– «Да!» – удар. – «Очнись!» – удар. – «Ты! Безмозглый! Придурок!» – три удара без перерыва обрушились на меня.

Я с трудом открыл глаза и ничего не увидел. Кромешная тьма. Ещё один удар прилетел по лицу, и искры из глаз заставили прозреть: Альфа, вцепившись когтями в одежду для большей устойчивости, стоял ко мне тылом и с упоением хлестал меня своим белым и пушистым хвостом, матеря, на чём свет стоит. Такую наглость я стерпеть не мог и протестующе застонал. На большее не хватало сил.

– «Наконец-то!» – услышав, что я пришёл в себя, компаньон не отказался от удовольствия ещё раз дать мне оплеуху и только после обернулся. – «Хлипкий ты! Всего раз по голове приложило, а ты сразу отключился!»

– «Это значит, что она у меня не только для красоты», – вяло огрызнулся я и попытался сесть. – «И не тебе меня ругать – сам за мной укрылся!»

Попытки изменить позу оказались безрезультатны: любое движение проваливалось в пустоту. Потребовалось несколько секунд, наполненных ужасом, прежде чем пришло понимание – я парю посреди кают-компании. В едва уловимом аварийном освещении от магических кристаллов мимо пролетали обломки пары кресел. Одно из них и приголубило меня. Из всей обстановки на месте остался только костяной стол – врос в пол намертво. Искусственная гравитация благополучно сдохла… вот и исполнилась очередная мечта идиота: испытал невесомость.

– «Насколько всё плохо?» – простонал я. Мысли в голове ворочались с трудом.

– «Не хватает пары пунктов до состояния: «застрелиться и не мучатся», – откликнулся Альфа, занимая место на закорках. – «Я полетал немного. Связь не работает. До Арлекино в мысленном эфире я докричаться не смог. Лестниц на нижний уровень кают-компании больше нет – проход перекрывают костяные пластины. Предполагаю, причина в частичной разгерметизации корабля. Боюсь, сами мы не выберемся. А если и выберемся, то ненадолго. Однако из хороших новостей всё же есть одна…»

– Эй, кто там в кают-компании?! – вторя ласке, раздался приглушённый голос Ани. – Я слышу возню! Ответьте! Что происходит?!

Похоже, взрыв каким-то образом повредил магические потоки корабля. Теперь заклинания беззвучия, что Арлекино наложил на каюту, где мы временно заперли воительницу, слетели.

– «С самого происшествия голосит!» – пожаловался Альфа. – «Будь добр, успокой даму сердца. А то, видишь, волнуется без тебя. Страдает!»

Я зашипел, однако возразить не смог. Взаимоотношения с Аней отличались необычностью, но их “приятную” составляющую я отрицать не мог. Поэтому активнее засучил руками, пытаясь хоть как-нибудь принять устойчивое положение в пространстве, а то от болтанки меня начинало мутить. На счастье, неподалёку парил очередной обломок, и, оттолкнувшись от него, я на полученном импульсе долетел до ближайшей стены. Чешуйчатой обшивки стен приятно холодила разбитый лоб, а парочка ножей надёжно зафиксировали меня у поверхности, позволяя двигаться. Я пополз в сторону каюты-камеры, где в заключении томилась Аня, костеря всё и вся.

– Рыжик, не шуми! Я уже прибыл тебя спасать! Досрочная амнистия! – электронная часть замка каюты скончалась после взрыва. Магическую я заглушил своей антимагической аурой, почти не заметив боли. Однако механическая всё ещё работала, и сил моих для её открытия оказалось недостаточно.

На миг возникла мысль приговорить створки к высшей мере – гранате из арсенала. Однако меня не так сильно контузило, чтобы я решился производить взрывы в закрытом помещении. Верный револьвер вновь пришёл на помощь. Три выстрела и свинец раздробил костяную начинку замка.

– Почему так долго! Я уже минут пять надрываюсь?! – донеслись возмущённые причитания воительницы. Всклокоченный силуэт выплыл мне навстречу, хищно блестя глазами. – Что случилось? Что за шум и тряска?

Мы с Арлекино давно готовились к захвату Анны, поэтому каюта-камера для содержания была заранее экранирована свинцовой сетью глубоко в стенах, дабы воительница не буянила с магией. Но это не помешало оборотню разнести всё содержимое комнаты в щепу. Не из злости, просто проверяя рамки дозволенного… вот шкодливая собачонка!

– Министр твой случился. Не умеет он проигрывать. Пока навигация находилась под его контролем, мы добрались до защитной системы Чистых – космического минного поля на орбите. Глава Купола направил нас на ближайшую мину, чтобы мы никому не достались.

– Вот тварь! Мы так не договаривались! – ветвистая молния взорвала пролетавший неподалёку осколок светового кристалла. – А почему ты этого не предотвратил? Почему ничего не сделал?

– Эээ… как? – недоумённо протянул я, но Аня метнула на меня настолько яростный взгляд, что понял – следующий заряд может достаться мне. – Виноват, в следующий раз постараюсь быть расторопнее и не только разгадать план противника, но предугадать его мысли, заставлю неизвестную мне технику в короткие сроки подчиниться и вытащить нас из безвыходного положения…

– Ладно. Прости. Погорячилась, – разум вновь возобладал, и Аня умерила тон, почти спокойно продолжив: – Ненавижу чувствовать себя беспомощной – это приводит в ярость! А сидение взаперти, просто пытка! – воительница резко отвернулась. – Ладно, всё лирика! Что теперь делать?

- «Пусть заберёт оружие у нас в каюте», - принялся распоряжаться Альфа. – «Затем вам нужно покинуть кают-компанию и найти остальных!»

Я повторил всё, что предложил Альфа, присовокупив ещё информацию о проблемах с выходами. Времени рассказа как раз хватило, чтобы девушка вновь вооружилась – саифы так и валялись в шкафу, куда их походя закинул. Я же неловко пытался угнаться за девушкой, которой невесомость, казалось, не причиняла ни малейших неудобств. Аня маневрировала среди вещей, как профессиональный акробат, так что в какой-то момент я поймал себя на том, что любуюсь девушкой.

– Так, значит, я нужна тебе для магического прикрытия? Защита от открытого космоса и других опасностей, что могут возникнуть на повреждённом корабле. Ты же нужен мне, чтобы оставшаяся часть команды меня ненароком не убила, – подвела итог Аня, вылетая из моей комнаты со скимитарами, направленными на меня.

– Совершенно верно, – я развёл безоружные руки и улыбнулся. – Или есть какие-то возражения?

– Нет… – покачала головой воительница, пряча клинки. – Передай Альфе, что его доводы меня убедили!

– «Хоть кто-то, наконец, смог распознать меня как отдельную, независимую от тебя личность!» – возликовала ласка мысленно. – «Всё, я в неё влюблён!»

Дальнейшее не требовало слов. Костяные люки в нижнюю часть кают-компании оказались по крепости сопоставимы со сталью! Ни мои пули, ни заклинания Анны не брали преграду! Но мы работали слаженно, словно всю жизнь только ради этого тренировались.

Парочка моих гранат заняли место в указных Анной «слабых точках». Мы спешно отплыли в одну из дальних комнат, откуда я прицельным выстрелом и подорвал заряды. Вопреки всем мерам предосторожности меня чуть не лишило чувств: звуковой удар оглушил, несмотря на зажатые уши и приоткрытый рот, а световая вспышка обожгла сквозь сомкнутые веки глаза. Взрывная волна попыталась впечатать в стену, но я сумел вывернуться, на несколько мгновений потеряв ориентацию и закрутившись на месте юлой в хаосе парящих вещей.

Но не успели раскинуться огненные щупальца, как их поглотила бездна открытого космоса. Следом в разгерметизированный дверной проём полетели все более-менее мелкие вещи, а также крупные с небольшой задержкой на то, чтобы сломаться. Отсек трясло, как в приступе лихорадки, одновременно на живой ткани корабля стала появляться изморозь от выделившейся влаги и просто замершего воздуха – кают-компанию выворачивало наизнанку.

А затем меня прикрыла Анна. Одновременно со взрывом я почувствовал, как рука Ани легла на плечо, остановив моё вращение. Активировалось какое-то сложное заклинание: нити обжигающей боли вплелись в тело и разум. Первым побуждением являлось противостоять, уничтожать и поглощать инородную энергию. Но, помня науку Арлекино, мы попытались расслабиться и, пропустив через себя боль, отделили её, так чтобы мы с ней практически не взаимодействовали. Оказалось непросто чувствовать, но не бороться, а в какой-то степени наслаждаться – воистину за силу приходилось платить.

Однако Аня тоже больше необходимого напрягать ни себя, ни меня не хотела, поэтому заклинание оказалось направлено не столько на нас, сколько на мир – вокруг образовалась область пространства с нормальными параметрами: привычный состав воздуха, атмосферное давление, температура, и, как я надеялся, защита от космического излучения.

– Мы не умерли… – задумчиво протянул я, когда всё более или менее утихло. – В очередной раз… это радует… наверное?

Аня взмахнула свободной рукой, и шар воздуха вместе с нами поплыл к вывороченному куску пола, парящему сукровицей и техническими жидкостями по краям. Костяные зубья остались над головой и… Одного взгляда хватило, чтобы понять: корабль больше никуда не полетит.

Если раньше “Дракон” являлся квазиживым организмом, то теперь он стал изуродованным трупом. Половина корабля просто отсутствовала. Искорёженная рубка-голова медленно дрейфовала в стороне, разваливаясь на глазах и оставляя за собой шлейф обломков. Один из двигателей-лап искрил неподалёку, и на наших глазах вспыхнул синим пламенем, что быстро опало. Первого уровня кают-компании теперь тоже не существовало. То, что осталось, превратилось в мешанину камня, дерева, плоти, железа и чего-то плохо различимого, но оттого не менее тошнотворного. Удивительно, как нас не задело?

Легким жестом головы я попросил Аню подплыть к стене корабля и коснулся обледенелой и почерневшей чешуи, прощаясь… Возможно, я был не самым лучшим капитаном в отношении своего корабля. Да что там, я отвратный капитан! Но даже я готов признать «героя», когда вижу его перед собой. И «Дракон» - герой, который до последнего делал своё дело и сумел сберечь, по крайней мере, нас с Аней.

Но несмотря на весь трагизм, мы зависли на месте и любовались бесконечно-бездонной чернотой космоса. Жутко до дрожи от осознания простой истины: как бы ты ни всматривался в бездну мира, ты никогда не сможешь познать её полностью. Но оторваться и подавно не получалось, тьма космоса просто завораживала так и манящей бескрайней силой.

Корабль после взрыва медленно вращался вокруг оси, поэтому в какой-то момент через рваные края пролома корпуса, замещая величие пустоты, в область обзора попала Луна. На таком расстоянии она выглядела громадной. Отражённый свет чётко вырисовывал её поверхность: серую с тёмными шрамами кратеров и серебристыми оскалами гор.

Особый шарм картине придавали первые лучи Солнца. Они играли и переливались на медленно дрейфующих обломках корабля во взвеси из крови. А впереди, в отблесках светила, чётко сияла россыпь из множества маленьких точек – защитное минное поле. Не выдержав, я полез за телефоном, ибо такой вид требовалось сохранить.

– А вот это паршиво… – Аня взмахом руки указала на одну из ярких точек. Вглядевшись, я понял, что она неестественно быстро приближается к нам.

Девушка начала плести заклинание, дабы подбить объект на подлёте. Я жестом остановил её, ибо то, что приближалось, имело странную форму для мины. Через пару секунд мы поняли, что это, рассекая космическое пространство, летит Арлекино, отсвечивая металлическим телом, а на буксире тащит нечто серое и бесформенное. Спустя несколько мгновений стало очевидно, что он яростно жестикулирует и пытается кричать, хотя в вакууме, разделявшем нас, это и бесполезно.

– Арлекино тащит кого-то из наших, – первой поняла Аня, чьё звериное зрение работало на полную. – И, похоже, не в лучшем состоянии. Он требует, чтобы мы открыли доступ к одной из уцелевших палуб…

– «Грузовой трюм… Склады… Настя…» – проскрежетал мысленный голос Арлекино.

Я тут же озвучил всё для Ани. Фигурка киборга дрогнула и обмякла, а вокруг него в снежные хлопья превратилось такое же, как у нас, облако атмосферы. У Арлекино не осталось магии! Он и так почти всё потратил на последней магической тренировке, а бесчувственное тело рядом не помощник. Первым порывом являлось броситься навстречу! Но бессознательный Несуществующий поглотил бы наше защитное заклинание с ходу и тем убил бы всех, поэтому мы подчинились приказу – направились открывать проход в складское помещение.

На удивление, дверь в складской отек не только не пострадала, но и поддалась почти без усилий. Внутри присутствовал свет и не аварийный, а нормальный. Когда же мы ввалились кубарем, то обнаружилась и искусственная гравитация. Но самое главное, атмосфера, которая не спешила покинуть разгерметизированное помещение. Я почувствовал удерживающий магический барьер и лишь из-за того, что уже настроился пропускать сквозь себя заклинания, а не поглощать их, не снёс защиту.

Миг спустя воительница оказалась на ногах и стала что-то магичить – ей требовалось перехватить Арлекино и иже с ним. Набранный киборгом импульс привел бы того к кораблю – в открытом космосе погасить инерцию нечем. Однако направление необходимо корректировать, чтобы товарищ не стал частью космических обломков.

Я поднялся следом и в этот момент услышал едва различимый шорох. Источник беглым взглядом обнаружить не удалось. Из-за спешного отбытия из Купола склад хоть и оказался полупустым, но по той же причине порядка в нём было немного – отсек больше походил на лабиринт.

Разряд неизвестного заклинания, направленный на соратницу, перехватил на вскинутую левую руку инстинктивно и вновь почувствовал сладостную, огненную боль. Но я не уничтожил смертоносную энергию, а, пропустив через себя, выбросил правую руку в сторону, откуда нас атаковали, возвращая заклинание. Что-то упало, но тут же шорох раздался с другой стороны – я развернулся и почувствовал: за спиной кто-то есть. Меня обманули.