А неплохо! Нет, на самом деле – всё не так плохо, как это выглядело по слухам. Видимо, дядюшка в своём письме не соврал, и на самом деле распускал сплетни, для отпугивания возможных желающих наложить свою лапу на наследство. И отдельно неплохо, что я всё же усвоил первые пять уроков из пособия. Во всяком случае, меня уже не удивляет наличие нескольких счетов, а тут они ещё и подписаны, не условными номерами, а нормальными названиями по-русски! Надо будет, кстати, продолжить чтение, желательно – уже сегодня.

В первую очередь, посмотрел зарплатный счёт. На этот месяц хватит, и даже немножко останется. Чем в следующем месяце платить – буду думать через месяц. Текущий счёт, амортизационные отчисления, кассовый остаток… Не понял, откуда? Ах, да – безналичный расчёт же, всё сразу туда поступает. А как с наличными деньгами быть? Что-то подсказывает, что идея просто брать из кассы и складывать в сейф чревата визитом восхищённой таким новаторством публики в форме финансовой полиции с вопросами насчёт налогов. Вызывать инкассаторов – дорого обойдётся, самому ездить в банк – сложно и муторно, особенно не имея своего транспорта. И у кого узнать? Ррррр…

Больше всего накопилось на счёте с отчислениями на капитальное строительство. Если бы эти деньги оттуда достать… Минимум три месяца не было бы проблем ни с текущими расходами, ни с зарплатами, и себя бы не обидел, как управляющего. И ещё бы осталось. Но – нельзя. Нет, конечно, можно, но дело это незаконное и даже подсудное. Со всем остальным придётся разбираться отдельно. Вот прямо сейчас и начну, хоть совсем не хочется. «Концентрация», «Память», пособие – поехали!

Уже в сумерках сработало одно из ограничений – окончание очередного урока. Всего шесть выучил, к утренним пяти. Стал чуть лучше понимать назначение некоторых счетов и научился полутора десяткам операций с ними. Но смысл большинства из них – зачем вообще проводить и почему именно так, а не иначе – оставался совершенно непонятным. Может, потом объяснят, а, может, понятие «начинающего» у – я глянул на обложку – Лисовой и Котова сильно отлучалось от моего.

Глянул на планшет, может, посмотреть ещё раз, уже с новыми знаниями? Нет, толку ноль, ничего особо полезного я не узнал. Зато сам планшет кое-что напомнил. Мне ведь из-за похожего и пришлось искать, куда из города уехать на какое-то время. Точнее, из-за чьей-то глупости и жадности, причём «кто-то» здесь – не я.

Я уже с зимы начал подрабатывать, помимо прочего, ремонтом всякого разного. При этом не поленился вступить в гильдию ремонтников, пусть они и брали взносы, но зато и бумагу давали, что я на самом деле имею право что-то там чинить. Правда, и ограничения накладывались определённые, типа как с криминалом явным дела не иметь и прочее, а самое главное – выручку от гильдии не срывать. Но, поскольку я и так не собирался ничего подобного делать, то и обязательства подписал с чистой душой.

Так вот, планшет. Позвали, мол, «не работает», почини. На вопрос, что именно не работает и что чинить, ответили, мол, ничего не работает, не включается. А раньше включался. И чинить надо «всё». Ну, я всё и починил, даже то, чего не понимал. Как, спросите? Часто спрашивают. Меня же отец когда-то хотел рунным магом сделать, ритуалы по пробуждению рунного зрения провели, я вижу и руны, и глифы, и потоки энергии в них. Ну, и повреждения в них. Это как если узор был нарисован жирным карандашом, да с нажимом, а потом кто-то резинкой стирательной прошёлся, не слишком старательно. И место, где намазано, видно, и как канал шёл, а ещё есть возможность заставить «грифель» вернуться «в канавку». Всё собрал, всё восстановил, где надо – добавил силы. Включил – заработало, затребовало авторизацию. Заказчик при мне авторизоваться не захотел, рассчитался и отправил восвояси.

Потом узнал, что планшет тот был краденый. Ухари применили некую «глушилку», которая сломала систему защиты, которая должна была голосить в эфир что-то вроде «Меня украли» и «Я здесь». А потом при помощи другого прибора начали ломать авторизацию. Но не то инструменты у них были негодные, не то руки кривые, не то «глушилка» что-то лишнее повредила, но прибор через какое-то время просто выключился. Я же, когда чинил «всё», сам того не зная починил и маячок, так что всю шайку-лейку повязали на адресе с поличным минут через десять после моего ухода.

И вот нашлись «титаны мысли», которые решили, что я в этом виноват, раз лишнее починил, и кому-то что-то должен. Угрожать пытались. Пришлось в гильдию обращаться, мол, некоторые недовольны тем, что слишком хорошо ремонт выполнил. Причём эти «некоторые» даже не клиенты и не представители клиента, во всяком случае – не законные представители. Гильдия, надо сказать, подобного не любит, не только гильдия ремонтников, но и любая другая, когда работникам после расчёта пытаются что-то предъявлять непонятное. Особенно, когда это делают непонятные личности и обвинения странные, в слишком хорошо выполненной работе. А уж дварфу такое сказать – вообще оскорбление. Причём у Гильдии с мелким и не очень криминалом давно уже проблемы были и разногласия, моя история стала последней песчинкой, что перегрузила вагонетку, и руководители организации решили пойти и постукать в головы. И не самим исполнителям, что исполняли странное, и даже не их бригадирам. Там толку от стука – мизерное количество: именно эти какое-то время, если выживут, хамить не будут. Ну, ещё образование эха в межушном пространстве изучить можно. Захотели решить проблему если не в корне, то поближе к корешкам.

И вот, пока эти корешки выкапываются, а веточки подсыхают, мне рекомендовали, очень настойчиво рекомендовали, из столицы куда-нибудь отбыть. Хотя бы месяца на три, а лучше – на полгода. Причём если три месяца укладывались до нового учебного года, то полгода – это уже до зимы, надо было академический отпуск брать в любом случае.

Разумеется, сразу я убегать не стал: только-только сессия началась, в этот момент просить академический отпуск – нарываться на подозрения, что просто не готов к экзаменам, и вместо отпуска получишь предложение закончить учёбу с удостоверением техника. Так что сессию я сдал, разве что переехал из своей комнаты в общежитие к знакомому пятикурснику. Он уже дипломный проект защитил, до вручения диплома оставался месяц – не все защищаются одновременно и с первой попытки, и в этот месяц делать ему было совершенно нечего, так что уехал домой. Но всё ещё числился студентом, и комната за ним оставалась. Вот туда я и переселился на время.

Пришлось, конечно, местному коменданту представиться и «проставиться», но не зря старался: сначала Димон увидел в нашем коридоре странных типов и шуганул их оттуда. Он, конечно, будущий интеллектроник, но при этом всё же изначально сильван и маг Природы. И у него есть питомец, которого он с нами, своими соседями по комнате знакомил очень осторожно. Просто потому, что это был эльфийский древесный полоз, не ядовитый, но очень внушительный, и умеющий не то, что шипеть, а утробно рычать. Очень жутко получается, особенно когда видишь, что этот звук исходит не от собаки, а от змеюки. Я сам в первый раз топором не шарахнул только потому, что топора под рукой не оказалось.

Тоже вот – пока не приехал в большой город и не поговорил с некоторыми «умниками», даже не подозревал, что, оказывается, топоры и секиры никак не могут быть «на самом деле» оружием дварфов. Дескать, в узких штольнях и пещерах топором размахнуться не получится, будешь стены и потолок задевать. Значит, нормальный рубящий удар не нанесёшь, а, значит, «настоящим» оружием дварфов «должны» быть мечи и короткие копья, мол, в тесноте нужно колоть и резать. Что сказать? Узкие штольни, конечно, встречаются, вот только бои в них устраивать никто не будет: перекрыл щитом и стреляй себе из арбалета, сменяя стрелков или передавая оружие назад для перезарядки. А в коридорах и пещерах место для размаха есть, можете не сомневаться.

Ну, и такой ещё момент: подземные твари роют камень, протискиваются между камнями, трутся об камни… Как результат, шкура у них такая, что её резать или колоть – развлечение то ещё. Да, арбалетный болт тоже колет, но там на него такие руны и зачарования накладываются, что получается не маленькая игольная дырочка от прокола, а обширные повреждения внутренних слоёв шкуры и внутренних же органов. И ещё. Правильно сделанный боевой топор, да в умелых руках может и рубить, и колоть, и резать. Только, в отличие от короткого меча, во всё это можно вложить добрую честную массу и инерцию. Которая работает даже тогда, когда просто выставляешь шип вперёд, чтобы враг сам на него напоролся.

Копья же – вещь полезная, но не короткие и лёгкие, как мне пытались внушить, а тяжёлые боевые. Те, которые могут дополнить стену щитов. Те, которые могут остановить и удержать. И, нет, они не будут «цепляться за стены», потому что никто ими не размахивает, из них строят! Строят или «ежа», или строй. И бьют размашистым уколом вперёд, взявшись за копьё двумя руками, пока другой держит щит перед тобой.

Во второй раз они же, или другие индивидуумы, нарвались на нашего третьего соседа. Оорик (ударение на второе «о») не чистокровный орк, но вот по характеру дал бы фору многим степнякам. Очень любит драки и, внезапно, шахматы. И драки любят его, настолько, что разбирательства по этому поводу случались три-четыре раза в месяц, так, что в деканате в итоге, выражаясь по простому, задолбались окончательно и строго сказали: ещё хоть одна драка в общественном месте до конца курса – и на исключение. Он тогда сильно возмутился, мол, что, мне будут морду бить – а я терпи и утирайся? А если кто в дом ко мне лезть будет – самому всё ценное отдать?! Зам декана тогда вздохнул и ответил:

– Если кто-то нападёт, и если будут доказательства, что сами напали, то защищаться можно. И если найдётся идиот, что полезет грабить комнату в общежитии, где живёт самый буйный студент факультета – тоже можно. Но во всех иных случаях, Олег Павлович, или если возникнет хотя бы подозрение в провокации с вашей стороны – у нас будет ещё только одна встреча, когда я буду отдавать вам документы.

И вот, представьте: сидит наш Оорик, страдает, уже десять дней ни с кем не дрался, и ещё две недели терпеть, а тут – мордобой! С доставкой на дом! Да ещё сразу трое! Да ещё и один из них вякнул что-то в стиле «отвянь, сопля зелёная». Отвёл, в общем, душу болезный, на консультацию на следующий день пришёл в превосходном настроении и сразу спросил, нет ли у меня ещё таких бандитов.

Пришлось ещё показания давать в качестве свидетеля: опознать тот самый планшет и рассказывать, когда и при каких обстоятельствах я его видел и что с ним делал. Рассказывал всё слово в слово с тем, как учил представитель гильдии, который заранее предсказал все вопросы следователя, причём слово в слово! А прямо с допроса – на вокзал, забрать из камеры хранения вещи и на поезд. Даже на суд, если он будет в ближайшее время, являться не надо, там мои интересы будет представлять защитник от гильдии.

Забурчавший желудок напомнил, что угощение от орка было вкусным, но очень уж давно, и неплохо бы найти что-нибудь на ужин. Тина Глициния, готовьте пирожки!

Вот, спрашивается, кто здесь главный, а? По документам – я. И по словам остальных постоянных обитателей мотеля – тоже я. А захотел загрузиться пирожками и вернуться к себе в комнату – получил категоричное:

– Сперва каша! Чтобы хоть одно нормальное горячее за день съел, а то вот так вот в молодости желудки испортят, а потом всю жизнь страдают!

И никакой поддержки от остальных, вот вообще! Ладно хоть каша оказалась на вкус гораздо лучше, чем на слух: пшено с тыквой и репой. Щедро заправленная маслом, с хрустящими мясными шкварками, которые, на удивление, не казались лишними в сладкой в общем-то каше… Миска, глядя на которую я хотел спросить, не на троих ли она, опустела как-то даже неожиданно для меня. После ужина, уже получив с собой корзинку пирожков для вечернего чая и ночного перекуса, которые очень одобряются в культуре хоббитов, задал два появившихся сегодня у меня вопроса.

– Я хочу кое-что у вас спросить. Во-первых, как сдаётся в банк наличная выручка? Надо вызывать инкассаторов, или самим возить деньги? К ним же какие-то документы ещё нужны, касаемо происхождения?

– Нет, есть договор с банком, по которому инкассация – их задача. Раз в неделю они посылают инкассаторскую машину по всем загородным клиентам. В нашу сторону ездят по средам, значит, будут завтра. Мы у них на маршруте самая дальняя точка, так что будут примерно к обеду. Снимут кассу, пообедают и поедут обратно.

– Обедать посменно будут?

– Зачем?!

– А что, деньги на время обеда в машине без охраны останутся? Или у них с собой охранный голем есть?

– Какой голем, что вы! Просто ставят свой фургончик так, что его Иирг через дверь видит, и всё. Кто тут у нас красть будет?! Медведям деньги ни к чему, лосям с кабанами – тоже.

Бардак, честно говоря. Интересно, в банке знают о таком вот режиме дня своих сотрудников? Впрочем, с момента сдачи кассы за сохранность денег несёт ответственность банк, даже если инкассаторов на моём пороге ограбят, но на пути ОТ кассы, то деньги ко мне на счёт всё равно попадут все и полностью. Так что не буду влезать, меня уже научили, что не нужно чинить то, что не ломалось и менять то, что успешно работает.

– Тогда второй вопрос. Заведение постоянно отчисляет определённый процент выручки на отдельный счёт для капитального ремонта и восполнения основных фондов. Строилось здесь всё дварфами для дварфов, и предположить, что в первые пятьдесят лет потребуется ремонт, тем более – капитальный, это нанести строителям тяжёлое и незаслуженное оскорбление. То есть, для ремонта они, если не случится какая-то катастрофа, не понадобятся ещё очень и очень долго, а катастрофы – это отдельная статья. Но эти средства можно законно тратить на приобретение основных фондов[1]. И в числе тех самых фондов, разрешённых к приобретению, числится служебный автотранспорт, поскольку мы ведём хозяйственную деятельность далее, чем в тридцати километрах от города. И теперь вопрос: оно нам надо?

– Смотря какое «оно».

– Хочется, конечно, что-то универсальное, чтобы не покупать под каждую задачу отдельные колёса. О, и гараж с мастерской построить можно, а в мастерской открыть услуги по мелкому ремонту.

– Это ремонтники нужны. Искать надо.

– Для дварфа это превращается в «спросить у знакомых». Давайте вернёмся к машине. Хочется, чтобы на ней и в банк можно было съездить, и овощи привезти – или увезти, если излишек образуется, и в лес с дороги свернуть, проехать пару километров по просеке, чтобы добычу загрузить. А в идеале – ещё и дров привезти.

– В банк, в смысле, чтобы не стыдно было?

– Не понял. Что значит, «стыдно»?! Я к ним деньги повезу, а не корзину с пустой породой! Они и на велосипеде трёхколёсном должны встретить вежливо. Я про другое: если будет наша покупка, как трактор, выдавать не больше тридцатки и то под гору – то придётся четыре с лишним часа туда трюхать и столько же обратно, а это – не вариант. Это называется не «съездить в банк», а «поиздеваться над собой и здравым смыслом».

– В целом может получиться интересно, но сразу я не могу сказать, – задумчиво прогудел орк.

Фроло тоже сидел в задумчивости.

– Сразу и не надо. Не горит, и деньги эти никто не отбирает. Так что можно подумать, хотя бы недельку, а потом вернёмся к вопросу. Напомню, речь пока не о выборе конкретной модели, а о принципиальном решении, надо ли оно нам вообще.

На этом и разошлись – кто дежурить в гостинице, кто управляться по хозяйству, а кто и просто ко сну готовиться. А я ещё раз внимательно осмотрю сейф – может, там ещё одна секретная полочка есть? Ну, или документы на землю лежат в сейфе в чертоге, который ещё вскрыть надо. Надеюсь, для этого не потребуется ещё пара-тройка блокнотов и зачарованных колечек? Но сегодня не полезу, хоть и интересно, поскольку такие дела на свежую голову начинать нужно. Осталось придумать занятие на остаток вечера. Да и вообще, вопрос «что делать по вечерам» грозит стать самым трудным, особенно зимой. Вот в такие моменты, когда ложиться спать рановато, а что-то новое начинать делать – поздно. С Миханей поболтать, что ли?

Разговор с домашней нечистью решил оставить на более позднее время, а пока ещё хоть немного светло, во всяком случае – для дварфа, решил погулять, а заодно ещё раз, уже неспешно, осмотреть свои владения и их ближние окрестности.

[1] На всякий случай: законы в разных мирах могут быть разными J