22.10.48 (пятница)

рано выезжаем из праги, в полдень на границе, шрекер забирает нас на своей машине, по дороге он обгоняет машину с нашими чемоданами, которая отъехала раньше: «у тебя есть что-нибудь с собой? я голоден», жуя хлеб с колбасой, продолжает рассуждать, что власть есть, но есть и большие трудности. обед с разговорами в пригороде, присутствуют: ренн[484], театральные деятели, члены партии – очень любезные и очень голодные, фото на американский манер, радио, председатель партии отмечает, что сейчас «сначала нравственность, а хлеб потом», машина везет нас дальше в берлин. водитель с осколками пуль в легких, в тонкой куртке, рассказывает о тяжелой жизни, у мальчика нет обуви, утром едят два ломтика хлеба, пьют кофезаменители, на обед картошка и вечером тоже картошка, русские импортировали соевое масло – это хоть кое-что. осенние леса, взорванные тут и там мосты, ржавые броневики в кюветах, на границе зоны[485] обнаруживается, что нет документов на машину, я иду в полицейский участок и звоню в берлинский deutsches theater, нас забирают несколько машин, абуш[486] из kulturbund[487]. в клубе kulturbund бехер[488], иеринг[489], дудов. от прессы, которая была на вокзале, мы избавились в первую очередь, живем в адлоне[490].

23.10.48

вчера вечером, въезжая в город, мы лишь смутно видели в темноте руины Фридрихштрассе, в шесть тридцать утра я иду по разрушенной вильгельмштрассе к рейхсканцелярии, выкурить там сигару, так сказать, несколько рабочих и трюммерфрау[491]. развалины производят на меня меньшее впечатление, чем мысль о том, что пришлось пережить людям во время разрушения города, рабочий показывает мне направление. «сколько времени нужно, чтобы это снова стало на что-то похоже?» – «ну, до этого у нас еще прибавится седых волос, если бы у нас были люди с деньгами, дело пошло бы быстрее, но людей с деньгами у нас больше нет. что ж, хорошего дня», руины, как мне показалось, свидетельствовали, по крайней мере, о том, что люди с деньгами были здесь раньше. – утром кукхан[492], издатель вайе[493] и другие, вечерняя премьера иметь хэя в Dfeutsches] т[heater], убогий спектакль, истеричный и неестественный, совершенно нереалистичный.

сразу после: прием в нашу честь в здании культурбунда. выступают иеринг и лангхофф[494]. я договорился с бехером, что мне не придется выступать, умная короткая речь дымшица[495], советского культурофицера.

24-10-48 (воскресенье)

митинг kulturbund за мир. цвейг произносит речь, я сам ничего не произношу, решил осмотреться и не выступать, во второй половине дня с якобом вальхером[496], он, как обычно, трезво и позитивно рассказывает о сложной ситуации, вечер с отто[497], который выглядит измученным годами апокалипсиса.

25.10.48

я слышу везде, что и до сих пор, спустя три года, у рабочих осталась паника, вызванная грабежами и изнасилованиями, которые последовали за взятием берлина. в рабочих кварталах освободителей ждали с отчаянной радостью, им протягивали руки, но встреча переросла в происходящий у всех на виду захват, не пощадивший семидесятилетних и двенадцатилетних. рассказывают, что русские солдаты еще во время боев за каждый дом – истекающие кровью, измученные, ожесточенные – прекращали огонь, чтобы женщины могли принести воды, провожали голодных из подвалов в пекарни, помогали выкапывать похороненных под завалами, но после боя пьяные орды бродили по квартирам, хватали женщин, расстреливали сопротивлявшихся мужчин и женщин, насиловали на глазах у детей, стояли в очередях перед домами и т. д. кукхан видел семидесятилетнюю женщину, застреленную после изнасилования, и видел, как комиссар застрелил двух солдат, занимавшихся мародерством и напавших на него, когда он призвал их к ответу, после материального опустошения, причиненного их стране нацистской армией, русским коммунистам теперь придется столкнуться и с психологическим опустошением, нанесенным гитлеровской грабительской войной только что брошенным в цивилизационный процесс, дегуманизированным царизмом muschiks [мужикам].

д[ымшиц] вспоминает, что в этом есть особая трагедия: советам было трудно перевести свои армии в наступление, социалистические лозунги и построение новой экономики без конкуренции сделали массы мирными, срочно надо было учить убивать; надо было вызвать старые инстинкты, особенно у отсталых советских народов – полки, в которых происходили эксцессы, состояли в основном из зауральских крестьян.

26.10.48

фриш рассказал, вернувшись с мирной конференции в бреслау, где в числе прочего обсуждался формализм, что Пикассо заявил, мол, он тоже против формализма, но против формализма других.

кстати, он теперь должен делать горшки, и мне показалось хорошей идеей создать академию художников, чтобы им платили за создание красивых предметов повседневного обихода, столовых приборов, игральных карт, шахматных фигур и досок, стульев, посуды, книжных шрифтов, кофемашин, кисетов, ламп и т. д. и все это для массового производства.

27.10.48

берлин, офорт Черчилля по идее гитлера.

берлин, куча развалин возле Потсдама.

над полностью онемевшими руинами улиц гудят в ночи грузовые самолеты воздушного моста[498].

уличное освещение настолько слабое, что на небе снова можно увидеть звезды.

31.10.48

«13 German Officers Cleared Of Plotting Aggressive War…

For the third time, a Nuremberg war crimes tribunal has demolished the prosecution's contention that top-flight German industrialists and generals were actively conspiring and participating in Hitler's conquest of almost the entire continent of Europe from 1939 to 1945. Only the fourpower international military tribunal found defendants guilty of this war crime, including Hitler's closest aides, such as Goering, HeE, Ribbentrop, Keitel etc.» (New York Herald Tribune, Paris, October 29[499].)

31.10.48

говорят, что рабочие жалуются на жестокое преследование мелких мешочников, таскающих из деревень по 10 фунтов картофеля, в то время, как картофель вывозится оптом и его запросто можно купить на черном рынке, в такие времена, возможно, должны быть дублирующие друг друга организации, чтобы в принимаемых мерах появился некоторый произвол и пристрастность, так можно поручить организованным отрядам жен рабочих контролировать полицию, чтобы грузовые машины проверяли жестче, а обычных людей снисходительнее, контролирующее око должно уметь иногда смотреть сквозь пальцы, а массы должны видеть, что это их борьба со спекулянтами, кухонная диалектика.

3.11.48 (среда)

уже начал прослушивание молодых актеров для кураж в deutsches theater[500], чтобы связаться с неером нужно из американского сектора позвонить в цюрих и попросить отправить телеграмму в Зальцбург.

5. 11.48

несколько молодых людей, учеников двухгодичных классов, где рабочая молодежь готовится к поступлению в университет[501]. больше девочек, чем мальчиков, один, из мелких буржуа, красноречивый, говорит: «мы неуравновешенны и сбиты с толку, ничего удивительного» (крестьянин – туристу: «я простая душа и люблю свою землю»), но в остальном они свежи и умны, и мы говорим, что марксизм надо изучать так же, как и германистику, шаг за шагом, мелкий буржуа: «я уже исповедую марксизм», я предлагаю вместо «исповедую» сказать «интересуюсь», но тут он меня срезает: «сегодня в метро не так просто сказать, что ты за коммунистов».

6.11.48

на встрече профсоюзных функционеров берлинского района митте. тема: «ноябрьская революция 1918 года», светлые головы, опять много женщин, все в тонких пальто или залатанных куртках, цвет лица серый, когда речь заходит о проблеме блокады берлина, занимают откровенно оборонительную позицию.

8.11.48 (понедельник)

энгель[502] приезжает из Мюнхена, чтобы участвовать в постановке кураж, он сильно постарел, но глаза все те же. шикарная шляпа с лентой делает голову похожей на череп.

11.11.48

на всех репетициях сцену окутывает странная аура безобидности, как будто гитлер израсходовал всю зловредность немцев. конечно, у него для этой цели было много выгодных мест, так что сцена эту зловредность не могла особенно притягивать, да, возможно, он вовсе и не хотел видеть ее на сцене, двойное дно тоже исчезло, а загадки сдали в ломбард, хороший актер хинц изображает полевого капеллана-атеиста так, как будто он потерял веру, как какой-нибудь другой бедолага теряет ногу.

12.11.48

на вокзале Фридрихштрассе есть книжный магазин со старыми книгами, он принадлежит коммунисту, я взял гёте, а он не позволил мне заплатить.

25.11.48

удалить и зубов, чтобы сделать tabula rasa для зубных протезов, а то в последнее время уже трудно говорить.

к счастью, только что прибыло несколько томов гегеля, в том числе и эстетика, прочитав «органон», эйслер[503] порекомендовал перечитать гегеля о Шекспире, действительно, он очень хорош, как обычно, но на его видение гамлета, которого я привожу в качестве примера в «органоне», кажется, влиял гёте, хотя «поступок» и не кажется ему таким благородным, что за творение этот гамлет! интерес к нему, длящийся столетия, видимо, возникает из того, что в оставшуюся почти без изменений средневековую среду совершенно остраненно вступает новый, абсолютно сложившийся тип. прославленный греческими трагиками, а затем отмененный христианством крик о мести воспроизведен в гамлете так громко и заразительно, что новые сомнения, попытки удостовериться, составить план выглядят странно.

25.11.48

мы должны изменить первую сцену кураж, потому что в ней уже заложено все то, из-за чего публика цюрихской постановки потрясенно сопереживала стойкости и выносливости измученного существа (вечной матери) – а дело совсем не в этом, теперь кураж теряет первого сына из-за того, что позволила втянуть себя в маленькую сделку, а уже к этому добавляется ее жалость к суеверному фельдфебелю, представляющая собой слабость, которая связана с бизнесом и которая ей не по карману, это значительное улучшение, его предложил молодой кухкан.

26.11.48

пока вы считаете, что реализм – это стиль, а не отношение, вы формалист и никто иной, художник-реалист – это тот, кто в произведениях занимает продуктивную позицию по отношению к реальности, (реальность художника включает в себя и его аудиторию.)

9.12.48

повсюду в этом большом городе, где все всегда в движении, каким бы незначительным и временным это все теперь ни было, заметна новая немецкая беда, а именно – ничего не улажено, хотя почти все уничтожено, русские дают мощные импульсы[504], но немцы топчутся на месте, попадая в воронку, которая образуется из-за того, что другие оккупационные державы сопротивляются этому движению, немцы восстают против приказа восстать против нацизма; лишь немногие придерживаются мнения, что навязанный социализм лучше, чем никакой, захват производства пролетариатом происходит одновременно со сдачей продукции производства победителю (и поэтому многим кажется, что такова цель), у госпредприятий, из обломков всевозможных машин снова смастеривших производственные мощности, многократно забирали оборудование в качестве репараций, и рабочие не задумываются о том, что разрушительная война против советского союза велась хоть и без их одобрения, но не без их помощи; и подготовку к этой войне, дававшую рабочие места, очень многие из них приветствовали, хухель рассказывает о рабочем, который вернул заводу 3 бочки с маслом, припрятанные для перепродажи на черном рынке, когда выяснилось, что залатанную доменную печь нечем разжечь; он потерял таким образом шансы на реальную еду посреди страшного голода и к тому же рисковал, что на него заявят в полицию, его мотивы не были политическими, вот в чем вся трагедия, кроме того, ошибки происходят из-за огромной разницы в стадиях развития русских и немцев, русские ориентируются на индивидуальный вклад, просто потому что считают последнее открытие лучшим, фельзенштейн[505]однажды собрал в своем театре русские pajoks [пайки] и распределил их между всеми более-менее поровну; русские об этом узнали и на два месяца лишили его пайков полностью, русские считали, что производительность повышается за счет неравенства вознаграждения, а фельзенштейн считал, что за счет уравнивания, дело не только в том, что немецкие рабочие в этот момент не осознают, что их диктатура находится «внутри», но и в том, что они, похоже, действительно, не готовы ее принять, власть народа в форме диктатуры (внешней и внутренней) им непонятна, (в то время как буржуазия была вполне готова укрепить свое экономическое господство, подчинившись диктатуре, в индивидуальном отношении.) «немецкий опыт» повторяется причудливым образом: буржуазия позволила наполеону навязать ей ее же господство только для того, чтобы немедленно разделить его с дворянством, теперь пролетариат ведет себя так же по отношению к буржуазии, – но и это не вся правда.

10.12.48

только в одиннадцатой сцене я на 10 минут подключаю эпический способ репетиции, герда мюллер и дунскус в ролях крестьян решают, что они ничего не могут сделать против католиков, я позволяю им каждый раз добавлять «сказал мужчина», «сказала женщина», внезапно сцена прояснилась, и мюллер продемонстрировала реалистическую манеру, на следующий день она забастовала, когда мне нужны были жалобы крестьян, это «каток» простого человека, почти театральная манера, за которой (а не внутри которой) скрывается страх, она же хочет почувствовать жалостность положения – но ей это уже давно не удается, этот вулкан потух, потому что слишком часто извергался[506].

11.12.48

если опять начнется битва призраков на каталаунских полях[507], если борьба опять вернется в культурную сферу, то это будет невозможно без какого-то участия, по крайней мере, эта битва должна вестись по всей германии, литература не может отступить за эльбу и просто помочь основать там образцовую провинцию под военной (и полицейской) защитой русских, всю остальную германию невозможно привести к революции, показывая выставочные образцы, литература должна участвовать в борьбе по всей германии и иметь революционный характер, и проявлять его, в том числе, и внешне, в формах, в этом случае формализм – то, что впустую растрачивает революционное содержание.

12.12.48

работаю с лангхоффом над проектом театра-студии при deutsches theater, первый год: привлечение лучших актеров из эмиграции посредством коротких гастролей (гизе, штекель, лорре, гомолка, буа[508], гольд), вместе с тем построение собственного ансамбля.

три-четыре пьесы, например, Галилей (с кортнером) или Швейк (с лорре); железнова (горький) с гизе и штекелем; лорка или о'кейси. развитие эпического актерского мастерства при помощи сразу же играющего детского театра, темы: бык Фердинанд (мир не может быть достигнут миролюбием); борьба с желтой лихорадкой (работа и борьба ученых) и, надеюсь, не потерявшиеся детские пьесы штеффин.

собственные планы: роза Люксембург и повозка ареса.

12.12.48

осторожно вводим эпические элементы в репетиции, сцены немедленно приобретают структуру, потому что становятся видны поворотные моменты, вильд[509] сразу понимает, что важно не допустить полного перевоплощения, кукхан улучшает постоянный довесок «сказала кураж», превращая его в «говорят, что кураж сказала».

13.12.48

это постоянное стремление актеров стать громче, как будто сила звука и есть сила, оставляет из всех возможных жестов только жест окрика, если возвращаешь их в нормальное состояние, они тут же делаются сдержанными и тем самым сохраняют напряжение.

14.12.48

отличная датская артистка кабаре аза циглер[510], от которой я звоню рут (она сейчас в Копенгагене), мельком показывает мне британский клуб, пустой танцзал, в котором старомодное струнное трио играет вальсы, несколько офицеров и дам собрались у барной стойки, держатся чопорно, очень пьяны, болтают, каждый посетитель – целая империя в себе.

14.12.48

мы с якобом вальхером и его женой выходим из «чайки»[511] на улицу после обстоятельного разговора о неудачах немецких рабочих в [19] 18, [19] 20 и [19] 23-м, между выходом и машиной вальхера мечется очень молодой, пьяный русский офицер, целится в вальхера из револьвера, затем останавливает хелли и снова размахивает револьвером, у него бледное, отчаянное лицо пьяного, он глубоко погружен в царство невнятных жестов и не в состоянии объясниться ни с их помощью, ни с помощью двух револьверов, наконец, он отходит в сторону, разводя руками и освобождая дорогу, «не задерживает». в «чайке» только что выключили свет, и ни швейцар, ни кто-либо другой не обращает внимания на происходящее.

15.12.48

лейтенант вчера все-таки вторгся в «чайку», там позвонили в комендатуру, его арестовали. – несколько пациентов рассказывали отто, что где-то в пригороде, в больнице, русский комендант принес извинения человеку, ни за что получившему уколы штыком от солдата, что в целом всегда комментируется очень одобрительно, например, со ссылкой на то, что русские и гражданские объекты не бомбили, теперь даже говорили, что из-за враждебности населения солдат мог решить, что находится в опасности…

17.12.48

поддался соблазну и купил первое издание стихов Гельдерлина и второе издание «германа и доротеи». это можно показывать типографам! какой вкус! какой чуткий отклик на стихи! и в целом, и в деталях, типограф воспринимает каждое стихотворение как новую задачу и смело ее решает, и это не бумага ручной работы для богатых, и не дешевая бумага массовых тиражей, впрочем, и время там еще не деньги.

18.12.48

обычно я встаю в 5:30 утра, завариваю себе кофе или чай на спиртовке, читаю что-нибудь лукача или гёте (коллекционер[512]). когда я поднимаю взгляд от книги, вижу на стене большую репродукцию брейгеля – крестьянский танец, немного хожу по красному ковру и сажусь за стол, чтобы поработать, только около 8 на улице светает и становятся видны руины (ss еще успели поджечь отель адлон на следующий день после смерти гитлера в бункере, отремонтирован только один флигель во дворе).

после 8 приходит кукхан. он заказывает себе мой завтрак, и мы готовимся к репетициям кураж, в 9 я в своем кабинете в театре, каспровяк ждет, чтобы я продиктовал ей письма, репетиции начинаются в 10 утра.

20.12.48

впервые играем 8 сцен подряд, иеринг замечает, что у вайгель проявляется изменчивость в характере кураж, которую он упустил, смотря сцены по отдельности, значит, это правильные отличия, они проявляются только в достаточно больших фрагментах, вильдт, несомненно, величайший актер современной германии, сам замечает новые сложности; он работал недостаточно индуктивно, т. е. пытался слишком рано перейти к персонажу, вместо того чтобы поначалу отыгрывать ситуации, а теперь у него есть персонаж без развития.

21.12.48

нужны были бы четыре месяца репетиций, а так настоящая эпизация невозможна, за такое короткое время актеру невозможно навязать облегчение.

21.12.48

маленькая песенка для FDJ (песня стройки), я недоволен упоминанием «нового государства» в тексте, но это необходимо, чтобы возникла связь между материальной стройкой и политической, однако категорически игнорирую возражения руководства по поводу последнего куплета (und kein fuhrer fuhrt aus dem salat)[513], работаю с дессау[514] над переложением на музыку и настаиваю на быстром темпе и «демелодиза-ции» припева, хотелось бы добиться более быстрого темпа марша, на французский манер.

22.12.48

пишу песню о будущем, потому что все образование здесь осуществляется слишком локально (и красный флаг пользуется дурной репутацией, а мы на это реагируем)[515].

интересно, как берлин оказался в центре внимания всего мира, когда в азии происходят колоссальные события, которые американцы просто-напросто игнорируют.

29.12.48

эйслер здесь на четыре недели, отвращение к пошлости и примитивности маршевых песен он теперь сублимировал, например, решив песню единого фронта симфонически, т. е. как народную песню в строгих музыкальных формах, я, конечно, тут же пытаюсь соблазнить его на новые пошлые излияния, навязывая песню о будущем, но он дает мне оду мао цзэдуна, написанную во время первого полета мао над великой стеной, чудесное стихотворение, которое я сейчас адаптирую, мои ожидания ренессанса в искусстве, вызванные восстанием на дальнем востоке, похоже, сбываются раньше, чем можно было предполагать.

1.1.49

дорогой дессау, я пишу это вам, помимо всего прочего, чтобы прояснить для самого себя один вопрос, кажется, наша песня хора не может быть исполнена при нынешнем состоянии театра в руинах[516]. Вы[517] начали сомневаться раньше, чем я. текст прекрасен, и его исполнение кажется мне важным, это действительно один из лучших музыкальных номеров в пьесе, но даже если бы исполнителям хватало твердости и тонкости, если бы общий художественный уровень исполнения был выше, если бы применялась новая техника остранения, способность аудитории к восприятию все равно вызывает сомнения, как показывают опасения иеринга и энгеля, – хотя молодой кукхан «за». Вы в целом ряде случаев быстро приспосабливались к имеющимся в нашем распоряжении средствам и не только «спасали» имеющиеся красоты, но даже создавали новые – я восхищался этим больше, чем, возможно, казалось, но здесь и это не помогло бы. вероятно, нам придется отложить эту песню, но при каждой следующей постановке пьесы ответ на вопрос, возможно ли исполнить песню хора, будет ясно демонстрировать, насколько высок или низок уровень театра.

2.1.49

В ПЕСНЕ СТРОЙКИ ДЛЯ FREIE DEUTSCHE JUGEND РУКОВОДИТЕЛЬ берлинского подразделения попросил меня пересмотреть строчку und kein fuhrer fuhrt aus dem salat [ «и никакой вождь нас не выведет из этой передряги»], потому что гитлер больше никого не интересует, он прошлогодний снег (но снег, если за ним не присматривать, легко превращается в скользкий лед), а кроме того, у нас есть руководство – партийное. я не могу удовлетворить это желание, в основе куплета лежит мотив самоуправления, на нем построена вся песня, в моей эпитафии для розы, которую дессау кладет на музыку, строка «еврейка из Польши», как сообщается, подверглась критике со стороны берлинских радиослушателей (вероятно, чтобы пощадить «чувствительность широкого круга людей к этому пункту».)

3.1.49

на мой вопрос вальхер рассказал, что памятник карлу и розе в пригороде (в русском секторе) разрушен нацистами и не восстановлен; пик сказал ему, что они решили ничего с этим не делать. – у немцев вообще нет чувства истории, наверное, потому, что у них нет истории[518].

3.1.49

мне бы хотелось издавать сборники стихов не так, как принято, хотя бы в восточной зоне, меньший размер, карманный [формат], по типу изданий 1820-х годов, только в антиквах[519], а не в стиле бидермейера, конечно.

6.1.49

меня выводят с репетиции и отвозят к обербургомистру берлина [n], где мой театральный проект (привлечение крупных актеров-эмигрантов) обсуждается в присутствии лангхоффа и вистена, нынешнего директора theater am schiffbauerdamm[520]. герр обербургомистр не сказал мне ни здравствуйте, ни до свиданья, даже не поговорил со мной, лишь произнес одну скептическую фразу о сомнительных проектах, разрушающих уже существующее, представители sed (акерман, ендрецкий, борк) предложили для этого проекта kammerspiele, а также гастроли в deutsches theater или у вистена. еще говорили о мерах по сокращению расходов и о необходимости найти место для volksbuhne до тех пор, пока старое здание не будет отремонтировано[521] (это социал-демократическое мелкобуржуазное предприятие «каждому маленькому человеку по собственной театральной ложе» возобновило работу и штампует бульварные премьеры), я впервые ощущаю здесь смрадное дыхание провинции.

11.1.49

кураж в исполнении хелли теперь великолепна и полна смелости[522].[523]

17.1.49

на настоящей премьере кураж, состоявшейся 9-го числа в закрытом режиме для профсоюзов, были студенты из школы функционеров, было рискованно сразу же показывать актеров такой публике, но рабочие хеннигсдорфского сталелитейного завода оказались прекрасными зрителями, правда, сначала они долго сидели как незваные гости, от которых не ждут ни одобрения, ни осуждения, но после сцены с песней о капитуляции захлопали в ладоши, а сцену смерти немой катрин, когда она отказывается принять слово чести офицера, прервали громкими аплодисментами, и после окончания спектакля они забыли, что надо вскочить и броситься в гардероб, хотя спектакль длинный, а поезда заканчивают ходить рано, сейчас мы с энгелем пошли в школу на обсуждение, и нам представилась возможность продолжать удивляться. какая внятность и какая вежливость! помимо указания на некоторые технические ошибки, такие как слишком громкая, заглушающая слова музыка, некоторые жаловались, что старый полковник, который содержит иветту, слишком карикатурен, мой ответ, что обозная шлюха позже окажется одной из немногих персон, заработавших деньги на войне, и поэтому как драматург я заинтересован в том, чтобы ясно показать, что она за это заплатила немалую цену, был принят с пониманием и благосклонностью, они особенно выделили сцену с барабаном, а один оценил, что именно «самая беспомощная персона оказалась готова помочь, та, кого несколькими сценами раньше ее же брат назвал „бедным животным"». какой зритель! он, должно быть, отметил (с досадой!) эту фразу в третьей сцене – а в одиннадцатой нашел ответ! а то, что кураж ничему не учится в крайнем несчастье, лишь возбудило жалость этих зрителей!

18.1.49

на протяжении всех этих недель я вспоминаю о победе китайских коммунистов, которая полностью меняет облик мира, эта мысль посещает мою голову снова и снова, каждые несколько часов[524].

20.1.49

перевожу мао цзэдуна, «мысли во время полета над великой стеной».

26.1.49

еду в лейпциг и в колледже ханса майера[525] обсуждаю театр со студентами-рабфаковцами, образ университета изменился даже физиогномически! сюда не только разрешили войти новому классу, но и фактически выдворили старый, так что новые ученики оказываются среди себе подобных и не могут быть унижены до статуса однокурсников, молодежь знает только книжное издание страха и отчаяния, они подтверждают правдивость описания, но их оскорбляет тот факт, что нацисты представлены исключительно как враги, разве драматург не мог описать нациста, приходящего к прозрению через опыт? зритель или читатель мог бы следить за трансформацией! однако они засмеялись, когда я указал, что даже те огромные страдания, в которые национал-социализм вверг население, мало что изменили, я завершил дискуссию, отметив, что эта пьеса была задумана не как переживание, а как руководство для нового класса, позволяющее ему успешно противостоять классовому врагу, я не стал заходить так далеко, чтобы позволить себе сказать, что этот класс из изображения бесчеловечной (и обреченной на поражение) диктатуры крупной буржуазии может извлечь уроки для собственной диктатуры.

28.1.49

из письменных заявлений вольфа и эрпенбека, желающих следовать «линии», выходит, что выпады против сопереживания вызвали определенную панику именно потому, что имели успех у рабочей аудитории; а ведь как мог бы увеличиться «эффект», если бы кураж на сцене под конец прозрела! но ученики школы функционеров более развиты, они могут объективно взглянуть на мелкую буржуазию (и все же пожалеть ее) и узнать себя в немой катрин.

3.2.49

на унтер ден линден откачивают воду из штолен подземки, оборванные рабочие бродят по кругу за рычаговой балкой, как самсон на мельнице в газе, в другой раз я вижу, как кучка молодых и старых женщин тянет и катит по унтер ден линден тяжелую телегу, некоторые сидят на ней и перебрасываются шутками с сержантом полиции, молодая студентка (отец – слесарь, и он болен) рассказывает, что она ест: 3 сухих ломтика хлеба утром, еще 5 в течение дня, суп (овощи и картофель) вечером.

повсюду китайский голод.

10.2.49

девиз сборника «новые стихи»: треволнения гор позади, впереди треволнения равнин.

12.2.49

с вендтом у штихнота в Потсдаме по поводу издания стихов[526], я показываю ему «германа и доротею», издание 1799 года, но он предлагает, так как не хочет разбивать строки в некоторых стихотворениях и так как в его представлении мои стихи довольно рациональны, небольшой, очень широкий формат, чем-то напоминающий каталог оптических приборов, постарался объяснить ему, что, выставляя напоказ свой новодел, я хочу одолжить немного патины традиционной типографики.

20.2.49

возобновил привычку по утрам высовываться из окна; воздух здесь невероятно насыщенный, и почти отказался от еще одной привычки: читать детективные романы перед сном, думаю, за все время я едва успел прочесть 2 или 3.

хелли начинает подготовку к театральному проекту.

троица 49

листаю Вильгельма мейстера. такие книги нам испортили в школе – самые скучные люди хвалили их самым скучным образом, как можно было догадаться, что роман, который навязывали немецкие учителя, то есть самые бесполые существа в мире, содержит сцены вроде той, где филина ставит свои тапочки у кровати героя, чтобы он подумал, будто она лежит в его постели, предчувствуя, что это может его встревожить, но обязательно подготовит к ее настоящему визиту? немецкие учителя длинными бородами загораживали единственное пристанище чувственности немецкой литературы!

троичный понедельник, 49

детские голоса, радиомузыка, шелест листьев, трамваи, пение птиц.

приехали ящики из Стокгольма – немного мебели, по большей части книги, рукописи из москвы, оставленные гретой, чемоданы из Швейцарии еще в пути.

кураж в deutsches theater идет до сих пор, аншлаги, у хелли есть кабинет в mowe[527], ансамбль собран.

6.5.49

7 мая [18] 71 военный делегат россель уполномочивает батальон федерации деятелей искусства вооружиться и экипироваться. го мая, в разгар тяжелейших боев, – на следующий день состоится последнее заседание муниципалитета – издается указ о передаче частных театров художественным коллективам^[528].

7.5.49

по случаю года гёте смотрю некоторые его вещи, интересны эти компромиссы в последних актах, в тассо и фаусте. всегда достаточно неудовлетворенности, чтобы пьеса стала необходимой, всегда достаточно ползком, чтобы она была допустимой, но театр способен на многое там, где есть достаточно живого, не так уж сложно разыграть сцену в соборе как духовную и физическую экзекуцию гретхен церковью и, прежде всего, как экзекуцию моральную – здесь ее подстрекают к убийству.

какая органичная смесь средневековой мистерии и современного ревю! и вот в этом громадном, необъятном здании обосновалась и едва не замусорила его полностью эта немецкая мелкая буржуазия, пусть даже и построено оно было не для нее! сегодня молодой фауст все еще живет в молодых людях, которые исследуют, учатся, пытаются развивать себя, но только себя, не более того.

Новый дом

Вернувшись после пятнадцатилетнего изгнания,

Я поселился в красивом доме.

Здесь я повесил

Мои маски театра НО и мой свиток, показывающий сомневающегося.

Каждый день, проезжая через завалы, я вспоминаю

О привилегиях, которые дал мне этот дом.

Надеюсь, он не позволит мне смириться с трущобами,

Где живут тысячи несчастных. До сих пор

В шкафу, заполненном рукописями,

Лежит мой чемодан[529].

9.6.49

пушкинский праздник, с поэтами, пишущими на других языках, тяжело, потому что переводы обычно очень плохие, конечно, сейчас речь идет о внедрении русской литературы в культурное сознание европы и политической активизации п[ушкина].

9.6.49

DEFA, кинокомпания восточной зоны, испытывает всевозможные трудности с сюжетами, особенно современными[530], руководство намечает важные темы: подпольное движение, распределение земель, двухлетний план, новый человек и т. д. и т. д.; затем писатели должны сочинить истории, раскрывающие эти темы и их проблематику, конечно, все это постоянно терпит неудачу, я предлагаю отправить людей собирать истории.

11.6.49

если всю нравственность выводить из производительности и видеть высшую цель в том, чтобы производительность всего человечества развилась в больших масштабах, нужно перестать бояться простоты бытия и отказа от полезности, я люблю: я делаю любимого человека продуктивным; я строю машину: я даю водителям ездить; я пою: я облагораживаю слух слушателя и т. д. и т. д. но тогда у общества должен быть талант использовать все, оно должно иметь такой «капитал» уже готовых товаров, такое изобилие предложения, чтобы индивидуальное производство было чем-то особенным, чем-то неожиданным, если производительность – высшая ценность, то и забастовка сохраняет значение, (все это уже есть в области эстетики, асоциальный человек – источник удовольствия; считается удовлетворительным то, что он «производит самого себя».)

18.6.49

национальные премии раздают, к несчастью, первые, вторые и, наверное, третьи[531], кандидаты были официально выдвинуты, и ни одного из них не спросили, хотят ли они участвовать, я слышал, что у них есть только две первые премии по литературе, и они планируют вручить их Генриху манну и и[оханнесу] бехеру. и, к несчастью, мне за кураж вторую, хелли передала им, что меня все же лучше не иметь в виду, поскольку я считаю такую классификацию вредной и, вероятно, от премии откажусь. на подобные вещи нужно смотреть совершенно безлично, уделяя пристальное внимание пользе и вреду и предпочитая меньшее малому, почему люди должны обесценивать то, что у них есть, приписывая этому меньшую ценность только потому, что не могут заплатить более высокую цену?[532]

28.8.– 4.9.49

поездка в Зальцбург

на машине ансамбля с воскресенья 28 числа; приезжаю во Фрайлассинг вечером (межзональный паспорт, выданный русскими), в понедельник фрау фон эйнем забирает меня через границу в Зальцбург, в фестивальном зале вижу доктора хильберта, который хочет решить проблемы с паспортом и спрашивает меня о зальцбургском танце смерти[533]. смотрим разные суды, где это можно было бы сыграть, из-за паспорта посещаем несколько ведомств, кас в Венеции, покупаю ему билеты на лейпцигскую ярмарку, все организую, так как разрешения от русских до сих пор нет. во вторник приходит фиртель, мы обсуждаем зимний сезон и то, как ему путешествовать, советую ему стать австрийцем, разговор продолжили в среду, вечером – возвращение во Фрайлассинг. в четверг утром – в Мюнхен[534], гейс[535], kammerspiele. обсуждаю возможности гастролей гизе[536]. с виммер[537] – роль в пьесе горького, с кортнером – галилей в берлине. в пятницу с гейсом отправляемся к альберсу на штарнбергское озеро, чтобы обсудить гастроли трехгрошовой оперы, в субботу – каммершпиле, обсуждение кураж (весной), во второй половине дня – выезд в аугсбург. встреча с георгом [пфанцельтом][538], он не изменился, аугсбург – частично разрушенный, чужой – оставляет меня довольно равнодушным, в воскресенье – возвращение в берлин.

10.949

видел части фауста в deutsches theater[539], в отличие от шиллера, в гёте интересен его модернизм, расширение старого сюжета в погоне за эффектами, при этом эффекты, за которыми он гонится, весьма значительны, как «драма мысли», пьеса приятно непоследовательна, мысли возникают, как бы по ходу разговора, автор остроумен, главную идею не ухватить, это хитроумная шарада с несколькими решениями, переливающаяся картинка, переворачивая ее, видишь то человека, то корзину, было много крику, что в этой стране есть выражение темперамента, но хинц (выдающийся полковой священник') – превосходный дьявол; он ясно дал понять, что дьявола не существует, есть только черти, и он был одним из них, нервный, потрепанный, слегка чокнутый.

12.10.49

борцы с формализмом часто поносят новые соблазнительные формы, как некоторые несоблазнительные домашние хозяйки обличают красоту и стремление к красоте, безоговорочно объявляя их проявлением продажности (и симптомом сифилиса).

9. 11.49

у немцев мало настоящих репертуарных пьес, т. е. пьес, которые можно ставить более или менее всегда, потому что они затрагивают самые общие темы и дают театрам возможность демонстрировать искусство в самом общем виде, на самом деле есть только фауст. в остальном приходится обращаться к операм и к Шекспиру, из моих произведений такой потенциал имеют, наверное, только трехгрошовая опера и меловой круг, из планов странствия бога счастья.

13.11.49

вчера вечером на премьере пунтилы смеялись, занавес давали много раз[540], русские предоставили центральную ложу новому правительству, которое присоединилось к смеху и аплодисментам[541]. BERLINER ENSEMBLE – МЫ ВЫШИЛИ ГОЛУБЯ МИРА ПИКАССО на занавесе deutsches theater в качестве нашего символа[542] – это огромное достижение вайгель, которая раздобыла средства, расширила офисное здание репетиционной сценой, обеспечила всех паспортами, квартирами и (актеров в зоне) мебелью для квартир, а весь персонал специальным питанием, – неописуемые хлопоты в разрушенном городе, в газетах нашу манеру игры определенно одобрили («если это эпический театр, то и отлично»), но, конечно, это всего лишь столько эпического театра, сколько сегодня можно воспринять (и предложить), определенные остранения берутся из арсенала комедии, которой zooo лет. «пунтила» штекеля великолепен, построен на 1000 наблюдений и на крупном жесте американского кино-бурлеска, неравновесие противоречий (комичного трагического, симпатичного, несимпатичного и т. д.), внятность сцен и т. д. присутствовало до известной степени, но только до известной степени, вероятно, на какое-то время предложения малого органона будут одобрены как исправления, секуляризация театра, одержимость получает толчок от собственности, но когда же будет настоящий, радикальный эпический театр?[543]

14.11.49

думал о фильме кураж, нужно отказаться от натуралистического. прежде всего, эксперименты технического характера: можно ли добиться дагеротипического изображения (за счет передержки, недопроявки и т. д.)? при аранжировке придется отказаться от принципа случайной группировки, на экране «декорацией» должно быть только то, что играет какую-то роль[544].

14.11.49

малый органон появляется в то время, когда театры развитых стран мобилизуют для того, чтобы они производили свойства, угодные государству[545], акт сопереживания адресован героям труда и т. д. он выделяется примитивностью; но на самом деле он делает примитивным все предприятие, поэтому выбор жанра теперь становится важным, большая часть государствообразующих сюжетов относится к жанру комедии.

22.12.49

я быстро сделал адаптацию домашнего учителя ленца для Berliner ensemble, я уже давно подумывал об этой пьесе, насколько мне известно, это самое раннее – и очень резкое – изображение немецкой беды, пожалуй, единственный аналог – разбойники, где человек, чтобы оставаться человеком, должен стать разбойником, здесь мужчина, чтобы оставаться социально приемлемым, должен себя кастрировать[546].

спектакль открывает перед нашими молодыми актерами новые возможности, в то же время он восходит к той линии немецкой классики, которая берет истоки в Шекспире, и поэтому спектакль может стать своего рода подготовкой новой манеры исполнения Шекспира.

дни коммуны[547] должны быть отложены хотя бы потому, что среди основной массы нашей публики – около 60 000 членов volksbuhne – только примерно 0,3 % рабочих.

5.3.50

домашний учитель кажется удачным выбором для упражнений актеров в реалистическом и в то же время большом стиле, это путь к Шекспиру, путь назад; это то, что немцы поняли в Шекспире.

у меня есть актер гоглер[548]. он превосходно владеет телом, но когда начинает говорить, это чистый формализм, ремесленное использование голоса, я прошу его вернуться к родному швейцарскому диалекту – и правда, как только он на него переходит, речь становится выразительной, разнообразной, живой, неформальной, плебейская природа персонажа проявляется совершенно наивно, наш сценический язык живет – там, где он вообще живет, – диалектами; сам по себе он лишь хилая стенография без обертонов, сам народ говорит на этом языке, как на иностранном (в Швейцарии гоглеру не разрешали играть на диалекте, там он напоминает о провинциальности Швейцарии!).

6.3.50

книга блэкетта об атомной бомбе[549], английский физик доказывает, что Трумэн приказал сбросить имевшиеся у него атомные бомбы в качестве ответного шага на вступление ссср в войну против Японии, точно так же и разрушение Дрездена было шагом против наступающих союзников, русских.

8.3.50

прошу ассистентов записать текст некоторых сцен в форме историй, чтобы актеры могли произносить свой текст от третьего лица, с описательными дополнениями, затем, читая, они выполняют движения и основные жесты, это проясняет содержание и ход сцены, и гешоннек, превосходный в своем натурализме, впервые ощущает эпичность и становится «прозрачным».

2.4.50

рут выздоровела и имеет возможность наблюдать в шверине, где используют ее лейпцигскую модель матери, насколько сложно перенести юмор и изящество, модель пока еще похожа на смирительную рубашку, которая, конечно, сильно стесняет движения, мешая завоевывать симпатии публики[550].

23.4.50

вечер у члена новой академии[551], там же художник хофер[552]. говорят о старых французских коврах, в которых я ничего не понимаю, но, как и во многом другом, хотел бы что-нибудь понимать, хофер хвалит постановку кураж и не соглашается с тем, что спектакль можно было бы хорошо сфотографировать. я рассказываю, что попросил химика хавемана для черно-белой пленки смешать эмульсию, с помощью которой можно получить пленку, похожую на дагеротип, хофер признает, что, ослабляя цветовые полутона таким образом, можно получить художественные изображения, цветную же пленку он пока что считает безнадежной, так как она дает только полупрозрачные цвета, но не непрозрачные (охра, белый, земляной).

28.4.50

несколько лет назад кас и вагнер-регени начали комическую оперу на основе сказки из «1001 ночи», но так и не нашли финал, она называется очиститель кишечника, мы анализируем сценарий и математически вычисляем финал, добавляем несколько арий[553].

29.4.50

встретил фон эйнема у блахера в целендорфе. блахер закончил оперу и говорит о будущем пессимистично, с 1912 года (кавалер розы) ни одна опера (и вообще ни одно музыкальное произведение большой формы) не закрепилась в репертуаре, публика довольствуется старыми названиями, я пытаюсь обосновать, что старые лучше выполняют старую функцию оперы и что новая функция еще не найдена, оперы революционной буржуазии (дон жуан, волшебная флейта, фигаро, фиделио) были крамольны; после 1912 года опера не предпринимала никаких усилий в этом направлении.

30.4.50

после огромного успеха в прессе мы немного беспокоились, как публика volksbuhne примет пьесу[554], но, похоже, разницы нет, каждый вечер 30 занавесов – толпа любит икру[555], и сцены в галле со ссылкой на канта тоже вызывают аплодисменты[556].

1.5.50

ясный день, с трибуны в люстгартене смотрю демонстрацию, впереди freie Deutsche jugend в синих рубашках и с флагами и роты народной полиции, потом часовая процессия с машинами, вагонами, выставками одежды и т. д. на грузовиках, фотографиями и транспарантами, демонстранты идут, как на прогулке, и ненадолго останавливаются перед трибунами, во время выступления китайского участника выпускают голубей (по соседству над контрдемонстрацией за бранденбургскими воротами кружит американский винтовой самолет), несмотря на давление, участвуют удивительно много районов западного берлина. be [berliner ensemble] едет на своем грузовике, барбара сидит в кузове и машет красным флагом, хелли приветствуют на всех улицах, женщины даже показывают детям: «мамаша кураж!»

25.5.50

с анной зегерс и чесно[557] у ильи Эренбурга, во время ужина перед гостевым домом раздаются аплодисменты и звучат марши: союз молодежи приветствует китайскую делегацию, мы говорим о том, что при виде аушвица литература падает в обморок. Оренбург рассказывает о женщине, прячущей мужа-еврея во время немецкой оккупации, в доме должны быть расквартированы офицеры, она проделывает дыру в крыше избы, чтобы через нее падал снег, и немцы не въезжают, но и в укрытии проделана дыра, чтобы туда проникал свет, ребенок рассказывает матери, что в отверстии был виден глаз, она говорит ему, что это глаз крысы, но потом эренбург рассказывает дальше, как еврейский советский офицер, вся семья которого была уничтожена, стал комендантом немецкой деревни. э[ренбург] видел, как этот офицер обнимал маленькую немецкую девочку, оставшуюся сиротой. э[ренбург], по его словам, не нашел в этом ничего особенного, как и в том, что офицер беспокоился о том, чтобы ребенка уложили спать, но он не смог сдержать слез, когда через некоторое время офицер вскочил и спросил, раздобыли ли для ребенка ночной горшок, я слушал и не мог скрыть, что я и в этом не вижу ничего особенного, но какие же преступления совершили немцы, если даже такой человек теряет здравый смысл!

26.5.50

собрание FDJ на троицу меняет город целиком и полностью[558], как целомудренная старая торговка, которая, выпив, становится смешной и не понимает, что творит, вечером на площадях воцаряется своеобразный Неаполь, повсюду слышны маленькие оркестры, люди сидят на корточках на лужайках и смотрят фильмы на открытом воздухе, в огромных разломах руин развешаны лозунги.

8.6.50

когда дело доходит до планирования искусства, нужно действовать с особой осторожностью, техники – а техники нужны – нелегко отделить от их прежних социальных функций. от людей с согнутыми спинами нелегко получить самостоятельные произведения – а самостоятельные произведения нужны, конечно, партия может начать работать с художниками изнутри, но только в соответствии с имеющимися у нее способностями, но самое главное – это мобилизация новых читающих масс, партия должна их инструктировать; необходимо ставить перед художниками задачи, а ставить художникам задачи – значит подгонять льву овец, в целом, чем меньше говорится о стилистике, тем лучше, и для того, чтобы привлечь художников, лучше показать, что вы их не понимаете (но готовы учиться), чем нападать на них. потребность соблазняет в искусстве, как и в сексе, но, как и в сексе, нельзя произносить резкие слова.

10.6.50

изготавливаю маленькими пучками детские песни для эйслера. художественная ковка серебра.

10.6.50

прочел один текст, написанный студенткой-рабфаковкой из лейпцига, о горьком и обо мне. идеология, идеология, идеология. никакой эстетической концепции; все это похоже на описание еды, в котором нет ни слова о вкусе, сначала мы должны организовать выставки и курсы по воспитанию вкуса, т. е. по наслаждению жизнью.

Вы, женщины Техаса и Питтсбурга, Такими видеть вы своих хотите сыновей? и если сыновей вы к нам пришлете – То это будут волки, что накинутся на нас?

начало августа 50

едем [в] аренсхоп, хелли с детьми, я с рут на штайре. несколько старых рыбацких домиков, которые выглядят хорошо, даже выкрашенные в темно-синий цвет, или пришедшие в упадок, или отремонтированные для приезжих, может быть потому, что их старость интерпретируется как то, что они хорошо сохранились; а более новые дома выглядят дерзкими заявлениями, в основном необоснованными, ландшафт их презирает, это чисто нацистская территория, и здесь до сих пор мало что изменилось, мало что могло измениться; слишком мало отправных точек, чувствуют себя сильно ущемленными из-за мер против черного рынка, как крестьяне, они обязаны сдавать продукцию и т. д. а так как эта территория находится под kulturbund, то летом сюда приезжают люди, довольно напрямую принадлежащие к новому правительству.

5.8.50

смех, вызываемый эффектом остранения: смех над чужим, над негром, бегемотом, горожанином в деревне и т. д. более высокая ступень: смеяться над детьми, очень старыми машинами и т. д.

2.9.50

с р[ут] на штайре в Мюнхен, ночлег в пегнице-на-пегнице. вид из гостиницы weisses lamm на рыночной площади в рассветный час напоминает нежного, насыщенного брейгеля и по красоте не уступает любому кишащему клопами отелю в старом марсельском порту.

4.9.50

начинаю выстраивать и репетировать мизансцены кураж вместе с гизе. сценограф отто[559].

3.10.50

ассистенты режиссера на кураж: эрик бентли, эгон монк[560], рут берлау, бенеш (из венской scala). сценография ТЕО отто (поскольку он заболел, помогает знаменачек).

октябрь 50

вечер у деша[561], собравшего молодых авторов, взял с собой рут и Шумахера[562], никаких знаний о гдр. говорю о распределении земель, рабочих и крестьянских университетах, собраниях fdj на троицу и объясняю, почему социализм мирный, а капитализм воинственный; что их существование зависит от тяжелой борьбы sed на востоке, слушают вежливо.

октябрь 50

еду с рут, гейсом, бурри к лорре в партенкирхен. у него желтуха. предлагаю ему гамлета в be.

6.10.50

фон эйнем в Мюнхене, договариваюсь с ним сделать меловой круг в Зальцбурге, с голд и гомолкой, режиссер – фиртель.

8.10.50

воскресенье, вечером премьера кураж, модель восторжествовала. гизе, домин, блех, вильгельми, люр, лиффен, очень отличающиеся от берлина и превосходные, ни одного спора за репетицию, гизе замечательно перестраивает всю схему, которую она с таким успехом использовала в Цюрихе и вене.

9.10.50

говорю с хиршфельдом о монтаже бобровой шубы и красного петуха, он соглашается и будет продавливать мою идею у наследников гауптмана[563]. я с бурри и гейсом делаю фильм ШИНЕЛЬ ПО ГОГОЛЮ (с лорре)[564] И фильм КУРАЖ С бурри В DEFA, ведем переговоры с менеджером лондонского group theatre о спектакле кураж (режиссер брук должен через несколько недель приехать в берлин и посмотреть спектакль).

10o.10.50

на штайре возвращаюсь в берлин с рут. ночую в гере.

29.12.50

погружаюсь в стихи лорки в посредственном переводе бека, читаю с удовольствием, но то и дело останавливаюсь, чтобы подумать, как это удовольствие можно сделать доступным нашим трудящимся и нужно ли. можно сказать, что наша ситуация, фаза, в которой мы находимся, этого не позволяет! никакого опьянения в альпинистских турах! но альпинистские туры сами по себе вызывают опьянение, так же как и литература и некоторые другие виды искусства,

[Запись обрывается.]

10.1.51

первое (закрытое) исполнение спектакля мать – be в deutsches theater[565], сценография неера теперь встречает всеобщее одобрение, отчасти потому, что принципы уже утвердились – например, став объектом жалких подражаний. Власова в исполнении вайгель непревзойденна, но и рабочий буша замечательный, обычная публика volksbuhne принимает хорошо, примерно 40 занавесов, несколько раз с пожарным, более свободное обращение со старой моделью, превосходно (и строго) осуществленной берлау в лейпциге еще в прошлом году, кажется, удалось.

15.1.51

утром говорил с дессау. репетиции хора лукулла уже начались, но министерство народного образования снова требует партитуру, и дессау предпочел бы отложить премьеру до осени, я против, этот материал важен именно сейчас, когда американские угрозы так истеричны, конечно, дессау опасается нападок на форму, но даже если они и будут, то будут менее жесткими, поскольку содержание слишком важно, в конце концов, и д[ессау], и я убеждены, что форма оперы есть форма ее содержания, кроме того, никогда не надо бояться критики; ее можно либо опровергнуть, либо использовать, вот и все. и почему мы должны считать, что осенью ситуация будет лучше, если мы не попытаемся сделать это весной? музыкантам необходимо преодолеть паралич, вызванный контактом с новой аудиторией, нужно попробовать и посмотреть, что будет, во второй половине дня в больнице святой хедвиг у хюдеполя[566]. обсуждения с бурри[567]. рассказал ему о плане достижения дагеротипного характера изображений путем изменения эмульсии, что позволило бы нам сочинять поэтичнее. – главное в фильме кураж – держать зрителя на дистанции от кураж, чтобы он мог постоянно удивляться ей, потому что с ней нельзя получить никакого опыта, только о ней.

10.2.51

приятные репетиции в новом репетиционном здании (среди развалин на рейнхардтштрассе), даже такие мелочи как чистые стены и то, что кроме репетиций здесь ничего не происходит, имеют большое значение, а уж когда мы добьемся того, что можно будет репетировать при дневном свете… (в местах, где производят дурман, – церквях, пивоварнях, театрах – нет окон). БОБРОВАЯ ШУБА И КРАСНЫЙ ПЕТУХ ИДУТ ХОРОШО[568].

25.3.51

что касается отмены лукулла[569]: можно предвидеть, что в случае потрясений такого масштаба искусство окажется в затруднительном положении даже там, где оно играет ведущую роль, сталкиваются отсталость искусства и отсталость новой массовой аудитории, некоторые художники разработали определенные новые формы в знак протеста против буржуазной эстетики (и буржуазного творчества); теперь с пролетарской стороны им указывают на то, что эти формы не годятся для нового содержания, что иногда правда, а иногда неправда, иногда люди настаивают на привычных формах, потому что новое содержание не полностью освоено пришедшим к власти классом, и существует ошибочное мнение, что новое содержание и новая форма труднее утверждаются вместе, чем по отдельности.

26.3.51

недавно кто-то недовольный нашими дебатами о формализме, увидев изображение двух летучих мышей в китайском свитке, сказал: «это чистый формализм, прочь эту картинку и все ей подобное!» – было бы хорошо убрать из того, что мы называем формализмом, все вневременное, общечеловеческое, и говорить только об очень конкретных, определенных тенденциях нашего времени, этот художник, изобразивший двух летучих мышей, возможно, противостоял малодушной тенденции делать предметом художественного воплощения и источником наслаждения исключительно пространственную структуру, выбрав этот мотив, он, быть может, избежал необходимости рисовать мифических персонажей или содержанку князя, может быть, он хотел выразить свой пессимизм и поэтому нарисовал жутких, сумрачных существ, и от эпохи зависит, считать ли пессимизм чем-то негативным, а еще, возможно, у него есть вторая картина, на которой изображены жаворонки.

5.5.51

мы занимаемся переработкой кориолана[570]. единственный более или менее актуальный Шекспир, на которого у нас более или менее есть распределение, конечно, мы должны изменить позицию плебса, согласно предполагаемому источнику Шекспира, Плутарху, молодая республика разгромила вольсков[571] после подавления контрреволюции кориолана и таким образом победоносно начала объединение центральной италии. (кстати, что касается шекспировской «ненависти к плебеям», тут брандес, пожалуй, прав, под видом римских плебеев Шекспир изображал английских представителей своего класса – и, кстати, не обязательно потому, что он что-то напутал, а потому, что лондонцы его интересовали больше, чем римляне. – но театральное обличение простого человека вовсе не обязательно, как думает брандес, проистекает из снобской ненависти.)

20.5.51

трагедия одного человека, естественно, интересует нас гораздо меньше, чем трагедия общества, вызванная одним человеком. но в то же время мы не должны сильно удаляться от Шекспира, если не хотим мобилизовать против себя все его достоинства, поэтому кажется, что лучше всего превратить уязвленную гордость кориолана в другую весомую позицию, не слишком далеко уводящую нас от Шекспира, а именно, в веру кориолана в свою незаменимость, это она губит его и лишает общество ценного человека.

21.5.51

все наше молодое поколение актеров в той или иной степени пострадало от войны, нервный срыв браунбок¹ в прошлом году, у райхель[572]^[573] затяжной бронхит и последствия травмы черепа из-за падения в воронку от бомбы в 1945 году, у гурвиц[574] слабое сердце, у шефера[575] осталось только одно легкое, а у тальбах[576] проблемы с почками и т. д. и т. д. практически всем прежде всего необходимо физическое восстановление.

4.6.51

буш дарит мне посмертную фотографию барлаха.

4.6.51

переосмысление кураж (с бушем, гешоннеком¹ и лутц[577]^[578]), с особенным вниманием к диалектическим моментам, повар и священник в 8 [сцене] борются за пристанище, потому что объявление мира для обоих готово обернуться катастрофой; поражение поочередно проявляет в них человечность, враги по-дружески сходятся в тоскливых воспоминаниях о войне, работа над моделью рут – кропотливая и утомительная; но ее необходимо делать хотя бы для того, чтобы показать, сколько размышлений требуется для постановки.

26.6.51

первый прогон нового спектакля кураж вместе с вайгель, гурвиц, лутц, бушем, гешоннеком. пьесу пришлось оставить в репертуаре просто потому, что в ней есть одна из двух классических ролей вайгель. на запад уехали два главных актера deutsches theater повар и капеллан, мы, по крайней мере, способны заменить их, как и всех остальных.

29.6.51

бурри завершил сценарий фильма кураж и возвращается в Мюнхен, хорошее сотрудничество, ужасно, сколько в германии талантов без дела.

30.6.51

занят с моделью кураж, сделанной рут. эти модели и проясняющие их изменения, необходимы: распродажа культуры в позднем капитализме привела к тому, что искусству может грозить довольно быстрый, пусть и временный, упадок, хотя новый класс и принял его с восторгом, кое-кто еще при капитализме пытался оградить культурное наследие от заразной гнили умирающей буржуазии, подготавливая искусство для нового класса, однако новый класс приходит к власти не только с добрыми намерениями, но и с искусственно изуродованными вкусами, политическая миссия неотложна и важна, и у искусства, ослабленного меркантильными злоупотреблениями и т. д., есть не так много времени на восстановление. оно привыкло развиваться по возможностям, а не по потребностям.

1.7.51

на прошлой неделе беседа со студентами рабоче-крестьянского факультета в доме fdj. плохое понимание, прежде всего желание увидеть отражение текущих проблем, которые при этом артикулируются очень слабо и совершенно беззубо, при этом молодые люди чуют скептицизм там, где сталкиваются с серьезными амбициями, ускоренный курс, организованный мало квалифицированными преподавателями, слабо развивает научный подход, в том числе и в новых социальных науках, мышление атрофируется, если мысли просто зазубривать, особенно плохо обстоят дела с описанием явлений, а без этого никакое вовлечение невозможно, и художественные произведения фактически не изучают, игнорируя, в частности, их собственно художественные аспекты, и все же это детские болезни, не более того.

3.7.51

написал текст для кантаты дессау хернбургский отчет для всемирного фестиваля молодежи[579]; не в последнюю очередь для того, чтобы дать ему возможность написать относительно простую музыку.

7.7.51

в общем и целом, арфы не такие хрупкие, как можно подумать по их звучанию, и, если они расстроены, их можно перенастроить, но иногда ловкость вредит технике, писатель, который к такой ловкости прибегает, нуждается во времени, деньгах или славе, больше думает о заказчике, чем о предмете, и удовлетворен, если удовлетворен заказчик, но: удовлетворителен ли заказчик? поденная работа – это то, что делает художника профессионалом, но иногда еще и ремесленником. впрочем, неправильно упускать случай, вместо того, чтобы им воспользоваться, все дело в том, чтобы не пытаться выжать из материала и задачи больше того, что в них заложено, искусство требует понимания.

10.7.51

аренсхоп. изучаю материал гарбе. гарбе за три встречи рассказал нам о своей жизни, и теперь передо мной лежат записи, по типу это будут истории, т. е. я не исхожу из какой-то общей идеи, стих, используемый для фатцера, подошел бы[580], первую тетрадь опытов я взял с собой.

11.7.51

линия, подсказанная материалом: этот рабочий встает на ноги благодаря производству, исследовать, что именно изменяется в нем и для него, когда он перестает быть объектом и становится субъектом истории – при условии, что это не будет чисто личным процессом, поскольку он касается класса.

11.7.51

формально я представляю фрагмент из огромных, грубо отесанных блоков.

11.7.51

ценный элемент прекрасных рассказов анны [зегерс] в сборнике линия: идентичность того, что планирует партия, с тем, что делает пролетарий[581].

3.8.51

еще уставший, все же каждый день с раннего утра работаю за печатной машинкой на свежую голову, многолетняя практика работать только на свежую голову оправдывает себя в такие моменты: работа порождает свежесть.

4.8.51

ДНЕМ РАБОТАЮ С РУТ, РЮЛИКЕ, ПАЛИЧЕМ И ХУБАЛЕКО[582] НАД ТЕАТРАЛЬНОЙ РАБОТОЙ – ДОКЛАДОМ О ПЕРВЫХ ШЕСТИ ПОСТАНОВКАХ BE[583].

17.8.51

вчера вернулся в берлин. сегодня утром дессау организовал для меня просмотр хернбургского отчета[584], предполагалось, что после первого прослушивания его будут исполнять каждый день, но это пресекли и в конечном итоге просто постановили снять, я позвонил вильгельму [пику], чтобы узнать, хочет ли он послушать, и он тут же перезвонил в [berliner] ensemble: «да, завтра утром»; только другие тоже должны быть приглашены, интересно, как воспринимается произведение искусства, в некотором роде осужденное, обычно же, если нет славы, то нет и воздействия, все оригинальное кажется своевольным, свежее – дерзким, легкое – поверхностным, серьезное – надуманным; вообще же ничего не воздействует на того, кто оценивает воздействие.

21.8.51

говорят, члены правительства были в целом удовлетворены хернбургским отчетом, только гротеволь выдвинул интересное возражение, ему не понравилось что-то «проповедническое». вероятно, он почувствовал, что формальное все время отдаляет песни, выводит их за пределы непосредственной досягаемости, такие суждения свидетельствуют о желании, чтобы художественное высказывание стало просто обостренным вариантом высказывания, не переходя в новое качество, то есть, собственно, в качество искусства, они хотят, чтобы люди писали – рисовали, создавали музыку – от сердца.

22.8.51

литературе же приходится обходиться без национального отклика, и получает она только отклик рабочего класса, но с отвратительным посторонним шумом.

5.1.52

суббота. утр[енняя] репетиция разбитого кувшина[585], с 2 до 3 обсуждение костюмов с пальмом. в з часа у барлога[586], в шиллертеатре, пьеса лорки для гизе. быстрый перекус, затем дессау играет в репетиционном зале свое воззвание на текст скупин[587], [актрисы] из ансамбля, вечером пресс-показ пунтилы с буа, гешоннеком, лутц, гизе (я дома, читаю Петра I и получаю отчеты по телефону).

6.1.52

целый день работал над детской пьесой скупин и мартина поля, в полдень обед с терезой [гизе]. днем буш по поводу постановки курантов[588].

7.1.52

репетиция [разбитого] кувшина.

1.2.52

выставку барлаха в академии художеств так жестоко разнесли в TÄGLICHE RUNDSCHAU и NEUES DEUTSCHLAND, что немногие оставшиеся художники впали в летаргию[589], я делал заметки, как можно конкретно подчеркнуть ценности и образцовый характер произведения, в противовес совершенно абстрактному уничтожению при помощи социально-критического оружия, заметил при этом, что социально-критические аргументы остаются правильными, т. е. направляющими даже в самых слабых и неумелых руках, делал соответствующие заметки.

2.2.52

беседа с пальмом[590], неером, хиллом[591], монком о прафаусте[592], которого должен поставить монк. кас предложил взять для костюмов и т. д. эпоху вертера, но я сторонник дюреровского средневековья, чтобы дьявол, магия и вся рухлядь старого кукольного спектакля выглядели наивными, а «современный» гёте, трагедия гретхен или студенты ауэрбаха – остраненными (наоборот и не получится, потому что старое слишком малоценно рядом с театральным), противоречие между старым и новым нужно подчеркнуть сильно и энергично, а не замалчивать, как обычно, так что дух земли – квакающее, брыкающееся животное в духе босха, а дьявол – народный черт, с рогами и копытом.

3.2.52

здесь скульптор кремер и ландшафтный архитектор, под веймаром строят мемориал нацистскому лагерю бухенвальд[593]. кремер спрашивает, можно ли построить площадку для фестивалей. предлагаю построить каменную сцену с каменной ареной (на склоне за старым лагерем) и сверху разместить нечетное количество каменных скульптур – огромных мужчин, освобожденных узников, повернутых лицом на юго-запад, где еще есть неосвобожденные территории.

14.2.52

с хелли в букове в земле бранденбург. смотрели загородные дома, на прекрасном участке на берегу озера шермютцель-зее, под большими старыми деревьями, обнаружили старый, очень достойный дом, а рядом с ним, примерно в 50 шагах, другой, побольше, но тоже простой, что-то в этом роде может быть доступно, в том числе и в плане содержания, в большой дом можно было бы приглашать гостей.

15.2.52

прафауст с молодежью – это весело, прекрасная реалистичная поэзия! конечно, если сделать наивно, могут быть проблемы. наши учителя-зрители чувствуют себя недооцененными, когда им позволяют развлекаться.

18.2.52

репетиция прафауста, затем взглянул на репетицию «кремлевских курантов», затем быстро поел и обсудил стиль прафауста с касом, хиллом, рут, монком. мы действовали слишком наивно, гете не наивен, но у него есть позднее наслаждение наивностью, дух земли – это солнечный зайчик на стене кельи отшельника, и сентиментальные стихи этому соответствуют, и вот снова приходится выливать масло в источник.

18.2.52

прочел письмо эйслера в комиссию по делам искусств, он резко критикует попытку сделать из бетховена немецкого патриота.

24.2.52

вечером мы с хелли и мархвицей[594] отправляемся в варшаву[595]. шиллер и другие встречали нас на вокзале в 6 утра.

25-2.52

c 11 до 2 смотрим легендарную уже реконструкцию варшавы. немцы систематически взрывали части старого города с особенно красивыми домами, чтобы уничтожить любое напоминание о здешней культуре, к счастью, час завоевателей пробил быстро; уничтожить архитектурные чертежи и фотографии они уже не успели, и поляки теперь быстро восстанавливают свои здания, делая их более пригодными для жизни, чем когда-либо. и здесь кровожадный недоумок побежден.

26.2.52

встреча с писателями, шиллер приносит мне фотографии своей трехгрошовой оперы (1929)[596], должно быть, это было очень красиво, он рекомендует целестину для вайгель.

28.3.52

репетиции прафауста – это радость, молодежь работает серьезно и проводит время весело, эйслер смотрел сцену, где фауст входит в комнату Гретхен, и постоянно счастливо смеялся, потому что кроме удовольствия от поэзии он увидел также явно выраженный элемент разврата, здесь злоумышленник получал безответственное наслаждение, мгновенно превращая в наслаждение даже осознание-того-как-я-низок¹.

6.4.52

мы переставляем вторую сцену в саду так, чтобы она располагалась непосредственно перед сценой в соборе (погребальная месса матери гретхен в прафаусте). в окончательном варианте гёте лишил сцену в соборе характера заупокойной мессы, так как между передачей яда и этой сценой предположительно должно располагаться время беременности, только в тюремной сцене гретхен признает вину за смерть матери, сцена у колодца с болтовней лизхен предшествует диалогу о религии, таким образом его драматургический вес увеличивается: гретхен, уже пожертвовавшая невинностью, выказывает беспокойство и проверяет нравственность возлюбленного. несмотря на то, что он уклоняется от ответа, она увлекается им еще сильнее, но после убийства фауст исчезает, оставляя беременную гретхен. паразитическая любовь фауста, основанная на безоглядном наслаждении, показана ярче, договор с дьяволом полностью уродует эту любовь, без этой зловещей ноты вся первая часть трагедии не заживет.

порядок сцен:

гретхен за прялкой

на рыночной площади («ну в эту ночь?» – «тебе-то что?» – «и мне ведь весело оно»[597]^[598]).

у колодца

диалог о религии

заупокойная месса в соборе (после этого сцена Валентина) «скорбя, страдая, о мать святая,

склонись, склонись к беде моей!»[599]

ночь. поле.

тюрьма.

15.7.52

дом и окрестности в букове достаточно хороши, так что я могу снова почитать горация. в сатирах, слишком тщательно написанных, чтобы быть рассчитанными только на современников, он совершенно бесстыдно восхваляет явно слабых поэтов, а стало быть верит, что может положиться на потомство, или он думает, что качество его хвалебных стихов отменяет похвалу?

22.7.52

ШТРИТТМАТТЕР ПРИНОСИТ НОВУЮ ВЕРСИЮ ВТОРОГО АКТА КАЦГРАБЕНА[600]. последние несколько страниц написаны ямбами, похоже, он попал в этот ритм как корова в дорожную рытвину. только с большим удовольствием, я не очень уверен, что ямбизация хорошо повлияет на комедию, но портить ему развлечение у меня не хватает духу. – не прошло и 14 дней с тех пор, как дьёрдь лукач здесь говорил, что и для современных пьес нужно выбирать сложные формы.

25-30.8.52

эйслер здесь со своим Фаустом[601], мы прорабатываем все целиком, насколько возможно подтягиваем, фокусируем, что часто непросто, учитывая своеобразие этого произведения, которое без художественной воли эйслера было бы просто мешаниной разных стилистических элементов, удачно получается, например, переделка небольшого (кстати, сомнительного с точки зрения драматургии) балета орфей в третьем акте, фауста освистывают слушатели (студенты), но и сам он, скорее, присоединяется к их суждениям и сворачивает со своего пути, ведущего назад к античности («что нам орфей?»). сама ария получает другой финал после того, как хане обнаружил в моем [томике] горация, что орфей заколдовывал не только животных, но и людей, какой подвиг – интересно для нашей художественной комиссии – он совершил одним только пением, а не, например, воспеванием человечности[602].

30.8.52

орфей сам по себе – материал для оперы, если отмыть античность, а не наносить на нее макияж, как кокто.

30.8.52

КОРИОЛАН И КАЦГРАБЕН.

перед моей дверью есть угол, образованный разрушенной теплицей и другой стеной, здесь трава и ели, возле стен кусты диких роз. мне удалось найти узкий садовый стол и подходящую к нему очень элегантную скамью с железными ножками и остатками белой краски, но умиротворенность горация не нравится мне все больше и больше[603].

2.11.52

репетиция процесса жанны д'арк в репетиционном зале.

3.11.52

читая в книге «человек сорока семи лет», я думаю: и он считает, что его мнение кому-то интересно? а мне самому-то пятьдесят три.

13.11.52

штефф с альмой возвращаются в париж. летом они были здесь; он хотел закончить диссертацию для Гарварда (гегель и естественные науки); не закончил, но уехал, как будто закончил, следуя плану, составленному для других обстоятельств (именно так субъективно принимаются решения о начале войн, которые затем ведутся в полностью изменившихся условиях, поскольку уже легче их вести, чем не вести).

ноябрь 52

с [berliner] ensemble в деревне в лаузице, которую нам показывает Штриттматтер (играем советский фарс чужой ребенок)[604].[605]

15. 11.52

дессау работает над музыкой для воспитания проса[606], я убедил его не обращать внимания на представленные ему образцы ораторий мейера с их эрзац-шмальцем и искусственным медом и просто подумать, как он может доставить детям – возможно, с некоторыми разъяснениями – хоть немного удовольствия.

16.11.52

во Франкфурте ставят доброго человека из сезуана (буквиц, который был интендантом в мюнхенском kammerspiele, когда я ставил там кураж)[607], я был там четыре дня и постарался сделать спектакль ясным и легким.

16.11.52

во время работы над пьесой Штриттматтера кацграбен выяснилось, что крестьянин, который изначально планировался в качестве героя, должен уступить это место партийному секретарю, поскольку тот оказался единственным персонажем, способным страстно отстаивать свою позицию, выглядит это так, будто глубокие душевные движения можно найти только в среде политических активистов.

возможно, тут мы всё еще в плену буржуазного мышления, в котором личность формируется только из противопоставления себя окружающей среде.

17.11.52

из радиоспектакля анны зегерс суд над жанной д'арк мы сделали двухчасовую пьесу, которую сейчас и ставим[608], по большей части она основана на оригинальных стенограммах и цитатах из книги анатоля франса. интересный тип пьесы, очень легкие, изощренные арки с изящными интермедиями, показывающими трансформацию народа и героини.

17.11.52

хорошая туи-история[609]:

26.11.52

мы ищем народное искусство, и, конечно, в такой высокоиндустриальной стране, как германия, для этого нужно возвращаться в далекое прошлое, наша ошибка в том, что мы ищем только среди устоявшихся искусств, таких как живопись, музыка, танец и т. д. именно там все и разрушено самими этими искусствами, вместо этого нам стоило бы обратить внимание на такие искусства, как изготовление мебели, кузнечное дело, театральный костюм и т. д., на искусства, из-за отсутствия поддержки приходящие в упадок на наших глазах.

28.11.52 (?)

обсудил с хензельманом[610] мотивы скульптур на аллее Сталина. три женщины на руинах, ученик кондитера, колхас с лошадьми. предлагаю сделать на больших жилых домах рельефы, изображающие строившего их ударника.

6.12-52

говорил о чаще[611] с шумахером из Мюнхена, он пишет докторскую диссертацию о моих ранних пьесах, в пьесе речь идет о невозможности борьбы, которая здесь понимается положительно, как спорт (при капитализме – хотя это обстоятельство не проявлено, т. е. его упускают из виду), в этом смысле пьеса находится в одном ряду с Галилеем, в котором речь идет о невозможности ничем не ограниченного научного исследования, и меловым кругом, где продемонстрирована фатальность материнского поведения – и здесь капитализм никак не скрыт. – пьеса представляет собой огромный шаг вперед в драматургии, несмотря на все слабости; прежде чем двигаться дальше, ей пришлось «подогнать» идеалистическую диалектику гегеля. при этом (как и все драматурги) я тогда не читал ни одной строчки гегеля. я просто хотел написать что-нибудь столь же драматичное, как разбойники, и узнал,

[Запись обрывается.]

15-12.52

снова видел шрайнера[612]. он по-прежнему страдает от головных болей и неоперабельных камней в желчном пузыре, работает без перерыва, говоря о фильме defa о Тельмане[613], только головой качает, похоже, они [авторы фильма] превратили его в полководца в генеральном штабе во время гамбургского восстания, а в реальности он разъезжал на велосипеде от завода к заводу и прятался в толпе от полиции. 18-летний командир полицейской сотни был убит, а его мать рассказала Шрайнеру, как в последнюю ночь спросила его, что он будет делать, если поймает ее, свою мать, на краже хлеба: «тогда мне придется застрелить и тебя, и себя», шрайнер знает десятки подобных историй, но они defa не интересуют.

25.12.52

сколько себя помню, я не написал ни строчки, когда физически плохо себя чувствовал, только хорошее самочувствие дает ту уверенность, которая необходима, чтобы писать, писать надо сверху вниз, надо сидеть над темой, однако, верно и обратное: хорошее самочувствие более или менее возникает, когда я сажусь за пишущую машинку.

25.12.52

если трезво взглянуть на то, что я назвал эпической игрой, то это игра, в которой четко выражено органически существующее противоречие между актером и драматическим персонажем, в игру вступает (социальная) критика персонажа, которую актер, конечно, должен полностью воплотить, мнения, страсти, переживания и интересы персонажа не принадлежат актеру, и последние должны быть выражены в игре, (так происходило, естественно, всегда, но большей частью неосознанно!)

в этом, как и в некоторых других вопросах, заход диалектики в театр вызвал заметный шок у тех, кто в других областях диалектику признает.

27.12.52

перерабатываю убийство кориолана. чувствую искушение сделать еще одну переработку измененных мною сцен, если чувство истории будет развито сильнее – и когда самосознание масс вырастет – можно будет оставить все, примерно как есть, плебеи все еще очень слабы после свержения монархии, а нация в своем составе (горожане) становится объектом шантажа со стороны кориолана. корпус патрициев должен все подчинить себе и привести в порядок, если сам не хочет попасть в рабство к соседним государствам, в условиях непрекращающихся войн кориолан пытается вымогать для своего класса новые или старые привилегии, и отступает он в интересах своего класса, (в западной германии эту пьесу можно и сегодня исполнять, как есть.)

28.12.52

самый безошибочный признак того, что что-то не есть искусство или кто-то не понимает искусства, – это скука, она такая же сильная, как и, в ином случае, удовольствие, искусство должно быть средством воспитания, но его цель – удовольствие.

12.1.53

даже в Польше мамашу кураж упорно называли пацифистской пьесой, в исторической перспективе пьеса показывает переживания мелкой торговки, которая хочет вести бизнес во время войны и теряет все. война ни в коем случае не обрушивается на нее как слепой рок, она распознает в ней прибыльные махинации сильных мира сего; она хочет принять в этом участие, ее судьба выходит за рамки индивидуального и достигает символического значения, вырисовывается образ германии, ведущей грабительские войны, уничтожающей других и себя, не извлекающей уроков из катастроф, действия против войны такого рода не оставлены без внимания. (немая катрин.) но все это не удовлетворяет нетерпения нашего нового социалистического общества, поглощенного стремлением добиться цели.

20.1.53

возможно, тщательно разработанные упражнения, которые Станиславский рекомендовал актерам, оказались необходимы, потому что только так, чрезвычайными средствами, с концентрацией, подобной концентрации йогов, можно было вскармливать персонажей из частной буржуазной сферы. индивидуум может сформироваться, лишь погрузившись в себя и противопоставив себя «остальному» обществу[614].

27.1.53

Станиславский открыл художественный театр инсценировкой страданий юного Вертер[615]; трагическая вина вертера и лотты, по его мнению, заключалась в том, что они предали свою любовь вместо того, чтобы отдаться ей. мысль прекрасна; но хотелось бы знать, как Станиславский] смог донести ее через рампу, если сопротивление любви было представлено как природное явление.

3.2.53

если изучить голландских художников, называемых реалистами, можно обнаружить, что их стиль – это просто стиль жизни их современников (и моделей), все, что они подчеркивают или опускают, тоже происходит из этого стиля жизни. наши же художники – не только сами новички, но и их модели – новички в новом стиле жизни, эти крестьяне, рабочие, инженеры и партийцы далеко не так закончены, как купцы, аристократы и обслуга того времени, не закончены в двойном смысле.

4.3.53

наши премьеры в берлине уже почти не вызывают отклика. рецензии публикуются спустя месяцы после премьеры, и в них нет ничего, кроме скудных социологических анализов. публика фольксбюне – это средний класс, рабочие составляют едва ли 7 процентов, усилия не совсем бессмысленны только в том случае, если манеру игры потом можно будет возобновить, т. е. если ее обучающая ценность однажды будет реализована (это правда, несмотря на то, что мы делаем все возможное ради сегодня, ради театральных вечеров, ради сегодняшней публики).

20.8.53

буков. Турандот, также Буковские элегии. 17 июня[616] остраняет все существование[617], при всей своей бесцельности и вопиющей беспомощности демонстрации рабочих все равно показывают, что это класс на подъеме, действуют не мелкие буржуа, а рабочие, их лозунги запутаны и вялы, навязаны классовым врагом, и нет никакой организационной силы, не образуются советы, не составляется план, и все же здесь перед нами был класс, в самом испорченном его состоянии, но класс, важно было максимально осмыслить эту первую встречу, это был контакт, он состоялся в виде удара кулаком, а не в виде объятий, но все же это был контакт. – партия должна была испугаться, но у нее не было причины отчаиваться, после всего исторического развития она в любом случае не могла ожидать стихийного одобрения со стороны рабочего класса, были задачи, которые ей приходилось выполнять при определенных обстоятельствах, без согласия и даже вопреки сопротивлению рабочих, но теперь, это большая неприятность дает и прекрасную возможность привлечь рабочих на свою сторону, поэтому я не воспринял ужасное 17 июня только в негативном ключе, увидев пролетариат – ничто не заставит меня придумывать здесь остроумные оправдания или допущения – снова во власти классового врага, возрождающегося капитализма фашистской эпохи, я увидел и единственную силу, способную с ним справиться.

12.9-53

один, простуженный, вернулся в буков, потому что дом в вайсензее полупустой и неотапливаемый, прошелся по Турандот, набросал хронику для показа кураж в Копенгагене.

разговор с водопроводчиком. 48 лет. прошел войну, много раз был ранен, родители умерли в 1945 году то ли от холода, то ли от голода, работает с подмастерьем, без цинка, цинк в силезии. материал-заменитель служит всего год и стоит в десять раз больше, пенсионеры здесь получают 30 марок в месяц, они больше не клиенты, за последний квартал его дело принесло

1500 марок, средние зарплаты слишком высокие, чиновничий аппарат раздут, деньги уходят на непроизводительный труд, в деревне некому работать, девчонки в учреждениях получают 400–500 марок, ученик, которого он уволил за воровство и глупость, теперь служит в народной полиции, поступил в офицерскую школу, в городе рассказывают, что нацистов, приговоренных к десяти годам за преступления «против человечности», набрали в народную полицию, при гитлере чиновничий аппарат тоже был раздут, но денег было больше, русские хотят навязать европе свою азиатскую культуру. попав в россию, он увидел соломенные крыши и босых людей и сказал лейтенанту: «нам здесь делать нечего», позже тот с ним согласился, необходимы свободные выборы, я сказал: «тогда будут избраны нацисты», но он в это не верит, он рассказывает о двух старых пенсионерках; одна привезла две посылки из западного берлина; их у нее отобрали, хотя она уже даже не помнит, чем пахнет сало, а гости курорта FDGB[618]вламываются в дома, и полиция не успевает их поймать, рот нельзя открывать уже 20 лет. он выпивает стакан красного вина и, уходя, приглашает меня на шахматы.

13.9.53

смотря сейчас на Турандот, я понимаю, что она находится довольно-таки вне немецкой литературы и, как это часто бывает с одинокими людьми, выглядит неблагонадежно, если бы я был целиком комедийным писателем, а я почти он и есть (но только почти), то у такого произведения была бы, по крайней мере, родня, и клан мог бы укрепить свои позиции.

с «посланием» пьесы дело тоже обстоит непросто, в этом она немного похожа на мольеровского скупого, он высмеивает скупость в эпоху, когда буржуазия только-только научилась продуктивно использовать деньги, скупость мешала зарабатывать, она стала совершенно нецелесообразной и поэтому смехотворной (смех она вызывала к тому же и у феодалов, щедрых и не скупящихся, что касается продуктов труда угнетенных классов), и все же скупость остается надолго, как грабительство, как цель производства, как дурная сторона капитализма на протяжении всего его развития (и, вовремя разоблаченная, на самом деле представляет собой глубоко укоренившийся порок!)

в Турандот объектом разоблачения оказывается формулирующее, непродуктивное мышление, причем в то время, когда (капиталистический) способ производства не позволяет производительным силам продолжать развиваться; оно оказывается непрактично, а поэтому смешно, и так будет продолжаться до тех пор, пока интеллектуалов не перестанут противопоставлять остальному населению, а все население будет интеллектуализировано.

15–30.10.53

еду с хелли в вену ставить мать в scala[619]. пансион на карлс-плац. векверт подготовил постановку, превосходно, актеры в скала хорошие, но привыкшие к психологии и дискуссиям. ем кассату в захере, смотрю брейгелей и босха. я снова впечатлен гастрономическим искусством; к сожалению, как и любое искусство, оно не может жить без постоянной похвалы. – много времени с эйслером. его производственный кризис продолжается, он живет музыкой для кино и театра. обещает сочинить акт своего Фауста; я обещаю его поставить. пишет письмо в цк, в котором выражает сожаление в связи со своей выходкой в западном берлине – он напился около вокзала zoo, подрался с таксистом и был арестован – и в то же время объясняет, как издевательства[620] лишили его всякой творческой энергии, он не пьет ни капли, принимает антабус и настолько беспокоен, что на каждый звонок бежит к двери смотреть, кто пришел, когда оказалось трудно найти трубача для оркестра матери – с коммунистического театра scala требуют гонорар выше, чем с других театров – он очень быстро успокоился, даже радуясь, что буйный джазовый характер его музыки несколько смягчился! но тогда музыка – траур, а не обвинение; поэтому я плел интриги, пока трубач не был найден.

мы обсуждаем, что гарбе нужно написать в стиле «высшей меры» или «матери», в марте и апреле, с целым актом о 17 июня.

4. 11.53

бухарин: политическая экономия рантье.

7.2.54

такие роли, как аздак и груше, в наше время невозможно создать режиссурой, потребовалось не менее пяти лет в be, чтобы подготовить условия для выдающейся ангелики гурвиц. и вся жизнь буша, от детства в пролетарском Гамбурге, через битвы веймарской республики и гражданской войны в Испании до горького опыта после 45-го, была необходима для того, чтобы создать этого аздака[621].

4.6.54

вечерняя репетиция в большом корпусе на макс-рейнхардт-штрассе. с бушем и вайгель репетируем ту сцену мелового круга, где разливают вино, двери открыты, и вдруг мы слышим соловья, время от времени прислушиваясь, мы обсуждаем мнение вайгель, что матушка грузиния может быть наивной (только не надо говорить, что святой бандитус – ее зять), но, несмотря на соловья, мы решаем, что матушка грузиния невинна только в глазах аздака.

7.7.54

любопытно, однако, что не самые сильные пьесы Шекспира и мольера пользуются меньшим успехом, чем пьесы менее значительных драматургов, хотя они по-прежнему гораздо лучше, успех измеряется на каждом уровне отдельно, и в этом все дело. – влюбленные тоже не могут снизить требования и довольствоваться партнерами, которые стали хуже, чем были когда-то.

7.7.54

в стране все еще жутко, недавно я ездил в буков с молодыми ребятами из драматургического отдела, я сидел вечером в беседке, пока они работали в своих комнатах или разговаривали. мне вдруг пришло в голову: если бы я оказался среди них десять лет назад, все трое, что бы они ни читали из мною написанного, прямиком сдали бы меня гестапо…

8.7-54

штефф окольным путем присылает мне длинное и подробное письмо Оппенгеймера в свою защиту[622], этот несчастный человек помог сделать первую атомную бомбу, после того, как американские физики услышали, что гитлер поручил работать над своей, к их ужасу, ее потом сбросили на Японию, у него были моральные возражения против водородной бомбы, а теперь его предали анафеме, его письмо – это письмо человека, которого племя каннибалов обвиняет в том, что он отказался добывать мясо, и который теперь, извиняясь, объясняет, что пока шла охота на людей, он собирал дрова для котла! какой мрак!

[май 55][623]

варшава

заслуживает подражания ежегодная книжная ярмарка и выставка новых и старых книг, которую посещают школы и т. д. городские каникулы для сельских жителей, они приезжают в большой город на отдых, и там о них заботятся, деревянные беседки между многоэтажками, трава.

детские фонтаны с забавными животными, бьют невысокие струи воды, что дает приятный легкий плеск.

небольшие рисунки животных кулисевича^[624] были бы хороши на кафельных плитках для детских садов, важно: их миниатюрность.

пора писать два открытых письма ханзельману. i) штукатурка на стенах домов, это блеклое и совершенно равномерное покрытие кирпича, которое, старея, не становится краше, нельзя ли изобрести прозрачную массу, устойчивую к атмосферным воздействиям и позволяющую видеть красивый, неровный кирпич? глубокий обжиг, похоже, стоит слишком дорого. 2) линейная концепция нашего строительства спорна, гармония не зависит от регулярности, куда деваться дворам, кривым улицам, перекрывающим друг друга углам зданий, куда деваться контрастам, внезапности открывшегося вида, особенностям квартала, благодаря которым он запоминается на долгие годы? мы позволяем нашим детям расти в геометрии, в одинаковых стойлах, случайность (и принуждение «извне» обосноваться здесь, извлечь максимальную выгоду из вынужденного положения и т. д.) анархического строительства прошлых времен породила как уродство, так и красоту, как нам внести эту красоту в план?

расспросил инфельда об эйнштейне, он подчеркнуто отстранен. «давайте сегодня говорить потише, моя жена умирает в соседней комнате», инфельд: «эйнштейн не годится для драмы, у него не может быть партнера – с кем вы хотите, чтобы он разговаривал?»

но меня интересует анкета о ситуации в Польше, которую эйнштейн, как говорят, отправил в варшаву через физика натана[625].

москва

новый университет, достопримечательность москвы, видная издалека, забавное здание с крупными линиями и красивыми деталями, о котором фотографии не дают должного представления. здание не профессоральное, словно построенное для искусств (в которые рано или поздно снова превратятся науки).

видел в театре сатиры баню Маяковского[626], витальная камерная мистерия, очень живо сыгранная прекрасными актерами, реалистичная игра, повсюду эффекты остранения, комический пафос.

в тот же вечер в художественном театре, где актеры, преимущественно молодые, играют много шума из ничего в постановке ученика Станиславского, «традиционная» комедия (в скверной традиции 1880-х) с пустым пафосом, мещанской проникновенностью, пошлой комичностью и обычной грубой насмешкой над дворецким, который решил, что ему позволено любить хозяйку, от чувства естественности и правды Станиславского нет и следа.