— Но… Но… — глаза Хартли стали комично огромными, когда он оглядывал пространство, которое я предложил ему под студию.

Два этажа, верхний из которых соединен с нижним, просторное помещение, где он мог делать все, что душе угодно, и высокие окна, пропускающие достаточно света, чтобы он никогда не чувствовал себя взаперти. Это было идеальное место для его студии. При желании он мог бы использовать его и как торговую точку. Я не знал наверняка, каков его бизнес-план, но на какое-то время этого должно было хватить.

— Это слишком, — сказал он.

— Глупости. Когда дело касается тебя и Вейла, такого понятия, как «слишком», не существует.

Вейл подошел ко мне и обнял за талию:

— Здесь красиво. Полы просто великолепные.

Это была плитка под дерево в серых и глубоких коричневых тонах. Она служила гораздо лучше, чем паркет. Когда я переделывал пространство, я не делал это спустя рукава.

— Здесь есть центральное кондиционирование и отопление. И система безопасности, способная потягаться с той, что установлена в моем здании.

Сигнализация была новой. Я не стал заострять на этом внимание, иначе Хартли снова завел бы шарманку про «это слишком». Стоило ему выйти из моего здания, как к нему тут же приставляли охрану. То же самое касалось и Вейла. Вейлу это не понравится, но когда кто-то имеет со мной связи, он автоматически становится мишенью. Эти мужчины никуда не пойдут без защиты.

— Джордан… — прошептал Хартли. Когда он снова повернулся, в его глазах заблестели слезы. — После всего, что случилось с моим дедушкой, я и не думал, что в ближайшее время увижу подобное место. Ты уверен, что хочешь отдать его мне? Я не смогу платить ту аренду, которую оно могло бы приносить.

— Ты не заплатишь мне ни цента. Это твое.

Я достал из кармана телефон и отправил быстрое сообщение Лане, моему главному адвокату. У нее была своя фирма и целая команда юристов под началом. Она оформит все документы, чтобы переписать это место на имя Хартли. Я по-прежнему владел остальной частью здания, но это… это было его, как и квартира прямо над ним на третьем этаже.

Мне хотелось верить, что Вейл и Хартли останутся со мной до конца моих дней, но в отношениях мой послужной список был дерьмовым. Они бы не пошли против меня или моего сына, но они могли не захотеть быть со мной вечно. И когда этот момент настанет, я должен быть уверен, что о них позаботились. Вейл сохранил свой дом, а теперь и у Хартли было вот это.

Он кивнул:

— Я буду платить за аренду.

— Ты не понимаешь. Ты владеешь этим местом и квартирой над ним. Ты волен сдавать это в аренду или оставить как свое личное убежище от всего мира. Делай с этим все, что захочешь.

— Но…

Вейл тихо рассмеялся:

— Скажи «спасибо», Харт. Похоже, Джордан не знает границ, когда дело касается нас.

Вот что значило быть моим. Они всегда будут получать то, в чем нуждаются.

Он наклонился ближе, чтобы прошептать:

— Если ты купишь мне здание, я его продам.

Улыбка тронула уголок моих губ. У Вейла было полно денег. И хотя я не собирался покупать ему здание, я найду другие способы его побаловать.

Хартли обвил руками мою шею и притянул к себе для поцелуя. Одна моя рука легла на его талию, а другая обняла Вейла. Для меня обратного пути не было. У меня было два мужчины. И никого другого, похожего на них, в моей жизни больше не будет, да я и не хотел.

Мы задержались еще ненадолго, пока Хартли прикидывал, что он хочет купить и куда поставить. Я согласно кивал. Риган вытащил телефон и записывал все, что перечислял Хартли. Я куплю ему все, что он пожелает.

Повернувшись, я заметил припаркованную на углу полицейскую машину без опознавательных знаков, работающую на холостом ходу. Риган резко развернулся, проследив за моим взглядом. Снаружи были мои люди, так что я не переживал из-за того, что Риган до этого был увлечен нами, а не улицей.

— Медведь, — прорычал Риган.

Я вздохнул. День складывался отлично. Я мог бы велеть Вейлу и Хартли остаться здесь, но то, что они узнают Барретта, не будет лишним. Он был на моей стороне, по большей части. После всего, через что мы прошли вместе, мои опасения на его счет были минимальными.

Риган открыл нам дверь с большей силой, чем требовалось. Я удивился, как он не выдрал ее с петлями. Я выгнул бровь, глядя на него, пока мы проходили мимо. Его спина тут же выпрямилась.

Барретт вышел из машины, едва увидел, что мы приближаемся. На его шее не болтался значок, хотя я заметил его очертания под черной облегающей футболкой. Расстегнутое серое шерстяное пальто доходило до середины бедра его обтянутых джинсами ног. Он был недурен собой со своими короткими светло-каштановыми волосами, зачесанными набок. На солнце в них проступал легкий золотистый оттенок.

Мой взгляд метался от него к Ригану, пока они буравили друг друга глазами. Если бы Барретт ушел из полиции, я бы не возражал против его союза с Риганом. Черт, я бы даже приветствовал его в своей организации. Но тот факт, что он по-прежнему одной ногой стоял в департаменте полиции Восточного Дреместа, заставлял меня скрежетать зубами.

— Барретт, — произнес я, отвлекая его внимание от Ригана. — Позволь мне представить тебе Вейла Эйерса и Хартли Уэзерса, моих партнеров. Вейл, Хартли, это детектив Барретт Норт.

Я по-прежнему называл его копом. Это было официальное знакомство. Вейлу и Хартли лучше было знать его звание.

Барретт кивнул:

— Джентльмены. Мы можем пройти внутрь, чтобы я мог сказать то, что хочу, сохраняя официальный вид?

— Конечно, — отозвался Хартли и повел нас в здание.

Риган закрыл за нами дверь и тяжело привалился к ней, скрестив руки на груди и свирепо глядя на Барретта. Я не стал просить его обыскать Барретта. Единственное, чего бы мы этим добились — Барретт просто скинул бы футболку, а Риган разозлился бы еще сильнее.

Барретт закатил глаза, поворачиваясь к нам:

— Насколько откровенно я могу говорить? Я знаю, что они твои партнеры, но сколько при них можно озвучить?

Я на мгновение задумался. Они жили в моем доме и неизбежно будут что-то слышать. Однако Вейл не любил насилие, тогда как Хартли, похоже, оно беспокоило не так сильно. И все же я не был уверен, что хочу, чтобы они слышали абсолютно все, что Барретт собирался мне сообщить.

— Пошли, — сказал Хартли и взял Вейла за руку. — Давай пойдем посмотрим квартиру, которой я теперь, судя по всему, владею. — Ключи уже были у него, так что он без труда мог попасть внутрь.

— Сзади, на улице, есть отдельный вход, — подсказал я им.

Когда дверь за ними закрылась, Барретт заговорил:

— Некоторые ребята в участке не покупаются на то, что Лиланд сам наложил на себя руки. Инсценировка на месте преступления была блестящей, и они поверили, что он был тем еще извращенцем, но они все равно думают, что ты к этому причастен. Плюс ко всему, объявилась его бывшая жена.

— Что значит «объявилась»? — Я знал, что Лиланд когда-то был женат, но они развелись более пяти лет назад.

— Она пришла в участок и устроила истерику, причитая, что ее бывший муж никогда бы не лег в постель с мужчиной. И плевать, что Кайли застукала его именно с мужиком. Я не мог это озвучить. Бывшая требует, чтобы мы расследовали твою причастность к преступлению, так как ты в наибольшей выгоде от его смерти. Кое-кто из парней начал копать. Мужчина, с которым трахался Лиланд, когда-то был у тебя на зарплате.

— Что, простите? — спросил я, чувствуя, как злость обжигает вены. Мы не проводили доскональный анализ личности того типа, с которым спал Лиланд. Он был помехой, и его нужно было убрать, конец истории.

— Бухгалтер низшего звена в одной из твоих компаний.

— Господи Иисусе. Это вообще ни хрена не значит!

— Нет, но они ищут хоть какую-то зацепку. Они используют любую возможность, чтобы добраться до тебя, особенно под завывания бывшей. Я видел, как один из копов утешал ее, и она как-то слишком быстро перестала убиваться горем. Возможно, он с ней спит. У меня нет ресурсов, чтобы копать под нее. Я по уши увяз, пытаясь отвести удар от твоей задницы.

— Риган. — Он поручит это одному из наших людей.

Барретт назвал ему имя офицера.

— Теперь ты в курсе. Они продолжают рыть. Если они что-нибудь нащупают…

— Можешь не продолжать. — У моего здания будут торчать копы с наручниками наготове.

— Есть еще кое-что.

— Что? — зарычал я.

— Твой партнер, Вейл. Под его бывшего вовсю копают. В тот самый миг, когда тебя публично увидели с твоими людьми, мы в участке сразу все поняли. Я здесь под предлогом проверки обстановки.

— Как они до сих пор не связали тебя с мистером Альтаиром? — спросил Риган. Он не знал всей предыстории.

Барретт повернулся к нему:

— Три года назад, когда я был еще зеленым детективом, я наткнулся на место преступления, где мне быть не полагалось. Джордан как раз мочил торговца живым товаром, по делу которого я работал. Тот дилер толкал паленую дурь, из-за чего погибли двое подростков. Излишне говорить, что я ни капли не расстроился, наблюдая за его смертью. Мы с Джорданом разговорились…

— Я пригрозил убить Барретта и всю его семью, если он вякнет, — перебил я.

— И хотя некоторых из них я люблю, у меня есть дядя, которого я бы с радостью увидел в гробу. Короче, мы заключили сделку. Я доложил, что застал какого-то парня — не Джордана, — который напал на дилера, и открыл по нему огонь, когда тот убегал. Джордан не тронул ни меня, ни кого-либо из моих близких. Мои руки по локоть в крови, прямо как у него, пусть даже преступление совершал не я. Я делал вещи, в которые лучше не углубляться.

— Я доверяю тебе до определенного момента, — произнес я.

— Это взаимно. Я не сдам твоего босса, Риган. Мне есть что терять. Пока он жив и при делах, моя работа идет куда проще. Я предпочитаю спокойно спать по ночам, а не зарываться в горы следственных папок.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал Риган с едва сдерживаемым гневом. Боже, он ненавидел Барретта, и коп прекрасно это видел.

— Ах, точно. Дилер, который толкал паленую дурь в городе, до той ночи попал на камеры во время стычки с Джорданом. Из-за этого Джордана хотели привлечь, но я заявил им, что преступление совершил не он. Это вызвало у них подозрения на мой счет, так что я понял: мне нужно доказать, что я не работаю на Джордана.

— Он пришел ко мне с планом, — констатировал я. — Мы инсценировали несуществующее преступление. Барретт завернул за угол и застукал меня, когда я душил кое-кого в переулке.

— На самом деле он не причинял ей вреда. Я это знал, но мне нужен был повод доставить его в участок и показать, что я не на его стороне. В своем рапорте я указал, что, по моему мнению, он пытался убить женщину.

— Этой женщиной была Кайли.

— Они все разыграли, и она приехала в участок вскоре после того, как я доставил Джордана, чтобы заявить, будто ей нравятся подобные вещи и она сама его об этом попросила.

Риган усмехнулся:

— Кайли было бы глубоко плевать, даже если бы она объявила всему миру, что любит погрубее.

Улыбнувшись, Барретт произнес:

— Она заявила всем, кто находился в пределах слышимости, что тащится от асфиксиофилии2 и получает от этого кайф. Надо было видеть выражения их лиц. — Барретт покачал головой, продолжая улыбаться.

— И меня отпустили, — подытожил я. — У них не было ничего, чтобы удерживать меня или предъявить обвинение.

— И хотя в участке надо мной подшучивали, неделю спустя я накрыл небольшую сеть публичных домов благодаря наводке Джордана, так что реабилитировался и выглядел как герой.

— Что ты скажешь, когда они спросят, зачем ты приходил сюда сегодня? — поинтересовался Риган — искренне из любопытства, а не ради того, чтобы выбесить Барретта.

— До нас дошли слухи о Вейле и Хартли. Я пришел сюда, чтобы проверить их и убедиться, что их не удерживают против воли. По нашей базе Хартли чист как стеклышко. У Вейла есть этот придурок бывший, но сам Вейл никогда ни в чем не замешан. Нет никаких причин копать под них дальше. И пока ты не спросил, Джордан: следствие в их отношении не ведется. Мы и так ожидаем, что ты приставишь к ним охрану.

— Приставлю.

— По поводу бывшей Лиланда…

— Я пришлю весточку, когда у меня будут сведения.

Я никогда не звонил и не писал Барретту или кому-то еще из копов, которым платил. Все делалось либо при личной встрече со мной, либо через одного из моих охранников напрямую. Мне не так уж часто требовалось, чтобы копы что-то для меня сделали, но когда требовалось, они расшибались в лепешку — ради денег, что я им платил, и ради секретов, которые я хранил. Барретт увяз во всем этом глубже большинства. Но я все равно не доверял ему до конца.