Глава 5

Певчая птичка

Попадавшиеся на нашем пути коридоры были отделаны великолепными резными балками и стропилами; на стенах красовались гобелены, воспроизводившие мистические и захватывающие мотивы: скалы на фоне глубокой ночи, блестящие пурпурные цветы при лунном свете или полуночное море, разбивающееся о берег.

Всю дорогу Скади старалась держать подбородок приподнятым, походка напоминала легкий танец на паркете, а величественное поведение портила слегка подрагивающая челюсть, в которой сквозило растущее беспокойство.

Открывшаяся передо мной комната оказалась широкой и двухъярусной, что придавало ей причудливый вид. Первая половина была выше, а к нижней вели ступеньки, где стоял длинный деревянный стол. Часть стен выложена из камня, будто эта территория дворца была встроена в темные скалы под открытым небом.

Чарующий аромат древесного дыма и золы, заполнивший пространство, исходил от сложенного из речного камня камина. Одни стены были сделаны из природного камня, другие утеплены глиной и мягкой древесиной, поросшей мокрым от дождя мхом.

Вдоль стола из черного дерева тянулись скатерти с изображениями голубых вершин, покрытых инеем, и переплетенных рун, прочитать которые мне не удалось. На серебряных тарелках громоздились блюда из копченой рыбы и терпкого желе, а в простом канделябре, стоявшем посередине, мерцали восковые черные свечи.

Сидевший в дальнем конце стола мужчина с голубым трикорном на голове сосредоточенно зачерпывал в рот пюре из кореньев и мясистые кусочки рыбы.

Увиденное мною зрелище заставило сердце болеть за Эрика. Его во что бы то ни стало нужно предупредить, ведь кто, как не он, должен знать о предателях.

– Лорд Хеш.

Хеш, глава Дома Клинков, проглотил еще один кусок, посмотрев на меня как на пустое место. Этот ублюдок, крепкого телосложения воин с невероятно квадратной челюстью, напоминал скорее людоеда, чем фейри.

– Земная фейри.

– Полагаю, я тебе известна как королева.

Хеш громко и зловеще расхохотался.

– Думаю, мы оба понимаем, что этот титул всегда был обречен на недолговечность, земная фейри.

Я крепко стиснула зубы, стараясь не делать коротких, сбивчивых вдохов. Находившийся здесь предатель не испытывал ни страха, ни дрожи перед неминуемым возмездием Эрика. Что, черт возьми, это значило? Неужели все Королевство Вечности выступало против моего Змея?

Откуда-то из оцепеневшего сердца на поверхность вырвался всепоглощающий ужас.

Панический страх завладевает твоими мыслями, и я не стану советовать тебе не поддаваться ему, но позволь мне напомнить, кто ты есть. Ведь ты грозный враг.

Своими словами и поступками Эрик доказал, что безгранично доверяет мне. Возможно, здесь мне и суждено умереть, и если такова моя судьба, я буду до конца защищать Короля Вечности, отстаивать его и бороться за жизнь, которую мы мечтали прожить вместе.

Столь прекрасная мечта, заслуживающая борьбы, пусть даже до последнего вздоха.

Внезапно распахнулись задние двери и вошел Ларссон, чей вид заставил желудок скрутиться тугим узлом. Некогда друг, воин, смеявшийся вместе с нами, помогавший спасти меня от морского певца, теперь превратился в жестокого и ничтожного изменника. Его когда-то красивая ухмылка расплылась по заросшему щетиной подбородку, а темные волосы растрепались по лицу.

– Приветствую, миледи. – Сев в кресло с высокой спинкой, Ларссон занял место во главе стола. – Очень рад, что вы проснулись, хотя и огорчен, что мне не сообщили раньше.

Его вопрошающий взгляд метнулся к Скади, но та в ответ лишь небрежно пожала плечами.

– Тебе все настолько безразлично? – Ларссон выразительно прищелкнул языком. – Мы же почти родня.

– Еще нет, – только и промолвила Скади.

Вдруг эти же двери врезались в стены со страшным грохотом. Зашли еще стражники, вооруженные мечами и окружавшие эльфийского принца, все это время не отпускавшего руки Фион.

Морская ведьма, облаченная в черное платье из атласа и кружев, отличалась ужасающей красотой: бледные волосы струились и переплетались на затылке, а плавная походка напоминала легкий прилив.

– Как приятно видеть земную фейри на своем месте, – проговорила морская ведьма, принимая руку Ларссона и бросая на меня уничижительный взгляд. – По нашей милости.

– Как умно, Фион. – Я до боли сжала кулаки. – Покончил с тоской по коровлевской постели и теперь у тебя появилось время поупражняться в остроумии?

– Ну что вы, миледи, – обратился Ларссон, как только Фион уселась за стол. – Вы попрекаете Фион, хотя и сами одного поля ягоды с ней.

– Я королева.

– Вы лишь иллюзия, – беспечно возразил Ларссон. – Бредовая иллюзия, созданная моим никчемным младшим братом ради потехи самолюбия и веры, что он кому-то нужен таким, какой он есть на самом деле.

Поразительно, как Ларссон пренебрежительно отмахнулся от моей связи с Королем Вечности, словно той и вовсе не существовало. Он, неделями проводивший время со мной и Эриком, прекрасно осведомлен о нашей безграничной преданности.

Взмахнув рукой, он жестом пригласил сесть в кресло.

– Присаживайтесь. Нам предстоит многое обсудить. Вижу, вы уже познакомились с принцессой этого острова, но встречали ли вы ее суженого? Принц Арион, мой кузен.

Ларссон скорчил самодовольную ухмылку, полагая, что услышанная новость произведет эффект взорвавшегося снаряда. Однако произнесенные слова совсем не впечатлили, а лишь озадачили меня.

– Ты помолвлена?

Плечи принцессы резко дернулись, как от хлыста, но она быстро отвернулась, устремив взгляд в пол. Больше мне не получить от нее помощи, по крайней мере не в окружении этих ублюдков. Скади считала, что именно знание этого места подскажет верный путь к свободе, и я приняла эту мысль как данность. Теперь чем больше информации мне удастся вытянуть из Ларссона Хранителя костей, тем мудрее я смогу воспользоваться ей против него.

– Ты ведь эльф, – процедила я сквозь зубы.

Взяв с тарелки в центре стола мокрый зеленый плод, Ларссон откусил от него.

– Да, наполовину.

– Эрик… – Проглотив щемящую боль от произнесенного его имени, я продолжила: – Эрик не знал?

– Никто, кроме Фион, не был в курсе. – Ларссон тщательно вытер пальцы о льняную ткань. – Я сын павшего Короля Вечности и благородной эльфийки из клана Льосальфара, светлых…

– Я уже имею представление о кланах. Скади объяснила мне, – резко перебила я. – Какой мощный тыл прикрывает твою спину, не так ли? – Затаенный гнев, уже ставший давно привычным, полыхал в моем нутре, пытаясь вырваться на свободу. – И все же у тебя нет морского голоса.

Ларссон неожиданно шлепнул рукой по краю стола, а вслед раздался взрыв оглушительного хохота. Арион, выпятив губы, опрокинул в себя кубок со сладковатым напитком. Истерический смех, гоготание и противное фырканье исходили от Хеша. Сейчас лорд клинков больше смахивал на морского борова, чем на воинственного фейри.

– Я обладаю голосом, миледи. Просто забыл его продемонстрировать. – Ларссон рассеянно прошелся пальцами по лбу. – Должно быть, вылетело из головы. И если бы Фион не заслоняла его, не сомневаюсь, что Ходящий за сердцами почувствовал бы все мои желания и узнал правду.

В груди болезненно защемило от одного упоминания о Тэйте.

– Он тоже был твоим кузеном.

– Верно. – Язвительная ухмылка на лице Ларссона моментально исчезла. – Я никогда ничего не имел против него, Боги свидетели. Но он так чертовски предан Кровавому певцу, что его смерть даже к лучшему. Ему так и не удалось догадаться о моем голосе. Забавно, что оба сына Торвальда несут в себе дар крови. Может, Хранитель костей – это и принятый титул, но мой дар кроется отнюдь не в костях.

– Тебя так и распирает от гордости, а сам ни в чем не признаёшься, – раздраженно ответила я.

– Эльфийская кровь – штука очень любопытная, – спокойно продолжил Ларссон. – Мой кузен черпает силу из света, а его будущая невеста – из темноты. Я же, будучи и морским фейри, и эльфом, получаю от крови.

– Что именно? – Я презрительно поморщилась, заметив, как дрожит мой подбородок.

– Способности. Голос. Магию. – Ларссон вскинул брови, словно произнесенное обязано привести меня в неописуемый восторг.

– Ты воруешь магию из крови.

– Да. И чем больше крови я поглощаю, тем дольше способен похищать чужие умения. Кажется, это лучше всего работает на морских фейри. – Он надменно приподнял цепочку с костями, висевшую на шее. – Смерть – наилучший способ получить больше крови. А со временем я начал собирать кости. Так, на память.

Боги, он просто обезумел.

– Странно, что твои эльфийские сородичи доверяют тебе, когда ты можешь выпить их магию.

– Союзы веками подписывались кровью. – Ларссон нахмурился. – Однако я ни за что не причиню вреда ни Ариону, ни его двору. Или его суженой. Мы же родственники.

– А твой брат?

Мерзавец отвел взгляд, испытывая то ли озадаченность, то ли притворный стыд.

– Он лишь досадная случайность на пути к моей короне. Приберегите свой гнев для Торвальда, миледи. Отец единственный, кто виноват в случившемся. – Безусловно, сам Ларссон никогда не видел себя в роли злодея. – Вернуть себе право первородства – моя цель. Я уже рассказывал вам об этом на корабле.

– Ты никогда не получишь корону и не сможешь захватить Королевство Вечности. Эрик не допустит этого.

Корона отличалась от всех виденных мною ранее: она настолько жестокая, как и само Королевство Вечности, что, попавшись кому-то, не принадлежащему к роду прямых наследников, будет неистово гореть и гнить на голове жертвы.

Лицо Ларссона заметно ожесточилось.

– У Бладсингера воистину не останется выбора. Мне предстоит решить всего лишь одну проблему, чтобы рассеять поставленные против меня защитные чары, и тогда я завладею кровавой короной без вреда для здоровья.

– Против тебя?

– Прощальный подарок от любящего отца. – Выплюнутые слова заставили челюсть Ларссона ходить ходуном. – Видите ли, он предпочел иметь хилого наследника, вроде Кровавого певца, и позаботился о том, чтобы я никогда не смог вернуться в Королевство Вечности.

Фион презрительно фыркнула.

– Вот глупец.

– Да, так и есть, – одобрил Ларссон. – Мы уже несколько раз прорывались сквозь наложенные заслоны Торвальда. Если бы я знал, что придется так долго ждать открытия этой проклятой Бездны, то мог бы прикончить Бладсингера давным-давно, и тогда корона естественным образом перешла бы ко мне. Это избавило бы от необходимости терпеть эти бесконечные безжалостные истерики и маниакальную одержимость земными фейри на протяжении многих лет.

Нужно было поскорее убираться с этого проклятого острова и найти во что бы то ни стало Эрика. Прижав ладонь к сердцу, я постаралась вернуть потерянное тепло и желанный покой. Змей, пожалуйста, услышь меня.

Но мне ответила лишь причиняющая невыносимую боль звенящая пустота.

– Значит, тебе тоже нужна была открытая Бездна?

– Мне необходимо было заполучить вас не меньше, чем Кровавому певцу. – В глазах Ларссона полыхнули порочные искорки пламени.

– Иронично, не правда ли? – Щеки Ариона раскраснелись от выпитого эля и царящего вокруг веселья. Он нетерпеливо наполнил свой кубок из кувшина и сделал долгий глоток.

Я перевела испепеляющий взгляд на Ларссона.

– Какую роль во всем этом играют эльфы?

Арион, казалось, был абсолютно доволен сотрудничеством с Ларссоном, но Скади не желала участвовать в их злодейских планах.

– Мы с Арионом росли вместе. Моя мать приходилась племянницей его отцу, королю светлых кланов. Поначалу он уставал от моих бесконечных речей о праве на первородство.

– Бесконечных? – Арион лениво вытер рот рукавом. – Ты выглядел как одержимый.

– Поскольку стражи не пропускали первенца Торвальда, мое заветное желание, скорее всего, никогда не исполнилось бы, – продолжил невозмутимо Ларссон. – Пока Торвальд не умер. Полагаю, однажды я просто обязан поблагодарить за такой бесценный подарок вашего отца.

Услышанное заставило меня невольно приоткрыть губы.

– И что это дало?

– Барьеры, удерживающие первенца Короля Вечности от вторжения в морские королевства, ослабли, и я начал искать способы снять остальные. – Ларссон рассеянно взмахнул рукой в сторону. – Вам не обязательно узнавать все подробности, миледи, но я нашел свой путь. И стоило мне оказаться дома, как мой кузен, думаю, обнаружил во мне много достоинств и наконец развернул свою деятельность с целью стать великим королем.

Внезапно Скади быстро вдохнула и устало прикрыла глаза.

– Что ты сделал? – Я перевела вопрошающий взгляд на эльфийского принца. – Убил своего отца?

– Мой отец жив и здоров, фейри.

– Арион претендует на место короля над всеми эльфийскими кланами, – вклинился в разговор Ларссон. – Хотя стать эльфийским королем довольно обременительно.

– Что ж, нам предстоит доказать, что мы обладаем всеми лидерскими качествами, позволяющими вести за собой народ. – Арион хитро подмигнул, снова погрузившись в свой кубок.

Ларссон как ни в чем не бывало продолжил объяснения:

– Победа в бою обязательна для всех эльфийских наследников.

– Получается, он помогает тебе завоевать Королевство Вечности, а взамен получает место короля своих кланов.

– Существует нечто гораздо большее в его воцарении над обоими кланами. – Ларссон перевел торжествующий взгляд на Скади. – И оно неизбежно.

– Скади, – немедленно обратилась я к девушке. – Тебя действительно принуждают к этому браку?

Она вскинула свои изможденные глаза.

– Ты не понимаешь наших путей, фейри.

– Все верно. – Арион внезапно поднялся из-за стола. – Скадиния станет моей супругой. Решение уже было принято много лет назад.

– Никаких соглашений и настоящих переговоров в ближайшее время не предвидится, – пробормотала Скади, но, судя по мрачному виду девушки, я сомневалась в ее желании вообще участвовать в разговоре.

– Когда сама судьба прокладывает путь, кридхе, глупо было бы пренебречь предоставленным шансом. – Арион окинул меня ледяным взглядом. – В родственных узах заключена уникальная сила, и после того, как она станет по-настоящему моей, ей не придется больше ни в чем нуждаться. Ее нерушимая супружеская верность королю – залог всех наших достигнутых договоренностей. Поэтому прекращай свои тщетные попытки внушить ей обратное.

Хеш тоже вышел из-за стола, вытирая рот льняной салфеткой.

– Мне пора возвращаться. Солнце уже зашло.

– Помни, что ни единая душа не должна заметить тебя, – произнес Ларссон, понизив голос.

– Мне хорошо известно, как управлять кораблем, не привлекая внимания дворца.

– Да, однако ты так и не выяснил, куда отправился Кровавый певец.

Эрик не находился во дворце? Несомненно, он пустился на мои поиски, но теперь Хеш намерен преследовать его по пятам. Змей, умоляю тебя, ответь.

И снова лишь тягостное молчание.

– Мои люди отыщут его, – упрямо заявил Хеш.

– Как в прошлый раз? – Ларссон многозначительно уставился на лорда клинков. – Помнишь? Ты вооружил своих людей, а земная фейри расправилась с ними с помощью корней?

О Боги. Я судорожно сглотнула, осознавая, что именно Хеш был связан с убийцами, напавшими в ту ночь на дворец.

– Обычное недоразумение, которое больше не повторится, – парировал Хеш и вышел из зала под сопровождение тяжелых шагов, эхом прокатившихся по коридору.

Скади упоминала, что только отмеченные способны прорвать защиту Фион, и Хеш, похоже, относился к их числу, но никакого намека на руну или талисман на нем не было.

– Хеш был весьма недоволен вашим внезапным актом жестокости, миледи. – Ларссон хитро подмигнул, откусывая кусочек рыбы с тарелки.

– В таком случае моя жизнь прожита не зря, – весомо возразила я.

Ларссон, продемонстрировав звериный оскал, ответил:

– Должен признаться, не ожидал, что в тот день Ходящий за сердцами согласится помочь в исцелении моего брата. Тогда я даже подсыпал несколько сонных трав в вино Мэрдока, сделав того бесполезным для короля.

Произнесенная фраза вынудила сердце вновь разбиться вдребезги. Ларссон в тот самый день нападения казался настолько взволнованным, таким измученным переживаниями… Боги, теперь все вставало на свои места: он лишь беспокоился о возможном провале своего плана.

Тем временем Ларссон неожиданно хлопнул в ладоши, прервав поток мыслей в голове.

– Именно из-за этих сердечных уз я и доставил вас сюда, миледи. Собственно, по этой причине и требовалось открыть Бездну. Боги, как удивительно было осознавать, что мне понадобится принцесса земных фейри.

– Не столь поразительно, как то, насколько трусливым мерзавцем оказался ты.

– Скоро вы осознаете, как серьезно заблуждаетесь.

С языка сорвалась ядовитая усмешка

– С нетерпением жду того момента, когда ты осознаешь, какого монстра выпустил на свободу. Эрик изничтожит тебя, и, Боги, надеюсь, твои адские мучения продлятся как можно дольше.

– А я с нетерпением ожидаю того момента, когда с ваших глаз сойдет пелена, заставляющая вас так очаровываться Кровавым певцом. – Стремительными движениями Ларссон поднялся из-за стола, обхватил рукой мою косу и потянул вниз, заставив упасть на колени.

Отличавшаяся в разговоре мягкостью и прямолинейностью Скади пронзительно закричала:

– Что ты вытворяешь? Ты же говорил, что она нужна только для того, чтобы держать ее на расстоянии, и обещал не причинять ей вреда.

Эльфийские стражники по одному лишь щелчку пальцев окружили принцессу, удерживая ее на месте, но она продолжала рыдать, умоляя остановиться.

– Ты заберешь их, Скадиния, – приказал Арион. – Их отсутствие не убьет ее, так что прекращай пустую возню.

Глаза Скади расширились от предстоящего ужаса.

– Нет. Не буду. Я не буду использовать силу для причинения боли. Знаешь, что произойдет?

Он грубо схватил девушку за подбородок.

– Перед тобой наши враги, и они обладают магией, дарующей им преимущество над нами. Так мы выиграем эту битву, так двое рожденных от эльфийской крови займут законные королевские престолы, и все сделанное послужит на благо твоего рода. Ты же понимаешь, что существует боль, используемая во имя высшей цели.

Хныкающая Скади решительно покачала головой.

Фион быстро направилась ко мне.

– Вскрой ей сердце.

Ларссон не колеблясь провел маленьким ножом по вырезу ночной рубашки, обнажая мои груди и верхушки сосков.

– Неудивительно, что мой брат держал вас при себе, миледи. Какая прелесть.

Фион обиженно хмыкнула и поспешила добавить в свою чашу какие-то едкие травы. Тот же нож вонзился в ложбинку груди, отчего из моего горла вырвался истошный вопль. Я попыталась отстраниться, чтобы лезвие не сдвинулось и не вонзилось прямо в сердце.

– Арион, не допускай подобного на наших землях! Не приводи сюда ненависть! – обливаясь слезами, орала Скади.

– Сделай это сейчас, или я силой захвачу этот проклятый остров, Скадиния.

– И разрушишь узы доверия и родства, – яростно прорычала она. – Возглавив клан теней раньше положенного времени, ты обрекаешь себя стать самым никчемным королем.

Арион, еще сильнее сжав подбородок несчастной девушки, произнес низким голосом:

– Я приложу все усилия, дабы защитить свое право первородства. Понимаешь?

– Ты не можешь причинить вред…

– В случае моей победы не важно, будет ли он жить или умрет! – истеричные нотки проскользнули в голосе Ариона. – Я кровью заслужил положение властителя обоих кланов, и я получу тебя.

– И думаешь, я соглашусь?

В ответ Арион лишь презрительно усмехнулся.

– Тебе не придется выбирать, я стану твоим королем. Но откажешься помочь мне и моим сородичам в этой войне, и я не скоро забуду твое сопротивление будущему королю.

У принца в руках был некто, с помощью кого он без зазрения совести манипулировал Скади. Теперь как никогда ясно, что эта девушка оказалась пленницей в своем собственном королевстве.

– Промедли еще, женщина, – нарушил спор Ларссон, – и ты станешь нашей предательницей. Найди узы и забери их.

Фион провела нежным пальцем по моей щеке.

– Пришло время вырвать сердечную связь из твоего тела.

Только не это. В этом месте меня не подстерегала жестокая смерть; они охотились за моими узами.

– Я всем сердцем презираю тебя, – гневно произнесла Скади, но вокруг ее плеч и пальцев уже наматывались клубы атласного тумана, а голубые глаза сверкали подобно серебряным сполохам на ночном море.

Жестокие руки отбросили меня в сторону, заставляя голую грудь с капающей из раны кровью нависнуть над глиняной ступкой.

Панический страх сковал дыхательные пути. Я Ливия… Я Ливия Ферус…

Суровый и всепоглощающий холод колючими иглами впился в кожу вокруг раны.

– Давно бы так, – одобрил Арион.

Сквозь пелену слез я смогла разглядеть его рыжие волосы, когда он склонился над плачущей взахлеб Скади. По плиточному полу, словно призраки поверженных змей, стелился черный туман, стремительно окутывая холодом руки, запястья, а затем вонзаясь глубоко в сердце.

Фион добавила в чашу с кровью густую, похожую на смолу субстанцию, нараспев произнеся странное заклинание, заманивая туман смешаться в ступке с кровью.

– Выкради их, эльфийка, – громко приказала морская ведьма. – И тогда я позабочусь о том, чтобы больше в Доме Королей не возникало новых связей.

Боги, хотелось верить, что Эрик знал, насколько сильна была моя любовь к нему. Он стал центром моего существования за столь короткое время, и оставалось надеяться, что мужчина всей моей жизни не утратит себя, когда все подойдет к концу.

Все больше крови сочилось из раны; еще больше тумана тянуло и дергало за жилы, словно холодные пальцы разминали судорожно бьющееся сердце.

Я извивалась и вырывалась, пока Ларссон, потеряв терпение, не выругался в очередной раз и не схватил меня за волосы у самых корней, удерживая на месте.

– Тише, миледи, боль скоро утихнет, – промурлыкал он. – Сомневаюсь, что после случившегося вы вообще будете испытывать беспокойство за Кровавого певца. Возможно, вы даже пожелаете, чтобы я лично покончил с ним за содеянное с вами.

Бесконечные нити тумана всё глубже впивались в грудь. Из разных концов комнаты доносились жалобные причитания, всхлипывания и бормотание извинений, смешавшиеся с затаенным страхом. Скади не желала ничего подобного, однако тени продолжали пробираться сквозь кости и плоть, неся за собой острые черные иглы.

Я разразилась оглушающим криком, будучи уже не в силах сдерживать эту нечеловеческую боль. Невидимые когти рвали сердце, все больше убеждая, что прямо сейчас предстоит умереть от потери крови. Ларссон перевернул мое терзающееся болью тело на спину, обхватив за бедра, чтобы не дать мне вырваться.

Оголенная грудь, залитая собственной кровью, – еще ничто не заставляло чувствовать себя настолько загнанной в ловушку, настолько задохнувшейся от собственного нечленораздельного крика.

От чаши со смолой и кровью поднимался странный дым, пока от него не осталась лишь горстка пепла, а после, как по щелчку пальцев, боль отступила.

На лице выступили бисеринки пота; дыхание стало тяжелым и резким.

– Узы пропали. – Фион внимательно рассматривала пепел, совершенно равнодушная к происходящему. – Их больше нельзя создать вновь.

Отголоски бесконечной печали донеслись до сознания, как только кожа под локтем покраснела и воспалилась, и… на этом месте больше не было никакой связующей руны. Знак Дома Королей безвозвратно исчез. Они похитили мои узы, возникшие столько лет назад из-за преданной любви к угрюмому мальчику, сидевшему в тюремной камере.

Какие бы чувства к Эрику ни жили в моем сердце, теперь каждое из них оказалось беспощадно уничтожено.