Так, судя по всему, включая резко замедлившееся и начавшее шевелить усами такси, вот это вот всё – моё. Сомневаюсь, что найдётся два придурка, которые построят себе жильё здесь, в самой ближней к центру Аномалии точке трассы. Судя по плану участка, вот это строение – гостиница, а вон то – кафе. Если кто ожидал увидеть здесь обычную для городов «стекляшку», то очень зря. Оба сооружения больше походили на блокгаузы: толстые, крепкие стены, узкие окна-бойницы, низкая сланцевая крыша, вообще прелесть. Мне нравится, даже очень! Сразу видно – родня строила! Это вам не гоблинский шалаш и не эльфийские кружева, на которые чихнуть страшно. Конечно, такая архитектура может отпугивать постояльцев, мол, если такое укрепление построено, то тут на самом деле опасно, хотя на мой взгляд истинно разумные только порадуются тому, что в любом случае будут под надёжной защитой, понадобится она или нет. Кстати, к моему удивлению возле гостиницы на парковке стоят два грузовика. Всё же здесь бывают клиенты?! Уже хорошая новость.

Я освободил свои пожитки, спустив их на землю, прежде чем рассчитаться с такси, скормив ему пластинку расчётной карты. И искренне поблагодарил за совет с багажом: транспорт тут же рванул вдаль, только крылья затрещали. Если бы не снял чемоданы – увёз бы, как так и надо, потом бы долго выяснял отношения с перевозчиком и ждал их доставки «с оказией». А если отойти хотя бы на два шага, не рассчитавшись – схватит, заорёт и не отпустит, пока не заплатишь за поездку и штраф сверху. Нет, конечно, запасные пластинки у меня с собой были, но переплачивать просто так, на ровном месте, из-за глупой ошибки?! Меня духи предков прокляли бы. Да я и сам бы себе не простил такого глупого расточительства!

Нет, если бы взять в качестве такси авто с водителем, то таких проблем бы не было, но обошлось бы такое удовольствие минимум вдвое дороже! Нет уж, погода хорошая, ехать недолго, так что я и верхом неплохо проехался, а исправность контура воздушного пузыря проверил первым делом. Буду я ещё переплачивать! Не барин, и на жукере проехать могу.

Пока я стоял возле своих вещей и думал, как бы дотащить их до хотя бы входа в кафе, не уронив при этом своего авторитета, на крыльцо вышел самый настоящий орк. Интересно, это один из дальнобойщиков или кто-то из персонала? Главное, чтобы не официантка, м-да. Хотя нет, пожалуй, главное – при нём так не шутить. Орки таких шуток, а тем более намёков, ставящих под сомнение их мужественность, не понимают вообще и не терпят: сначала бьют, потом смотрят кого, куда попало и с каким результатом. Полиция даже заявлений от таких потерпевших не принимает, мол, самоубийство – дело личное, и не надо в него государство впутывать.

Я смотрел на орка, орк смотрел на меня. О чём я думал при этом – уже рассказал, что крутилось в голове у орка – не знаю. Наконец, он решил подойти поближе, познакомиться.

– Доброго дня, мастер! Вы к нам в гости или по делу?

«К нам» – значит, из местных. Первое знакомство с персоналом.

– По делу, по делу. В наследство вступать приехал. Только я ещё не мастер, всего третий курс университета закончил, так что – от силы подмастерье.

– А, так вы наследник старого мастера Карла? Замечательный был разумный, его так будет нам всем не хватать!

Я, хоть и было очень сложно, особенно когда меня застали врасплох, постарался не показать изумления и недоверия, косясь на этого не то ненормального, не то мелкого тролля. Ну, по сравнению с нормальными троллями мелкого. Хм, или он артист, достойный сцены Большого театра, или искренне расстроен. Сказать родне – не поверят. Тем временем мой собеседник прервал причитания:

– Мастер – это хорошее обращение, уважительное. А подмастерьем как титуловать-то?

– Услышит кто-то из наших, что я позволяю себя мастером звать – будет очень плохо. Лучше просто Трофим Борисович.

– Ой, извините, что не представился! Игорь Геннадьевич Туманский, я тут и повар, и бармен, и за порядком присматриваю.

– А на самом деле как зовут, если не секрет?

– А чего мне имя своё скрывать? Я не изгой, и не мазурик какой, чтобы бояться его опозорить. Иирг, сын Гнырха, клан Туманной степи.

– Ну, а я – Трорин, сын Бодрека из рода Гранита. Можете обращаться «маст Трорин», если по имени-отчеству на человечий манер не нравится. Мне, кстати, как называть лучше – Игорь или Иирг?

– Да всё равно, мне оба имени привычны.

– Можно вас попросить отойти на пару шагов? Хочется иметь шанс смотреть в лицо, а не только в пряжку ремня.

– Да, маст Трорин, я просто вещички ваши помогу донести.

Повар ухватил мои чемоданы, словно два кулька с семечками и пошёл к крыльцу. Если бы габариты багажа позволяли, он бы всё одной лапой сгрёб, но очень уж чемоданы толстые, даже лапы крупного орка не хватает, чтобы обе ручки сразу ухватить. Нет, я сам не тростиночка – как положено уважающему себя дварфу, особенно моего рода, крепок, как гранит. Но вещей набрал достаточно, чтобы переноска их вызывала определённые затруднения. С другой стороны, где мои метр сорок шесть, вполне приличествующие дварфу моих лет, а где его два шестнадцать! Даже для орка рост заметно больше среднего, и ширина тоже. Да, такому бармену вышибала точно не нужен!

Тем временем Иирг добрался до входа, открыл дверь (не знаю, чем он её подцепил за ручку, если обе руки заняты) и прогрохотал внутрь:

– Роза! Наследник мастера Карла приехал!

Ага, кажется, я сейчас увижу официантку. И, да, пока я добрался до зала, она уже стояла в четырёх шагах от входа. Очень миленькая, сантиметров на десять ниже меня, выглядит, как человеческая девушка лет восемнадцати. Но поскольку она, судя по шелковистой шёрстке на ножках, из хоббитов, то далеко не факт – они лет до шестидесяти так выглядят, так что запросто может оказаться вдвое старше меня.

– Здравствуйте, мастер! – Ну, вот опять! Да, обращение «мастер» можно использовать как вежливое, по отношению к незнакомому дварфу, но к взрослому и женатому! Надо будет всем сразу объяснить, чтобы не повторять четыре раза. – Меня зовут Роза Фроловна Норкина, старшая дочь Фроло Норкинса. Я отвечаю за зал кафе, пока Иирг занимается кухней и баром.

Похоже, здесь всё же больше в ходу «настоящие», расовые имена. Хотя официантке, можно сказать, повезло: Роза она и есть Роза. И папа её – что дома Фроло, что по паспорту Фрол. Продуманные они, Норкинсы, как я посмотрю.

Поздоровавшись и заново представившись, я попросил показать, где можно хотя бы оставить вещи и переодеться, на что Роза замахала руками:

– Что вы, мастер Трорин! Мы подготовили для вас квартиру управляющего, в которой останавливался и мастер Карл. Можно даже сказать, что он там жил, когда приезжал в наш трактир, другого-то управляющего никогда и не было. Сейчас мама придёт, она вас проводит, всё равно в гостинице сейчас никого.

– Сейчас? Или вообще?

– Что вы такое говорите, мастер! Сегодня только съехали трое, ещё два водителя ещё едят на дорожку, но из гостиницы тоже выписались.

В дальней части зала, и правда, сидели два дальнобойщика: человек лет пятидесяти на вид и с животом – хоббиту на зависть, что пристроился за столиком на четверых, и мой сородич дварф, который закономерно занял место за шестиместным, поскольку перегородки между столиками давали иллюзию уединённости и закрытости. Надо сказать, что мы, дварфы, редко когда идём в эту профессию, там вотчина кочевников – орков, ну и людей ещё, но тех вообще везде хватает. Орку-то что: ему кабина «дальнобоя», считай, как та же юрта, только самоходная, можно кочевать, при этом не выходя на улицу. Не работа – мечта, потому-то процентов шестьдесят водителей на дальних рейсах из их народа. Было бы и больше, но там уже и отношения между общинами в дело вступают, и профсоюзы тоже...

Так, плевать пока на орков – в переносном смысле слова, конечно – у меня тут другая проблема возникла. Точнее, не проблема, но возможная неприятность, с титулованием. Придётся всё же лекцию читать несколько раз.

– Роза Фроловна...

– Можно просто Роза, мастер.

– Можно так можно. А вот мастером меня звать нельзя. Я обучение не закончил даже, тем более экзамен на мастерство не сдал. И я не глава семьи, так что или Трофим Борисович, или маст Трорин. Но не мастер. Не имею я права на такое обращение.

– Да как же... Мастер Карл здесь главным был, теперь вы – значит, тоже мастер?!

– Нет, не значит. Мало ли, кто чем владеет, это могло иметь значение, если бы я по купеческой линии пошёл, а я выбрал Путь Мастерства. Но пока ещё только в его начале.

Специально говорил громко, и под конец увидел, как нахмурившийся было соплеменник расслабил лицо, и даже пару раз кивнул одобрительно. Казалось бы – я владелец какого-никакого, а предприятия и приличного куска земли, пусть и на поверхности, а он – наёмный водитель, что мне до его мнения? Но у него в бороде кольцо мастерства есть, и если он разнесёт по трассе о «наглом сопляке», то слухи могут и до старейшин дойти, и те спросят, причём и с меня, и с родителей. Так спросят, что отвечать замучаешься.

– Кстати, Роза, а как ваша достопочтенная матушка узнает, что ей сюда прийти надо?

– А я Весть отправила!

О как! И что, интересно, астральный или тем более ментальный маг делает в роли официантки?!

– Вестника?! И какой у вас ранг, позвольте полюбопытствовать?!

– Что вы, мас...т Трорин, какого Вестника! Весть только – ну, там, если позвать, или попросить о помощи, предупредить кого надо – такое вот простенькое я умею. Да и то, только между кровными родственниками, и если недалеко. До настоящего Вестника мне как отсюда – до гоблинских степей пешком!

Я украдкой выдохнул. Да, такие элементарные ментальные техники были доступны многим у среднеживущих. Таких, как мы, как хоббиты, орки, люди те же, хоть у них и реже встречалось подобное. Люди вообще интересная раса. Они вроде как во всём средние, но везде, в каждой области, есть те, кого средним никак не назовёшь. Есть выдающиеся инженеры – но пусть чуть-чуть, а хуже наших, дварфийских; есть мореходы и адмиралы – но чуть-чуть хуже, чем выходцы из морских эльфов, нолдор; есть архимаги – но слабее эльдарских. Правда, на каждого высокомерного листоухого утырка люди могут выставить пятерых своих, пусть «неполноценных» по мнению ушастых расистов, но зато не просто «ярких личностей», а обученных работать слитно, в команде. И такая боевая звезда любого «высшего», как они себя называют, эльфа вобьёт в скалу так, что и уши торчать не будут. Не всегда просто и сразу, часто – с потерями, но почти наверняка. Проверено на прошлой Войне не раз, не два и даже не десять. В общем – универсалы, как они есть.

А отец не раз повторял мне: «Запомни, Трори, универсал – это тот, кто умеет делать всё одинаково плохо. А дварф, который плохо умеет делать своё дело, это позор для рода. Так что выбирай специальность с умом, чтобы стать достойным специалистом в первую очередь в ней». И вот я сейчас готовлюсь идти поперёк отцовского завета: бросать, пусть на время, становление специалистом, чтобы начать изучать гостиничное и ресторанное дело, да ещё и бухгалтерское сверху.

Пока я предавался меланхолии на ровном месте, через дверь в дальней части зала вошла ещё одна хоббитанка, на вид как эдакая типичная тётушка, люди бы сказали – лет сорока пяти. Значит, в так называемом среднем возрасте, старше шестидесяти, но младше девяноста, точнее никак не скажешь.

– Тина[1] Норкова?

– Что вы, господин, это обращение мне не по чину, да и старомодное оно. – Несмотря на отнекивания, было видно, что «тётушке» приятно. – Это же вы наследник мастера Карла?

– Да. Трофим Борисович Грановский, или маст Трорин, сын Бодрека из рода Гранита. А вы?

– Галина Робертовна Норкова. Я жена Фрола, управляющая гостиницей. Или же Глициния, дочь Рордо из северных Бурузгайев.

– Бурузгайев, хм… Подождите, это же норный город Большие Бурузги, там ещё рядом человеческий город Брузги, правильно?

– О, вы слышали про мои родные края?

– Какой дварф не слышал о вашем ячмене и о вашем пиве, которое не грех и под горой пить! Не ваши ли родичи варят?

– И мои тоже, Трофим Борисович. Там у нас больше тридцати пивоварен, и все – семейные, наследственные, и все гордятся своими рецептами.

– Надо будет где-то достать бочонок-другой.

– Почему же «где-то»? В подвале его можно достать!

За этим разговором орк вновь сгрёб мои пожитки, как ребёнок кубики, и отправился к служебному выходу. По пути Глициния продолжала рассказывать об обитателях трактира.

– Муж мой, Фроло, сын Норзо Норкинса, по паспорту Фрол Назарович, занимается огородом и садом. У него на подхвате наши младшие. Они пока ещё в возраст не вошли, потому официально не числятся на работе, да и помогают, если честно, в основном на нашем, семейном огороде.

– И много ли младших?

-- Трое, маст Трорин.

О, хоть кто-то знает правильное обращение!

– Тродо, Лала и Ридо. Тродо уже двадцать четыре, в следующем году отделяться надо, пора уже о своей норке думать. Да только где здесь невесту найти? Ладно, пригласим в гости, покажем хозяйство. Земли здесь можно взять – сколько обработать сможешь и практически бесплатно.

– А поедут? Аномалия, зона отчуждения, всё это вот…

– Мы, хоббиты, народ рациональный и не суеверный. А на такое хозяйство, какое здесь можно поднять – любая поедет, ещё выбирать будем!

– А младшие как же?

– Лалочке шестнадцать всего, Ридо вообще двенадцать, совсем ещё малыш. А вот и ваш дом.

– Наш дом, вы хотите сказать? Я так понимаю, вы с семьёй живёте во второй половине?

– Это по началу так было. Потом мы себе нормальное жильё выкопа… Ой! Простите…

– Ничего страшного. Мы, дварфы, тоже предпочитаем жильё поглубже, даже наземники. А если уж на поверхности, то покрепче.

– Да, у мастера Карла тоже настоящий кабинет, мастерская и спальня под землёй, там из подвала спуск есть. А то, что в доме – так, клиентов и деловых партнёров принимать.

Я молча кивал в согласии: дядюшка, каким бы злобным хмырём ни был, оставался всё же настоящим дварфом и знал, как правильно обустроить жильё.

– И что сейчас за стенкой в итоге?

– Гостевые покои. Если приедет какой-нибудь знакомый, которого не стоит селить в гостинице. Ну, или родственник.

Галина Робертовна вздохнула, украдкой покосившись и на меня. Но тут же спохватилась и собралась:

– Вам помочь разобрать вещи?

Вот ещё! Какой уважающий себя дварф доверит кому-то копаться в его личных вещах?! Но вслух ответил, разумеется, иначе:

– Нет-нет, я сам, там у меня есть кое-какие инструменты, с которыми надо знать, как обращаться.

Так, если Роза числится на работе официально, значит, по хоббитским обычаям уже считается взрослой, значит, старше всех остальных. Интересно, почему ей мужа не ищут, не подманивают на потенциальное хозяйство? Или у них мужу зазорно к будущей жене в дом ехать? Не помню я тонкости брачных обычаев хоббитов, а спрашивать тоже пока не стоит: мало ли, какая там семейная драма. Со временем сам узнаю, а нет, так хоть пойму, можно ли любопытствовать на эту тему.

Выпроводив двух хоббитанок, на минуту завис в размышлениях: сначала душ, о наличии и готовности которого я спросил особо – потом чемоданы, или наоборот? В итоге пришёл к компромиссу: сперва достать необходимые прямо сейчас вещи, потом – в душ, а потом уже всё остальное. И вот уже в дверях ванной комнаты я услышал сзади тяжёлый шлепок – похоже, словно чемодан с одеждой упал. Как он мог упасть, если лежал на диване?! Я резко обернулся…

[1] Тин, тина – уважительное обращение ко взрослым и «достойным» хоббитам мужского и женского пола соответственно. Тинни – к девушке из приличной семьи.