, это просто во мне говорит гордая мать. В любом случае, я улыбаюсь и думаю о ней ободряюще, пока она наблюдает за мной.

«Я рядом, — говорит мне Кэйл. Его глаза цвета чистого золота, когда он смотрит, как я кормлю нашу дочь. — Даже если ты не слышишь ее, я могу поделиться с ней своей связью. Ты не останешься в стороне».

Я улыбаюсь ему.

— Я не пытаюсь дуться. Она просто потрясающая, и я хочу быть такой же частью ее мира, как и ты.

«Ты — все для нас обоих, мой огонь», — говорит он мне, и когда он собственнически смотрит на меня сверху вниз, я чувствую тепло и удовлетворение.

Я думала, у меня было немного больше времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что я мама, но я не могу расстраиваться из-за того, что она пришла в этот мир так рано.

Она само совершенство.

Конец