Давид

Когда вижу Катю, точнее – королеву… Вернее, – их обеих в одном лице, на секунду теряю дар речи. Как я сразу не догадался, что моя соблазнительная секретарша и поразившая меня певица из ресторана – один человек? Сердце в груди бухает как молот, даже перестаю слышать отдалённый гул корпоратива. Обещал себе, что не сделаю ничего, дабы не вспугнуть малышку, которая уже несколько раз от меня сбегала, причём в обоих своих обличиях, но невольно сгребаю красавицу в объятиях, едва она выходит из лифта.

Но, к счастью, я ещё помню про коронный удар. Вот и сейчас сексуальное пышное тело напрягается, чувствую каждую мышцу, словно она из камня высечена, именно поэтому успеваю вовремя отойти в сторону и получаю лишь гневный взгляд сквозь прорези маски, а не сокрушительный приём, который вновь мог бы обездвижить.

Но замечаю, что на личике девушки проскальзывает румянец, заметный даже сквозь густой грим, а пухлые губки распахиваются, словно она ожидала инстинктивно поцелуя. Невольно улыбаюсь, понимая, что Катя хочет меня не меньше, чем я её! Но одно усвоил на все сто: главное, – не торопиться. Иначе от этой взбалмошной девчонки можно ожидать чего угодно!

Провожаю артистку в зал для выступлений, любуясь ей со спины: плывёт, словно каравелла, такая гордая и независимая, что вновь хочется как следует стиснуть её в объятиях, но ограничиваюсь лишь шлепком по идеальной попке, когда Катя на секунду замирает перед дверьми, за которыми полным ходом гуляет трудовой коллектив.

А дальше происходит какая-то долбанная магия… Моя секретарша не иначе как ведьма! Просто как ещё объяснить, что она с первых же нот берёт весь зал и меня в плен своего голоса, то раскачивая бодрой мелодией, да так, что невольно начинаю пританцовывать на месте; то погружая в мелодичную задумчивую балладу, лишая возможности соображать и двигаться. Гипнотизёры нервно курят в сторонке по сравнению с моей Катенькой.

Возможно, именно из-за этого странного оцепенения не сразу понимаю, что королева вдруг исчезла, провернув тот же номер, что и тогда на сцене: вот её глубокий низкий голос ещё звучит в зале, завораживая, а его прекрасная обладательница уже уносит свои ножки куда-то в неизвестном направлении. Но я-то эти трюки  знаю. Остаётся надеяться, что новых не появилось.

Срываюсь с места, твёрдо намереваясь не дать больше девчонке скрыться. В конце концов, пришла пора поговорить! И успеваю  как раз вовремя: кабина лифта приезжает на этаж и с приветливостью распахивает двери, но не даю Кате сделать туда шаг, захватывая в стальной капкан рук. Хотя… В лифте нам никто не помешает, а малышка уж точно не испарится!

– Опять решила убежать? – шепчу на ухо королеве. – Я же обещал, что больше тебя никуда не отпущу. Всё, хватит! Набегалась уже, Катя!

Секретарша испуганно ойкает, понимая, что разоблачена, а затем я вталкиваю её в кабину, и двери закрываются. Ну всё, теперь она только моя. Зажимаю несколько кнопок разом, останавливая лифт, и тянусь к испугано зажавшейся в уголок девчонке.

– Время скинуть маски! – заявляю решительно и легонько снимаю блестящий кусок пластика, под которым наконец-то вижу знакомые черты. – Кстати, Романова, ты ещё не отработала две недели перед увольнением, так что можешь начинать прямо сейчас!

Поддеваю шнуровку корсета, мечтая лишь о том, чтобы прикоснуться к моей желанной малышке.

– Что вы себе позволяете, Давид Игоревич? – пищит красавица.

– Катя, ты невыносимая женщина, сущее наказание, но я, бляха-муха, в тебя влюбился. А теперь давай ты не будешь выкидывать очередные фортели и мы наконец-то сделаем то, чего оба хотим!

Прижимаю к себе тяжело дышащую красавицу, смотрящую на меня со смесью надеждый и страха.

– Кстати, ты всё равно уволена! – предупреждаю её, но на всякий случай прикрываю коленями самое ценное.  – Если хочешь, потом восстановлю тебя в должности, но не могу я трахаться с подчинёнными, это табу.

– Вообще-то, я нашла работу получше! – лукаво шепчет королева, прислоняясь ко мне пышным бюстом и облизывая полные губки. – И без такого начальника самодура!

Нам есть ещё что обсудить, но это потом… Врываюсь поцелуем в приоткрытый ротик и рычу, словно дикий зверь, упиваясь своей нереальной женщиной. Хотя есть ещё одна вещь, которую надо обсудить прямо сейчас!

– Новый год справляем с тобой у меня и точка! – решительно заявляю я. – Кстати, ты пирожки готовить умеешь?

Малышка вдруг начинает хохотать, да так заливисто и заразительно, что не могу остаться в стороне и тоже смеюсь, да так, как давно уже не позволял себе. Ощущение такое, словно ледяная корка, которой была покрыта душа, вдруг тает и отекает вниз весенней капелью. Даже дышать  становится легче.

– Конечно, умею! – Гордо заявляет королева, задрав подбородок. – Пирожки с вишней, с мясом, с картошкой, с капустой, расстегаи, кулебяки, ватрушки, пончики…

Чувствую, что так она может продолжать до утра, но уже не слушаю, лишь с восхищением и желанием рассматриваю бывшую секретаршу, удивляясь, что сразу не заметил того, как она прекрасна.

Очередной поцелуй прерывает перечисление блюд, которыми грозится попотчевать Катюша. Сейчас у меня голод иного свойства, и его срочно нужно утолить её восхитительным аппетитным телом.

Кто знает, что ждёт нас дальше, но эта нереальная, невыносимая, сумасбродная ходячая катастрофа только моя! Никуда не отпущу!