Девочки проснулись еще до того, как зазвенел будильник. Бодрые, с хорошим настроением, они включили музыку на всю мощь и, пританцовывая, принялись наводить порядок в комнате.

– Сонь, сделай потише, а то бабка нафиг прибьет, – волновалась Вика.

– Не прибьет, она музыку любит.

– У-у-у, она у нас еще и меломан…

– Не-е, – категорично замахала руками Сонька и, перекрикивая колонку, добавила: – Музыку любит, а меломанов нет…

Девочки залились смехом и направились вниз.

Утро пролетело незаметно. Сонька занималась привычной работой в саду, а Вика таскалась за Миланом. Около полудня ребята услышали зычный голос Николая, который объявил перекур. Сонька босиком зашлепала в дом. Там было прохладно – большие окна, прикрытые ставнями, не пропускали солнце. В столовой было приятно и свежо.

– Что, умаялась, кумушка? – ласково спросила бабка. – На вот, попей холодненького, – и она поставила перед Сонькой большую кружку с домашним квасом.

Та отпила и зажмурилась, в носу приятно щекотало.

– Ужас как вкусно-о-о, – смаковала Сонька.

– Ну, если прям ужас…

Бабка не успела договорить, как в дом завалились Милан и Вика.

– Ой, как тут у вас хорошо, – с облегчением выдохнула Вика и плюхнулась рядом с Сонькой. – Хоть дышать есть чем, а то мы с Миланом чуть не сварились.

– Не то слово, – согласился Милан. – Эта жара все соки из нас высосала.

– Сейчас остудитесь, – заверила бабка и поставила на стол запотевший графин. – Пейте на здоровье, – с чувством приговаривала она, разливая пенистый напиток. – Квас сейчас быстро к жизни вас вернет. А потом обедать будем.

Вика с жадностью опрокинула в себя полный стакан и, не сдержав отрыжку, издала громкий звук. Все дружно засмеялись. Напившись и насмеявшись, они единогласно отказались от обеда и разбрелись по комнатам.

Вика налилась квасом так, что раздуло живот. Она ходила по комнате, тщетно пытаясь втянуть его в себя.

– Вот как я теперь появлюсь на речке, – ворчала она. – Все подумают, что мне скоро рожать.

– Как раз и узнаешь, где у них это происходит, – пошутила Сонька, вызвав еще большее раздражение подруги.

– Вот почему всегда, когда мне плохо, тебе весело? – с вызовом бросила Вика.

– Что? – удивилась Сонька.

– А то… От тебя ни грамма сочувствия, как будто ты этому только и рада.

– Чему этому? Я в тебя, что ли, литр кваса вливала? И потом, ты разве кого слушаешь? Скажи я сейчас, что у тебя нормальный живот, ответишь, я специально, чтоб на твоем фоне выгодно отличаться.

– А вот и нет, тебе бы я поверила.

– Ты? – фыркнула Соня.

– Да, я! Я, если что, только тебе и доверяю, даже шлю фотки, на которых отвратительно выгляжу.

Крыть было нечем, Вика без конца фотографировалась и заваливала Соньку всякого рода изображениями.

– Ладно, – смягчилась Соня. – До речки еще два часа, сходишь пару-тройку раз в туалет. Там, глядишь, все встанет на свои места. Но больше не пей! – приказала она.

Вика что-то буркнула себе под нос и тут же отправилась в туалет.