Разрешение на любовь

В девять вечера я вхожу в «Гранат» через главный вход.

На этот раз охранник знает моё имя. Забирает пальто, указывает на лестницу и желает приятного вечера.

Очень хочется спросить, какой именно вечер запланировал Роман, но сохраняю достоинство.

До определённого момента.

На второй этаж поднимаюсь уже злая.

Четыре месяца нормальных отношений. Разговоры, правила, ключи, воскресные завтраки. Он научился спрашивать разрешение и предупреждать о планах. Я научилась не видеть в каждой паузе новую женщину.

И вдруг «последний холостой вечер».

Если внутри сидит Кристина, я её не ударю. Мне тридцать семь, у меня бизнес, репутация и хорошее воспитание.

Просто возьму за волосы и спокойно выведу на улицу.

Дверь закрытого зала приоткрыта.

Музыки нет. Мужских голосов тоже.

Толкаю дверь.

Внутри пусто.

Тот же зал изменился. Диваны заменили, стены перекрасили, на месте сцены теперь бар. Но я узнаю расположение окон, дверь в коридор и угол, где двенадцать лет назад стоял Андрей.

Роман ждёт возле стола.

Один.

На нём тёмный костюм, белая рубашка и синий галстук. Перед ним две коробочки.

Старая тёмно-синяя.

И новая, обтянутая светлым бархатом.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Закрываю один долг.

— Для этого обязательно было называть вечер холостым?

— Хотел вернуть тебя сюда по своему приглашению. Без анонимных сообщений и чужой лжи.

— Можно было написать: «Приходи, буду делать предложение».

— Ты бы пришла в джинсах и начала проверять смету.

— Сейчас я тоже проверю.

Подхожу к столу.

В старой коробочке лежит кольцо, которое он купил мне в двадцать пять.

— Зачем второе?

Роман берёт обе коробочки.

— Первое я выбрал девушке, которую любил и потерял из-за собственной гордости. Оно двенадцать лет лежало в темноте вместе со всем, что мы не успели прожить.

Он открывает новую коробочку.

Внутри кольцо из белого золота. Центральный бриллиант окружают маленькие камни, а сбоку выгравирована фиалка.

— Второе я выбрал для женщины, которой ты стала. Для Веры, открывшей собственное дело, выходившей маму, пережившей меня и сохранившей способность любить.

В глазах становится влажно.

— Роман…

Он опускается передо мной на одно колено.

— Я не обещаю больше никогда не ошибаться. Обещаю спрашивать. Слушать до конца. Говорить правду, даже когда она выставляет меня последним идиотом.

— Это мы уже проверили.

— И принимать твои решения, даже если они мне не нравятся.

— Вот здесь потребуется дополнительный контроль.

— Согласен на пожизненный.

Он берёт мою левую руку.

— Вера Соколова, разрешишь мне провести с тобой остаток жизни?

Двенадцать лет назад я пришла в этот зал и увидела конец нашего будущего.

Сегодня Роман ждёт ответа, держа кольцо для взрослой женщины, которой я стала без него.

И которую он снова научился любить.

— Разрешение выдано, — отвечаю я. — Но проверять буду регулярно.

Он надевает кольцо на мой палец и поднимается.

— Готов к любой проверке.

— У меня строгие требования.

— Изучи прямо сейчас.

Роман усаживает меня на край стола и становится между коленями.

— В прошлый раз на этом месте сидела другая женщина, — напоминаю я.

— Знаю.

— Мне это не нравится.

— Исправим.

Он садится в кресло и тянет меня к себе.

Теперь уже я оказываюсь у него на коленях.

Обхватываю его шею и целую.

Роман прижимает ладонь к моей спине. Вторая рука ложится на бедро. Так же, как двенадцать лет назад лежала на красном платье.

Только сейчас его пальцы сжимают мою кожу под подолом, а взгляд принадлежит мне целиком.

— Что дальше? — спрашиваю у его губ.

— Домой.

— И?

— Сниму с тебя платье. Поставлю на колени. Буду любить до утра.

— Очень подробная программа.

— Ты просила больше информации.

— Одобряю.

Он целует меня снова.

На этот раз я ухожу из «Граната» вместе с Романом.

И с кольцом на пальце.