Глава 25

Змей

Непрекращающийся звук колокола был сигналом об опасности. Там что-то явно пошло не так.

– Начинайте, ублюдки, – прорычал я. – Поджигайте эти чертовы стволы. – Очередной оглушительный взрыв и яркая вспышка, направленная на неизведанные земли, обнажила очертания темного острова.

По рассказам тех, с кем нам довелось встретиться по пути, эта земля не принадлежала Королевству Вечности. Темная пелена тумана стелилась по краям, создавая впечатление, что сейчас он охвачен яростным штормом.

Казалось, земля сопротивляется своему обнаружению, пытается отстраниться от вторженцев.

Раскачивались пепельные паруса судна Тэвиша. Стоило кораблю Дома Туманов приблизиться к береговой линии острова, как по палубе прокатились пронзительные крики его команды. Порывы ветра, слово предвещающие неизбежную бурю, раздували парусину.

Со своего места я отчетливо видел фигуру Тэвиша, стоявшего на борту и державшегося одной рукой за такелаж, а другую вытянув вперед.

– Он снимает барьеры! – крикнул я. – Продолжайте целиться в берег. Когда стены рухнут, я хочу, чтобы на этом проклятом острове не осталось ни единой живой души.

– Король Эрик! – Один из членов экипажа, оторвавшись от работы, обратился ко мне. – Морские ведьмы говорят, что хоть эти заслоны и не выдерживают, но неизвестно, сломаются ли они полностью.

Проклятье.

– Продолжайте стрелять!

Повторяющиеся призывы принести еще оружие эхом прокатились по палубе. Вечный корабль покачнулся, не дойдя до мелководья, и был вынужден остановиться.

– Я ухожу. – Бросив эти слова, я кинулся к левому борту корабля.

– Защитные заклинания не позволят, – заорал Гэвин. – Именно это и произошло со мной. Я мог оставаться в море, но был не в силах прорваться к берегу.

– Нельзя без кости. – Сандер ударил Хеша по грудной клетке. – Это ключ, вспомни, что сказала та женщина: только он мог сойти на берег, а его команда – нет. Кость и руны – это и указатель места, и ключ к входу на берег.

Я молча выхватил кость у принца и, вцепившись в натянутый канат, встал на борт, отчаянно оглядывая береговую линию.

Тогда Гэвин смог добраться до воды, оставив Ливию. Она не была глупой принцессой и, безусловно, попыталась спрятаться. Прежде чем мы нашли остров, над берегом уже гремели колокола, означавшие, что, скорее всего, эльфы обнаружили Ливию. Эта терзающая мысль снедала всю душу.

Вновь пепельный камень разлетелся в ночи, но упал в море в двадцати шагах от берега.

Моя Певчая птичка.

Селин вручила мне свои ножи, пристегнув их к поясу, и повертела в руках свою саблю, раздумывая, отдать ли и ее, словно во время поисков Ливии я буду вынужден сражаться только на клинках.

Я пойду до конца. Ничто и никто не остановит меня, пока я не увижу свою королеву.

– Бладсингер. – Вален ухватился за веревку рядом со мной. – Тебе выпал единственный шанс. В одиночку не справишься.

– Выбора нет, повелитель земли. На берег сойдет лишь один, если Тэвиш не прорвется.

– Тогда я пойду, – заявил он. – И разнесу этот проклятый остров.

Разумеется, я бы доверил спасение Ливии ее родному отцу, но невозможно предугадать, обретет ли он власть над этим островом. Неизвестно, получу ли я сам контроль над краями этого моря, ведь здесь ощущался гул странной магии.

Возле бухты, усеянной лесом, среди теней вспыхнул золотистый свет. Багровые языки пламени отчетливо вырисовывались на склоне холма, пробиваясь сквозь темноту словно дикий зверь, пожирающий землю.

Как только пожар, охватив верхушки деревьев, слегка угас, а после распространился с новой силой в виде извивающегося морского змея, из моих легких вышел весь воздух.

– Там! Ливия там.

Вален перегнулся через борт.

– Откуда ты знаешь?

Времени на ответы и объяснения больше не оставалось, и я, крепко сжав костяной ключ, прыгнул в море.

– Черт побери, Кровавый певец! – Стоило всплыть на поверхность, как наполненный гневом крик Валена ударил мне в спину.

Я снова нырнул, заставляя течение тащить меня вперед, а после, едва колени коснулись земли, встал и поспешил к берегу. Искалеченная нога протестующе заныла, но я зажал кулаком пульсирующую точку и заставил себя двигаться, ускоряя шаг.

Гигантские клубы дыма возвышались над островом. Отчетливые крики людей, затерявшиеся в неистовстве огня и пепла, открыли ужасающую истину: под командованием Ларссона находилась чертова огромная сила.

– Ливия! – Зрение затуманилось из-за стелившегося дыма. Дорожка, проложенная через горящие деревья, поднималась на небольшое расстояние, а затем снова сворачивала к берегу. – Ливия, ответь мне!

Я спустился по склону вслед за пламенем, кашляя и отплевываясь от жгучего воздуха.

Онемевшая от невыносимой боли нога поскользнулась на камне, и я упал на плоский, покрытый галькой берег. Каждый вдох давался с неимоверным трудом. Зажав нос и рот рукой, я захромал, пробираясь сквозь густой дым.

– Ливия. – В голосе звучала нескрываемая дрожь.

Торопливо обогнув береговую линию, я увидел еще один склон, и бешено колотящееся сердце пропустило удар.

Там, уцепившись за хлипкий ствол небольшого дерева, моя Певчая птичка, перепачканная грязью, дикая и свирепая, остановилась у скалистого уступа. Глаза, подобные глубочайшему морю, на бесконечный вздох встретились с моими.

Позабыв о мучительной агонии, я бросился бежать по берегу.

– Эрик! – Ее надрывный крик, преисполненный долгожданным облегчением, пронзил до костей.

Ливия, опираясь на углубления в почве, чтобы спуститься к берегу, прыгнула с края, не дожидаясь, пока ее ноги спокойно встретятся с галькой. Она споткнулась, но тут же встала. Двадцать шагов, десять. Невыносимое расстояние было преодолено, и мои руки крепко сжали мою королеву в объятиях. Ее тело прильнуло к моему, словно наши тела и души жаждали слиться в единое целое.

– Боги, – судорожно вздохнув, произнес я, убирая с ее лица длинные волосы.

Руки Ливии прошлись по моим плечам, спине, груди, словно она сомневалась, не является ли происходящее каким-то до ужаса чудесным сном. Я отстранился, чтобы прижаться лбом к ее лбу и вдоволь надышаться ею.

Мои ладони обхватили ее лицо, по которому текли крупные слезы. Глаза горели от едкого дыма, не давая четко рассмотреть столь любимые черты.

– Привет, любовь моя. – Голос надломился, став сухим и прерывистым. Прижавшись губами к ее голове, я прошептал: – Я же обещал, что приду за тобой.

– Эрик. – Мое имя скользнуло по ее устам как хрупкая надежда – та, что может рассыпаться от одного неосторожного прикосновения.

Большим пальцем я прочертил по безупречному изгибу ее нижней губы. Мне требовалось почувствовать ее вкус, хотелось оставить дюжину следов, чтобы ни одна земля, ни одно королевство, ни один глаз не усомнился в том, чье сердце она завоевала.

Залп огненных стволов привел меня в чувство. С судна раз за разом выстреливали вспышки яркого света, нацеленные на нашу бухту. Необузданный рев ярости столкнулся с бушующим рокотом Вечного корабля. В царившей вокруг суматохе потонули раздававшиеся глухо крики и команды. Приближались вооруженные клинками воины – наши враги.

Я отстегнул саблю и потянулся к кинжалу, но Ливия коснулась моей руки.

– У меня есть один.

Она вытащила из травяных ножен, обвивавших ее бедро, изящный кинжал. На моих губах промелькнула довольная ухмылка, и мы двинулись к изгибу берега. Как только покинем эту проклятую землю, я наброшусь на свою одичавшую королеву.

Мои пальцы вцепились в ее ладонь, и, возможно, стоило ослабить хватку, но Ливия не жаловалась и держалась рядом. На берегу прогремел еще один мощный взрыв. Раскаленный пепельный камень, выгнувшись дугой в темноте, казалось, раскололся о невидимую стену и исчез в мелководье.

Еще немного. Защитные барьеры под нашим ожесточенным натиском рушились.

– Фион все еще возводит барьеры? – спросил я. Убийство ведьмы ослабит ее затянувшиеся чары, принесет пользу Тэвишу и увеличит его собственные способности.

– Не знаю. Я заманила ее в ловушку.

– Где?

– Хаос перекрыл ей путь стеной. – Ливия указала на изгиб берега.

Вдалеке виднелась темная преграда из переплетенных корней, сучьев деревьев и лоз.

Обхватив шею Ливии, я приблизил ее губы к своим.

– Ты, Певчая птичка, злейшая из врагов.

Внезапно земля содрогнулась. Ливия резко вдохнула, и ее губы дрогнули в слабой улыбке, словно она догадалась, лишь бросив короткий взгляд на море. Если магия хаоса Валена приводила в движение почву этого острова, то Тэвиш мог сокрушать чары.

– Пора идти, любовь моя. – Я быстро переплел наши пальцы.

– Ей нельзя уходить.

Я развернулся, положив одну руку на талию Ливии, и толкнул ее за себя. Лучники нацелились грозными стрелами в наши сердца и, не сводя глаз, смотрели на меня. В центре собравшихся стояла девушка, одетая в строгое платье цвета черного дерева. Глаза ее казались пугающе тусклыми, как угасающая звезда. Такие потерянные и пустые.

– Скади, – раздался теплый шепот Ливии, прижавшейся к моей шее. – Что они сделали с тобой?

Я направил острие клинка на незнакомку.

– Понадобится больше, чем несколько стрел, чтобы остановить нас.

– Стрелы вас не остановят. – Девушка соединила пальцы, пристально вглядываясь в меня, словно могла проникнуть в душу. – Я уже доказала ей, что остров не отпустит ее.

Глаза Ливии стали влажными от подступивших слез.

– Это правда. Я не могу уйти. Я… я пыталась. – Она начала дышать резкими, судорожными вздохами.

– Певчая птичка, послушай меня. – Стоило мне шевельнуться, как лучники натянули застонавшую тетиву, приготовившись к стрельбе. Я не удостоил их угрозы вниманием и зажал лицо Ливии в ладонях. – Мы найдем способ.

– Иди. – Ливия прижалась к моей груди. – Ты должен уйти, Эрик. Они убьют тебя.

Мои губы скривились от нахлынувшего гнева. Я запустил руку в длинные волосы, прижимая ее к своему телу. – Я не оставлю тебя. Никогда больше не проси меня о чем-то подобном.

– Я не желаю, чтобы на Наттхавэне проливалась кровь. – Незнакомка обернулась на раздающиеся с корабля взрывы. – Мы погрузимся в туман.

– Скади! – вскричала Ливия. – Пожалуйста. Помоги нам, и я клянусь, что помогу тебе.

Казалось, этой девушке вообще не требовалась помощь. Горящие жестокостью глаза впивались в нас, а голова склонилась набок, едва она перевела взгляд на Ливию.

– У меня нет времени помогать тебе, когда вместо этого я должна спасать свои земли.

– Нет, – возразила Ливия, качая головой. – Это не ты. Не этого ты хотела! Боги, Скади, очнись. Что они с тобой сделали?

Ответа мы не дождались, лишь увидели странные переливающиеся ленты мрака вокруг ее рук.

Неестественно яростный ветер трепал кроны деревьев, заставляя каждую ветку, каждый ствол поддаваться его неистовому порыву. Я напрягся, сопротивляясь шквалу и прижимая голову Ливии к своему телу. Галька под ногами скользила и ударялась о более крупные камни, перекатываясь к середине острова, к растущим в глубине деревьям. Морские брызги кололи лицо, тысячей иголок вонзаясь в кожу.

– Нет! – закричала Ливия. – Остров, он может исчезнуть, если ему угрожает опасность.

– Тогда мы уходим сейчас.

Она вновь потянула меня за запястье.

– Я уже чувствую это, оно удерживает меня здесь.

– Бладсингер! – Ларссон, задев плечом девушку с опустошенным взглядом, ступил вперед, борясь с силой острова.

На поверхность вырвался уже хорошо знакомый гнев, словно давнишний друг, с которым я всегда был неразлучен, дремлющий и податливый, заточенный в испепеленных уголках моей души. Ларссон пошатнулся. Темные волосы разметались по его лицу, на которое я взглянул уже иначе, – в нем читались явные отпечатки моего отца и меня самого.

Так и распирало от желания вырвать его голову вместе с позвоночником.

– Заберешь ее, и она отправится в Иной мир, – прорычал Ларссон. – Останешься, я подарю тебе быструю и безболезненную смерть.

Нас окружили лучники с пылающими стрелами. Огонь освещал слезы на щеках Ливии и блеск моей приготовившейся пролить кровь сабли. Мне ничего не было известно об исчезающих островах, я не знал, как сломать связь, державшую мою королеву в плену. Но сейчас даже Боги не смогли бы оторвать меня от нее.

– Если я умру, – прокричал я, – то ты сдохнешь вместе со мной.

На остров обрушились новые пепельные камни. Один из них насквозь пробил грудь стражника, разбросав куски костей и плоти по гальке под его сапогами. Среди эльфов прокатились панические возгласы. Другой камень раздробил его колено и плечо. Даже Ларссон, пригнув голову, попятился.

– Как это проклятые защитные чары сломались? Пусть туман поглотит нас, – огрызнулся он, обращаясь к девушке.

Мужчина с рыжими волосами, отливающими золотом, выругался.

– Если ты продолжишь приказывать погружаться ей глубже, она никогда не вернется обратно.

Ларссон, проигнорировав его, скомандовал девушке вновь укрыть их. Стоическое безразличие наложило маску на черты незнакомки, на то, что могло бы быть прекрасным.

– Эрик, он забирает меня, – надрывно плакала Ливия. – Скади! Отпусти меня. Это не ты.

Бесчисленное множество деревьев уже скрылось в разъяренном циклоне темного тумана, растворившись в ночи. Похоже, осталось лишь внешнее кольцо острова, которое притягивало Ливию, а я держал ее из последних сил. Поскольку Ларссон понимал, что мы сможем разыскать его в любой момент, невозможно было предположить, как долго он будет вновь скрываться, прежде чем нанесет новый удар.

Две противоборствующие силы: магия острова влекла Ливию к суше, а зловещий хаос разбивался о берег, отчаянно пытаясь утащить нас обратно в море.

– Морской король. – Незнакомка просто стояла среди сталкивающейся магии, волосы развевались на бешеном ветру, пальцы рук переплетены. – Белое железо – любопытный выбор для клинка.

Из мрака, окутавшего руки девушки, выпал серебряный кинжал с жемчужным отливом, больше походивший на кость. Клинок опустился возле моих ног. Возможно, она создала его из своей темноты, призвала из какой-то преисподней. Ответ не имел значения, потому что одного брошенного на нее взгляда, одного выкрикнутого Ларссоном проклятия хватило, чтобы я моментально схватил клинок.

Как только мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти из слоновой кости, меня пронзил сильнейший толчок, а после берег треснул и раскололся. Будто прикосновение к клинку разорвало некую цепь, удерживающую нас на этой земле.

Куча камней, грязи и песка вырывались из образовавшейся глубокой трещины, устремляясь к звездам. Берег оторвался от острова и выбросил нас с Ливией в море.

Прежде чем знакомые приливы приняли нас в свои объятия, туман острова поглотил странную девушку и разъяренное лицо Ларссона.

Я, держа Ливию в руках, вытолкнул нас на поверхность.

На месте горных вершин, горящих фонарей и лесов теперь простиралось бескрайнее море. Там, где бушевали неистовые волны и ветра, сейчас царила гробовая тишина.

Ливия билась в судорожных конвульсиях.

Холодный и пронзительный ужас захлестнул меня. Глаза Ливии дико вращались, а кровь сочилась из носа, ушей и рта. Оставшиеся защитные чары раздирали ее на части.

– Черт, черт! Ливия! Ливия, посмотри на меня. – Наклонив ее голову, я увидел, как затрепетали ресницы. На очередном вдохе я сначала требовал, потом умолял приливы вернуть нас, поднять, помочь спастись. Мысли метались в голове, и едва ли мне хватило сил почувствовать стук о твердую палубу корабля, когда море выбросило нас на борт.

Трясущимися руками я положил Ливию на палубу. Боги, каждая ее конечность пропиталась кровью, и продолжали появляться всё новые раны.

– Ливия! – раздался голос Валена, полный страха и бешенства.

Одним рывком я сорвал с себя рубашку и поднес к ней кинжал, сделав длинный, глубокий и стремительный взмах.

– Эрик! – крикнул Тэйт. – Черт побери, это уже перебор.

Не существует границ, никогда не будет пределов тому, на что я готов пойти, лишь бы Ливия Ферус дышала. Неужели он этого не знал?

Хлынувшая кровь залила живот и бедра. Обхватив тело Ливии, я прижал ее многочисленные открытые раны к своей груди и запел. Песнь отдавала беспросветным отчаянием и безутешной скорбью, так что даже мне приходилось узнавать ее с трудом.

Израненное тело судорожно извивалось в моей цепкой хватке. Я прикрыл веки и сконцентрировался на спасении, отгородившись от всех душераздирающих криков и голосов.

В сознании возникла дымка, своего рода покой, и сквозь нее мне улыбалось видение Ливии.

Я глубже погрузился в песню, крепче прижимаясь к ее успокоившемуся телу. Конвульсии прекратились. В моем воображении ее улыбка стала шире, и она помахала мне рукой, призывая следовать за ней.

– Эрик! – Кто-то окликнул меня с большого расстояния, словно голос донесло ветром. Я оставил его без внимания и потянулся к протянутой руке Ливии.

Но некая неведомая сила отдернула меня. Я отпрянул и снова попытался дотянуться до нее.

– Бладсингер! – раздался хорошо знакомый грубый, глубокий голос, услышанный еще в детстве. Голос повелителя земли. Очередной рывок, оторвавший меня от нежной ладони Ливии. Я пытался вернуться к ней, пытался снова коснуться ее.

Рукои на моей коже – слишком большие руки, никак не принадлежащие моей Певчей птичке.

– Хватит, мальчик. Хватит.

В сознании померк образ Ливии, а вместо него надо мной навис Вален Ферус, чьи руки пропитались ядовитой кровью. Я все понимал и, по правде говоря, не винил его за удар, который он поклялся нанести в качестве платы за ее похищение.

Теперь Ливия, по крайней мере, стала свободной.

Я закрыл глаза, смирившись с уготовленной участью, и мой разум погрузился в кромешную темноту.