Глава 9

Змей

– Кто, черт возьми, я имею в виду… уже близко.

Внезапно раздавшиеся слова побудили меня резко вскинуть голову, отчего в черепе неприятно запульсировало. Мне неведомо, сколько я просидел, прижавшись к двери, но мрачное одиночество нарушил послышавшийся за окном мягкий юношеский голосок.

Сквозь бархатную ночь пробивался тусклый рассвет, однако густые облака, идущие с моря, всё еще заволакивали небосвод, не пропуская первые лучи солнца. Донеслись какие-то щелчки и скрежет, но я ровным счетом ничего не видел до тех пор, пока стекло, напоследок застонав в знак протеста, поневоле не распахнулось.

Я резко вскочил на ноги, стиснув зубы от раскаленной добела боли, пронзившей кости.

На фоне туманного рассвета в комнату заглянула чья-то голова, укрытая капюшоном.

Маленькое тело небрежно перекатилось через подоконник, не раз выругавшись, а затем поспешно извинившись – видимо, испугавшись, что я могу обидеться, наконец-то опустило ноги на пол. В следующее мгновение скрывавший лицо капюшон был откинут и на меня с другого конца комнаты уставился младший брат Ливии.

Какого дьявола?

– К твоему сведению, я уже поправился. – Он вытащил небольшой разделочный нож из сапога и гордо продемонстрировал мне. – Так что советую ничего не предпринимать.

– Принц. – Я вытянул руки, показывая, что не опасен. – Твоя мать в курсе, куда ты пошел?

Орудуя ножом с издевательскими звуками боя, мальчишка сохранял хмурое выражение лица и слегка покачал головой.

– А сам-то как думаешь? Я одет так, будто собираюсь надрать тебе задницу, а маж с радостью разрешила мне это сделать.

– Вот как? – произнес я, сдерживая усмешку в голосе. Раз брат Ливии вздумал напасть, пусть так и будет. Однако он необдуманно открыл окно, предоставив мне долгожданную возможность сбежать. Когда-то я уже сразил назойливого мальчишку, и моей Певчей птичке придется простить мою нежеланную жестокость вновь.

Подавив вспышку гнева, молодой принц засунул нож за пояс и недовольно нахмурился.

– Все считают, что только ты сможешь привести нас к Лив.

– О? А что ты думаешь? – Медленными шагами я приблизился к открытому окну.

Мальчишка лишь пожал плечами и рассеянно постучал ногой по половице.

– Маж, кажется, действительно так считает. Она спорила с дажем о тебе. Никто не догадался, что я подслушивал, только дядя Сол сказал, что все ведут себя беспокойно, ожидая приезда остальных королей и королев. Сказал, что все сейчас такие раскаленные.

Я предположил, что он имел в виду «раздраженные», но не стал его поправлять, поскольку ни сил, ни времени, ни желания уже не осталось. И все же нечто в интонации мальчика, будь то едва заметная дрожь или твердое решение узнать новую истину, заставило меня остановиться.

– Зачем ты пришел, принц? Явился убить меня или что-то другое заставило тебя сюда прийти?

Перед тем как ответить, мальчик выдержал паузу, собираясь с мыслями.

– Мне грозят большие неприятности, но Алек уверен, что ты должен немедленно уйти. Думаю, мои маж и даж тоже так считают, но существуют правила и прочее… то есть законы, поскольку все короли и королевы правят одинаково. Им нужно разработать план до того, как короли и королевы разъедутся, чтобы нехорошие люди не попытались захватить троны.

– Звучит как затруднительное положение, но это не объясняет, почему ты здесь.

Он сердито закатил глаза и, казалось, на мгновение позабыл, что должен презирать меня.

– Джонас рассказывал, что ты готов был разреветься, когда услышал, что тебе не позволили отправиться за Ливи, а после вышвырнули из большого зала. Это правда?

– Чушь, я похож на плаксу?

Мальчик насмешливо фыркнул.

– Остальные думают именно так. Моя маж сказала, что ты привязался к Ливи, и каждый раз, стоит ей это упомянуть, как даж клянется, что вырвет твои кишки. Маж постоянно напоминает ему, что они тоже когда-то были врагами.

Пока принц отвлекся на расшатанный железный гвоздь в половицах, я сделал еще одно едва уловимое движение к окну.

– Мне неизвестна их история знакомства. Значит, они недолюбливали друг друга?

Заметив, как принц пусть и медленно, но растягивает губы в довольной улыбке, я замер на месте как пораженный громом. Он заговорил, понизив голос, словно собирался поделиться величайшей тайной:

– Мои маж и даж родом из домов, которые в прошлом были злейшими врагами. По идее, им надо было ненавидеть друг друга. Но маж спасла дажу задницу, в смысле жизнь, и они дали друг другу клятву. Правда, это было еще во времена Ночного народа и смертельных войн.

На моих губах невольно промелькнула ухмылка. Теперь больше не оставалось сомнений, от кого Ливии достался ее пылкий дух.

Мальчик, растеряв всю напускную браваду, позволил вырвавшемуся из глотки голосу надорваться. Он прижал кулаки к глазам, чувствуя явную неловкость из-за подступивших слез, плечи подрагивали, а губы превратились в тонкую нитку.

– Не хочу, чтобы кто-то еще уходил, но я боюсь, что больше никогда не увижу сестру, и… зачем ты похитил ее, Кровавый певец? Что она тебе плохого сделала?

Каждое произнесенное слово ударило в грудь словно острозаточенный нож.

– Я забрал ее, потому что думал, что так смогу угодить своей семье. Но серьезно ошибся.

Молодой принц, высморкавшись в рукав туники, поднял голову и взглянул на меня двумя мокрыми ониксами.

– Я все время думаю, что если бы я… если бы я был сильнее, то смог бы защитить ее и…

– В случившемся никогда не было твоей вины, – искренне ответил я. Теперь, когда до манящего свободой окна оставалось всего три шага, в голове не было никаких идей, позволяющих прыгнуть без причинения мальчику очередного вреда. Разумеется, мне совершенно не хотелось так поступать, но другого выхода я не видел. – Единственная причина, по которой я одержал верх над тобой в ту ночь, – это просто потому, что я выше.

Он возмущенно фыркнул.

– Это не единственная причина.

– Я же видел, как ты обращался с топором. Твоей сестре очень повезло, что у нее есть такой брат, как ты. Уж поверь мне, поскольку я был почти уверен, что мой брат пытался меня убить.

Юный принц сложил руки, вскинув одну бровь.

– А почему ты крадешься к окну так, будто я не замечу этого?

Неожиданная смена разговора вынудила меня резко остановиться, отчего болезненно защемило искалеченную ногу. Боги свидетели, ничего другого больше не оставалось.

– Послушай, принц…

– Меня зовут Рорик. Боги, Ливи тебе не говорила или что?

– Рорик. – Приблизившись к мальчику, я продолжил: – Клянусь, мне не хотелось бы делать это снова, но сейчас нужно во что бы то ни стало добраться до моря, до твоей сестры. Надеюсь, ты сможешь когда-нибудь меня простить, но…

– Как ты думаешь, какого черта я сюда забрался? – Молодой принц, сделав шаг в сторону, изогнул брови так, словно только что стал свидетелем моего приступа безумия. – Я часть плана.

План? Рорик махнул рукой в направлении окна, будто объяснив этим жестом все свои очевидные мысли, и в тот же миг, как по приказу, влетело странное воркующее существо, похожее на голубя, обитавшее в земных королевствах.

– Проклятые, – проворчал Рорик, ударив тыльной стороной ладони по лбу. – Так и знал, что проболтаюсь. Алек просил меня не заговаривать с тобой, но мне важно было понять, почему ты забрал ее и все такое.

– Принц…

– Ро-рик. Рооооорик, Кровавый певец.

– Рорик, о чем ты говоришь?

Принц, демонстративно закатив глаза, недовольно простонал.

– Алек и остальные знают, что ты не будешь ждать прибытия королей и королев. Ари и Сага доберутся сюда не раньше завтрашнего восхода солнца, а Касе и Мал задержатся еще дольше. Думаю, Калиста и Силас появятся в течение следующего дня, но это только одна пара. – Мальчик вновь нетерпеливо махнул рукой в сторону окна. – Так что сматывайся. Я и так тут по уши в дерьме, а из-за тебя, наверное, целый год не получу медовых пряников. За тобой огромный должок.

Плюхнувшись на кровать, мальчик принялся считать все несчастья, подкинутые ему судьбой-злодейкой: большая на затылке шишка, украденная сестра, заставившая его после похищения плакать перед своими юными товарищами, а теперь, очевидно, под угрозой оказались еще и сладости.

Происходящее выбивало из колеи. Меня ожидала какая-то хитрая уловка или беспощадная проверка? Ни Элиза, ни повелитель земли никогда бы не стали рисковать своим единственным сыном, оставляя того наедине со мной.

Медленно наклонившись вперед, я осторожно выглянул в распахнутое окно, замечая, как густой туман окутывал мощеные дорожки внизу. Неужели поблизости ни стражники, ни воины не несли караул?

– Иди, чего медлишь. – Рорик нетерпеливо вскинул руки. – Мира способна удерживать иллюзию совсем недолго.

Внезапно из мрака внизу раздалось чье-то раздраженное шипение, но понемногу туман рассеялся, обнажая три фигуры, облаченные во все черное, а их головы были скрыты капюшонами, как у Рорика.

– Эрик. – Алексий быстро отбросил капюшон. – Спускайся уже сюда, чертов идиот. Времени у нас в обрез.

Боги. Принц собирался вызволять меня из собственного форта.

Широко раскрыв глаза, я оглянулся на брата Ливии.

– Не вздумай обмануть нас, Кровавый певец, – прошептал он.

Какие подходящие слова стоило ему сказать на прощанье? Мальчик не имел никаких веских причин доверять мне и явно полагался лишь на мнение своего кузена.

Быстро кивнув в ответ молодому принцу, я перекинул ноги через подоконник. В беспросветном тумане Алексий больше напоминал жуткое привидение, но его военная подготовка была выше всяких похвал: бесшумные шаги не выдавали присутствия постороннего, а незаметно приставленная к карнизу крыши лестница говорила о хорошо продуманном плане.

Соскочив с последних деревянных ступенек, я неудачно приземлился, а после споткнулся, заметив в поле зрениях других людей.

Глаза принца Джонаса были густо подведены сурьмой, и казалось, что кто-то обмакнул пальцы в черную краску и провел ими по его лицу.

– Все еще не оправился после нашего знакомства, Бладсингер?

– Что происходит? – грубым голосом обратился я к Алексию.

– Ужасная идея, – только и бросил он, заглядывая за огибающую стену башни.

Джонас, наклонившись ближе, расплылся в хитрой ухмылке.

– Мы тоже хотим вернуть Лив. Алек, объяснив все обстоятельства, смог склонить нас на твою сторону, так что будь благодарен. Только знай, я помогу тебе сбежать, рискну стать предателем и прочим дерьмом, но не стану извиняться за набитые синяки под ребрами. Ты, засранец, заслужил это.

– Может, пойдем уже? – раздался усталый и изможденный женский голос.

На огромном валуне сидела та самая девушка, смотревшая на меня в большом зале с таким видом, будто лучше бы меня выпотрошили живьем, и изящными пальцами поглаживала виски.

Ее темно-каштановые волосы с несколькими осветленными солнцем рыжими прядками были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо. Яркие глаза при взгляде на меня недобро прищурились.

– В тот вечер я пообещала Ливи, что если танцевавший с ней в маске мужчина причинит ей боль, то я отрежу ему его достоинство. Надеюсь, ты понимаешь, что я всегда выполняю свои обещания, Кровавый певец.

– Следи за языком, Мира, – отозвался Джонас, нежно обнимая девушку за плечи. – Похоже, наш Алек уверен, что эта часть Бладсингера у Лив теперь самая любимая.

– Перед тобой, Король Вечности, великие наследники королевств земных фейри, – проговорил Алек, подчеркнуто закатив глаза.

Внезапно чьи-то шаги застучали по булыжникам, отчего я инстинктивно отступил в тень, увидев приближающуюся к нам фигуру, чья голова также скрывалась под капюшоном.

– Сандер, – прошипел Джонас. – Все готово?

Новоприбывший откинул капюшон, открыв во многом схожие с лицом Джонаса черты, те же зеленые глаза, подведенные черной сурьмой, уставились на принца. Засунув за пояс книгу в кожаном переплете, он ответил:

– Они будут спать до самого рассвета. Знаешь, Эш точно прибьет нас за то, что мы его опоили.

– Меня не волнует Эш, – сказал Джонас. – Но вот Това? Она наверняка затаит обиду.

Имена этих людей мне были незнакомы, и их судьбы нисколько не тревожили мое сердце.

Принц Сандер встал напротив меня.

– Джуни заявила, что он рассказал правду, верно?

– Да, – отозвался Джонас, сложив руки на груди и плотно сомкнув губы. Вся поза кричала, что подобным раскладом событий он явно недоволен.

– Будь благодарен, что вкусительница лжи проявила любопытство и выслушала тебя, Кровавый певец, – заметил Сандер. – Мы только что подмешали сонные эликсиры в эль тех, кто фактически воспитал нас с колыбелей. И теперь возвращение Лив зависит только от тебя. Совета не избежать, и ты не станешь его дожидаться, но уверяю, если попытаешься обмануть или улизнуть, то встретишься лицом к лицу с нашими родителями и их беспощадным гневом. Это лишь вопрос времени.

– Полагаю, мои страдания доставили бы вам невероятное удовольствие.

– Здесь ты прав, – отметил Джонас. – Но Сандер, на твое счастье, нашел сведения об этих сердечных узах. Похоже, подобная любовь действительно неистова, как и то, что ты на самом деле беспокоишься о Лив, раз вызвал такой переполох. А потом, по словам Алека…

– Вам следовало поверить сразу, – перебил его Алексий.

– Слушай, я все ждал, когда Вален разорвет этого ублюдка на части, – ответил Джонас. – Из-за тебя я лишился единственной радости за последние недели, так что прекращай свои стенания.

– Я смогу еще несколько мгновений удерживать иллюзию, чтобы сбить Рэйфов с толку, – жалобно простонала Мира. – Вы, чертовы глупцы, хотите остаться здесь и беззаботно болтать, или мы уходим?

И впервые до моего сознания дошло, что плотного тумана на самом деле не существовало, поскольку на языке не ощущался соленый привкус моря. Пальцы принцессы нервно дрожали, стараясь удерживать иллюзию, а на лбу выступили бисеринки пота.

– Все помнят план? – осведомился Джонас.

Три королевских наследника синхронно кивнули, а после Алексий ударил тыльной стороной ладони по моей груди.

– Держись в тени, Эрик.

Они вновь натянули на головы капюшоны и, обогнув башню, выскользнули на площадь, примыкавшую к задней части форта, где конюшни с тростниковыми крышами, стогами соломы и сушеным овсом выстроились аккуратными рядами. На площади находились оружейные склады для хранения секир, мечей и щитов, а ящики с земляными кореньями и сладкими грушами, приготовленные для утренней толпы, были укрыты льняными тканями.

В свете факелов на каменных стенах колыхались тени широкоплечих людей, вооруженных копьями и клинками.

– Рэйф, – негромко прошипел Алек.

Мы спрятались между загоном для коз и стойлом с их странными созданиями, напоминавшими своими копытами и длинными размашистыми хвостами более громоздких хортхейнов.

Почувствовав, как натянулись мышцы внизу бедра, словно вслед за ними вот-вот затрещат кости, я крепко сжал кулак и прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не издать ни звука вырывавшейся наружу боли, а после и вовсе затаил дыхание, заметив, как два воина Рэйфа неспешно прошли мимо, патрулируя территорию.

– Пошевеливайтесь! – Затащивший нас на открытое пространство Джонас помчался к квадратному сооружению с дерновой крышей и узкими окнами, располагавшимися только по верхнему краю.

Я продолжал следовать за Алексием, не задумываясь о том, что впереди могут поджидать смертельные ловушки, и не пытаясь понять, почему эти королевские наследники разом обернулись против своего народа, своих королей и королев ради содействия заклятому врагу. Лишь одно мне было известно: Алексий дорожит Ливией, как и остальные сговорившиеся.

Они, рискнув всем, пришли сюда не столько ради меня, сколько ради нее.

Джонас устремил кулак на угол постройки.

– Кто на страже, Мир?

– Эдда.

Сняв плащ, Джонас протянул его брату, а после поправил вырез темной туники и двумя руками взъерошил волнистые каштановые волосы.

– Идеально.

Не успели мы толком спросить, что он задумал, как Джонас вышел из-под укрытия, неуклюже переваливаясь, будто перебрал крепкого эля.

– Эдда? – голос звучал невнятно и будоражил голову странным желанием. – Боги, как так получается, что в своих кожаных одеяниях ты выглядишь еще привлекательнее, чем без них?

Ответ девушки прозвучал довольно тихо, но в нем сквозила издевательская усмешка, и план стал очевиден.

Я сокрушенно покачал головой.

– Наверняка это не сработает.

Алексий хитро усмехнулся.

– Ты просто не знаешь Джонаса.

Казалось, тягостное ожидание длилось целую вечность. Боги, можно было бы отравить стражницу и поскорее отправиться в море.

Неожиданно тяжелая рука опустилась на стену.

– Путь свободен, но ступайте тише, – прошептал Сандер и вышел из тени, направляясь к двери постройки.

Я последовал за ним, низко пригнувшись к земле.

За углом показался Джонас, прижимавший, черт возьми, охранницу к противоположной стене. Он обхватил ее, заставив повернуться к нему спиной, и запустил пальцы в длинные золотистые волосы. Принц провел ладонью и ртом по ее коже, и голова женщины откинулась к мужскому плечу, разрывая ночную тишину сладострастными вздохами.

Я бы посмеялся над тем, как принц ловко отвлек внимание стражницы, но отчаянное желание поскорее покинуть эти земли и найти свою Певчую птичку гнало только вперед.

Я оказался внутри нового строения, где в воздухе витал запах плесени и сырой земли. До моих ушей донесся знакомый сухой голос.

– Эрик?

Кровь моментально застыла в жилах.

– Тэйт.

Кузен, закованный в цепи, привязанный, как скотина, к столбу в лачуге, служившей, судя по всему, складом, недоуменно поднял голову. Принц Сандер уже опустился перед ним на колени.

– Что происходит? – оскалив зубы, спросил Тэйт.

– Мы идем к морю, Ходящий за сердцами, – ответил Алексий.

Искусные пальцы принца Сандера принялись за дело, что шокировало меня до глубины души. В отличие от своего брата, отличавшегося властностью и жестокостью, Сандер казался тихоней, погруженным в собственные мысли. А ведь те, у кого было предостаточно времени для размышлений, зачастую оказывались самыми коварными людьми.

Он вставил отмычку из китовой кости в замок на кандалах Тэйта, и не прошло и трех вдохов, как раздался долгожданный щелчок. Торопливо сбросив ненавистные оковы, Тэйт поднялся и, споткнувшись о неровный выступ в полу, врезался в принцессу Миру.

Девушка отпихнула его.

– Следи за руками, морской фейри.

Тэйт испустил негромкое шипение, прежде чем подойти ко мне.

– Ты ранен?

– Нет.

– Узы?

От их упоминания моя челюсть крепко сжалась.

– Потеряны. Чувствуется лишь пустота.

Вспышка неукротимого гнева залила пунцовые глаза Тэйта.

– Он поплатится.

– Да. Так и будет.

– Поторопимся, – скомандовал Алексий. – Мира, прикрой нас еще раз.

Принцесса испустила протяжный вздох, прежде чем мы покинули убежище. Густой туман продолжал стелиться вокруг нас. Это оказалось не что иное, как приближающаяся буря, заполнявшая все щели и коридоры форта земляных фейри. Меня распирало любопытство относительно магии этой фейри, но свои вопросы я отложил для Ливии.

Совсем скоро она, находясь в моих объятиях и желательно обнаженной в нашей постели, все объяснит.

Снаружи Джонас, запустив руки в кожаные брюки охранницы, заставил ее задыхаться от удовольствия и выкрикивать его имя. Укрывшись за стенами, мы выжидали, пока его тихий голос не прошелестел на прощанье, а вслед за ним не раздался жуткий до дрожи женский смех.

Через мгновение он присоединился к нам со взъерошенными волосами и размазанной на лице краской.

– Ну что? – Взяв у брата плащ, он бросил взгляд на Тэйта. – А похоже, все прошло успешно.

В это время Мира пристально изучала лицо Тэйта, пока тот не отстранился.

– В чем дело, женщина?

– Прекрати двигаться, – огрызнулась она. – Я сейчас создаю твои черты, потому что в ближайшие мгновения Эдда уйдет проверить, на месте ли пленник, а тебе лучше быть там по крайней мере настолько долго, чтобы дать нам фору.

– Мира мастерски умеет воссоздавать иллюзию людей, – объяснил Алексий. – Но гораздо проще и правдоподобнее, если она запомнит твое лицо.

Очередные препятствия на пути к моей Певчей птичке. Я медленно опустил веки, сдерживая желание сорваться с места, освободиться от этих давящих стен. Довольно скоро принцесса кивнула Алексию.

– Придется потерпеть, пока мы не выйдем.

– Ну отлично, – пробубнил Джонас. – А как же мое мастерство, неужели никто не собирается похвалить меня?

– Нет, – резко отозвался Сандер. – В твоих повседневных выходках не наблюдалось ничего выдающегося.

– И это говорит мой родной брат. – Джонас выразительно прищелкнул языком. – Тогда в следующий раз соблазнителем будешь ты, Сандер. Cможешь усыпить их, рассказав о своем последнем увлекательном чтиве.

Мы поспешили к внешним воротам. Пренебрегая ноющей болью в костях, я старательно припадал к земле, стоило членам королевских семей пригнуться, и бежал из последних сил, стоило им вскочить на ноги, пока мы не достигли того самого обрыва, с которого я упал вместе с Ливией. Боги, как же давно это было.

– Я предупреждал королеву Элизу, что Бездна, вероятнее всего, погубит ее. – Я указал в сторону принцев-близнецов. – Как смертные, вы оба должны держаться подальше.

Глаза Джонаса заволокло непроглядной темнотой, словно ночь поглотила зеленый цвет, не оставив ничего взамен.

– Мне послышалось, или только что Бладсингер посмел назвать меня смертным? Разве он не заметил наши глаза? – Недоуменный принц развернулся к брату за ответом. – Неужели не получилось?

– Ты не фейри. – Их уши имели такую же закругленную форму, как и у королевы Ночного народа.

– И из-за того, что наши уши не совпадают с твоими, ты вдруг сделал вывод, что мы смертные. – Джонас махнул рукой поверх своих огромных глаз. – Похоже, что в моей крови не течет ни капли магии, Король Вечности?

– Их называют Альверами, – вклинился в разговор Алексий. – Близкие родственники фейри, и они весьма чувствительны к замечаниям касательно формы их ушей, если ты еще этого не заметил.

Я отмахнулся от них, не в силах продолжать спор.

– Ладно. Ступайте за мной, но ваши жизни только в ваших руках. У меня нет времени охранять земные королевские шеи в Королевстве Вечности.

– Мы прекрасно знаем, что нас ждет, чертов идиот. – Мира, скрестив руки на груди, сердито нахмурилась. – Алек поведал нам многое, и мы не забыли о силе морского народа, когда они напали, вернее, когда ты напал на нас.

Оскалив зубы, я осторожно выглянул за выступ, а в это время со стороны форта уже доносились тревожные звуки горна.

– Время вышло, – объявил Алексий. – Нас обнаружили. Уходим сейчас или все окажемся в подземельях.

– Следуйте за мной, – только и сказал я, а после рухнул с уступа вперед спиной, даже не успев перевести дух. Закрыв глаза и широко раскинув руки, я мысленно воззвал к морю, и оно откликнулось, оборвав прохладным приливом падение, а из зловещих течений с морского дна уже вздымались багровые паруса, готовые доставить нас домой.