Глава 6

Змей

– Поднимайся, Бладсингер. – Когда я, выходя из большого зала, споткнулся и повалился спиной на пол, воин Рэйфа носком сапога пихнул меня в бедро.

По венам стремительно пронесся полыхающий огонь. Крепко сжимая кулаки, я издал громогласный рев боли, исходивший не от искалеченной ноги, ноющих шрамов или нескончаемых пинков и ударов, получаемых от земных фейри. Из глотки вырвался истошный крик вдребезги разбитого сердца.

Лишь в день смерти любимой матери мне пришлось испытать похожие чувства. В момент, когда жизненный свет потух в ее глазах, моей мальчишеской душе, разорванной в клочья, показалось, что ей больше не суждено стать единым целом.

Однако сейчас стало еще хуже.

Удушающая мука обвилась вокруг стонущего сердца, проникая внутрь костей вплоть до истерзанной души. Безусловно, ее народ возненавидел меня и потребовал немедленной расправы, но я считал, Боги, надеялся, что, услышав Алека и увидев мою безоговорочную капитуляцию, они незамедлительно отправятся в путь.

Вина за все случившееся полностью лежит на моих плечах. Я сам отверг любые предложения о мире, всю жизнь грозился вернуться и уничтожить их и вот претворил сказанное в реальность, выкрав их любимое сердце и спрятав его под толщей воды. Они не смогли объединиться со мной даже в самый важный момент, поскольку образовавшаяся между нами пропасть была бездонной.

Я подвел ее, но впредь такого не повторится, ни на мгновение.

– Не расслышал, подъем.

Стоило охраннику схватить меня за тунику, как я резко принял сидячее положение и кулаком зажал ему горло, перекрывая доступ воздуха.

– Эрик! – предупреждающе воскликнул Тэйт. Державшие его стражники приблизились ко мне.

Но они опоздают.

Находящийся в моей власти воин вцепился в руку, пытаясь оторвать ее от горла. Глаза моментально расширились, а лицо раскраснелось, однако я ни на миг не ослабил захват.

Перехватив небольшой разделочный нож, висевший у него на бедре, я рассек плоть над запястьем, и от вида стекающей по коже на камни крови воин издал хрюкающий звук. Несколько капель попали прямо на его обмундирование.

Оскалив клыки, я поднялся на ноги и скрутил стоящего передо мной стражника точно так же, как поступил с Ливией в ту далекую ночь ее похищения. Его товарищи остановились в пяти шагах от меня, заметив, что окровавленный кончик ножа направлен в лицо моего нового пленника, и покорно вытянули руки в знак напряженного согласия.

– Кровавый певец, – отозвался ближайший к нам воин. – Что ты задумал? Здесь повсюду воины, ты окружен.

– Мой план? – Поглотившая темнота вытеснила из моего тона любой намек на уступчивость, на компромисс. – Мой план – как можно скорее отправиться в море. От моей крови все вы умрете мучительной смертью в считаные мгновения. Освободите меня и моего кузена, и мы уйдем. Не оставив ни в чем не повинных жертв.

– Ты атаковал наш форт, Бладсингер, и забрал наследницу королевской семьи. Прекрасно знаешь, что никто не позволит тебе уйти.

– Это она забрала меня. – Мой оглушительный голос разбивался о настенные подсвечники и двери, а каждый последующий вдох заставлял все быстрее терять рассудок. Плевать, что я все глубже погружался в пучины преисподней и с каждым мгновением душа становилась чернее ночи, поскольку уже ничто не имело значение. – Я принадлежу ей. И не собираюсь сидеть тихо в камере и ждать. Сперва сдохну, а потом буду искать ее в Ином мире.

– Опусти клинок. – Внезапно вышел Стиг, уставившись на меня с серьезным выражением лица. – Не вздумай предпринимать здесь опрометчивые шаги, Эрик. Только не снова.

– Я сделаю все что угодно, если это возвратит ее.

Перевернув нож так, чтобы лезвие было направлено на меня, я несколькими ловкими движениями захватил острие и принялся сжимать его до тех пор, пока сквозь пальцы не хлынули струйки ядовитой крови.

Взятый в плен стражник тяжело сглотнул, почувствовав, как по груди побежала новая порция крови.

– Сохраняй спокойствие, Фрей, – обратился Стиг к воину, находившемуся в моих руках.

Однако ничьи слова больше не достигали моих ушей. Стремительным рывком я вскинул нож, взяв его за рукоять, и приставил лезвие к горлу охранника, позволяя крови из порезанных пальцев упасть на его кожу. Он испуганно вздрогнул, пытаясь отстраниться от источника яда, но я лишь крепче обхватил его за плечи, не позволяя вырваться.

Тем временем Тэйт с трудом отбивался от сдерживающего его стражника. Один сапог больно врезался в колено воина, отчего мужчина издал гневный крик, но все-таки сумел удержать кузена в своей цепкой хватке, пока на помощь ему не подоспел второй стражник.

– Уходи, – огрызнулся Тэйт, оскалив зубы. – Оставь меня, Эрик, и отправляйся к воде.

Проклятье. Меньше всего на свете хотелось после всего, что он сделал, оставлять Тэйта на расправу земным фейри, но… придется рискнуть без всяких раздумий. Раз уж выбор пал на корабль, отправлявшийся на поиски Ливии, то Тэйту ничего не остается, как отсиживать свою задницу в плену, дожидаясь нашего триумфального возвращения с моей королевой рядом, черт возьми.

Если народ Ливии целыми днями будет ломать голову над решением, как проскочить через Бездну, не желая отложить в сторону мои грехи и свою лютую ненависть ради ее скорейшего спасения, то у меня больше не остается выбора, как идти в одиночку.

Уже достаточно времени было упущено в тщетной попытке объединить усилия.

Окровавленный стражник, служивший мне щитом, все время, пока я тащил нас к одному из окон, пыхтел и надрывно кашлял.

Голова шла кругом от осознания неосуществимости долгожданного побега, но необходимость добраться до моря перекрывала все разумные доводы.

– Эрик, отсюда нет выхода, – настаивал Стиг. – Хватит бежать. Мы тебе поможем.

– Да вы и не собираетесь! – отчаянно выкрикнул я.

Мой громоподобный голос заставил ведущие в большой зал двери распахнуться, и в дверном проеме показался король Ночного народа с присоединившимися к нему несколькими малознакомыми лицами, которые, как показалось, могли мне встречаться в детстве на поле боя.

– Если ты прольешь еще хоть каплю нашей крови, я расправлюсь с тобой прямо сейчас, – угрожающе предупредил Вален, не разжимая зубов.

– Прикончи меня, – прорычал я в ответ. Дойдя до окна, я оттолкнул дрожавшего от страха охранника. – Я лично предложу тебе перерезать мне горло, если так и не найду ее. – Взмахнув рукояткой окровавленного ножа, я разбил стекло за спиной. – Неужели не понимаешь? Мне плевать на свою жизнь, если ее в ней нет.

Неожиданно подо мной дрогнул пол и выложенная каменная плитка заходила ходуном, превратившись в бушующее море. Не удержавшись, я споткнулся и уперся в стену.

– Нет! Черт побери! – В выбитом окне показался вырвавшийся из земли мощный, поросший корнями валун, преградивший мне путь к безрассудному бегству.

Тем временем Вален неотрывно следил за мной с того места, где склонился к полу, раскинув руки по каменным плиткам.

– Меня не остановить кучкой почвы, повелитель земли.

Раскрыв ладони, я призвал воду из плоти стражников, как когда-то заставил захлебнуться собственной жидкостью напавших в саду убийц. Моя песнь, дар Богов, звучала безмолвно. Когда-то отец планировал воспользоваться умением своего наследника взывать к крови и воде, сокрытых внутри плоти, как оружием против врагов короля.

Однако здесь, в земных королевствах, по сравнению с родиной зов ощущался слабее, но довольно скоро находившиеся в коридоре воины судорожно закашлялись. Несколько мужчин схватились за горло, а из уголков их ртов потекли струйки воды.

С диким изумлением Вален наблюдал за спотыкающимися людьми, падающими на колени и захлебывающимися от внезапно появившейся в их глотках жидкости.

Несколько сдавленных вдохов и пару мгновений хватило, чтобы найти другое окно, перемахнуть через осколки стекла в оконной раме, помолиться, надеясь не сломать ногу во второй раз от столкновения, а затем умудриться уклониться от летящих стрел и копий земных фейри и достичь моря.

Хромым.

Безоружным, за исключением обычного ножа.

В каждом пункте моего бестолкового плана зияли огромные пробоины, однако мысли метались в панической необходимости хоть как-то действовать, и я переступил через все, понадеявшись на помощь Богов.

И вот на полпути по новому коридору в груди внезапно заклокотал неистовый жар.

– Проклятье!

Приглушенно застонав, я согнулся пополам.

– Эрик! – где-то раздавался безудержный крик Тэйта.

Окружающие звуки едва ли достигали моих ушей. Мучительная агония пронизывала вплоть до костей, словно кто-то проломил грудную клетку, вытащил ребра, а затем заполнил пустоту расплавленным металлом. Я не мог сделать даже достаточно глубокий вдох, к тому же мое зрение в бешеном танце затуманивали темные пятна. Колени врезались в каменный пол, не выдержав разрастающейся боли.

Откуда-то из дымки сильные руки схватили меня за плечи.

– Из его груди хлещет кровь!

– Воин, – произнес я надтреснутым голосом.

– Эрик. – Расплывшийся и такой далекий Стиг уставился на меня сверху вниз. – Что произошло?

Удушающий кашель перекрыл доступ к воздуху, а на языке ощущалась горячая кровь. Казалось, некая неведомая сила раздирала тело на части. На грудную клетку легла ладонь, отчаянно пытавшаяся удержать колотящееся в бешеном ритме сердце на месте.

– Ты ранил его?

Проклятье, услышанный голос, похоже, принадлежал самому повелителю земли, но сейчас это было не так важно. Какая-то гниющая зараза превращала ребра в крошку. Стоило отдернуть чужую руку, как кончики пальцев окрасились свежей кровью.

Охваченный неподдельным ужасом, я наблюдал, как через шнуровку моей туники начала пробиваться рваная рана, быстро прорезавшая плоть. На фоне расплывающегося багрового цвета мелькнуло золотистое пятно, подобное вспышке солнечного света.

– Не прикасайся к нему, – сквозь зыбкий туман донесся взволнованный голос Тэйта. Вероятно, земные фейри настолько потеряли самообладание от происходящего, что невольно отпустили его, и вскоре возле меня замаячило лицо кузена. – Что ты с ним сделал?

– Ничего. – Стиг склонился надо мной. – Почему идет кровь?

– Дотронься до нее – и немедленно отправишься в Иной мир, – в ответ огрызнулся Тэйт, а затем начал осматривать стекающие по груди струйки крови. – Эрик, эта кровь какая-то странная. Похоже на проклятие или заклинание.

Заклинание. Внутри меня что-то пропало, образовав бездонную пустоту. Правда, подобно клинку, вонзившемуся в сердце, беспощадно поразила сознание. О Боги, только не это.

Наши узы, притяжение, малейший намек на утешение от воспоминаний, что где-то там, далеко за морями и небесами, все еще существует ее красота… все испарилось.

– Она исчезла. – Гудящая от мыслей голова опустилась на пол, и я бездумно уставился на стропила. – Ливия… наша сердечная связь. Ее больше нет.