Время близилось к полудню, когда Сонька забралась передохнуть на толстую ветку дерева. В ухо играла музыка, девочка подпевала себе под нос. Вдруг птицы с шумом вылетели из кустов, Сонька вздрогнула и, сняв наушник, прислушалась. Сквозь шелест листвы ей почудился странный звук. Что это, гадала она, зайцы, хомяки, вредители? Или еще кто? Она осторожно слезла с дерева, подняла с земли крепкую палку и, медленно крадясь, двинулась в сторону звука.

Чуть слышно хрустнула ветка. Сонька заметила, что кто-то куда крупнее зайца пробирается ей навстречу. Человек чужой? Точно! Один, вроде как. Зачем залез? Вор, осенило ее! Ну держись, подумала Сонька, поднимая палку над собой и стараясь незамеченной подойти поближе. Незнакомец, пригнувшись, продолжал шарить в земле и вдруг поднял голову, встретившись с Соней взглядом. Сонька от страха ойкнула, кинула палку в грабителя и пустилась бежать во всю прыть. За спиной послышалась нецензурная брань. Значит, попала, определила девочка. И, уже добежав до дома, оглянулась. Парень лет 20 сиганул через ограду и, повернувшись к Соньке, угрожающе показал кулак.

«Вот хам!» – возмутилась Сонька. «Ни стыда, ни совести… и глаза какие злющие… Фу!»

По ту сторону забора послышался мурлычущий голос Вики.

– Ох, Милашек, ты такой умный, – пела она. – Вот я, когда на уроке физики сижу, ничего не понимаю. Я даже не понимаю, чего именно не понимаю.

Милан что-то ответил, но Соня не расслышала, что именно. Судя по заливистому Викиному смеху, что-то очень смешное.

– А еще говорят, – не успокаивалась та, – что физиков к дурам тянет. Типа, пустота засасывает. Закон такой физический.

– Кто? – невозмутимо спросил Милан.

– Что «кто»? – не поняла Вика.

– Говорит кто?

– Да так, знакомые физики.

– Ясно, – понимающе кивнул Милан. – Они, наверное, знают, что говорят.

– Может, теперь я покрашу, – великодушно предложила Вика, – а то все ты да ты. А я на солнце сейчас растаю.

– А ты в дом иди, – посоветовал Милан. – Я почти закончил.

– Что ты, там бабка. Она мне быстро применение найдет. Я лучше тут позагораю, – игриво прощебетала Вика.

– Эй, – крикнула ребятам Сонька, – заходите уже, работнички! Обед.

После обеда бабка чинно объявила личное время и напомнила, что отбой в одиннадцать часов. Сонька объяснила Вике что личное время – это когда ты предоставлен сам себе и делаешь, что хочешь. Вика с облегчением вздохнула и поплелась наверх.

– В душ схожу, – сообщила она Соньке и скрылась на лестнице.

Сонька помогла матери убрать со стола и отправилась искать подругу. Вику она застала говорящей по телефону, с тюрбаном из полотенца на голове.

– Да нет же, – раздраженно кому-то возражала она. – Куда тут пойдешь? Деревня, то есть село-о, только крась да убирай.

Сонька сразу поняла, что на другом конце провода – мама подруги. Только с ней Вика говорила таким ворчливым и капризным тоном, будто испытывала ее терпение.

– Ладно, мам, пойду я, а то у нас сейчас личное время объявлено, – с сарказмом глядя на Соньку, сообщила Вика. – Будем личную жизнь устраивать.

И повесила трубку.

– Вик, ты это прекращай, – накинулась на нее Соня. – Если что, я тебя сюда не приглашала, ты сама напросилась. Не нравится – езжай домой, отсюда автобусы ходят.

И действительно, Вика собиралась поехать с родителями в Черногорье. Но услышав, что Милан едет с Сонькой в деревню, тут же засобиралась вместе с ними. Решила, что провести лето возле Милана – это самый верный способ достижения ее цели.

– Соник, ну что ты начинаешь… Ну, я просто не была готова. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой военно-деревенской жизни. Да и с Миланом пока мимо. Я ему еще не нравлюсь.

– Если не перестанешь нести всякую ахинею, вообще никогда не понравишься. Он парень умный, а ты дуру из себя строишь. Ах, ну да, пустота ж засасывает, – передразнила Сонька ее.

– Ты что, подслушивала? – возмутилась подруга. – Не ожидала от тебя!

– Да век бы мы мне такого не слышать! Я случайно за забором оказалась. Представляешь, к нам в сад вор залез. Я его палкой огрела.

– Да ну? – вытаращилась Вика, моментально забыв об обиде. – Рассказывай, – понизив голос, попросила она. – Нет, подожди, – девочка огляделась вокруг, как будто вор мог оказаться где-то рядом. А потом кивнула: – Давай!

Сонька быстро, в нескольких фразах, передала случившееся.

– Так ты в него попала? – охнула подруга.

– Да.

– Ну тогда жди, вернется, чтоб отомстить.

– Ты думаешь? – ужаснулась Соня.

– А то… тут же люди вон какие… дикие. Но вопрос в другом, – задумалась Вика. – Ты говоришь он молодой… Зачем полез? Че ему там надо? Не морковки ж на досуге погрызть?

Сонька пожала плечами.

– А может, он убил кого и закапывал, – предположила Вика, – а тут ты… свидетель.

Глаза Вики засверкали.

– Да нет же! Если бы так, я б его раньше заметила!

– Тогда клад? Все сходится, где-то спер, там спрятал. Сама подумай, кто у старой ведьмы искать будет? Никто. Хорошее место.

– Не называй бабушку так, – холодно попросила Сонька.

– Не буду… но в этом что-то есть. Сама прикинь, – Вика глубоко задумалась. – Ну да, все сходится. Сегодня бабло понадобилось, вот он и пришел – откапывать. Пошли туда, посмотрим.

– Да брось, – отмахнулась Сонька. – Ничего там нет. Я ж там только утром грядки полола.

– Хорошо, твоя версия? – с вызовом спросила подруга.

В этот момент в комнату заглянула бабка.

– Ну что, барышни, не надумали еще есть?

– Не-е, – в один голос ответили девочки.

– Ну, смотрите, отдельно кормить Катерина вас не будет, до ужина придется терпеть.

– Бабуль, мы правда не голодные, такая жара.

Бабка собралась уходить, как вдруг Вика спросила:

– Серафима Пантелеймоновна, а в вашем селенье воры есть?

– Какие такие воры? – насторожилась бабка и внимательно посмотрела на девочку.

– Ну, те, что чужое берут.

– Нет, – махнула рукой Серафима. – Случается, иногда сельчане сами воруют. А так – нет.

Девочки озадаченно уставились на бабку.

– Tак есть или нет? – осторожно уточнила Вика.

– Нет, говорю тебе. У других иногда бывает, – объяснила бабка, – но к нам они не лезут.

– Кто, воры?

– Да нет, сельчане, когда лезут что-нибудь стащить.

– А почему к вам не лезут? – теперь насторожилась Вика.

– Так знают, что с Сувориными лучше не связываться, себе ж хуже будет. Мой Витенька им сразу же объяснил, что с нами шутки плохи.

– Бабуль, а как он им объяснил? – с горящими от гордости глазами спросила Соня.

– Да мы когда сюда приехали, Матвей жил по соседству, как раз за забором. Он из тех людишек был, что коли где-то что-то плохо лежит – враз утащат. Да так, что все село знало, кто стянул, но доказать никто не мог. И что вы думаете? Начал Матвей и к нам заглядывать, дрова таскать.

Виктор мой сразу заметил, но за руку никак поймать не мог, и доказательств нема. Так вот, пошел он на военную хитрость. Взял пару-тройку поленьев, просверлил в каждом из них отверстие, засунул внутрь петарды, прикрыл дыры деревяшками и положил в поленницу. Ждали недолго. В один вечер как бабахнуло, грохот стоял на все село! Народ из домов повыскакивал, решили, что война началась, ищут глазами, что взорвалось, а ничего не горит. Только видят: перепуганный Матвей по улочкам в трусах бегает, кричит и перекрещивается. Проучил Витенька его, к нам он больше ни ногой. Да и другие урок усвоили.

– А что это ты все расспрашиваешь? – запоздало заинтересовалась бабка. – Боишься, что ли?

– Боюсь, – быстро согласилась Вика. – Я ж в деревне первый раз, кто его знает?

– Не боись, у нас тут не у вас, – и бабка, шаркая, вышла из комнаты.

– Что и следовало доказать, – важно сказала Вика, как только дверь закрылась.

– Что? – не поняла Соня.

– Твой огородник – криминальный авторитет.

– Это как?

– Ну, вор в законе.

– С чего ты это взяла?

– Не побоялся залезть к бабке – раз, значит, закон ему не писан – два.

– Не знаю, – неуверенно сказала Соня. – Но в одном ты права, кулак он мне показал и лица не прятал.

– Дело ясное, что дело темное, – вздохнула Вика.

– Слушай, может, папе рассказать? Он что-нибудь придумает.

– Ага, чтоб он и его? – Вика ладонью провела по шее. – Не-е, жаль будет дядь Колю. Тогда уж лучше бабке своей расскажи, она свое пожила.

– Да ну тебя.

В открытое окно комнаты неожиданно влетел камешек.

Девочки замерли…

– Началось, – прошептала Вика. – Он здесь.

Глаза ее были полны ужаса.

– Давай посмотрим. Если сбоку встать, он нас не увидит.

Они пригнулись и осторожно подобрались к окну. Сонька вытянула шею и аккуратно посмотрела, прикрываясь шторой.

– Тьфу, – громко сказала она, – это Алик.

– Кто? Алик – убийца?

– Да нет! Алик, сосед, он к Милану пришел.

– Он красивый? – быстро поинтересовалась Вика.

– Ничего.

Вика скинула с головы тюрбан и в один прыжок оказалась возле зеркала. Сонька высунула голову в окно и помахала Алику рукой.

– Здорово, – поприветствовал ее басом Алик. – Милан не у тебя?

– Не. Он, наверное, в гараже тренируется, там мобила не ловит. Сходи туда.

– А-а-а, а я и забыл. Ладно, сейчас загляну. Ты сама как? Нормально?

– Она еще как нормально, – ответила за Соню появившаяся рядом с ней Вика. – И я нормально. Я Вика, привет! – и она одарила пришедшего своим самым многозначительным взглядом.

Алик оценил и улыбнулся, оголив едва ли не все 32 зуба.

– Ну ладно, я пошел, – продолжая таращиться на Вику, сообщил он.

– Иди, – проворковала Вика.

Однако Алик не торопился.

– Мы сегодня вечерком решили пошариться в центре с компашкой, – вдруг сообщил он. – Будет огонь! Подключайтесь к нам!

– Не-е, – вяло ответила Соня и тут же получила пинок от Вики.

– Мы подумаем, – быстро вставила Вика и снова заулыбалась. – И да, Алик, – кокетливо обратилась она к нему, – а центр – это где именно?

– В центре, – ответил Алик и важной походкой вперевалочку медленно удалился.

Вика грохнулась на кровать, раскинувшись, как морская звезда, и сообщила:

– Ты как хочешь, а я в центр. Если я не развеюсь, сегодняшний день мне не пережить.

– Вик, центр – это лавочка под дубом и сельский магазин.

Вика подскочила.

– Магазин! О, как давно я не слышала таких слов! А то все грядки, да схватки.

– Какие еще схватки? – с усмешкой спросила Соня.

– Кстати о схватках! Где тут бабы рожают? Дома?

– Не знаю, – пожала плечами Соня.

– Фи, самое главное ты и не знаешь. Так, решено! Идем в центр, там все и выясним…

– Че выясним? – закатилась смехом Сонька.

– А че, сидеть ждать, пока этот твой киллер явится и грохнет тут нас всех?

– А что, если мы его встретим?

– И что? Мы ж не одни будем. Вон Алик какой, он нас защитит, – и Вика прошлась по комнате, имитируя его походку и улыбку.

Соня прыснула.

– Сонь, давай так. Я готова вкалывать целый день, но личное время – это святое.

– Ладно, – уступила Сонька. Она и сама была не против повидать сельских ребят.