Ровно в три Алик пришел к Сувориным и, отчитавшись перед генеральшей о здоровье всей своей семьи, отправился с ребятами к речке.

– Остальные уже на месте зависают, – сообщил он. – В такую жару только там спасение.

– А далеко идти? – спросила Вика, выходя на улицу и жадно, как рыба, хватая ртом воздух.

– Да нет, – хором ответили все трое.

– Загадывай желание[5], – засмеялась Соня.

– У меня одно желание: оказаться в воде.

– Минут через десять будем на месте, – уточнил Милан.

И действительно, очень скоро они увидели ребят, расположившихся в тени деревьев. Сонька поискала глазами Кирилла, но не увидела. Подруга тоже смотрела по сторонам.

– Этой нету, – удовлетворенно прошептала Вика, не терпевшая конкуренции.

– Ага, – поддакнула Сонька.

Майя помогла девочкам устроиться на расстеленном заранее покрывале и угостила цыпленком-гриль. Вика отказалась, переживая, что ее и так выпученный живот вылезет еще больше, а Сонька принялась грызть крылышко.

– Вы че так долго? – поинтересовался Хакер. – Мы тут уже с полудня балдеем.

– Так мы же сказали, что раньше не можем, – оправдывалась Вика. – У нас наряд.

Сонька пихнула подругу локтем, что означало «нечего много болтать».

– Наряд… – Хакер хихикнул.

– За что ржака? – спросил Алик, подмигивая девчонкам и демонстрируя свою самую яркую улыбку.

– За генеральшу, – доложил Боян.

– Понятно, – ухмыльнулся Алик. – А че вы к земле прилипли? Пошли в плаван, плохо мне уже!

Он вытер ладонью мокрый лоб.

Сонька вместо ответа указала взглядом на тарелку.

– Дай им поесть сперва, – вмешалась Майя.

– А Вика-то не ест, – резонно заметил Алик. – Викентий, пошли! – и он потянул ее за руку.

Вика замешкалась.

– Вы пока сами идите, мы сейчас, нам переодеться надо.

Милан с Аликом скинули футболки и, не снимая шорт, с разбегу влетели в реку, вызвав вокруг себя бурные всплески волн. Павле, Боян и Хакер побежали следом.

– Пойдемте и мы, – взмолилась Вика. – Если я сейчас не окунусь, то просто умру.

– Угу, сегодня прям пекло, – подтвердила Майя. – Хоть вообще из воды не вылезай.

– Окей, – согласилась Соня и отложила тарелку с недоеденным куском.

Девочки скинули одежду и, щеголяя в ярких купальниках, пошли к реке. Вика во все глаза таращилась на свой живот, а потом поглядывала на Соню. Та украдкой высовывала большой палец, заверяя подругу, что все окей. Когда в очередной раз они встретились глазами, Сонька не выдержала и зашипела:

– Еще раз ты на меня посмотришь, я покажу тебе другой палец.

Майя вопросительно смотрела на подруг, не понимая, что происходит. К счастью, девочки очень скоро оказались в воде.

– А-а-а-а-а-а! – завизжали они хором, ощутив ее бодрящую свежесть.

– Какая она холодная!

– Это только поначалу, – заверила Майя. – Сейчас пообвыкнем, вода еще горячей покажется.

Речка была небольшая, небыстрая, но местами глубокая. Для Соньки главное – что с песчаным дном. Ей было важно, что по дну можно с легкостью ступать, ведь плавать Соня не умела.

Увидев девчонок, мальчишки кинулись брызгаться, устроив настоящую бурю.

– Перестаньте! – орала Вика, пытаясь укрыться от струй воды. – Мне голову нельзя мочить!

– Сегодня тебе все можно! – засмеялся Алик и, не обращая внимания на ее протесты, еще пуще принялся брызгаться.

Вика взвизгнула и бросилась в контратаку. Майя присоединилась. Вода летела во все стороны, вызывая взрывы смеха и веселья. Соня держалась ближе к берегу, боясь потерять дно, но даже на мелководье умудрялась захлебывать воду. Уставшая и обессиленная, она вылезла на берег отдышаться. Вытряхнув воду из носа и ушей и обтеревшись полотенцем, она решила остаться на берегу. Какое-то время Соня следила за топящими друг друга ребятами и на расстоянии веселилась с ними вместе. Затем вынула из пляжной сумки книгу, раскрыла ее и уткнулась взглядом в страницу.

– Читаешь? – неожиданно услышала она чей-то голос.

Соня вздрогнула и подняла голову. Рядом с ней стоял Кирилл и что-то выискивал глазами.

– Ты тут зажигалку не видела?

– Нет, – пожала плечами Сонька.

– Блин, обратно надо ехать, – с досадой сказал он. – А ты че не плаваешь?

– Наплавалась, до сих пор воду сплевываю.

– Бывает, – понимающе кивнул Кирилл. – А ты случаем не обгорела? Вон, спина уже вся красная.

Сонька дотронулась до плеча и скривила лицо.

– Больно, – пожаловалась она.

– Ну вот. Подожди, я сейчас.

Кирилл взял полотенце и пошел к реке. Обмакнув его в воде и слегка отжав, он вернулся и заботливо накинул влажную ткань Соньке на плечи.

– Ой, щекотно, – хихикнула она, играя ямочками на щеках.

Кирилл внимательно посмотрел на нее.

– Слушай, а мы раньше не встречались? – спросил он.

– Шутишь? – ее левая бровь иронично поползла наверх.

– Да я не про это, – отмахнулся Кирилл. – Хотя ты, конечно, по мне тогда здорово зарядила.

Он оттянул футболку, оголяя свежую ссадину. Соня хотела возразить, но вместо этого непроизвольно ойкнула.

– Ладно, проехали. Предлагаю мир.

Соня покраснела и улыбнулась.

– Я поехал. Пацаны будут спрашивать, скажи, что за спичками.

Сонька закивала головой, не отрывая от него глаз.

– И все-таки я тебя уже где-то видел, – озадаченно еще раз отметил напоследок Кирилл.

Сонька пожала плечами.

Как только Кирилл ушел, откуда-то выпорхнула Вика и с тревогой спросила:

– Он что, предъявлял тебе что-то или угрожал?

– Да нет, – отмахнулась Сонька.

– А что тогда? – выпытывала Вика.

– Ничего. Сказал, что спина красная.

– И все?

– Ну, да.

– Понятно, – разочарованно сказала Вика, явно рассчитывавшая услышать о чем-то более захватывающем. – А эта Зефирина его где?

Сонька захихикала, сразу поняв, о ком речь.

– Не было ее вроде, – сквозь смех заметила она.

– Вот и ладушки. Обойдемся своими силами.

Накупавшись вдоволь, уставшие, но довольные ребята выбрались на берег.

– А Кирон куда девался? – спросил Павле.

– За спичками поехал, – сообщила Соня.

– А нафига, вон же зажигалка? – и он показал на пластмассовый брикет, валявшийся возле Сони.

Странно, подумала Соня, но ничего не сказала.

– Хоть бы он хавчик с собой взял, жрать не хрена, – бухтел Алик.

Тут ребята услышали шум мотора и увидели Кирилла, медленно объезжающего кочки. Вместо Стеллы за спиной была гитара. Завешанный пакетами с провизией, он легко спрыгнул с мотоцикла и подошел к ним.

– Ты спас нас, бро, – с чувством произнес Алик. – Только что о жрачке рассуждали.

Он забрал пакеты и, высвободив их содержимое, быстро разложил по тарелкам помидоры, огурцы, колбасу, сыр и хрустящий лаваш. Обнаружив бутыль с наливкой, равномерно разлил по стаканам еще холодный напиток.

– Как в аптеке, – похвалился Алик.

Удобно расположившись, ребята азартно принялись уничтожать еду, запивая самодельным напитком.

– Сладенько, – похвалила Сонька, отпив наливки.

– Да, вкусно, – подтвердила Вика.

– Дед сам делал, – не без гордости сообщил Кир. – Совсем забыл, я еще пиво привез. Павле, не в службу, а в дружбу, сгоняй к байку, притащи. Оно в кофре лежит.

Шурша пакетами, Павле вытащил запотевшие бутылки и кулек с раками.

– Ой, это что еще за дичь? – взвизгнула Вика.

– Сама ты дичь, – заржал Боян. – Ты че, раков никогда не видела?

– Ну не то, чтобы совсем никогда, но наши вроде побольше, посолиднее.

– Так то омары или лангусты, – объяснила Майя, – здесь они жуть как кусаются.

– Как кусаются? Даже вареные?

– Не всем по карману! – захохотал Павле. – Да и зачем нам омары? Наши рачки ничуть не хуже. Свежак! Мы их из этой речки вылавливаем. Из воды – прямо на стол.

У Вики глаза превратились в два блюдца.

– Там что, раки плавают? – с ужасом в глазах спросила она.

– И рыбы, и еще бог знает какие твари! – Павле не прекращал хохотать.

– Я в реку больше не зайду. Все.

– Во дает, – вмешался Хакер. – Думаешь, они вот так сидят и тебя поджидают? Мы на лодке в специальных местах со снастями и приманками их вылавливаем, и то не всегда удачно. Рак – животина такая, может в десяти метрах сидеть от раколовок, и плевать он хотел на все твои ухищрения.

Сонька слушала и украдкой разглядывала Кирилла, его лицо, ясное и спокойное, иногда задумчивое, иногда отчужденное. Интересно, какой он? Она поймала себя на мысли, что парень ей нравится. Даже тем, что неразговорчив и слегка высокомерен. Ну и что с того? И это ей нравилось тоже.

Кирилл взял гитару и тихо затренькал. Что-то подкрутил, настроил и начал перебирать струны. Мягкий звук гитары и бархатный с легкой хрипотцой голос Кирилла заглушили звуки леса. Они будто ушли на задний план, сделавшись каким-то отдаленным эхом. Шорохи листьев, скрип ветвей, даже пение поздних птиц – все растворилось в этой музыке, превратившись в почти неслышный шепот на фоне звучания шестиструнной.

Разморенная за день компания затихла, заслушалась, отдыхая от дневной суеты, наслаждаясь моментом. Кирилл умолк, и в воздухе повисла пауза. Говорить никому не хотелось.

– Красивая песня, – нарушил тишину Милан. – Покажешь аккорды?

– А ты на гитаре играешь?

– Немного.

– Кирилл, а иностранные песни ты знаешь? – поинтересовалась Вика.

Кирилл покачал головой.

– А зачем ему? – влез в разговор Павле. – У нас тут никто по-иностранному не говорит.

– Что, даже на английском? – с сомнением спросила Вика.

– Даже на английском.

– Точняк, – подтвердил Хакер. – Вон у Петровича на могиле венок хвойный висит с надписью «Мерри Кристмас». Вся селуха уверена, это от внучки из Германии.

В небо, как радужное зарево, устремился дружный взрыв смеха.

– Не может быть! – воскликнула Вика. – Вы это все придумали!

– Вот те крест… – побожился Хакер.

– А кто его повесил? – с глазами, мокрыми от смеха, поинтересовалась Сонька.

– Как кто? Дед Пихто!

И они снова захохотали.

– А английский вам все-таки следует выучить, – немного успокоившись, посоветовала Вика. – Вдруг вашим президентом станет этот ваш, канадец. Вы и не поймете, что он вам там говорит.

– Не станет. Нечего ему здесь делать, – сухо сказал Милан.

Соня заметила, как по лицу Кирилла пробежала тень.

– И все-таки, – не унималась Вика.

– Так этот канадец, по-ратцки лучше нас чешет. Но я тоже сомневаюсь, что народу иностранец зайдет. Нахрена нам чужак? Мы к ним не привыкшие, – пояснил Алик.

– А иностранцы сюда совсем не заглядывают? – продолжала выпытывать Вика.

– Почему нет? Я с одним познакомилась в интернете, – серьезно сказала Майя. – Встретились в Мириславе, я там живу. Он меня в кино пригласил и тут же сделал предложение. У меня чуть кола из носа не полилась. Мы знали друг друга сорок минут.

– Ты ему слишком сильно понравилась, – предположил Боян.

– А то, – засмеялась Майя.

– А откуда он был? – заинтересовался Павле.

– Из солнечной Грузии.

– А-а-а, ну тогда понятно. Горячий народ.

И все опять засмеялись.

– Да, был еще один, – припоминала Майя. – Швед, белобрысый такой, к кому-то ехал, да не доехал. Так вот Анна Станкович его к себе заманивала, хотела, короче, его как мужчину, но…

– Но он оказался женщиной, – закончил за нее Хакер.

Ребята дружно заржали.

– Да нет! – Майя замахала рукой. – Он просто ей отказал и сразу к себе смылся. Она потом себе другого нашла по интернету и в Румынию к нему переехала.

– Я тоже одно время с бабами по интернету знакомился, – рассказывал Павле. – Напишу одной, другой. Туды-сюды, переписываемся. Короче, одна из них была из Ратимиры. Я когда в столицу приехал, пригласил ее на свиданку, она пришла, а я имя ее нафиг забыл.

– И что? – дружно спросили ребята.

– Че, че… пришлось сначала вести ее в «Старбакс».

Смех эхом разнесся по темнеющему лесу.

– А че это за «Старбакс» такой? – не понял Хакер.

– Это кофейня такая. Там, когда заказываешь кофе, имя спрашивают и на стаканчиках записывают, – пояснила Майя.

– Вот так система! – удивился Хакер. – А ты, Павле, голова. Я б до такого никогда не додумался.

Довольный собой Павле заулыбался от уха до уха.

– Конечно, не додумался, если ты о существовании «Старбакса» не знал.

– Милан, а у вас в Белгограде «Старбакс» есть? – неожиданно поинтересовался Кирилл.

– Конечно.

– Надо же, докуда цивилизация дошла, – с легким сарказмом сказал он.

– Вообще-то Белгоград – это южная столица, у нас там все есть, как и в Ратимире.

– Надо и мне в это кафе сходить. Прям заинтриговали, – вставил Хакер.

– А почему тебя называют Хакер? – спросила Вика. – Ты что, компьютерщик?

– Он круче, – с гордостью сказал Алик. – Он в супермаркете райцентра долговую тетрадь спер, обнулив всей деревне долги.

– А еще раньше, – вмешалась Майя, – взломал сердце продавщицы и получил к тетради доступ…

– Национальный герой, – подытожил Боян.

– В воскресенье свадьба у Михайло, – напомнила Соня.

– Точно! Оттопыримся! – обрадовался Алик, протягивая слова и скаля зубы.

– А на ком он женится? – спросила Вика.

– Клара зовут, с соседней деревни, говорят, – пояснила Майя.

– Братва, может, кострик разжечь? – предложил Боян. – Сейчас видно ничего не будет, и комары нас сожрут, – и, не дожидаясь ответа, пошел собирать сухие палки.

Кирилл снова взял гитару. Ребята наперебой заказывали песни, хором подпевали. Потом играл Милан, и снова пели. Звук гитары гулял по лесу, проникая в самые его укромные уголки.

Сонька, прислонившись к теплому шершавому стволу дерева, слушала музыку. Ее мысли, как легкие пушистые облака, то и дело уносились к Кириллу. Она постоянно поворачивала голову в его сторону, как мотылек к свету. Он чувствовал, оглядывался, встречаясь с ней взглядом, и в этот момент казалось, что время замирает.