Глава 18

Змей

Гэвин устроился на краю моей койки, сгорбив спину, ставшую больше похожей на серп. Его облачили в чистую тунику и обрезанные наполовину штаны, но ступни оставались босыми. Темные волосы, всегда уложенные по последней моде, теперь волнами разметались в стороны, а на смуглой коже пробивалась непривычная для друга щетина. В руках он сжимал жестянку со снадобьем от Сьюэлла, от которой исходил пар, пахнущий гвоздикой и мятой.

– Как ты нас нашел? – задал вопрос Тэйт.

Не дожидаясь ответа Гэвина, Тэвиш поднял три пальца.

– Прошу прощения, мне следовало бы спросить разрешения, прежде чем ставить заклинание маяка? Подумал, что у нас должен быть способ привлечь его к нам, раз уж он не в курсе, что на тебе висит отслеживающий талисман.

Боги, я мысленно поблагодарил мудрого Маэлстрома за отправленного с нами его сына.

– Раз я более не нужен, – продолжил Тэвиш, поправляя на голове кожаную шляпу, – мне лучше позаботиться о своей команде. Предчувствую, что вскоре нам потребуется восстановить силы для приближающейся битвы.

Он оставил нас, напоследок хитро подмигнув и расплывшись в очередной лукавой ухмылке.

– Скажи мне, – только и смог произнести я, как Гэвин незамедлительно приступил к рассказу. Фион стала новой подающей надежды любовницей Ларссона. Говоря начистоту, ее причастность не стала неожиданностью, поскольку я часто приходил к мысли, что за спиной действует морская ведьма. Лишь одна ведьма, находившаяся в Королевстве Вечности, желала, чтобы я сполна заплатил за все причиненные ей мучения, касавшиеся позорного отлучения от роли спутницы короля, и это, несомненно, была Фион.

Предательство Хеша окончательно подтвердилось, хотя Селин испытала немалое удовольствие, описывая кровавую расправу над вторым помощником Хеша, на которую наткнулся ее брат.

Однако непостижимыми для меня оставались две вещи: каким образом Ларссон обнаружил дорогу на странный остров, ставший его неприступной крепостью, и как до меня не дошло, что он мой чертов брат. Неужели я настолько отчаянно нуждался в признании, что не замечал проявления его высокомерного презрения?

Пока остальные расспрашивали о путешествии Гэвина, я безнадежно рылся в своей душе, в бьющемся сердце, в любой маленькой расщелине своих чувств, откуда мог бы услышать ее голос.

Певчая птичка, ответь мне.

Закрыв веки, я ощутил, как головокружительное чувство ужаса сковало нутро. Узы, яркие связующие нити, не позволявшие моему сердцу впасть в бездну отчаяния, окончательно разрушились.

– Где она находилась, когда ты бросил ее? – Разлепив наконец глаза, я холодно уставился на Гэвина.

– Так говоришь, будто у меня оставался иной выбор.

– У тебя он был. Вырвать Ливию из мерзких рук Ларссона. – Я угрожающе приблизился к нему. – Вот что ты должен был сделать, обнаружив ее, а вместо этого бросил на произвол судьбы.

Гэвин резко поднялся на ноги.

– Оно не отпускало ее. Ты что, оглох? Наложенные заклинания не позволяли ей уйти.

Я грохнул ладонью по столу, сбив в сторону незажженную свечу и старый золотой компас.

– Никто не спрашивал твоих оправданий. Я просил вернуть ее любой ценой.

– Бладсингер. – Ко всеобщему замешательству, Вален ударил меня по плечу, отвлекая от попытки напасть на одного из оставшихся настоящих друзей. – Выслушай его. Он – связующая нить с Ливией. Не теряй головы.

Однако Гэвин отнесся снисходительно к моей безрассудной выходке. Вновь встретившись с ним взглядом, я уловил на его лице не прилив отвращения, а глубокую печаль. Опустив подбородок, он рассеянно провел кончиками пальцев по ободку жестянки.

– Я старался вернуться к ней, Эрик. Собирался переместиться с ней к морю, но стоило мне переступить границу, как остров начал исчезать из поля зрения. Создавалось впечатление, что чары нарастали словно щит, пока я не потерял остров из виду. Даже не представляю, как долго ей удастся прятаться или отбиваться от стражников, пока они ее не найдут.

Чем дольше Гэвин излагал свою историю о случайном открытии этого исчезающего острова, тем сильнее ледяной поток струился по моим венам, сковывая жгучую кровь. Его слова полностью совпали с рассказом Пеши. Спустя некоторое время после прибытия Дома Туманов в его особняк Гэвин почувствовал неестественное желание к перемещению, словно его сила, обретя собственную волю, начала действовать без приказа хозяина.

Вышел на прогулку, как он выразился, подышать свежим воздухом, но приливы принудительно затянули его и перенесли через воду, вытолкнув из умывальника в покоях Ливии.

– Какая сила способна на такое? – Селин, сидя рядом с братом, накручивала прядь волос на палец и без остановки дергала коленом.

– Говорю вам, – произнес Гэвин, – есть нечто странное в этом острове. Ливия убеждена, что там живет эльфийский народ.

– Эльфы. – Сандер неуверенно покачал головой. – Сейчас ведутся бурные споры о том, вымерли они или нет.

– Повстречавшиеся мне люди были совсем другими, – заметил Гэвин. – Клянусь Богами морей, остров позвал меня. Он притянул меня туда.

– Как вам обоим удалось покинуть крепость? – спросил я.

Гэвин описал их побег через странный дворец, построенный в склоне холма, и расправу, учиненную ими над охранниками.

Какая-то часть меня не хотела больше расспрашивать, не желала представлять Ливию, закованную в цепи, напуганную и раненую, но разум приказывал обратное.

– Что Ларссон сделал с ней?

Гэвин метнул короткий взгляд на Валена. Проклятье. Его явно страшила реакция повелителя земли.

– Говори, – потребовал я.

– Ларссон и Фион воспользовались силами одной из женщин на том острове, чтобы извлечь сердечные узы. Не представляю, как именно это было сделано.

Я оттянул вырез туники, обнажив заживающую рану на груди.

– Зато мне хорошо известно. Почему? Он решил претендовать на нее? Он заставил ее привязаться к нему?

– Нет. За этим стоит какая-то другая цель. Что-то связанное с защитными чарами на кровавой короне. А еще он решил, что это вызовет у нее ненависть к тебе, словно единственная причина, по которой она вообще тебя любила, – это узы. – Гэвин быстро вскинул руки. – Уверяю тебя, ничего не вышло. Твоя королева еще решительнее намерена найти тебя.

– Расскажи нам то, что недоговариваешь, Гэвин, – велел Тэйт. – Я чувствую твое желание что-то скрыть от короля и повелителя земли.

– Лучше поведай нам все, что удалось выяснить, – не дав мне произнести ни звука, спокойно промолвил Вален.

– Мальчик, говори правду, – мягко сказал Сьюэлл сыну. – Уничтожь ложь.

– Я не лгу. Лишь упускаю некоторые подробности. – На мгновение Гэвин замешкался, подбирая слова. – В общем, когда я обнаружил королеву, Ларссон уже напал на нее. Ей пришлось отбиваться от него, но он захотел… овладеть ею, оставить на теле метку.

В глазах резко потемнело, а каждое услышанное слово затмевало в сердце последние крупицы света, застилая их лишь всепоглощающей ненавистью, местью и яростью. До ушей сквозь туманную дымку донеслась пышущая гневом тирада Валена, брызжущий злостью голос и требование добраться до его девочки немедленно.

Тут мы с повелителем земли оказались солидарны.

Не проронив ни слова, я выскочил из каюты, не обращая внимания на несколько окликов, и, словно погрузившись в кошмарный сон, пронесся по палубе, спустился в люк, добрался до гауптвахты, где в углу, вытянув ноги и скрестив лодыжки, сидел наемный убийца Хеша.

В следующее мгновение я уже отпирал зарешеченную дверь и сжимал кулак на горле мерзавца.

– Говори, где она!

Он что-то промямлил, задыхаясь от нехватки воздуха.

Один, второй, третий раз я врезал его череп в стену, пока с обшарпанных деревянных реек не потекла кровь.

– Эрик! – В камеру ворвался Алексий.

– Отойди, Кровавый заклинатель. – Отшвырнув убийцу, я достал с ремня нож, чтобы вспороть себе запястье. – Сколько раз я должен отравить тебя, пока ты настолько не сгниешь, что даже Боги побрезгуют принять твою душу в Ином мире.

Моряк из экипажа Хеша воздел дрожащие руки.

– Умоляю, пощадите.

– Нам сейчас не до мольбы. – Я вонзил острие ножа ему в ребра, ровно настолько, чтобы пошла кровь. – Нет нужды пускать слишком много, твоя голова должна оставаться ясной, чтобы ты на своей собственной шкуре прочувствовал каждый миг предстоящих адских мучений.

– Прошу, оставьте меня в живых! – Мужчина ухватил меня за запястье, и моя кровь заструилась по его пальцам. – Оставьте меня в живых, и клянусь, что расскажу все, что знаю.

Что за трус!

Я отпрянул, заметив, что за клеткой собралось еще больше наблюдателей. Подолом туники вытер кровь с запястья, скривив лицо в злобной ухмылке.

– Согласен.

Мужчина испустил долгий вздох и медленно поднялся с пола.

– Вы… вы никогда не найдете остров.

– Неправильный ответ, сукин ты сын.

– Нет. – Он вытянул ладони, словно создавая слабый щит между нами. – Вы никогда не отыщете остров без лорда Хеша. На него наложено заклинание, позволяющее проникнуть сквозь защитные барьеры. И я точно знаю… сейчас лорда Хеша нет на острове. Он покинул его, чтобы послать нас на ваши поиски и составить план, как лучше начать атаку на земные королевства. Он убежден, что скоро на троне будет восседать новый король, и не желает тратить время впустую.

Близнецы, моментально побледнев, стали похожими на белое полотно; Алек одну руку крепко сжал в кулак, а другую опустил на рукоять меча, пока Селин высказывала свои слова утешения, напоминавшие скорее обещания перерезать горло от нашего имени любому, кто причинит вред близким людям.

Вален и Стиг даже не шелохнулись, хотя воин продолжал зловеще ухмыляться, словно услышанное его скорее раздражало, чем пугало.

– Что это за метка или ключ к острову? – Я повертел нож, безмолвно напоминая о любой сказанной лжи и ее последствиях.

– Не совсем уверен, знаю только, что это сделала морская ведьма и оно остается навсегда.

Как же надоела эта хитроумная игра, эти трудности, не позволяющие приблизиться к моей Певчей птичке.

– Что еще знаешь?

– Ничего. – Он бухнулся на колени. – Клянусь, мой король. Я рассказал вам все.

– Как и предполагал. – Проведя ножом по ладони, я зажал ему рот рукой, и он безрассудно раскрыл его, чтобы закричать. Горячее дыхание и влажный язык коснулись выступившей на плоти крови. Я отстранился, позволяя ему упасть на спину; вздувшиеся вены на руках предателя горели черным огнем, как выжженная древесина.

– Ты обещал, – расплакался он. – Ты поклялся, что я буду жить.

– Я позволил тебе жить, как и обещал, – и повернулся к двери, бросив напоследок: – Но ты не смог договориться о времени.

Попутный ветер в парусах немедля донес бы нас до Дома Клинков, однако именно в разгар дворцовых интриг и растущей ненависти Сьюэлл подмешал в королевское вино сонные травы. До сегодняшнего дня время стремительно текло, но настоящего сна не было ни в одном глазу, и именно в этот момент он попросту решил взять мой отдых в свои руки.

Осознание случившегося пришло сразу, поскольку я с трудом держал чертовы глаза открытыми, пока возвращал сабли, ножи и кинжалы в прикрепленные ножны на поясе и бедре, готовясь спалить дотла Дом Клинков.

Одно мгновение назад я стоял, держась прямо и устойчиво, а в следующий миг, споткнувшись, повалился, наполовину повиснув на койке в королевской каюте, наполовину – упав с нее. Овладевший мною сон был подобен смерти, вырывавшей дыхание из легких, и сопротивляться ему не оставалось сил.

В сновидении возникла моя любимая Ливия.

И я ни за что не желал пробуждаться, возвращаясь в реальность, наполненную бесконечными кошмарами.