Соня свернулась калачиком и положила голову на колени Кирилла. Он смотрел на ее бледное осунувшееся лицо и гладил волосы. Все встало на свои места. Теперь им обоим стало ясно, для чего Сонька нужна была тут.

«Все будет правильно, на этом построен мир», – вспомнила Соня строчки Булгакова, глядя на грязные сырые стены затхлого подвала. Интересно, что он имел в виду? И как все это можно назвать правильным? Сонька машинально поправила упавшие на лицо слипшиеся пряди и глубоко вздохнула. Последние дни она ни о чем другом, кроме смерти, думать не могла. А о чем еще можно думать в 18 лет в такой обстановке?

Можно было, конечно, подумать о прожитой жизни, было бы, наверное, немного веселей. Но что о ней думать, такой короткой и бестолковой? Даже посмаковать нечего, только жалеть себя. Нет, ничего не было правильного в этой ситуации. Булгаков ошибся, ведь он тоже был просто человеком.

Вдруг Кирилл услышал знакомый звук. «Летит», – машинально подумал он. В подтверждение этой мысли стены дрогнули от сильного удара, и бункер заполнил низкий вибрирующий гул. В ту же секунду все завыло, загрохотало и грянул гром, один, второй, третий, стремительно и напористо приближаясь к ним.

– Уходим! – незнакомым голосом прокричал Кирилл и схватил Соню за руку. Она не слышала его, оглушенная грохотом и страхом. Они быстро двинулись наверх, побежали по лестнице под звуки громыхающих снарядов, которые сыпались беспрерывно, то ближе, то дальше. Летели вдвоем, как бабочки летят на огонь.

Выскочив из подземелья и оказавшись снаружи, они замерли, пораженные. Среди ночи было светло, почти как днем. Бархатно-черное небо оказалось залито ярким золотым светом. Похожие на бриллиантовую россыпь звезды взлетали вверх и плавно, покачиваясь в такт магической музыке взрывов, медленно опускались вниз. Забыв обо всем, затаив дыхание, они во все глаза смотрели на этот огненный танец.

– Как красиво… – шептала завороженная Сонька. – Кир, что это?

– Дождь, Сонь, – не отрывая взгляда отвечал он. – Это наш с тобою звездный дождь.