– Я Альфа первый, Я Альфа первый. Внимание, Буря. Всем, кто слышит, Буря. Четвертый квадрат, до пятидесяти человек, веду бой. Я Альфа, прием.

– Коп на связи. Впереди «жестянки». У нас ни единого шанса.

– Прорвемся.

С утра день не задался, как говорится, от слова совсем. Бойцы «Бури» попали в окружение противника при попытке провести контратаку. Силы были неравны, а выбор невелик.

– Будем прорывать кольцо ударом. Оставить около каждого орудия наводчика и заряжающего, – командовал Альфа. – Бьем двумя орудиями по одному танку. Всем остальным вооружиться противотанковыми гранатами и приготовиться к прорыву. Я Альфа первый, я Альфа первый, пришлите подкрепление в четвертый квадрат.

Рация громко шуршала.

– Прием. Приказ понял.

Альфа глубоко вдохнул и скомандовал:

– Артиллерия заряжай! Открыть огонь!

Гаубицы и минометы принялись палить плотным огнем.

– Вперед! – нечеловеческим голосом прохрипел он.

Морпехи высыпали из укрытий и пошли сквозь пыль, взрывы и дым. Море пуль и осколков накрывало их горячими волнами. Солдаты шли и падали, ползли на четвереньках… многие не вставали. Альфа с ужасом смотрел на эту кровавую бойню.

– Твою мать, перебьют к черту всех…

Стрельба из пулеметов и орудий смешалась в этом адском котле. Стало трудно определить, где противник.

Выбранная тактика однако дала свой результат: один танк был сразу подбит и ярко горел. Остальные замедлились, прощупывая брешь в обороне. Подкрепление подошло вовремя и помогло отбить атаку. «Буря» вышла из окружения.

Измученные, оборванные оставшиеся в живых, вернулись в свои подвалы. В усталых глазах бойцов горела решимость вступить в новый бой.

Оказавшись в своем бункере, Альфа без промедления соединился с Центром.

– Альфа на связи, – четко произнес он в рацию.

– Центр слушает.

– Несем потери. На нас летят бомбы. Много трехсотых. Теряем погибшими. Сложно с вооружением, боеприпасами, продовольствием, медикаментами. Продолжаем прощупывать обстановку для прорыва. Продолжаем вести огонь.

– Вас понял. Вопрос решается. Уже скоро. Держитесь.

Война шла уже второй месяц, и все складывалось совсем иначе, чем ему представлялось прежде. Батальон «Буря» оказался полностью заблокирован в промышленной зоне в Мириславе. Положение было на грани катастрофы, но бойцы не падали духом. Знали: помощь будет, они выдержат, станут биться до конца.

Кирилл вышел из маленького подвального бункера, называемого штабом, и зашел к солдатам. В задымленном помещении было оживленно, пили чай, рьяно спорили, громко смеялись. И ждали, ждали давно, сначала дeблокады, теперь политического решения.

– Чай будешь? – предложил Коп Альфе, протянув свою кружку.

– Да нет, лучше сигарету, – Кирилл присел на чью-то койку.

– У меня только трубка.

Кто-то рядом передал Альфе помятую пачку сигарет.

– Есть что-нибудь от Центра? – с надеждой спросил замком.

– Да, – понизив голос сообщил Альфа. – Они требуют, чтоб я освободил нескольких человек.

– В смысле? – не понял Коп.

– Там в бомбоубежище фабрики, – Альфа кивнул головой в сторону соседней постройки, – среди гражданских оказались родственники полковника главной разведки. Бабка и две тетки.

– А что они там делают? – обалдел Коп.

– Со всеми на фабрику прибежали, когда бомбить стали. Видимо, здесь рядом живут.

– И че?

– Че-че, других говорят не выпускать, оставить для торга с южанами. Ну и жен и детей наших бойцов тоже придержать. Пока…

– А этих, значит выпустить по блату, – Коп грубо выругался.

– Да.

– А ты че?

– Я сказал, нет такой возможности. Слишком опасно.

– Значит, отказал, – задумчиво резюмировал Коп. – А, может, зря. Накой хрен нам проблемы с разведкой?

– Нет. Либо уйдут все, либо никто, – резко ответил Альфа.

– А по нам опять ничего?

Альфа покачал головой.

– Хреново. Надо на них давить, – помрачнел тот. – Ситуация аховая, сегодня после вылазки шесть трехсотых из восьми. С неба лупят, гады.

Кирилл закурил.

– А что с гражданскими? – поинтересовался он.

– Пока норма, – доложил Коп. – Перебегать к ним становится очень опасно. Вчера ребята к семьям выдвинулись, их тут же накрыло.

Кирилл сдвинул брови к переносице, глубокая морщина залегла на лбу.

– Без помощи сверху… – Максим не договорил, но тяжело вздохнул.

– Интересно, есть ли разумная жизнь во Вселенной? – услышали вдруг они рядом голос Ромео.

– Есть, – не задумываясь ответил паренек с позывным Лис. – У нас на Земле.

– На Земле нет, иначе не было бы войн.

– А че тебе война? – удивился Лис. – Очень полезная вещь. Долгий мир портит людей, извращает. Война вскрывает гниль и чистит ее. А война за свою землю – вообще святое дело.

– И все-таки убивать людей нехорошо, неправильно это, против Бога.

– Мы не убиваем, мы спасаем.

– А я сегодня не смог выстрелить, – глубоко вздыхая, признался Ромео. – Вижу, у него патроны кончились, уже прицелился, а он смотрит на меня в толстых очках, щурится, на одноклассника моего, Вадьку Немчича, похож, тоже такой же рыжий. Смотрит и понимает, что ему крышка. А я не смог. Анесю вспомнил, думаю, может и этого кто-то ждет. Убег он.

– Дурень ты, Ромео, думаешь много, в следующий раз он же тебя и пристрелит.

Ромео взял телефон, и начал что-то писать.

– Э-э-э, не вздумай Анеси своей эту душещипательную историю рассказывать. Армию не позорь.

– Та нет, я, наоборот, написал, что двоих в бою замочил.

– А ну-ка покажь, – Лис взял телефон в руки и быстро пробежал сообщение глазами. – Сотри все это, пиши, – и он начал диктовать: – «Сегодня танк подорвал со всем экипажем». Написал?

– Да.

– Ну, правильно, че их жалеть-то, гадов?

Довольно хлюпнув носом, Ромео с лицом героя нажал на кнопку «отправить». Бойцы смотрели на него и беззлобно усмехались. Все знали, что где-то в глубине души он был настоящий герой…

– Эх, – вздохнул Лис, – всем бабы пишут, мол, люблю, скучаю. Моя же: «Ну че, южане *здюлей тебе еще там не навешали?»

– Честная она у тебя, – усмехнулся Коп.

В бункере поднялся хохот.

Телефон Альфы прозвенел знакомой мелодией, за которой скрывался один-единственный абонент. Голоса в комнате мгновенно умолкли, каждый из присутствующих знал, кто звонит. Альфа молча поднял трубку и прослушал долгое сообщение с другого конца провода. «Так точно», – лишь проговорил он и отсоединился. Множество взглядов были прикованы к лицу командира, каждый из них стремился прочесть по его выражению, какую новость принес этот звонок.

– Мы получили приказ. Завтра предстоит бой, трудный бой, – наконец, произнес Альфа. – Противник хорошо подготовлен и снаряжен. Тяжелая техника, мины вокруг. Бой будет трудный, – глубоко вздохнув, повторил он, как будто не знал других слов. – Очень трудный.

– А нахер нам туда лезть? – спросил боец с позывным Сила.

Альфа вздрогнул, будто обухом по голове получил. Хороший вопрос, у него не было на него ответа… он замолчал.

– Я смотрю, ты шибко умный, – раздраженно рявкнул Коп на Силу.

– Кто – я?

– Ну, не я же.

Получилось смешно, но никто не засмеялся.

– Захочешь что-нибудь сказать в следующий раз, лучше молчи, – Коп зажег трубку.

Альфа их больше не слушал. Все в нем самом и вокруг него казалось запутанным, бессмысленным и тошнотворным. Но не время было разбираться в этом.

– Душновато тут у вас, – пересохшими губами произнес он, ладонью вытирая пот со лба.

Затем взял со стола бутылку воды и жадно выпил, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается в тело.

– Братва, давайте водочки? – предложил Коп.

– Давай.

Замком разлил по стаканам холодную водку, остальные выложили сухие пайки. Бойцы тесно сдвинулись за столом.

– Победа Ратьи! – хором сказали они, и залпом выпили.

Пили за победу и родину, за погибших и выживших, за жизнь и за легкую смерть.

– Альфа, давай сюда поближе, – позвал солдат с позывным Колода. – Сыгранем? – он помахал воздухе веером карт.

– Да как с тобой играть? У тебя же пять тузов в рукаве, и все козырные.

– Ни в жизнь, век воли не видать, – Колода хитро улыбнулся, обнажив ровные зубы.

В прошлой жизни он был заядлым картежником, и никто в батальоне еще не смог его обыграть. В подвале, находящемся на минус втором этаже, было душно, тяжелый смрад сырости смешивался с запахами лекарств, табака и пота.

– Раздавай, Колода, – вдруг скомандовал Кирилл.

«Буря» села за карты и принялась резаться не на жизнь, а на смерть. Играли так, что дым столбом стоял. Яростно. Со страстью. Не уступая и мухлюя. Играли как никогда раньше.

– Вы слышали, Северная Корея опять испытывает ракеты? – сказал один из вояк с позывным Воин.

– Да они их не испытывают, а просто в цель не попадают! – заржал другой боец с позывным Воробей.

– А я сегодня лежу в окружении и думаю, если выйду живым, брошу пить, курить и на порносайты заходить.

– И что?

– Это были самые страшные секунды войны!

– А что делать, если я наступлю на мину? – вдруг озадаченно спросил Ромео.

– Как обычно, – серьезно отозвался Лис. – Подпрыгиваешь на 20 метров вверх и рассредоточиваешься по территории.

Бойцы громко заржали.

– Что делать, что делать? Не наступать. И не задавать глупых вопросов. Лучше Богу молись! Как сказал один крутой чувак: от него победа![19]