Сильвер урчит на руках пушистым тарахтящим комочком, подёргивая ушками от удовольствия. Хотя нет, он теперь кто угодно, но не Сильвер – Пушок, Барсик, Тиша! Но лишь бы не то имя, которое дал ему Демьян! Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало об этом предателе! Взгляд падает на огромный букет роз, стоящий на столе, взрывая в памяти целый фейерверк воспоминаний, сладостных и горьких, ставших для меня запретными.

Вскакиваю с места, не обращая внимания на недовольный «мявк» котёнка, и несусь на балкон вместе с охапкой цветов, до крови прокалывая пальцы, но не обращая внимания на боль. Больше ничего, что связано с Первых! Слизываю кровь с пальца, давясь от соли… Слёзы и кровь: как пошло, как жизненно. Не думала, что и меня настигнет этот горько-солёный коктейль, который сейчас испиваю до дна, захлёбываясь и пьянея.

Мобильник вновь и вновь взрывается трелью входящего вызова, но принципиально не смотрю на экран, догадываясь, кто звонит. Не могу и не хочу слышать сейчас любимый и родной голос того, кто меня предал. Вместо того, чтобы ответить, сворачиваюсь калачиком прямо на полу и вцепляюсь зубами в ладонь, чтобы не завыть в голос. Время перестаёт существовать, плавясь в кислоте боли, которая разъедает не только меня, но и весь окружающий мир. Моё задеревеневшее тело согревает лишь пушистый комочек, привалившийся к боку. «Всё будет хорошо, мы справимся!» – твержу то ли ему, то ли себе.

Звонок в дверь врывается в заторможенное сознание вновь и вновь. Из последних сил тащусь в коридор, приоткрывая створку, которая тут же стремительно распахивается.

– Слава богу, живая! – орёт в ухо Демьян, сгребая в объятия и прижимая с такой силой, что хрустят позвонки.

– Отпусти! – прошу тихо, но требовательно.

Кажется, парень меня и не слышит, зацеловывая каждый сантиметр моего тела, до которого может дотянуться.

– Сонь, какого хрена?! – интересуется со смесью улыбки умалишённого и гримасой боли. – Я уже был готов по больницам тебя искать, а потом и по моргам! Чуть не поседел, нах!

– Отпусти! – повторяю громче, чувствуя, что меня уже несёт. Хочется вцепиться ногтями в это красивое мужское лицо, на котором столько обеспокоенности и заботы. Только это всё долбанная фальшь!

– Малыш, что с тобой? – вновь хрипит Первых, вглядываясь в моё лицо.

– Убери руки! – уже ору на Демьяна так, что у самой закладывает уши.

– Никогда! Ты моя девочка, не отпущу!

Парень прижимает меня к себе так крепко, что не могу дышать. Хочется сдаться и положить голову на его родную мускулистую грудь.

– Я никогда не была твоей! Всё, что между нами было, лишь игра. Ты стал отличным героем для моего репортажа о подпольных боях, спасибо! – наконец признаюсь я, не чувствуя при этом облегчения.

Дёма резко отступает, опаляя таким взглядом, что внутри всё сжимается.

– Ты меня использовала? – недоумённо шепчет, не спуская глаз. – Так вот откуда твоя тяга к журналистике?! Так ты одна из них? И что, даже не жалко было отдать девственность, чтобы прогнуть меня и раскрутить на информацию! Поздравляю, далеко пойдёшь, милая!

– Иди поплачься об этом белобрысой стерве, которая сегодня выходила из твоей раздевалки в полуголом виде. Так что мы с тобой квиты! – начинаю реветь я, размазывая слёзы по лицу и чувство вины по душе.

– Какая же ты дура! Недоверчивая, глупая дура! – зло режет Первых таким тоном, словно проклинает. – А ещё ты сука, которая сломала мне жизнь! Причём не только мне, но и ребятам, которые участвуют в боях. Твой репортаж нас прикончит!

Демьян обжигает ненавидящим взглядом и уходит с такой скоростью, что не успеваю ничего сказать…