Глава 44

Певчая птичка

Корабль нещадно раскачивало. Под палубой, возле встроенной в корпус распахнутой словно зияющая пасть двери, Джонас придержал меня за локоть, не дав упасть.

– Боги, верните меня на сушу, – недовольно пробормотал он.

Морская вода хлынула внутрь корабля, покрывая наши лодыжки и колени. Каждому из нас предстояло сыграть свою роль в разработанном плане. Пусть и порознь, но мы с Эриком вместе сражались, отстаивая наше королевство. Именно Сандер разработал стратегию, где все мы сможем принести наибольшую пользу. И как бы я ни презирала эти хитроумные схемы, в одном он не ошибался: земные фейри и альверы гораздо сильнее чувствовали себя только на суше.

Имевшаяся в руках Ларссона сухопутная и морская армия Наттхавэна вступила в бой с королевскими землями. И сейчас Хранитель костей сражался на море, однако Ариону предстояло принести победу на эльфийских землях.

– Джонас, – произнесла я прерывающимся голосом. – Знаю, что нич-дай вынуждает тебя защищать меня, но не вздумай совершить поступок, который лишит нас тебя.

Усмехнувшись, он покачал головой.

– Я открою тебе свой страшный секрет. Меня всегда тянуло заботиться обо всех вас, глупцах. Даже не знаю, как бы жил без вас. Знай, что ничего не изменилось, я просто защищаю твое королевство и, в свою очередь, по-прежнему защищаю тебя.

Джонас отличался игривым и немного задиристым характером, но его поступок, его добровольно высказанное предложение ради победы в этой битве, казалось, лишили Эрика дара речи. С тех самых пор Король Вечности держался рядом с моим другом довольно мрачно, внимательно изучая его, словно Эрик попросту не мог разгадать настоящих мотивов принца кошмаров.

Стоило приливу подхватить нас, как я, отец, Тэйт и другие королевские земные фейри бросились навстречу течению. Легкие ощутимо жгло, а мышцы нещадно болели. Я бешено отталкивалась ногами, уплывая от Вечного корабля.

Неудержимое желание остаться и сражаться бок о бок с Эриком причиняло невыносимые мучения. Одна только мысль о его вторжении на судно Ларссона и предстоящих ему испытаниях разрывала сердце на части, превращая его в кровавую массу, бьющуюся о ребра.

Закрыв глаза и раз за разом погружая ладони в воду, я все дальше удалялась от корабля.

Над нами то и дело мелькали красные вспышки от выстрелов, но едва шум стихал, я выныривала, оставляя на поверхности воды лишь лоб и нос. Впереди показался исчезающий остров.

Рядом со мной всплыла Мира, ее голова была наполовину скрыта волнами. Сверкнув глазами, подведенными сурьмой, она быстро кивнула мне, а затем снова погрузилась под воду.

Постепенно вдоль берега образовалась легкая туманная дымка, деревья стали гуще, давая нам возможность проскользнуть на берег незамеченными. Мне никогда не устать от невероятных иллюзий Миры. Она умела управлять целыми пейзажами, словно создавая живописные картины, чтобы выявить нечто новое, настолько мимолетное, что раньше оставалось практически неуловимым.

Один за другим мы отходили от берега реки, низко пригибаясь в иллюзорном лесу. Иллюзии облупившейся коры на осинах и мокрых листьев, окутывавшие наши лица, выглядели настолько правдоподобно, что я, проходя мимо, чувствовала чистый аромат только что прошедшего дождя.

Держа руку на спине Миры, Алек уверенно вел ее вперед. Глаза подруги оставались закрытыми, а раскрытые ладони лежали по бокам. Полностью сосредоточенная и целеустремленная. Без сомнения, она сможет сохранить иллюзию на протяжении всего пути, если никто не будет вмешиваться.

Вытянув ладони, я взяла на себя часть нелегкого бремени, и хаос, раскаливший кончики пальцев, незримо протягивал связующую нить с островом, почвой и росой на листьях, давая мне шанс прочувствовать пульсирующую жизнь от глубоких корней до цветка. Настоящие ветви на растущих здесь деревьях становились толще, словно создавая навес над головой, а трава удлинялась до колен.

Постепенно подкрадываясь все ближе и ближе, я торопливо объясняла своим спутникам, какие деревянные тропинки ведут к дворцовым ступеням, где следует избегать топких болот и как тем, кому предстоит ворваться во дворец, найти правильную дорогу.

Приседая, отец проводил пальцем по земле, изредка оглядываясь по сторонам, чтобы определить наше местоположение. Каждый из нас помнил отведенную ему роль и сигналы.

– Давайте же покончим с ними. – Алексий, убрав руки со спины Миры, вытащил короткий клинок Рэйфа и бросил настороженный взгляд на черные вихри облаков, окутавших корабли. Сквозь непроглядную темноту через каждые несколько вдохов доносились выстрелы и виднелись всполохи света. – Кровавому певцу понадобимся мы все.

– Даж, – сказала я, смотря только на дворец впереди. – Пора их выманить.

В моих глазах отец всегда обладал устрашающей силой. Я видела, как он сражался бок о бок с воинами Рэйфа, знала, что он низвергал тиранические королевства, и понимала, что на протяжении всей своей нелегкой жизни он питает неутолимую жажду крови. Сейчас стоять рядом с ним было великой честью. Будучи Ферус, я втайне испытывала опасения, что в нашем мире мне придется навсегда остаться в тени наследия храбрых родителей.

Видеть отца, короля, единственного повелителя земли за тысячи лет, склонившего колено по моей воле, оказалось унизительно, однако это вселяло уверенность. Осознание его доверия к моим способностям и моему слову придавало дополнительные силы и даже заглушало некоторые страхи, грозившие сломать меня под своей тяжестью.

Отец, закрыв глаза, провел ладонью по земле.

Я ухватилась за сук дерева, прежде чем в воздух взметнулись камни и куски почвы. Содрогавшаяся и раскачивавшаяся земля изогнулась, словно на песке палкой прочертили кривую линию, а после разверзлась, обрушив не одну стену вокруг дворца.

С колоколен раздался тот же грозный звон, что и в ночь моего побега. Возле дверей, стен и деревьев показались державшие наготове клинки и стрелы стражники.

– Мира, – крикнул Сандер. – Освети небо.

Она замешкалась, все еще удерживая в руках скрывавшие нас иллюзии.

Я положила ладони ей на плечо.

– Мир, пора.

Ее остекленевшие янтарные глаза внимательно изучали наши лица.

– Если кто-нибудь из вас, чертовых глупцов, умрет, клянусь, я никогда не сяду с вами за один стол в зале Богов, слышите? И буду пировать с ними в Ином мире, так что вам лучше оставаться в живых. Боги, даже тебе, Говорящему с сердцами.

– Я не собираюсь сегодня умирать, принцесса, – недовольно проворчал Тэйт, не став ее поправлять. Он посмотрел на часы. – Посылай сигнал. Опасность нарастает. И времени в обрез.

Закрыв глаза и подняв руки вверх, Мира отпустила скрывавшие нас тени и туман, но вдруг серебряные и голубые вспышки озарили темное небо над головой. Прекрасная и одновременно невероятная иллюзия звезд, спускавшихся с небес по спирали словно тысячи мерцавших лезвий, рассекавших темные грозовые тучи.

У эльфийских стражников не заняло много времени обнаружить нас, лишившихся иллюзорных щитов Миры, на открытом берегу.

– Вперед! – Я толкнула Миру к Джонасу и Сандеру. У обоих близнецов потемнели белки глаз.

Джонас заколебался, потирая грудь.

– Мне нужно, чтобы ты сказала это прямо, Лив. Оно удерживает меня рядом с тобой.

– Джонас, если ты не выполнишь свою часть плана, нам не пробраться внутрь. Именно так следует защищать Королевство Вечности.

На его щеке заиграл желвак, но Джонас медленно удалялся от меня. Потом все быстрее и быстрее, пока не помчался за братом и Мирой.

– Ливия, – крикнул отец, обнажая секиру. – Будь яростной, радость моя.

Я так сильно сжала челюсти, что они заныли. Там, среди деревьев, плечом к плечу выстраивались круглые щиты синего цвета, а острые мечи нацелились вверх. Ряды стражников тянулись к берегу, а с крепостных стен и верхушек деревьев лучники натягивали тетиву.

Окружив нас, своих четырех оставшихся врагов: повелителя земли, морского фейри, принца-воина и королеву, они, очевидно, решили, что эта битва закончится победой, еще даже не успев начаться.

С пронзительным свистом ряды щитов разошлись, и вперед выступил Арион. Он выглядел ужасающе красивым и казался гораздо сильнее, чем в прошлый раз, когда мне довелось его видеть. Черные ремни надежно удерживали золотые клинки на мощной груди и ногах, огненные волосы были стянуты на затылке, а золотые колпачки на остроконечных ушах сменились серебряными.

– Мы вступаем в бой за весь эльфийский народ! – воскликнул он, желая подбодрить своих воинов, однако не смог сдержать своего ехидного, гнусного ликования при виде грядущего сражения с нами. Он рисковал их кровью, и все ради завоевания себе трона.

Речь шла не о его народе, а о нем самом.

За его плечом виднелись точеные черты лица Фион. Впервые я увидела морскую ведьму не в струящихся шелковых платьях, а облаченную в облегающие штаны и сапоги до бедер, ее талию опоясывали стилеты, а сбоку был прикреплен мешочек из китовой кожи, в котором, несомненно, хранились заклинания и зелья.

– Это и есть армия Короля Вечности? – Арион насмешливо хмыкнул, а в его глазах мелькнула тень. – Это настоящее оскорбление.

– Вон тот повелитель земли, – презрительно усмехнулась Фион. – Не думала, что распространившиеся слухи окажутся правдой. Кровавому певцу удалось убедить убийцу своего отца оставить его в живых.

– А. У меня есть свои намерения относительно ваших королевств фейри. Кажется, они доставляют много хлопот и плохо поддаются управлению, – заявил Арион. – Думаю, я заберу их себе. Почему бы и нет? Скоро мы захватим море, а заодно и всех вас.

– А почему бы и нет? – Отец оставался невозмутимым, едва ли не скучающим. Как? Мне была непонятна его реакция, потому что мое сердце уже подскочило к горлу.

Арион провел ладонью по расколотым камням, окружавшим дворец.

– Если это лучшее, на что ты способен, то шансы на мой успех весьма высоки.

Даж даже не ухмыльнулся, а лишь крутанул оружие в руках.

– Может, выясним это?

Арион, одарив нас издевательской насмешкой, повернулся лицом к стражникам.

– Прикончите их, и сделайте всё побыстрее. Я бы хотел закончить эту маленькую стычку до заката и приступить к исполнению давно ожидаемых обетов.

Стрелы в мгновение ока оказались направлены на своих жертв. Фион, торжествующе скривив губы, повернулась и вслед за Арионом направилась во дворец. Эльфийский принц намеревался возвыситься как победитель в битве, собираясь отдать за нее бесчисленные жизни своих подданных. Он будет сидеть в кресле, неспешно потягивая вино, и продолжать претендовать на престол, пока его народ умирает за него.

Тэйт щелкнул крышкой своих часов, уголок его рта изогнулся, словно он с трудом сдерживал довольную ухмылку.

Едва Арион повернулся к нам спиной, как копье вонзилось в грудь стражника, стоявшего в двух шагах от него. Эльфийский принц вздрогнул и обернулся, широко раскрыв глаза.

Вода взметнулась разъяренными волнами, выпуская на поверхность пепельные паруса Теневого крыла. Корабль Нарзы состоял из трех ярусов и толстых парусов, больше похожих на нависшие над головой тучи, чем на полотно.

Из мелководья показались лица. Ведьмы, сирены, морские певцы с искаженными чертами лица поднимались из приливов, вздымая жаждущие крови копья и мечи.

Однако стоявший словно высеченный из камня Маэлстром опустил руку, со злорадной ухмылкой наблюдая, как убитый стражник падает вперед.

Толпы морских жителей штурмовали берег острова, бросая свои травы и склянки, образовывая клубы дыма и прогорклые запахи.

– Фион! – закричала троица морских ведьм, придя в неистовство от вида предательницы их дома.

Одна из них бросила в нее мешочек, отчего Фион зловеще зашипела и подняла ладони. Морская вода поглотила мешочек в тот же миг, как он вспыхнул пламенем, погасив его в волнах прилива.

Оскалив зубы, ведьмы достали еще больше клинков и приготовились говорить заклинания.

Очередной стражник дернулся и попятился вперед, почувствовав, как из его пор потекла кровь. Спотыкаясь, он направился к моему кузену. Алек, чьи глаза потемнели как вороново крыло, протянул одну руку, затем другую, околдовывая своей магией еще больше стражников.

Тэйт без труда всадил свою саблю в ребра и спины нападающих, оказавшихся под действием заклятий Алика и рухнувших кучей у его ног.

– Ты же утверждала, что ведьмы не поддерживают его, – зарычал Арион на Фион.

Ее грудь резко вздымалась, а на фарфоровом лице впервые отразилось недоумение. Она быстро моргала, не зная, как объяснить происходящее.

– Они… они не… они не… Они никогда не поступили бы так.

– Прикрой нас, – взревел Арион.

В отчаянии и бешенстве Фион нащупала на поясе мешочек, но не успела воспользоваться им, поскольку по небу пронеслись оглушающие раскаты грома, сотрясшие весь остров. Образовавшиеся со стороны моря мощные волны и шквалистый ветер обрушились на армию.

На мелководье с раскинутыми над головой руками замер Маэлстром, взывая к ярости моря. На палубе Теневого крыла, держа ладони над водой, стояла Нарза, поднимая воду и встречая его разрушающий гнев.

Проклятье, вместе они наводили леденящий кровь ужас.

Поднявшийся песок, подобно острым колючкам, хлестал нас по щекам и глазам. Мне с трудом удавалось разглядеть происходящее, но заметив, как эльфы едва удерживают стрелы и мечи, я коварно усмехнулась. Они, воспользовавшись щитами, пытались спастись от штормового ветра.

– Убейте их! – рявкнул Арион, но и он часто моргал, не в силах держать глаза открытыми из-за летящего песка.

Нарза и Маэлстром разом высвободили свои чары, накрыв берег устрашающей волной. Я упала на колени, прижав ладони к земле, призывая хоть что-нибудь, что помогло бы нам устоять на ногах. Послышался слегка потрясенный голос Алексия, когда сквозь влажный песок прорвались липкие витки подводных сорняков. Они обхватили лодыжки кузена, бедра отца и мою талию.

Во время удара непокорной волны мы остались на месте.

Однако с эльфами все вышло иначе: повсюду валялись щиты, мужчины повалились на спины, а некоторые бросились к возвышенности. Арион вцепился в камень, пытаясь устоять перед смертоносным потоком воды и ветра, а Фион обезумела от ярости.

Команда Нарзы перемахнула через борт корабля и беспрепятственно вторглась на остров. Темный атласный голос Нарзы, приказывавший ее дому взяться за оружие ради своего короля, своей королевы и своего дома, заставлял замирать мое сердце.

После того как Джонас предложил себя в обмен на ее клятву остаться и защищать земные королевства, мне отчасти казалось, что она, вернувшись в Королевство Вечности, вновь превратится в наблюдательницу за своим внуком, который вступил в очередную войну. Возможно, с моей стороны это выглядело довольно циничным, но при одном лишь взгляде на нее, свирепую как никогда, я испустила полный злости вопль в сторону оставшейся эльфийской армии.

Едва почва снова дрогнула под ногами, как Арион споткнулся. Эльфийский принц метнулся в сторону, отчаянно стараясь не соскользнуть в овраг.

Отец вертел в руках секиру, наклонив голову.

– Ну что, узнаем, чем все закончится?

Арион обнажил клинок, выдержав ненавистный взгляд моего отца. Стоило мощной волне отступить, как он и его люди устремились на берег.

Эльфийский стражник с кривым носом и позолоченным длинным мечом бросился на меня, но я отразила его выпад и повернулась так, чтобы уклониться от удара в спину.

Его лезвие прочертило путь к моей груди. Наклонившись назад, я едва избежала столкновения. Мой кинжал рассек врагу ребра, а сапог врезался в колено. Он зловеще оскалился, словно ничего не почувствовав.

Стражник ударил меня в лицо толстым кулаком, отбросив назад.

– Ливия! – Глубокий, как раскат грома над головой, голос отца окликнул меня, а затем он метнул свою секиру.

Изогнутое острие вонзилось в позвоночник стражника, вынудив его сдавленно захрипеть и рухнуть на колени. Я, сплюнув выступившую кровь и не теряя времени, воткнула кинжал в шею врага.

Имея при себе только один боевой топор, Вален Ферус впал в бешенство. Арион разразился проклятиями, когда отец погнался за принцем по берегу, испещренному острыми камнями.

Направленный на наш народ огонь эльфийской магии быстро затухал от истошных криков ведьм. Сирены напевали мелодичные душераздирающие песни. Тэйт рычал на Алексия и моего отца, приказывая заткнуть уши. Они не мешкая начали забивать уши песком и морскими водорослями, чтобы противостоять своей тяге к сиренам. Эльфы, уловив их шелковистые голоса, как завороженные понеслись к морю.

Среди предсмертных воплей и сгущающихся грозовых туч я различила в тумане бледное лицо. Фион. С ужасом взирая на ожесточенное сражение, морская ведьма бросилась к деревьям.

Я хищно улыбнулась, вытащила клинок и помчалась к лесу.