Глава 49

Певчая птичка

Лишь на несколько мгновений Эрик застыл в оцепенении рядом с телом Ларссона, после чего резко вскочил.

– Сьюэлл.

Опершись одной рукой на мои плечи, он, хромая, добрался до места, где Гэвин, Селин и несколько человек из команды Вечного корабля, должно быть, заслоняли Сьюэлла. Торопясь к Эрику, я едва успела разглядеть раненого.

От вида окровавленной шеи Сьюэлла в животе болезненно заклокотало. Гэвин плотно прижал ткань к коже отца, а Селин крепко держала его ладонь, и только неглубокие вздохи подсказывали, что в сердце мужчины еще теплится жизнь.

Перепачканный с ног до головы кровью, Эрик попятился к Сьюэллу. Гэвин с покрасневшими глазами бесшумно отодвинулся, давая королю пространство. Король Вечности уже потратил неимоверное количество сил, но сколько же еще может понадобиться ради спасения Сьюэлла?

Окровавленная рука Эрика обхватила горло Сьюэлла, однако он, обессиленный и изможденный, на первой же мелодии рухнул на грудь бывшего лорда костей. Тем не менее, закрыв глаза, Эрик не ослаблял хватку и медленно шептал песню.

Не раздалось ни единого звука. Даж поднялся с того места, где сидел, взывая к земле для смертоносного удара Эрика. Он, бледный и обессиленный от навалившейся усталости, прижал меня к себе, как всегда защищая и оберегая словно щит.

– Дотронься до него, радость моя, – прошептал он. – Ему нужно твое прикосновение.

– Оно работает, только когда мы исцеляем земли от Тьмы…

– Твоя мать обладает таким же воздействием на меня, – признался он. – Это дар хьярты. Поверь мне. Просто дотронься до него.

Опустившись рядом с Эриком, я одной рукой коснулась его затылка, а другой – плеча. Он вздрогнул, но не прервал свою хриплую мелодию, и постепенно здоровый румянец окрасил его щеки, а песнь зазвучала с еще большей силой.

Грудь Сьюэлла наполнилась новым глубоким вздохом.

– Боги! – Гэвин неуклюже подполз на коленях.

Штормбрингер, мой отец и костяной лорд подняли Эрика с груди Сьюэлла. Я прижала его к своему телу, помогая ему опереться.

Глаза Сьюэлла распахнулись.

– Даж. – Селин припала к нему, плечи вздрагивали от непрекращающихся всхлипов.

Ее отец заключил свою дочь в крепкие объятия.

– Никакого дождя, Громовая рыба. – В ответ она лишь плотнее уткнулась лицом в его грудь. Мрачный и потрепанный Гэвин отошел в сторону. Он был лордом костей, сиротой, игравшим роль жестокого сына, пытавшегося загладить вину за предательство отца. Несомненно, большинство членов его команды уверовали в эту ложь. Несомненно, все еще существовала опасность, что сторонники Харальда в любой момент ударят в спину и закончат начатое.

Эрик кашлянул.

– Гэвин. С сегодняшнего дня наш мир изменился.

Гэвин моргнул, плотно сжав рот, а через мгновение коротко кивнул и опустился на колени рядом со Сьюэллом. Селин придвинулась к брату, не выпуская шею отца.

Сьюэлл взглянул на сына через ее плечо.

Гэвин улыбнулся и положил руку на предплечье отца.

– Я всегда гордился тем, что являюсь твоим сыном, и хочу, чтобы наш народ знал об этом.

За этим признанием послышалось несколько удивленных шепотков, которые быстро стихли. Прочистив горло, Сьюэлл произнес:

– Те же слова, мальчик. Те же слова.

Дыхание Эрика становилось все тяжелее. Тогда я впервые внимательнее осмотрела его раны: обожженная и разорванная плоть на груди; кровь текла из носа, ушей и живота; волочившаяся нога означала, что кости вновь сломаны.

– Эрик, тебе срочно нужен ткач костей, – твердо произнесла я.

Он замешкался с ответом.

– Мне трудно передвигаться самому.

В произнесенных словах послышался легкий стыд. Прижавшись к нему ближе, я прильнула губами к его уху.

– Хорошо, что тебе больше никогда не придется это делать.

На следующее утро Блистер Поппи присоединилась к Мердоку, чтобы ухаживать за ранеными во дворце. Однако обиженный мужчина откровенно недовольно воспринял ее приезд.

Морские ведьмы приносили целебные травы, а два ткача костей лечили кости и черепа, восполняя потерянную кровь и предотвращая дальнейшее заражение. Разумеется, Мердок находился рядом с королем, который среди всех больных отличался самым сварливым характером, когда речь заходила о выздоровлении.

Эрик отмахнулся от Мердока, который в очередной раз предложил ему черную полированную трость.

– Никогда в жизни я не стану ей пользоваться.

Мердок вскинул свой острый подбородок.

– Вам, мой злосчастный король, нельзя напрягать ногу по крайней мере неделю, пока кости не срастутся, иначе вы будете хромать еще сильнее, чем раньше, и испытывать постоянную боль.

– Змей. – Я наклонила голову. – Не мог бы ты хоть раз попробовать быть вежливым?

Сузив глаза, он выхватил трость из рук Мердока и направил ее конец на меня.

– Предательница.

– Согласна. – Я провела ладонями по его груди. – Худшая из всех. Та, что беспокоится о твоем благополучии настолько, что требует от тебя заботиться о себе.

В уголках его губ заиграла лукавая ухмылка. Он нежно поцеловал меня, а после отстранился, произнося:

– Презренная.

Кто-то прочистил горло, привлекая наше внимание. В дверном проеме стоял Тэйт с перевязанными ранами.

– Он очнулся.

Сердце гулко заколотилось о ребра. Издав недовольное ворчание и еще несколько протестующих возгласов, Эрик согласился использовать трость и отправился со мной в комнату, расположенную в конце коридора.

Спальня довольно внушительных размеров вместила в себе как морских, так и земных фейри. Стоило нам ступить внутрь, как Стиг поставил стул на свободное место, жестом пригласив Эрика сесть.

– Только взгляни, любовь моя, – сказал Эрик, глядя на мужчину. – Воин приготовил для тебя место.

– Все еще ведет себя как осел? – спросил меня Стиг.

Я притворно вздохнула и опустила голову на плечо Эрика.

– Боюсь, что да.

Выпустив руку Эрика и оставив его высказывать Стигу свои возражения и угрозы, я двинулась к кровати. Сандер с мутными глазами, но бодрствующий, покоился на полудюжине атласных подушек. Грудь его была обнажена, ребра перевязаны, а кожа вновь приобрела розовый оттенок.

Джонас решительно отказался подвинуться, хотя его никто и не просил, и мне оставалось только слегка сжать плечо Сандера.

– Знаешь, ты нас здорово напугал.

Сандер сморщился, держась за ребра.

– Знаю. Немного был на волоске от смерти.

– Немного? – Джонас возмущенно хмыкнул. – Всю ночь, ублюдок.

– Иди уже спать, брат. Ты становишься чертовски невыносимым.

Джонас легонько ударил Сандера костяшками пальцев по бедру и довольно усмехнулся, когда его близнец вздрогнул и снова схватился за ребра.

– Ты разговаривал со своими матерью и отцом? – спросила я.

Сандер покачал головой.

– Нет. И думаю, мы не должны говорить об этом ни слова.

– Твоя мама в буквальном смысле способна украсть воспоминания, – заметил Алексий. – А теперь поведай мне, как сохранить все в секрете.

– Тебе и не придется, – вклинился в разговор мой даж, сидя у изножья кровати. – Я уже им все рассказал.

– Вален. – Сандер застонал и провел ладонями по лицу. – Зачем?

– Ну когда твои соратники-короли и королевы не раз спасали твою задницу, ты не станешь утаивать от них настолько внушительные тайны, например, что их сын чуть не погиб.

– Где Кровавый певец? – Сандер напрягся, чтобы посмотреть поверх головы Джонаса. – Я дам ему одну из этих клятв с условием, что навсегда останусь в Королевстве Вечности.

Эрик насмешливо фыркнул.

– Больше земных фейри я не выдержу.

– Не фейри, – сердито проворчал Сандер, но закрыл глаза и откинулся на подушки. Едва он распахнул их вновь, как выражение его лица стало угрюмым. – Оно того стоило, верно?

Джонас схватил Сандера за руку.

– Да. Оно того стоило. Битвы были выиграны.

– А эльфийка?

– Жива. – Джонас щелкнул языком. – К сожалению.

– Джонас. – Я потрепала его по уху.

– Что? Она вонзила нож в Сандера.

– Я размышлял об этом, – произнес Сандер, нахмурив брови. – Думаю, она сражалась, пытаясь защитить покои со спящим мужчиной. Не припоминаешь?

– Нет, – признался Джонас. – Мало что осталось в памяти из сказанного ею. Однако как она в прямом смысле украла клинки из наших рук с помощью своей проклятой темной магии, я прекрасно помню.

Мира хмыкнула.

– И как же ты пренебрег своим даром очарования, Джо.

– Она все время повторяла оставить его в покое, – продолжил Сандер. – Она кричала, что будет сражаться с нами, если мы подойдем ближе. Как предупреждение.

Эрик захромал, подходя вплотную к нам.

– Она, стражники и спящий эльф под нашим присмотром. Леди Нарза прилагает все усилия, чтобы разбудить мужчину. Похоже, его погрузили в странный сон, не сотворенный Фион, но Нарза верит, что сможет справиться с ним.

– Надеюсь, он скоро очнется, – произнесла я. – Скади отказывается с нами общаться.

– А что насчет этого огненного ублюдка? – пробормотал Алексий.

Эрик покачал головой.

– Ушел.

– Он доставит еще кучу проблем, – заметила я.

– Да. – Эрик кивнул. – И мы отыщем способ справиться с ним, но ответы, скорее всего, придется получать от спящего эльфа, если тот вообще проснется.

Эльфийские стражники были избавлены от так называемых темных пут, как называла их Нарза, – нечто вроде темных чар, лишивших их разума и заставлявших подчиняться лишь тем, кто распоряжался их жизнями.

Все путы исчезли со смертью Фион.

– Чем же мы тогда займемся? – спросил Сандер полным усталости голосом и вопрошающе взглянул на Эрика.

Как только его пальцы переплелись с моими, по коже разлилось приятное тепло. Он слабо улыбнулся.

– Будем восстанавливать Королевство Вечности.