Итан

– Итан Андреевич, мне кажется, вы немного переигрываете, – напрягается Лейла.

Поправляет галстук, затягивая его посильнее.

Сочная. Красивая. Аппетитная. И, уверен, очень сладкая.

Вопреки расхожему мнению о том, что состоятельные мужчины любят тощих моделек, мне всегда нравились девушки в теле, с формами.

Разумеется, и Лейлу я приметил. Жаль, не сразу. Не привык шататься по офису, рассматривать подчиненных.

А когда заметил девушку на одном из корпоративов, оказалось, что она уже замужем.

Пришлось смириться. Чужое не беру, и дело не в брезгливости, нет.

Просто привык уважать мнение окружающих. Если Лейла выбрала мужчину, значит, это ее выбор.

Но как же непросто было эти два года смотреть на девушку и ждать, когда же она поймет, за каким олухом замужем находится.

Толик – тот еще балбес. И бездельник.

Он мне никогда не нравился, я его и на работу взял исключительно по просьбе Лейлы.

Ах, Лейла…

Пусть к сердцу мужчины лежит через желудок. И я не исключение.

А Лейла всегда носит на работу всякие вкусности домашние. Салатики на корпоративы, в поездки на пикники – домашние котлеты, а на планерку как-то даже пирожки принесла.

Конечно, некоторые курицы из офиса девушку высмеять пытались.

Но я заступился, пирожки себе забрал, а куриц в скором времени скоропостижно «сократил».

В общем, по Лейле я давно вздыхаю.

И надо быть полным… Толиком, чтобы от такой прелести, как Лейла, отказаться добровольно.

– Переигрываю? – ухмыляюсь, откидываясь на спинку стула. – Лейла, милочка, я вообще только начал играть. А ставки, поверь, очень высоки.

Она хмурится, и я вижу, как в ее глазах мелькает искра вызова. Ох, и люблю я таких женщин! С характером. Не тех покорных овечек, что готовы на все ради должности или красивой жизни.

– Не понимаю, о чем вы, Итан Андреевич, – произносит Лейла, стараясь говорить твердо, но голос ее немного дрожит. – У нас рабочие отношения. И я надеюсь, что вы не станете ими злоупотреблять.

– Опять выкаешь, – укоризненно покачиваю головой. – Так что насчет галстука?

– Ты… серьезно? – прикладывает ладонь к груди.

Во рту пересыхает.

Лейла молчит, сверля меня взглядом. Я вижу, как она борется с собой, пытаясь сохранить лицо, как ждет моего ответа.

Но я знаю, что под этой маской серьезной женщины скрывается вулкан страстей.

И я намерен его… разбудить.

Вместе со скрипучим стулом придвигаюсь к Лейле поближе.

Я давлю, да. Перегибаю.

Но если стану ждать, будет, как прошлый раз.

Пока опомнюсь – птичка замуж за какого-нибудь Толика-Нолика упорхнет.

И второй раз я не буду таким интеллигентным. Уведу ее у мужа, каким бы зазорным это не считалось.

– Я серьезен, как никогда, – шепчу, оказавшись в непосредственной близости от красавицы. Чувствую ее аромат – терпкий микс сандала и чего-то сладкого. – Нам же нужно тренироваться, и почему бы не начать прямо сейчас? – тяну тоном змея-искусителя. – Посуди сама, ты от малейшего моего взгляда шарахаешься, надо бы поупражняться в самообладании.

– Ты так считаешь? – лепечет в тон мне – тихо, неторопливо.

– Я уверен, – поднимаюсь со стула и протягиваю Лейле ладонь.

Она встает следом и тут же отступает на шаг, упираясь спиной в стену.

В глазах плещется… замешательство, смешанное с интересом.

Кажется, моя игра ей нравится больше, чем она готова признать. Едва заметная улыбка трогает уголки ее губ.

– Нравится играть с огнем, Лейла? – спрашиваю, делая еще шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Загоняю в угол.

Она молчит, но я вижу, как учащается ее дыхание, как предательски дергается уголок губы. Она хочет бежать, но ноги будто приросли к полу.

И я знаю, почему. Не только смущение ее держит, но и то самое притяжение, которое, кажется, искрит между нами.

Медленно, будто давая ей шанс отступить, поднимаю руку и касаюсь ее щеки. Кожа у нее нежная, бархатистая, словно персик.

Лейла вздрагивает, но не отворачивается. Замирает, словно ждет чего-то.

– Что же ты молчишь, Лейла? – шепчу, наклоняясь к ее лицу. – Скажи мне хоть слово. Скажи, что тебе хоть немного интересна моя компания. Просто скажи…

– Итан Андреевич, – выдыхает девушка, и я чувствую ее дыхание на своей щеке. – Давайте не будем… усложнять.

Она отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд твердый, решительный. И немного… грустный.

И тут до меня доходит. Я, кажется, перегнул палку. Слишком напористо. Слишком… в лоб. А с Лейлой, видимо, так нельзя.

– Кажется, кто-то тут заигрался, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее. – Может, откроем окно?

Легкий смех вырывается вместе с этими словами, но я чувствую, как каждая мышца моего тела напряжена до предела. Провал.

Лейла смотрит на меня, в ее глазах читается облегчение. Она улыбается, но улыбка кажется немного натянутой.

– Пожалуй, можно, – отвечает, отводя взгляд.

Да уж. И это только начало.

Может, ну их, эти попытки в интеллигентность?

Мы наедине, у нас один на двоих диванчик.

Мы взрослые люди, в конце концов. Хотя, кажется, только я об этом помню.

– Я пойду, поищу ванную, – Лейла демонстративно сдергивает с шеи галстук, хватает сумку со своими вещами, и выбегает из комнаты.

М-да, просто не будет…

Диванчик пока откладывается. И, кажется, не только диванчик.