Даже не помню, как уснула, вроде только что говорила с чуть успокоившейся Леной, а просыпаюсь на диване от громкого звонка в дверь.

– Что происходит? – сонная подруга возится рядом, хлопая опухшими от вчерашних слёз глазами.

– Я не знаю… – вздрагиваю от очередного настойчивого звонка, который резанул по барабанным перепонкам.

– Кажется, это полиция! Папин заместитель Семёныч говорил, что они могут с обыском заявиться! Что делать-то? – она испуганно мечется по комнате.

– Ты же говорила, что он забрал всё, что может не понравиться ментам? Так что не волнуйся и открывай, пока они дверь не снесли.

Словно в подтверждение моих слов слышится звук ударов в дверь. Лупят со всей силы, скорее всего, ногами. Лена ойкает, несётся открывать, сверкая голыми пятками и запахивая на груди халат. Успеваю встать, поправить волосы и подтянуть пижамные штаны, которые выдала подруга, понимаю, что переодеться в свою одежду не успею.

В прихожей грохочут тяжёлые мужские шаги, слышатся резкие голоса с приказными нотками, и в комнату вваливается здоровый детина в милицейской форме, буравя меня цепким взглядом маленьких поросячьих глазок.

– Кто такая? – недовольно буркает он.

– Подруга Лены! – выдерживаю его взгляд, хотя внутри всё холодеет.

– Бля, знал бы, не искал вторую понятую битый час! Так, подруга Лены, сиди на жопе ровно тогда. А хотя лучше проваливай, нечего под ногами путаться.

– Дайте мне переодеться! – киваю на свои вещи, сложенные возле кровати аккуратно на стуле.

– При мне переодевайся! А то вдруг чего сопрёшь из улик! Давай, не стесняйся! Хотя лучше тебя обыскать для начала! – толстые губы расползаются в неприятной усмешке, обнажая жёлтые прокуренные зубы. – Сейчас гляну, что там у тебя под пижамкой.

– Только попробуйте! Права не имеете! И переодеваться я буду лишь при сотруднице моего пола! – хотя мне чертовски страшно, но иду в наступление. – Попробуете ко мне хоть пальцем прикоснуться, по судам затаскаю!

Ору громко, чтобы привлечь внимание остальных. На мой крик в дверь заходит высокий седовласый мужчина в дорогом костюме и стильных очках.

– Что здесь происходит? – интересуется он, глядя на меня.

– Павел Арнольдович, вам что за дело? Вот беседую с несознательной гражданкой, которая непонятно как оказалась в квартире обвиняемого, и отказывается предоставить для осмотра личные вещи! – бубнит свиноводобный.

– Уважаемый, может, вы УПК почитаете? Не обвиняемого, а подозреваемого! И на каком основании  хотите провести личный обыск стороннего лица? Да ещё и девушки?

На сердце становится спокойнее. Кажется, это и есть адвокат, про которого говорила Лена.

– Ладно, пусть тогда остаётся! Если хоть на сантиметр сдвинется, закрою на пару суток!  – недовольно пятится в коридор мент.

– Он вас напугал, прекрасное дитя? – галантно произносит седовласый, когда мы остаёмся наедине.

– Меня зовут Катя! – начинаю сумбурно говорить, стараясь успеть всё поведать до того, как сюда вновь зайдут сотрудники. – Александр Викторович не рассказывал вам про меня? Это именно я была с ним на встрече, когда он Захрана за руку схватил. Я могу свидетельницей быть. Он просто за предплечье араба сжал и всё, даже не бил, просто за меня вступился, когда тот ко мне приставать начал. Захран меня тоже за руку держал, да так, что синяки остались, а ещё купить меня хотел, чтобы увезти! Вы только Лене не говорите, она ничего не знает. А как там Александр Викторович? С ним всё в порядке?

– Тише, мы всё обсудим с вами, Екатерина, после обыска. Как же повезло, что вы здесь. А пока сидите и старайтесь не привлекать в себе внимания!

Следующие несколько часов проходят словно в бреду: вокруг кто-то ходит, о чём-то говорит, приказывает пересесть. Я послушно исполняю, стараясь абстрагироваться от происходящего и обнимая трясущуюся Лену. Когда всё заканчивается и в квартире остаёмся лишь я, подруга и адвокат, вновь прихожу в себя.

– Леночка, успокойся, всё закончилось! – Павел Арнольдович гладит её по плечу. – Папа передавал тебе привет и просил быть сильной. Ты ведь сможешь?

– Дааааа… – сдавленно вздыхает девушка.

– Я поеду, могу заодно подвезти твою подругу! – заговорщицки помигивает, а я киваю в ответ, благодаря за то, что не поднимает разговор обо мне и Диком при Лене.

Уже через несколько минут сижу в навороченном дорогом седане бизнес-класса и робею, не зная, что и как говорить этому импозантному мужчине, который задумчиво барабанит пальцами по рулю, погрузившись в размышления.

– Ну, поехали! – он заводит авто и решительно трогается с места.

– Куда? – взволнованно смотрю на него.

– Известно куда! Отвезу тебя к арабам!