Закрыв за собой тяжёлую дверь подъезда, выхожу во двор.

Подниматься с Градским в его квартиру я отказалась наотрез. Зачем мне это?

К тому же, нужно ехать к сводным, пока они не смылись куда-нибудь, ведь сегодня выходной.

Спустя минут десять спускается Роман. Оглядывается по сторонам, ища меня взглядом.

– Роман, – зову, помахав рукой парню.

Я стою под большим деревом и, видимо сливаюсь с окружающей обстановкой, раз Градский меня даже не заметил.

– Чё? – хмурится, размашисто шагая в мою сторону. – Какой Роман? Ты меня полным именем зовёшь, что ли?

Он так возмущается, что я невольно сжимаюсь вся изнутри. Не сделала ничего плохого, но заведомо чувствую себя виноватой.

– Вообще, меня все Град зовут, – выдыхает, остановившись в полуметре от меня. – На крайний случай просто Рома. Но, блин, Роман… Ещё бы отчество добавила, правда.

Он так забавно ругается, что я потихоньку расслабляюсь.

– Хорошо, – чтобы не тратить время попусту, принимаю решение немного смягчить атмосферу между нами. – Как скажешь, Рома.

Я говорю обычным тоном, никакого особого смысла не вкладывая в свои слова, но Градский меняется в лице.

– Скажи ещё раз, – приказывает в своей обычной манере.

– Что сказать, Рома? – переспрашиваю, делая вид, что не поняла его.

– Вот, да, – выставляет указательный палец вперёд, – так и называй.

Тихонько прыскаю в кулачок, когда парень отворачивается.

Он дико раздражает меня своей наглостью и вечными приказами, но вместе с тем забавляет детской непосредственностью.

И это так мило.

– На моей машине поедем обратно, тут парковка закрытая рядом, подождёшь пять сек?

– Хорошо, – соглашаюсь, будто у меня есть выбор.

Через несколько минут появляется спортивная навороченная тачка Градского. Ровно такая, какую и положено иметь избалованному папенькиному сыночку.

Я не жду, что парень откроет передо мной дверь, ну, не его это – вежливость.

Сама усаживаюсь в салон и напоминаю адрес, по которому сводные снимают квартиру.

Понимаю, что Рома встречается с Агатой и прекрасно осведомлён, где девушка живёт, но мало ли. Вдруг у Градского память слишком короткая, и ему свежим загородным ветром все воспоминания выдуло.

Спустя время мы подъезжаем к съёмной квартире Стукиных.

Странное волнение, несвойственное мне обычно во время общения со сводными, сковывает внутренности. Я ведь привыкла к нападкам Агаты и Антона, но обычно старалась давать отпор или вовсе игнорировать этих двоих.

Ну, кроме того случая в буфете…

А сейчас со мной вместе приехал Градский, и мне неловко, что сводные при нём могут начать меня троллить.

Будто меня волнует мнение этого мажора…

Неужели волнует?

А ведь он, скорее всего, встанет на сторону Стукиных, они же друзья.

С таким не самым весёлым настроем я выхожу из машины. И Рома идёт следом, наверное, хочет увидеться с девушкой своей.

Перед глазами почему-то возникает картинка, как Агата при встрече повисает на шее у Градского, и они страстно целуются. Внутри становится совсем тоскливо и тошно, настроение окончательно ухает вниз, ноги с трудом передвигаются.

В машине Градского было так уютно, спокойно, и даже музыка, которую слушал мажор, не раздражала меня.

А сейчас совсем не по себе: одиноко и грустно, и с чего я вдруг расклеиваюсь?

Уставившись в пол, не глядя перед собой, поднимаюсь на второй этаж.

Останавливаюсь перед нужной дверью и уже заношу руку, чтобы нажать на дверной звонок. Я ведь специально не стала сообщать сводным о своём приезде по телефону, чтобы они из вредности не смылись из дома.

Пальцы уже практически касаются кнопки, но в последний момент Градский перехватывает мою кисть и опускает вниз.

– Что такое? – я резко разворачиваюсь и тут же перестаю дышать.

Парень стоит слишком близко, а я каким-то неведомым образом оказываюсь прижатой к прохладной бетонной стене.

– Ты убежала от меня куда? Так не терпится встретиться с родственниками? – спрашивает с сарказмом. – Еле угнался за тобой.

Надо же, а я и не заметила, что одна поднялась на этаж.

– Н-ничего я не убегала, – резко качаю головой и ловлю приступ головокружения.

Делаю глубокий вдох, но становится только хуже, потому что вместе с кислородом я впускаю в лёгкие тонкий древесный аромат мужского парфюма.

Он такой умопомрачительный и приятный, что хочется вдыхать его снова и снова…

– А что с твоим лицом? – полушёпотом спрашивает Градский. – Ты что-то сникла резко, это из-за встречи со сводными?

– Нет! – выпаливаю торопливо, потому что…

Потому что Рома говорит правду, я действительно расстроена из-за предстоящей встречи. Но мне не нравится, что парень читает меня, как открытую книгу.

– А мне кажется, что да, – шепчет, неожиданно касаясь пряди волос возле моего лица.

Он аккуратно накручивает её на палец, играя, а я даже не сопротивляюсь, стою, словно заколдованная, и рассматриваю лицо парня. Густые брови, чётко очерченный контур губ, пронзительный взгляд тёмных глаз.

И эти его волосы, которые непослушными прядями падают на лоб. Неожиданно я ловлю себя на мысли, что хочу зарыться в них рукой и отбросить назад, чтобы не мешались.

А потом провести подушечками пальцев по колючей щетине, но это всё только в мечтах, в жизни я себе подобного никогда не позволю.

– Возможно, – сдаюсь, тоже переходя на шёпот.

Неведомым мне образом забываю о том, где мы находимся. Весь мир перестаёт существовать и концентрируется в одном моменте.

По позвоночнику проносится табун бешеных мурашек, а во рту мгновенно пересыхает. Неосознанно провожу языком по обезвоженным губам, совершенно не предполагая, какую реакцию вызову этим необдуманным действием.

Градский смотрит на меня так, будто сейчас съест, только вместо страха я испытываю дикое волнение. Предвкушение чего-то неизвестного разносится по телу горячими потоками, концентрируясь в нескольких точках одновременно.

Это так неправильно, всё, что я сейчас чувствую, но об этом я подумаю позже.

А сейчас меня охватывает непреодолимое желание сделать что-то такое плохое, несвойственное моему обычному поведению. Выйти за рамки, которыми меня ограничивают все, кому не лень.

И я это делаю: привстав на носочки, обвиваю шею парня руками и прикрываю глаза.

Его ладони уже давно обосновались на моей талии, буквально прожигая ткань блузки и оставляя ожоги на коже.

– Ты космос, Цветочек, – выдыхает Рома прежде, чем коснуться моих губ.

Лёгкое, невесомое прикосновение сменяется твёрдым напором, которому я не в силах противостоять. Мысли из головы улетают прочь, и думать я могу сейчас только о том, как повторить все те движения, которые язык парня выделывает у меня во рту.

Но в этом, похоже, нет необходимости, Градскому плевать на мою неопытность, я в этом уверена почему-то. Он полностью забирает инициативу в свои руки, двигая меня в нужном направлении.

Мне так хорошо, так приятно, тело буквально парит над землёй, и чувства стыда нет совершенно.

Ровно до того момента, пока дверь квартиры сводных не открывается, с грохотом ударяясь о стену…