Независимо от того, насколько сильно я пытался занять себя на кухне, я не мог перестать прислушиваться к разговору, происходящему между Джей-Джеем и Джорданом. Ничто не могло заглушить их голоса. Дексен и Грир тоже притихли. Они все еще сидели за столом, готовые вскочить в любое мгновение. Поскольку это было большое открытое пространство, где гостиная плавно переходила в кухню, а обеденная зона находилась рядом, не услышать их слова было невозможно.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — пренебрежительно сказал Джордан.

— Тогда, может, тебе стоит мне рассказать? — ответил Джей-Джей.

— Оставь это, Джордан. Я пригласил тебя на ужин, а не на первый раунд на ринге.

— Это так в твоем духе. Давай не будем решать никакие проблемы. Вместо этого мы будем избегать трудных тем и никогда не двинемся дальше. Мы останемся застрявшими в прошлом. Звучит здорово. — Сарказм в голосе Джей-Джея отчетливо улавливался.

— Это то, что нужно, чтобы ты перестал смотреть на меня как на убийцу? Чтобы я залез в темные закоулки прошлого и все тебе объяснил?

— Я хочу правды. Ты убил ее на моих глазах и сказал, что это пришлось сделать из-за ее измены. Я поверил тебе, но когда повзрослел, задумался, была ли это настоящая причина? Почему ты просто не выставил ее вон?

— Тебя там не должно было быть, — прошептал он.

— Разве это имело значение? Я там был и все видел.

— Она не просто изменила мне.

Я прекратил то, чем занимался, замерев на месте. Теперь уже не было смысла притворяться, будто я не слушаю этот разговор. Все замолчали. Мне кажется, даже чертово тепло перестало поступать из вентиляционных отверстий.

— Когда тебе исполнилось три года, я предложил твоей матери устроить для тебя праздник, — начал Джордан. — Она рассмеялась и сказала, чтобы я сделал это сам. Я понятия не имел, с чего начать. Она была той, кому нравилось заниматься подобными вещами, и никогда раньше не просила моей помощи. Это стало началом ее падения по наклонной. Я не стану рассказывать тебе о каждой ее выходке, но скажем так, ее трах с кем-то другим — это еще не вся история. Я тогда сильно вкалывал, пытаясь поднять свой бизнес.

— Тот, который незаконный.

— Да, Джордан, тот, который незаконный. Один из моих конкурентов доставлял мне проблемы, а я еще не построил мощную организацию. Твоя мать, ненавидящая меня всеми фибрами души за то, что я не падал к ее ногам, как при нашей первой встрече, решила мне отомстить. Она переспала со взрослым сыном моего конкурента. За то время, что они были вместе, это переросло во... что-то большее. Она разработала план, по которому должны были убить всю ее семью, а она унаследовала бы богатство, которое я накопил к тому моменту. Она бы прибрала к рукам то, что я уже создал. Когда бы это произошло, она объединила бы силы с человеком, который пытался помешать моему успеху.

— Погоди, ты сказал «устранить твою семью».

— Да, не только меня.

— Но... я же был ребенком.

— Трехлетним ребенком, — пробормотал Джордан. — Ты был еще таким маленьким и беззащитным.

— Нет, она бы так не поступила. — Голос Джей-Джея повысился. Я слышал, как он перемещается по гостиной, но не смел посмотреть в их сторону. Вместо этого я вернулся к своей задаче по приготовлению десерта.

Дексен и Грир, однако, уже поднялись на ноги. Но к Джей-Джею пока не подходили.

— Ты все выдумываешь, — обвинил его Джей-Джей. — Ты ненавидел ее за то, что она тебе изменила. Ты убил ее, потому что она портила твою репутацию. — Его слова стали лихорадочными, каждое предложение вылетало все быстрее. — Она была хорошей мамой. Я помню, как она читала мне в постели. Она выключала свет, убирала волосы с моего лица и брала одну из моих любимых книг.

Слезы навернулись на мои глаза от того, каким разбитым стал его голос. Мне не следовало здесь находиться. Я не должен был этого слышать. Но теперь я не мог уйти. Я бы привлек к себе внимание. Было ясно, что им нужно поговорить.

— Она была для тебя прекрасной матерью, — спокойно сказал Джордан. — До поры до времени. Элла любила, когда я осыпал ее вниманием. Я думал, это потому, что мы только что влюбились друг в друга, но потом мы поженились, а она по-прежнему хотела, чтобы все мое внимание было сосредоточено только на ней. Это было нелегко, потому что я постоянно пропадал на работе. Но я старался. Только ей этого оказалось мало. Потом появился ты, и на какое-то время все наладилось. Она души в тебе не чаяла и планировала свои дни вокруг занятий, которыми вы могли бы заняться вдвоем, какими бы незначительными они ни были. Пока и этого не стало мало, и она начала злиться все сильнее и сильнее из-за того, что я не делал ради нее абсолютно все. Не оплачивал все, что она хотела. Не потакал каждому ее капризу. Я избаловал ее в самом начале, и она продолжала требовать большего, невзирая на цену. Дошло до того, что я больше не мог дать ей все, чего она хотела, поэтому она взяла дело в свои руки.

— Я не могу поверить, что ты мне это рассказываешь.

— Ты хотел знать. Выбор стоял между ней и тобой, и я всегда выберу тебя.

— Ты хотя бы попытался дать ей шанс все исправить, прежде чем убить?

— В тот день попытался. Я сказал ей отменить заказ, а это был именно заказ на убийство. У меня был свой человек, внедренный в другую организацию, который передавал мне информацию. Твоя мать сказала, что время пришло. Она хотела, чтобы нас убрали. Мужчина, с которым она спала, должен был быть тем, кто нажмет на курок. Он так и не добрался сюда. Человек, который был у меня внутри, сопроводил его, когда тот покинул территорию, и убил по дороге. Она не знала, что мне все известно. На ее лице была улыбка, словно все в порядке, и она не ждала нашей смерти. Я прижал ее к стене, она отказалась отменять заказ. Я приставил пистолет к ее голове и нажал на курок, как ты уже знаешь. Если бы я ее не остановил, она нашла бы кого-то другого, кто исполнил бы ее волю. Другого мужчину, который давал бы ей необходимое внимание, пока она не впала бы в зависимость и не захотела еще больше. Твоя мать жаждала того кайфа, который получала от близости с влиятельными мужчинами.

Иисусе. Она хотела убить собственного ребенка? Что за чертовщина тут творится? Я был более чем шокирован, когда Джей-Джей сказал, что Джордан убил жену прямо у него на глазах, и задавался вопросом, для какого чудовища я готовлю. Но теперь, твою мать, что вообще происходит? Джордан не был чудовищем в этой истории. Им была его жена.

— Это безумие, — пробормотал Джей-Джей. — Все это время... Все эти годы... Я жил с иллюзией, что ты просто повернутый на убийствах мудак. Почему ты так долго держал это в себе?

— Зачем было рассказывать тебе и разрушать то, как ты ее видел? Мать должна быть одним из самых важных людей в жизни ребенка. Я предпочел бы, чтобы ты ненавидел меня, а не ее. К тому же, я не мог рассказать тебе о случившемся, когда ты был так мал. Ты бы не понял, да и мне не хотелось говорить тебе эти слова.

— И поэтому ты позволил мне верить, что ты хладнокровный убийца? — крикнул Джей-Джей.

— Так и есть. Я приставил пистолет к голове своей жены и убил ее.

— Не потому, что ты был одержим местью! Ты сделал это, чтобы остановить ее!

Мне хотелось спросить, нельзя ли было отправить ее за решетку, но я не знаком с миром Джордана и тем, как там все устроено. Если бы он попытался вызвать копов и втянуть их в это, я полагаю, это открыло бы целый ворох другого дерьма, которое ему было не нужно. Так что он разобрался во всем сам и обставил это как неудавшееся ограбление.

— Это была моя вина, — констатировал Джордан.

— В каком смысле?

— Если бы я не вел ту жизнь, которую вел, если бы не был втянут во все эти дела, возможно, она бы не пошла по тому пути, на который встала.

— Ты сейчас серьезно, блядь? Не ищи ей оправданий.

— Я не ищу. Я констатирую факты.

— Ты все это время жил с чувством вины, — пробормотал Грир. — Ты держал это в себе и позволял сыну ненавидеть тебя, чтобы сохранить образ матери в его глазах.

— Да.

— Охренеть, — сказал Дексен. — Я... Просто охренеть. Джордан, я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти.

— Не смей, Дексен, — твердо оборвал его Джордан. — Не смей меня жалеть. Я сделал то, что должен был. Я спас своего сына и выставил себя злодеем. Это был выбор, и я о нем не жалею. Я выбрал не ту женщину для любви, но эта женщина подарила мне лучшую часть моей жизни. Она подарила мне ребенка, за которого я бы умер — и тогда, и сегодня.

— Боже мой, — пробормотал Джей-Джей, очевидно, все еще пребывая в шоке. — Как мне вообще это переварить?

— Ты сделаешь это вместе со своими мужчинами, которые рядом с тобой, — сказал ему Джордан. — Купайся в их любви и держи их крепче. Они помогут тебе со всем справиться.

— Но ты совсем не такой, каким я тебя считал.

— Такой. Я по-прежнему убиваю. Я по-прежнему занимаюсь другим дерьмом.

— Но ты не убивал мою мать просто потому, что ты ужасен.

— Все произошло точно так же, — сказал он. — Как и с Маликом.

Я уже слышал это имя раньше. Малика упоминали тогда же, когда и Джордана. Но он должен был погибнуть от рук кого-то, кто ворвался в его дом. Я помнил, как слышал об этом в новостях.

— Ты убил Малика не потому, что не любил его, — констатировал Дексен. — Ты убил его, потому что выбор стоял так: покончить с ним или смотреть, как он убьет Джей-Джея. Ты принял правильное решение.

Господи. То, что показывали в прессе, делалось неспроста. Я это понимал. Это уберегло Джордана от тюрьмы. Но эти две смерти... Они были ради спасения его сына.

— Я знаю, — ответил Джордан. — Это не меняет фактов. Единственных двух людей, которых я когда-либо так любил, мне пришлось убить самому. Что это говорит обо мне?

— Что у тебя паршивый вкус на партнеров? — предположил Грир.

— Ну в самом деле, — отругал его Дексен.

— Что? Это правда. Тебе нужен кто-то, на кого можно положиться, кто не пойдет за твоей спиной.

— Мне никто не нужен, — вмешался Джордан. — Это лишь притягивает неприятности.

— Вот почему ты один, — добавил Джей-Джей, но это прозвучало почти так, словно он говорил это самому себе. — Вот почему ты никогда не говорил Малику, что любишь его, пока он не уставился в дуло твоего пистолета. Ты не хотел снова оказаться в такой ситуации.

— И все равно оказался.

В комнате снова воцарилась тишина. Было слышно, как пролетит чертова муха. Или как нож с грохотом падает на пол, потому что моя глупая задница оставила его балансировать на краю столешницы во время сегодняшнего сеанса излияния души между Джорданом и Джей-Джеем. Конечно же, он упал. К счастью, он не пробил мой ботинок и не оттяпал мне палец на ноге в процессе.

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что все глаза устремлены на меня. Я чувствовал это кожей.

— Вейл, — произнес Джордан. Это был приказ, но не такой суровый, каким, как я представлял, он мог бы быть.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал я ему и наклонился, чтобы поднять нож. — Мне не следовало слушать, но я не хотел прерывать вас своим уходом. Это было неправильно с моей стороны. Простите. То, что вы сказали, я никому не расскажу. Обещаю.

Звук его шагов по полу заставил меня поднять глаза. Джордан стоял передо мной, когда я выпрямился с ножом в руке, который тут же поспешно отложил на столешницу.

Его голос смягчился.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь, потому что понимаешь, какими будут последствия, если ты ослушаешься.

Я не мог вымолвить ни слова, ни один звук не вырывался наружу. Угроза заставила меня застыть, но, к моему удивлению, я не дрожал от страха, как должен был бы. Возможно, дело было в том, что я только что услышал, на что готов пойти Джордан ради своего сына. В этом человеке было хорошее, даже если плохого тоже хватало. Мне следовало бы его бояться, и все же я просто стоял как вкопанный, пока мое тело боролось с разумом.

— Ладно, — вмешался Дексен. — Тебе незачем ему угрожать. Вейл — хороший парень, которому ни к чему ввязываться в твое дерьмо. Он здесь, чтобы сделать мне одолжение. Быть втянутым в семейный вечер откровений не входило в его планы.

— Ты только что разложил по полочкам, почему ты совсем не такой, каким я тебя всегда считал, а теперь угрожаешь Вейлу, — сказал Джей-Джей, заходя на кухню. — Завязывай с этим.

Глаза Джордана не стали полностью ледяными, но были близки к этому.

— Не говори мне, что делать.

— Мы катались на этом аттракционе слишком много раз. Я говорю дерьмо, которое тебе не нравится. Ты говоришь мне завязать, иначе хуже будет. Бла-бла-бла, чушь собачья. Мне плевать. Вейл — отличный парень. Оставь его в покое.

— К тому же, — добавил Грир. — Он все еще должен подать десерт.

Дексен покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ.

Джей-Джей закинул руку на талию Грира.

— Точно. Мы ведь еще не пробовали лучшую часть ужина.

— Вообще-то, вы ужин еще даже не ели, — сказал я. — Я просто пытался сработать на опережение и приготовить десерт.

— А каре ягненка можно разогреть? — спросил Грир.

Я подавил ухмылку. Мне не хотелось улыбаться, учитывая то, что открылось сегодня вечером, но я был чертовски рад, что атмосфера немного разрядилась.

— Я поставлю его в духовку, чтобы подогреть.