Глазами Демьяна

Интересно, придёт ли Соня на мой бой? Она обещала, а, значит, не подведёт. Она из тех, кого называют надёжными, и мне это нравится. Хочется наконец-то довериться хоть кому-то и знать, что тебя примут и поддержат.

Телефоны по правилам теперь сдаём прямо на входе. Кажется, новые устроители вообще не доверяют нам, бойцам. Да и похрен, лишь бы деньги платили. Если сегодня выйду победителем, вновь отведу Соню в ресторан, я должен ей компенсировать то свидание, когда вёл себя как мудак. Так что просто обязан выигрывать. Впервые хочется красиво ухаживать за девушкой, удивлять её, устраивать сюрпризы, видеть, как распускается робкая счастливая улыбка на красивых нежных губах.

Смазываю лицо перед боем, разминаю суставы, закрываю глаза и дышу в четверть лёгких, успокаивая биение сердца и настраиваясь на бой.

Неожиданный стук каблучков вторгается в сознание, которое я всеми силами стараюсь очистить. Радостное озарение – Соня! – но приторно-сладкий аромат парфюма свидетельствует, что я ошибаюсь. Ещё до того, как открыть глаза, понимаю, кто именно сейчас вошёл в раздевалку. Делаю глубокий вдох, словно готовясь к прыжку в воду. Интересно, если я не буду замечать присутствия Анджелы, она растает как навязчивый мираж? Сомневаюсь…

– Что тебе здесь надо? – спрашиваю спокойно, хотя внутри закипает раздражение.

– Пришла пожелать тебе удачи перед боем и помочь снять напряжение! Помнишь, как мы шалили, когда я была ринг-гëрл? – улыбается бывшая развратно.

Да, такое хрен забудешь! Да тут нет угла, который бы мы не обтрахали.

– Послушай, мне сейчас не до твоих игр! Выйди из раздевалки!

– А то что, позовёшь охранников? Боишься, что сам не справишься?

Она подходит ближе, спуская бретельку платья и томно выгибаясь. Но на меня уже это не действует.

– Анжел, зачем тебе это? – спрашиваю, глядя сквозь неё, не обращая внимания на оголившиеся шикарные сиськи. – Ты ведь красивая девчонка, и вроде не дура. Не надоело предлагать себя, словно вещь? Пойми, ты мне не нужна! У меня есть любимая, та которой я хочу быть верен, прикинь. Да если я к тебе хоть пальцем бы сейчас прикоснулся, то не простил себе. Искренне желаю тебе найти человека, с которым будешь так же счастлива, как я со своей девушкой.

Красивое лицо бывшей дёргается, искажаясь гримасой боли и ярости, а из глаз катятся слёзы, словно кто-то за кулисами открыл кран. Она зло стирает их, размазывая тоналку, румяна и помаду.

– Ненавижу тебя! – произносит она тихо и выходит из раздевалки, даже не хлопнув дверью.

Я вздыхаю с облегчением, не веря, что всё так легко закончилось. Надо же, ни единого крика, попытки рукоприкладства или разбитой вещи. Кажется, до Анджелы наконец-то дошло. Но сквозь облегчение ощущаю странную тревогу…

И на ринге понимаю, что сердце щемит не просто так: сколько ни вглядываюсь в толпу, прикрывая глаза перчаткой от слепящих софитов, нигде не вижу Соню. Неужели всё-таки решила не приезжать? Даже не ожидал, что меня это так заденет. Словно сквозь ватное одеяло слышу голос рефери, рёв толпы и звук гонга. Чувствую себя мухой, которую хорошенько приложили сложенной газетой, оглушив, но не убив. Пытаюсь собраться, но в башке всего одна долбанная мысль: "Почему Соня не пришла?! " Пропускаю пару неслабых ударов в корпус, но почти не чувствую боли, зато сознание проясняется, что удивительно. Тренер Рустам в углу у канатов кроет меня матом так, что даже мои привычные ко всему уши горят.

– Первых, твою дивизию корявым коромыслом, мехом кверху! – верещит он, брызгая слюной. – Хорош хуйней страдать, уложи уже этого слабака!

А ведь он прав. Надо взять себя в руки и отработать бой. Обо всём остальном подумаю, когда выиграю! Буквально вкатываю противника, нанося град ударов, желая закончить всё побыстрее. И уже через несколько минут рефери поднимает мою руку под восторженный рёв толпы, славящий мою победу. Но мне сейчас не до почестей – со всех ног бросаюсь в раздевалку, где наспех натягиваю шмотки, даже не приняв душ, теперь быстрее в комнату, куда сдаём мобильники, забрать у верной Анфисы Павловны ключ и позвонить моей Соне. Вдруг с ней что-то случилось…

От этой мысли по телу такой озноб, словно меня облили ледяной водой и вытолкнули на мороз голым. А когда на экране всплывает непрочитанное сообщение от Сони «Еду к тебе, скоро буду!», отправленное ещё пару часов назад, – сердце замирает, пропуская удар. Боже, только бы всё с ней было в порядке. Словно одержимый названиваю вновь и вновь, но ответом лишь длинные гудки. Трубка раскаляется, затем посмертно пиликает, извещая о том, что кончилась зарядка

Срочно к Соне домой! Если её там нет, то переверну весь город, всех поставлю на уши, лично обойду каждую больницу. При мысли о том, что могу потерять любимую, душа готова разлететься на осколки, распадаясь на сотни мелких кусочков, которые уже не получится собрать в нужном порядке.